Хищники

       Никто не озаботился тем, чтобы вытащить серебряную пулю из плеча Рама и та, казалось, всё больше жгла с каждым последующем шагом. Никто из сородичей больше не обращал на него внимание. И, несмотря на то, что кто-то что-то шептал о суде, Рам понимал — Митифа не отпустит его живым. Не раз уже ему приходилось видеть её правосудие. Не более чем цирк для удовлетворения потребностей двинутой садистки. Конечно, крепчающий с каждым часом мороз болезненно щипал щеки, а ветер задувал под куртку мелкие снежинки, но это блекло рядом с волнением и испытываемой болью.        Только к вечеру они дошли до места назначения — заброшенного карьера, на многие метры уходящего под землю. Похоже, раньше здесь велась активная добыча какой-то руды, но сейчас об этом напоминали только старые лестницы да виднеющиеся в глубине слепые ходы шахт. Рядом стоял и покинутый шахтёрский городок, присыпанный тяжелым слоем снега. Кроме этих следов человеческого пребывания больше ничего не указывало на то, что здесь есть хоть одна живая душа. Конечно же, это не база «Альянса». В них обычно жили не только агенты, но еще и дети, учителя, обычные работники. Это же место было абсолютно пустынно. Здесь пахло смертью. — Нравится? Она могла найти и худшее место для того, чтобы убить тебя, — прошептал Айлен, проходя мимо.        Рам нахмурился. Он не хотел умирать, только не сейчас, бесы бы все это побрали! Но надсмотрщик был иного мнения. Он грубо толкнул своего пленника в спину, принуждая ускориться. Нехотя оборотень продолжил свой ход, прожигая взглядом спину Митифы. Та больше не обращалась к нему после сцены в крепости. Отчасти Рам радовался этому, но с другой стороны, подобное отношение значило, что его дни сочтены.       Они спустились по старым, опасно скрипящим и подрагивающим на ветру, лестницам на дно карьера. Отсюда действительно казалось, что ты находишься на арене цирка, от которой расходятся каменные выступы-диваны. Уже стемнело, и Рам мог наблюдать звёздное небо, находясь в самом центре глубокой воронки. Краем глаза он заметил, что наверху уже мелькали алые сутаны инквизиторов. Похоже, их на само представление не пригласили.       Оборотни рассредоточились по всей арене, отступая от смертника. Их зрачки пугающе поблёскивали в темноте. Ни понимания, ни жалости, ни, тем более, желания помочь в них не чувствовалось. И Рам понимал, что это безразличие ложь. Все знали, что Митифа монстр. Только вот для того, чтобы решиться изменить хоть что-то, нужна смелость, которой у его сородичей было не так много, как хотелось бы.       Митифа подошла ближе и замерла на расстоянии шага. Рам молчал, не поднимая глаз. Вероятно, носки её кожаных сапожек не многое могли сказать о намерениях хозяйки, но разве есть ещё разница? — Ты не был достойным противником, Рам. Сбежал, отказался принять бой. Но нашлись чудаки, просившие за твою жизнь, — спокойным тоном начала Митифа. — Я не могу отпустить тебя, будто ничего и не было… Но разрешаю объясниться. Давай, расскажи, что ты сделал. С самого начала.       Рам сжал зубы. Играть под её дудку, ещё чего. Пусть сначала заставит. Реакция Митифы последовала незамедлительно. Когти со свистом рассекли воздух, и Рам рухнул лицом в притрушенный снегом песок, шипя от боли в рассечённой щеке.       Митифа остановилась, с улыбкой наблюдая, как по лицу её врага растекается алая, контрастирующая со светлыми волосами, кровь. Рам ожидал, что она продолжит, но глава «Альянса» все ещё контролировала себя. — Говори, иначе я вырву тебе язык, — ласково сказала она, приподняв голову Рама ногой.       Говорить речи теперь, когда щека немела от боли, было почти невозможно. Но в чем Рам не сомневался, так это в том, что свою угрозу Митифа точно выполнит. Он все ещё надеялся на смерть без лишних мучений, раз уж придется сегодня с жизнью распрощаться. — Я… готовил переворот. Хотел занять место главы. Чтобы прекратить твой террор, Митифа, — с трудом выжал из себя Рам. — Забираешь детей у родителей, поощряешь убийства. Я был бы другим.       Митифа хмыкнула и отошла от пленника, сложив руки на груди. Рам знал, что своими словами он не задел её и уж точно не смог призвать к гуманизму. Это был просто честный ответ. Такой, какой она и хотела. — Да, мои меры жесткие, Рам. Но только так можно сохранить жизни всех тех оборотней, которых мы защищаем. Конечно же, этого не понять тому, кто снюхался с инквизитором.       Послышались поддерживающие главу возгласы, а Рам тихо рыкнул. Как же он ненавидел эту лицемерку. — Ты же сама работаешь с ними! — прошипел он, пытаясь приподняться на локтях.       Митифа кинула взгляд на толпившихся наверху инквизиторов и как-то по-особенному улыбнулась. По спине Рама пробежали мерзкие холодные мурашки. Он понял: тут что-то не так. — Ты знаешь меня, Рам. Разве я стала бы работать с инквизиторами? — прошептала Митифа, склонившись к нему, а затем её лицо осветилось жутковатой улыбкой. Впрочем, она тут же сменилась привычной маской безразличия. — Я дам тебе шанс уйти отсюда живым. Если доживешь до утра, считай, что получишь отсрочку. Эй, отведите его в нижнюю камеру и введите препарат! Все должно быть готово к полуночи.       Митифа запахнула шубу сильнее и направилась в сторону лестницы. Рам не мог поверить своим ушам. Она действительно запланировала что-то, и он уж явно был, сам того не зная, частью этого самого плана. Возможно, с самого начала. Может, даже та самая охота, на которой он познакомился с Лайтом, подстроена? Очень уж удачно его инквизитор пропал в самый неподходящий момент. Мысль показалась Раму неправильной, и он тут же отогнал её от себя. Если уж умирать, то не думая о возможном предательстве.

***

— Всем держаться подальше от «Альянса», не нервируйте их. Я пойду на переговоры с их главой и возьму с собой двоих, — Нейтроу прохаживался вдоль ряда инквизиторов, сложив руки за спиной замочком.       Он был таким спокойным. Каждое движение четкое, отмеренное. Лайт нервно перебирал пальцы, надеясь, что тот ничего не заподозрил. Невольно он подмечал, что боится этого человека до такой степени, что тело бросает в пот. Сейчас, под влиянием ситуации, он даже не думал о том, что сделал со своей жизнью и душой. Потом подумает, когда освободит Рама.       Его оборотень сейчас находился там, в низу, с чокнутой бывшей любовницей и другими оперативниками. Сказать, что Лайт просто нервничал, значило ничего не сказать. Лишь бы успеть.       Нейтроу остановился рядом и смерил Лайта изучающим взглядом сверху-вниз. Тот тут же приосанился, стараясь слиться с другими инквизиторами. Пульс отбивал ритм в висках, а ногти до боли впились в ладонь. Даже перчатки не особо спасали.       Майор нахмурил свои аккуратные брови. — Вы пойдете со мной. И вы, мистер Сигел.       Нейтроу пошел дальше, и Лайт наконец смог выдохнуть. Сомнительный успех для спасительной операции оказаться в сопровождающих, но если начнет спорить, только выдаст себя. Возможно, так даже удастся подобраться поближе к Раму.

***

      Временный штаб «Альянса» размещался в одном из самых сохранившихся зданий. Все же обветшалое и с дыркой в крыше, оно стояло на самом краю карьера. Кое-где висела паутина, а старые доски давно уже успели прогнить. Через дыру в стене виднелась впечатляющих размеров воронка. Митифа восседала за покинутым столом и мрачно курила трубку. Она ждала. Поимка Рама — лишь частью из всего, запланированного на сегодня. Все фигуры были расставлены по местам, ничего не выбивалось из общего графика. Несколько оборотней-охранников стояли по углам, не решаясь тревожить свою госпожу.       В дверь коротко постучали, и в дом вошли четверо: Айлен, а следом за ним трое инквизиторов. Главный из них, майор Нейтроу, с которым Митифа и до этого не раз вела переговоры, а за ним «охрана». Один повыше с погонами мастера-сержанта, а второй, пониже и едва не трясущийся от нервов и холода, оказался обычным рядовым.       Митифа поднялась с насиженного места и подошла ближе. Шуба её по-прежнему была плотно запахнута, хотя и все понимали, что подобное было без надобности оборотню, не чувствующему мороза. Наверняка, Нейтроу это тоже показалось странным, но, к радости Митифы, тот не стал задавать лишних вопросов. — Госпожа, — Нейтроу кивнул ей в знак почтения. Казалось, майор ничуть не нервничает. Возможно, так оно и было, Айлен ведь не раз говорил, что этот человек неординарный. — Ваши требования выполнены. Думаю, настало время обсудить условия сотрудничества «Альянса» и Империи. — Да, думаю, что да, — вздохнула Митифа, сложив руки на груди. — Мы можем рассчитывать на то, что Инквизиция не станет атаковать наших оперативников? — На это потребуется время, но я уверен, что как только «Альянс» докажет свою полезность, орден уступит.       Митифа хотела было возразить, условия ожидания того, что Инквизиция снизойдет, её отнюдь не могли радовать, как тут заметила, как изменился в лице Айлен. Губы главы «Альянса» изогнулись в полуулыбке, а затем она одобрительно кивнула своему подчинённому. Нейтроу удивлённо обернулся, но лишь затем, чтобы увидеть, как оперативник хватает под локоть одного из его людей. — Как это понимать? — переспросил он, то ли по привычке, то ли нарочно задерживая руку на рукояти револьвера. — Среди нас крыса, — коротко пояснил Айлен и одним ловким движением снял маску с лица притихшего от страха рядового. — Госпожа, это сообщник Рама.       И Митифа, и Нейтроу выглядели несколько ошарашено. Видимо, явление дезертира было на редкость внезапным. Все рассчитывали на то, что он просто сбежал от проблем подальше, ан нет. Прямиком во вражеский штаб залез. Признаться честно, глава «Альянса» ожидала увидеть на месте новоявленного друга Рама кого-то более внушительного. Бледный от испуга светловолосый молодой мужчина, чем-то невольно напоминающий подростка, явно не вязался в её голове с уже составленным образом, который успел сложиться со слов Айлена. Хотя нельзя было не заметить, что, несмотря на страх, этому парню вполне хватает смелости смотреть в глаза едва ли не самому страшному оборотню Империи. — Отведите его в нижнюю комнату, к предателю, — не дожидаясь реакции Нейтроу, приказала Митифа, раздраженно махнув рукой в сторону нового пленника. — Подождите! С ним ведь должна разбираться Инквизиция, — вмешался Нейтроу, но оборотень-охранник уже утащил, на удивление, не сопротивляющуюся «крысу» за двери.       Митифа зевнула и отложила, наконец, трубку в сторону. Игра начинала ей надоедать. Тем более, что правила немного изменились и, похоже, что всё станет еще веселее. — Мне говорили, что вы умны, майор Нейтроу… — глава «Альянса разочарованно покачала головой. — Оперативники, убейте инквизиторов.       Мастер-сержант выхватил было револьвер, но стоящий неподалеку от него оборотень просто перерезал его шею одним быстрым движением. Из разреза тут же вырвался фонтан крови, и убийца отпустил свою жертву. Несчастный рухнул на пол, смотря в потолок болезненно выпученными глазами. Кровь отвратительно булькала у него в горле, разливаясь по прогнившим доскам алой лужей.       Нейтроу тут же бросился в сторону и прикрылся не ожидающим такого Айленом, как щитом, угрожающе приставив револьвер к его виску. — Мы все ещё можем просто разойтись, Митифа… — проговорил он, отступая к дыре над обрывом, ведь двое оставшихся оперативников оттесняли его от дверей, не обращая внимания на заложника.       Айлен нервно сглотнул, не решаясь даже шевельнуться, чтобы случайно не получить пулю в висок. Митифа наблюдала за тем, как инквизитор пятится с дружелюбной улыбкой, будто бы на полу под её ногами вовсе не лежал мёртвый человек, а одному из её любимчиков не приставили к голове пушку.       Стоящий рядом с ним оперативник сделал ещё один шаг к инквизитору, но глава «Альянса» жестом остановила его. Повисло молчание. Впрочем, для оборотней абсолютной тишины не существовало. Митифа слышала, как бьется сердце каждого, находящегося в этом доме. Сбившийся с обычного спокойного темпа пульс Нейтроу, спешно стучащий — Айлена и замершее, наконец, сердце уже умершего мастера-сержанта.       Издав довольный звук, Митифа распахнула шубу и достала скрытый за ней огнестрел. Это было внушительное по своим размерам оружие, внешне напоминающее дробовик. Одного взгляда на него вполне хватало для того, чтобы осознать его мощь. — Помните детскую сказку о волках, майор?       На насмешливый вопрос главы «Альянса» Нейтроу только сильнее сжал зубы и напряг палец на спусковом крючке. — Маленький мальчик поверил волку, — со смешком напомнила Митифа. — Волк был дружелюбен с ним, да только мальчик не знал, что его сородичи когда-то убили друзей волка. И однажды волк завел мальчика в тёмный лес… — Госпожа… — не выдержал Айлен, тоже чувствующий панику Нейтроу. — Мальчик погиб, майор, — закончила глава «Альянса».       Она выставила руку с оружием впереди себя и плавно, словно наслаждаясь моментом, нажала на спусковой крючок. Прогремел оглушающий, словно раскат грома, выстрел. Пуля прошла через Айлена и Нейтроу насквозь, словно люди были для неё маслом.       С довольной ухмылкой Митифа наблюдала за тем, как два тела рухнули в дыру. Они падали все ниже, оббиваясь о края лестниц и каменные выступы. Никакой жалости глава «Альянса» не чувствовала. — Госпожа, как же Айлен? — осмелился все же подать голос один из присутствующих оперативников. — Стоит послать кого-то отыскать его тело? Может, он ещё жив? — Не стоит. От мальчишки не было никакого проку. Он мог предать нас в любой момент.       Как ни в чём не бывало Митифа спрятала своё оружие обратно под шубу и вновь запахнула её сильнее, будто бы кутаясь от холода. — Пойдемте. Надеюсь, с оставшимися инквизиторскими шавками уже разобрались, — не дожидаясь ответа своих подчинённых, будто бы их согласие само собой разумеющиеся, Митифа вышла из помещения, с осторожностью прикрыв за собой двери.

***

      Лайт не знал, радоваться ему или же бить тревогу. С одной стороны, от мрачного оперативника, железной хваткой сжимающего его предплечье, исходила угроза, с другой — его вели к Раму. Ни это ли было изначальной целью? Глупо, конечно, думать, что ему дадут так просто забрать своего друга и уйти, но после всего произошедшего Лайт очень сомневался, что умрет так банально. Они спускались куда-то вглубь карьера. Возможно, в одну из заброшенных шахт. Тут-то Лайт действительно начал немного паниковать: вдруг «Альянс» вздумал их с Рамом замуровать?       Наконец оперативник остановился у тяжелых металлических дверей. Они давно уже покрылись ржавчиной, кое-где виднелся и мох. Ни окошка, ни хоть какого-то просвета не наблюдалось. Лайт резко остановился, как вкопанный. Ну, точно. Их хотят запереть под землей и заморить голодом. Он слыхал о том, что люди в подобных условиях съедали собственных детей. Оперативник с силой потянул инквизитора на себя и отворил дверной замок ключом. Едкий скрип показался громким даже Лайту, но оборотня это ничуть не смутило. Он грубым движением вкинул своего пленника в помещение, а затем тяжелые двери за спиной инквизитора опять закрылись. Щёлкнул замок и послышались удаляющиеся шаги оперативника.       Темно. Даже собственных рук не видно. Лайт неуклюже нащупал ведущие вниз ступени и начал спускаться, держась за стены. Они не были ничем облицованы. Обычная твердая порода, шершавая на ощупь. — Рам? — Лайт едва узнал свой дрожащий голос. — Рам, ты здесь? Я ничего не вижу.       Очередной шаг едва не закончился плачевно. Лайт оступился и избежал падения с лестницы только ухватившись за выступ в стене. — О Единая… — прошептал инквизитор, чувствуя, как его сердце начинает отбивать болезненную чечетку.       Следующая ступенька оказалась выше, чем все предыдущие. На секунду Лайту показалось, что он сейчас рухнет в пропасть, но нет — нога уперлась в твёрдый каменный пол. Глубоко вдохнув, Лайт прошел чуть дальше, пока его рука не наткнулась на что-то деревянное. Ощупывание находки подтвердило подозрения — факел. Радости инквизитора не было предела. Он бегло начертил над предметом огненную руну. Мигом стало чуть светлее, липкий страх перед непроглядной тьмой отступил на задний план. С некоторым трудом вытащив факел из держателя, Лайт направился дальше в глубину комнаты.       Грешным делом Лайт начал подозревать, что его оборотня здесь и вовсе нет, пока не заметил блеснувшие в одном из неосвещенных участков зрачки. Он тут же направил свет факела туда, держа револьвер наготове. К счастью, это был Рам. Потрёпанный, с устрашающей раной на щеке и кровью на одежде, но всё ещё живой. Лайт не смог сдержать вздох облегчения и тут же кинулся к другу. — Рам, ты в порядке? Я думал, что уже не найду тебя, — инквизитор обеспокоенно дотронулся до лица оборотня, но тот покачал головой и отстранился, будто бы желая отойти подальше.       Движения Рама напоминали пьяного. Он отшатнулся в сторону, непривычно неуклюже держась за стены, будто бы его не держали ноги. Лайт хотел помочь, но оборотень остановил его, выставив перед собой руку. — Да скажи же, бесы бы все это побрали, что происходит?! Я не смогу помочь, пока не пойму, что случилось! — возмутился Лайт. — Они мне вкололи что-то, — с трудом проговорил Рам. — Не могу объяснить.       С глухим рыком оборотень рухнул на пол. Только сейчас Лайт заметил знакомые симптомы: человеческие руки медленно превращались в лапы зверя. Вместо ногтей уже выступали страшные острые когти. Само лицо его друга сейчас тоже терпело до боли знакомые метаморфозы. Но ведь полнолуние было совсем недавно! Внутри Лайта всё заледенело. — Она сказала, что это до утра. Выжившего отпустит, — с трудом проговорил Рам. Дыхание его было тяжелым и рваным, будто бы после долгой пробежки. — Я не могу терпеть так долго, — реплику прервал болезненный всхлип, — это как полнолуние.       «Плохи наши дела, Нэриал», — впервые бес подал голос. Это тут же обдало тело пульсирующей болью, и Лайт схватился за голову, едва не упав. — Выстрели в меня. — Ты можешь терпеть это, Рам. — Выстрели, чтоб тебя! — с неожиданной злостью прокричал оборотень. — Иначе я тебя убью.       Красивое лицо Рама исказилось яростью и рвущейся наружу звериной сущностью. Клыки настолько удлинились, что едва помещались во рту. Он не врал. Похоже, контролировать превращение оборотень действительно не сможет. Только слепой бы не заметил, как вздуваются вены под его кожей от тех усилий, что он сейчас прикладывает для того, чтобы не потерять разум.       Лайт почувствовал, как дрожат его собственные руки. Неужели, действительно выйдет живым только один? Внутри что-то болезненно скреблось, будто бы кто-то чесал его органы острым лезвием. Рам смотрел на инквизитора с постепенно угасающей надеждой. Будто бы хотел сам погибнуть сегодня в этой тёмной подземной конуре.       Ещё один рык, вперемешку со сдавленными всхлипами. Оборотень скрутился на полу, царапая камень, ломая об него когти до крови. Немеющими от страха пальцами, Лайт достал из кобуры револьвер, но заставить себя выстрелить… — Ты трус! Стреляй, если жить хочешь!       Лайт зажмурился, теряясь под криками оборотня. Тот так редко повышал голос… Сейчас это только пугало. «Стреляй. Тебе уже поздно заботиться о своей душе, но ты ведь не хочешь умереть?» — Хорошо. — Сделаешь это?!       Инквизитор нервно кивнул и достал из кармана три пули. Руки всё ещё дрожали, но привычные движения давались до страшного легко. С характерным щелчком открылся барабан револьвера.       Скрежет когтей по камням и сдавленный нечеловеческий рык заставили инквизитора зажмурить глаза. Первый патрон с металлическим звуком заняла свое место. — Пожалуйста, быстрее, — хриплый голос Рама звучит почти умоляюще.       Внутри оборвалась пружина.       Оборотень лежал перед ним, словно жертва на алтаре. Дрожа, будто осенний лист под порывами ветра.       Второй патрон также скользнула в барабан. — Ну же!       Лайт хотел сделать все быстрее, но медлил. Если бы мог, оправдал это чужой волей, но бес внутри только радовался, смыкая удушающую хватку на горле своей жертвы. Не было никакого сомнения — эта жертва приносится ему.       Третий патрон… Одним ловким движением Лайт закрыл барабан.       Рам зажмурился. Лайт взвел курок. Ничего не произошло. — Стреляй, мать твою!       Лайту казалось, будто это его сейчас раздирает изнутри что-то чужеродное. Он застыл, как статуя. Дрожащий палец замер на спусковом крючке. Инквизитора охватил ужас, равного которому он не испытывал никогда в жизни. — Стреляй! Стреляй! — будто через вату в ушах, доносятся до него крики. Или это его собственный внутренний голос?       Рам разочарованно покачал головой. Он смотрел Лайту в глаза, и тот ясно понимал, что именно он там видел. Во взгляде инквизитора отражалась боль, слезы и решительность: выстрела не будет. — Нэри, умоляю… Я не могу.       Лайт увидел — или ему показалось, что увидел, — как чёрный бесовский дым нависает над корчащимся на холодном каменном полу оборотнем, будто бы собираясь поглотить. Забрать последнее, что ещё может удерживать Лайта от окончательного падения. Даже теперь, когда его бессмертная душа уже продана бесу, он не хотел упасть до уровня Марка. Нет, только не так. Даже воздух дрожал: до неотвратимого остался один крохотный шаг.       Прозвучит выстрел, и тело оборотня упадет на пол. Затем ещё один — чтобы точно знать, что Рам мертв. Лайт останется один в темноте. Наедине со своим бесом. Проклят и обозлен. А затем он сам сдерёт свои клейма, после чего на коже останутся только глубокие уродливые шрамы… — Нет!       Лайт кинулся вперед, словно желая прикрыть Рама собой.       Револьвер с металлическим звуком упал на землю. — Ты выдержишь, слышишь?! Это только наркотик, они не смогут заставить тебя!       Даже не думая о собственной безопасности, он прижал Рама к себе. Кожа на руках оборотня лопалась, готовясь выпустить наружу мех, но инквизитор гладил его волосы и плечи, пытаясь шептать что-то успокаивающее, пока его друг выл от боли. — Держись. Рам, я рядом.       Рука Рама, до этого придерживающая Лайта за бок, дрогнула. В плоть инквизитора вонзились острые когти. Тот болезненно вдохнул, но не отстранился и не изменил своего решения.       «Он убьет тебя» — Рам, я знаю, что ты можешь управлять этим.       «Скоро станет слишком поздно» — Я люблю тебя.

***

      С долей скептицизма Митифа смотрела на золотистый эль, кружку с которым ей принес на утро один из подчинённых. Напиток казался ей несколько мутноватым, но настроение главы «Альянса» сегодня было слишком замечательным, чтобы отчитывать оперативников за то, что кто-то из них не угодил в такой мелочи. Она сидела за столиком на улице, мечтательно поедая куриную ножку, пока совсем недалеко пылал костёр из трупов инквизиторов. Шкварчание человеческого жира, непередаваемые ароматы горящих волос и едва различимый запах серы от вылитой в костер амброзии, служившей топливом для механических коней, — всё это ничуть не портило Митифе аппетит.       Если бы не спешка, она бы наверняка придумала что-то поинтереснее для инквизиторских псов. Но, увы, задерживаться надолго в этом карьере глава «Альянса» не хотела. Отчасти потому, что майор Нейтроу вполне мог и предупредить своих братьев по ордену о возможной сделке. В таком случае, уже к вечеру здесь будет новый отряд. Наверняка, куда более хорошо вооруженный.       На сегодня здесь оставалось всего одно дело. И оперативники уже с минуты на минуту должны были привести к ней выжившего в нижней камере. Обычно Митифа делала ставки, кто же останется цел, но сейчас она даже не пыталась. Жизнь Рама не особо интересовала её. Всё же мальчишка хоть и отличился попыткой переворота, но не был опасен. Обыкновенный юный идеалист, верящий в возможность мира с Инквизицией. Увы, но Митифа слишком хорошо знала на своей шкуре, чего может стоить попытка водить дружбу с ними. — Моя госпожа…       От мыслей главу «Альянса» отвлёк нерешительный голос одного из тех оперативников, которых она послала за тем из пленников, что остался цел. Но стоило ей повернуть голову в ту сторону, как еда застряла в горле.       Рам, цел-целехонек, если не считать открытых ран на теле, оставшихся после ночи, шел рядом со своим инквизитором, приобняв его за плечи, чтобы не рухнуть на землю. Человек хромал, а левый его бок пропитался кровью, но он тоже был жив.       Митифа не смогла сдержать возмущенный окрик и рывком поднялась со своего места, едва не опрокинув кружку с элем. Все оперативники притихли. Обещание госпожи дать Раму отсрочку, если тот доживёт до утра, помнили все. И, несмотря на абсолютную власть Митифы, даже ей нельзя разочаровывать своих подчинённых. — Я пережил ночь, Митифа , — с трудом сообщил ей Рам и без того очевидную вещь.       Глава «Альянса» раздраженно скрипнула зубами. В её планы входило отпустить только одного. Но раз оба выжили… Она была уверена в том, что молодой неопытный оборотень не сможет контролировать эффект полнолуния. С таким справлялись только самые уравновешенные и знающие толк в жизни. Казнить инквизиторского дружка Рама? Нет, толку от этого никакого. Да и прошедших назначенное испытание в «Альянсе» не убивали никогда.       Митифа выдохнула и поправила растрепавшиеся волосы. Все замерли в ожидании. — Хорошо, Рам, — она кивнула. — Ты не умрешь сегодня.       По рядам прокатились озадаченные шепотки, но Митифа прервала обсуждение одним движением руки. — Но ты по-прежнему презренный предатель. Я назначаю тебе одно возможное наказание — изгнание, — глава «Альянса» сделала эффектную паузу, наслаждаясь согласными возгласами окружающих, и мелькнувшим на лице Рама страхом. — Ты всегда был сам по себе. Так будь и дальше. Сегодня я даю тебе уйти, но ты больше не под защитой «Альянса», ты даже не часть нашего народа. Любой оборотень, увидевший тебя и не убивший, будет казнён. Любая семья, посмевшая оказать тебе помощь — убита. Наслаждайся свободой.       Больше говорить ей не хотелось. Митифа глотком допила содержимое кружки и дала знак своим людям — пора идти.