Омен по-русски

      Неопределенные, но мрачные готические развалины. В развалинах сидят в засаде шестеро православных. В руках у каждого – по кинжалу. Кинжалы классического вида: длинные, острые, страшные, с рукоятями в виде распятий. Вбегает 7-й православный, тоже с кинжалом.       7-й православный: Есть! Я заманил его в ловушку! Он идет сюда! Один! Все по плану!       1-й православный: По местам!       2-й православный (либерально настроенный): А может, все-таки не надо? Убивать – это так немилосердно, так не по-христиански… Давайте сначала попробуем призвать к покаянию!       3-й православный (консервативно настроенный): Молчи, ренегат! Знаешь, что о таких, как ты, святой Иоанн Кронштадтский говорил? Люби своих врагов, ненавидь врагов Отечества, мочи врагов Божиих! «Мы врага настигнем по его же следу и порвем на кло-очья…»       1-й православный: Тихо!       Либерал-православный: И тем не менее я хотел бы заметить…       1-й православный (свистящим шепотом): Замечать вы будете то, что прикажет Мать-Церковь! Всем заткнуться, занять свои позиции и приготовиться! Он идет!       Православные прячутся. Напряженная пауза. Входит Антихрист.       1-й православный: Вот он!       Православные (хором): Попался, Антихрист проклятый!       Консервативный православный: Мочи козла!       Выскакивают из своих укрытий и окружают его со всех сторон. Двое здоровенных православных амбалов хватают его за руки, 1-й православный заносит кинжал.       Либерал-православный: Нет, все это слишком ужасно! Не могу смотреть! Меня сейчас стошнит!       Консервативный православный: Прощайся с жизнью, ублюдок!       Антихрист: Господа, давайте поговорим как деловые люди. Назовите цену вопроса.       Общее и бурное негодование.       1-й православный: Что-о?! Да как у тебя, сатанинское отродье, язык повернулся сделать честным людям такое предложение?! Неужели кто-то из нас похож на Иуду?       Антихрист: Так и я вам не тридцать сребреников предлагаю.       1-й православный (опуская руку с кинжалом): Да чтоб у меня обе руки отсохли! Умереть мне без покаяния, если я хоть в мыслях своих, хоть на миг соглашусь принять от врага Божьего его сатанинские деньги! Гм… (Амбалам) Да отпустите его, что вы из себя скульптурную группу изображаете!.. Так вот: на подобное, с позволения сказать, предложение для верующего человека ответ может быть только один...       1-й амбал (чувствуя, что пора брать инициативу в свои руки): Короче, братан, с тебя лимон баксов, и расходимся друзьями.       Антихрист: Сколько?!       2-й амбал (первому, громким шепотом): Ты чё, совсем? Он же олигарх, у него бабла немерянно! Проси десять!       1-й амбал: И то верно. Пятьдесят!       Антихрист (потрясенно): Мужики, имейте совесть!       1-й амбал: Не, Колян, ты слыхал? Прикинь, антихрист поганый – а туда же, о совести базарит! Но вообще согласен, насчет пятидесяти – это я погорячился. Двадцать пять.       2-й амбал: Двадцать пять лимонов на семерых… погоди, сколько же это на рыло получится?       1-й православный: Братья, опомнитесь! Что с вами? Что за диавольское наваждение помрачило ваш рассудок? Подумайте сами, с кем вы торгуетесь? О чем вы торгуетесь? И, главное, как вы торгуетесь? Как бабы, прости Господи, на базаре! Вопрос серьезный, я бы сказал, даже очень серьезный, затрагивающий интересы Матери-Церкви. Такие вопросы с бухты-барахты не решаются. Надо хорошенько все обдумать…       Консервативный православный: Да о чем тут думать?! Мочить надо! Отцы и братия, вы что, серьезно?! Вы готовы сделать… вы хотите вступить…       1-й православный (веско): Делать мы будем то, что укажет Мать-Церковь. И вступать туда, куда она укажет. Все мы. И вы, отец NN, тоже.       Консервативный православный: Так не бывать же этому! Пусть все отступят – я останусь верен! Пусть все предадут – я не предам! Я не сделаюсь христопродавцем! Сейчас я этого гада своими руками… «и порву на клочья, Господа хваля!»       Хватает кинжал. Вдруг понимает, что Антихриста уже никто не держит, а значит, придется драться. Пауза.       Ну… в общем, я против.       Либерал-православный: Я тоже. По-моему, все это просто отвратительно!       1-й амбал: Значит, с вами двумя можно не делиться. Короче, братва, отойдем в сторонку, перетрем тему в узком кругу.       Отходят в сторонку. Консервативный православный тоже отходит и поворачивается ко всем спиной, всем своим видом показывая, что глубоко не одобряет происходящего. Либерал-православный остается на первом плане. Задумчиво вертит в руках кинжал, поглядывает искоса то на Антихриста, то на православных, которые оживленно совещаются. Думает.       Либерал-православный: Что за люди, что за люди! Жаль, осуждение ближних противоречит закону любви, а то я высказал бы все, что думаю об этих жалких, ничтожных личностях! Что ж, я так и подозревал, что ничем хорошим эта авантюра не кончится. (Антихристу) Знаете, мне этот план с самого начала был антипатичен. Злоба, насилие, оружие, кровь – все это просто омерзительно. Вообще идея зримой, физической борьбы со злом – это, на мой взгляд, наследие язычества. Борьба должна происходить в наших сердцах. Если мы готовы убить человека только за то, что он не такой, как мы, что он думает и действует иначе – значит, Сатана в нас уже победил. А вот если мы раскрываем ему объятия…       Антихрист осторожно отодвигается.       Либерал-православный: …если, несмотря на все его грехи и недостатки, видим в нем ближнего, на котором образ Божий, если относимся к нему с любовью, милосердием и этой… как ее…       Антихрист: Толерантностью?       Либерал-православный: Именно, благодарю вас. Вот тогда только и можно сказать, что мы христиане. Не будем далеко ходить за примерами – возьмем меня. (Поднимает кинжал и разглядывает его на свет.) Почему я не бегаю с кинжалами по развалинам, не выкрикиваю кровожадных лозунгов, приличных скорее каким-нибудь черносотенцам, чем христианам, никого не пытаюсь зарезать и, разумеется, ни от кого не беру отступных, а спокойно занимаюсь своим делом – помогаю по мере сил несчастным детям, умирающим от лейкемии? (Увлеченно размахивая кинжалом.) Бедные дети! Им нужны лекарства, нужна кровь для переливания, нужны игрушки, чтобы скрасить их последние дни; рядом с этим страданием все наши религиозные распри выглядят такими мелкими, такими ничтожными! Ах, если бы я мог подарить хоть одному из них хоть минуту счастья...       Антихрист: И сколько нужно для счастья умирающим детям?       Либерал-православный оглядывается на своих товарищей, затем вырывает листок из блокнота, пишет на нем цифру и показывает.       Антихрист: Согласен.       Подписывает чек и передает его либерал-православному. Тот, снова воровато оглянувшись, отдает кинжал.       Либерал-православный (растроганно): Вот! Казалось бы, антихрист – а какое благородное сердце! (Подумав, доверительно): Смотрю я на вас и ясно понимаю, что даже для вас еще не все потеряно. Милосердие Божие безгранично. Если бы вы смогли впустить в свое сердце любовь…       Антихрист отодвигается.       Либерал-православный (проникновенно): Да, для этого требуется немалое мужество. Но стоит сделать первый шаг, а дальше уже… короче, со временем вам даже понравится! И действительно, что может быть прекраснее, чем знать, что все твои грехи прощены, купаться в любви Любящего Отца, и…       Антихрист (без выражения): Пошел вон.       Либерал-православный (покоробившись, но стараясь держать марку): Да, я понимаю ваши чувства! Понимаю и не требую немедленного ответа. Просто подумайте над моими словами. Попробуйте начать с малого, с практических дел – благотворительность там и всякое такое. В Евангелии есть такая притча…       Антихрист (с тихим бешенством в голосе): Ты деньги взял? Все, разговор окончен. Пошел вон.       Либерал-православный: Хорошо, хорошо, все. Молчу. Меня здесь нет. (Отходит в сторону. Обиженно.) Вот скотина бесчувственная! Я к нему отнесся с любовью, проявил понимание, даже дал возможность сделать доброе дело, а он… Ну что ж, теперь я знаю, как должен поступить, будучи порядочным человеком и гражданином.       Православные возвращаются.       1-й православный: В общем, мы тут посоветовались и соборно приняли решение. (Разворачивает исписанный лист бумаги.) Во-первых, будучи верными чадами Матери-Церкви, мы никогда, ни за что и ни под каким видом не можем вступать в сделку со служителем Сатаны.       Антихрист: Это я уже понял. Дальше.       1-й православный: Поэтому мы прекращаем любые враждебные действия и отдаем священные кинжалы в ваше распоряжение безвозмездно, исключительно в знак нашей доброй воли. Минуточку! Это не все. В свою очередь, вы – совершенно безвозмездно, в знак своей доброй воли... Первое. С помощью своих связей в правительстве обеспечиваете Матери-Церкви полное освобождение от налогов, а также таможенных пошлин на табак, спиртные напитки и презервативы.       Антихрист: Не вопрос.       1-й православный: Второе. Финансируете создание православной медиа-империи: журналы, газеты, телепередачи, проводящие в массы взгляды Матери-Церкви на те или иные остросоциальные проблемы.       Антихрист: Неплохая мысль. Разумеется, при условии, что я, как генеральный директор, контролирую их содержание.       1-й православный: Конечно, о чем разговор! И, наконец, третье: спонсируете завершение строительства нашего Храма-на-Бассейне.       Антихрист: Согласен, но с одним условием: на всех куполах будут стоять мои логотипы.       1-й православный: В смысле?! Пентаграммы, что ли? Нет, на такое кощунство Мать-Церковь не пойдет! Что люди скажут?!       Антихрист: Не обязательно пентаграммы. Можно и перевернутые кресты.       1-й православный: Гм... а может, равноконечные?       Антихрист: Перевернутые.       1-й православный (думает, что-то прикидывает на пальцах): Ну, в общем… храм высокий, снизу это будет не очень заметно… да и вообще, кто станет задирать голову и разглядывать, что у него там, на куполах? Ладно, договорились.       Пожимают друг другу руки.       Консервативный православный: Да что же это делается?! Мне все казалось, что это как-то так, несерьезно, не по-настоящему, но теперь я вижу… Отцы и братия, остановитесь! Не предавайте веру православную! Не отдавайте во власть дьявола свои души и души вверившихся вам!       1-й православный (веско): Отец NN, я вас не понимаю. Критикуете распоряжения церковной власти, устраиваете скандал при постороннем… Белены вы, что ли, объелись? Какие души, помилуйте, какое предательство? Вера наша остается при нас, отречения от Христа никто от нас не требует. (Оборачивается к Антихристу) Я прав?       Антихрист: Да верьте во что хотите.       1-й православный: Вот, слышали? Так что нечего тут истерики устраивать и заниматься алармизмом. Наши души в безопасности. А это главное.       Консервативный православный: Но как же… а защита веры? А борьба со злом?       1-й православный: (Антихристу) Вы его, пожалуйста, извините, он у нас человек с убеждениями. (Консервативному православному, вполголоса) Отец NN, будьте же благоразумны. Кто вам мешает бороться со злом? Боритесь себе на здоровье. Но ведь это можно делать по-разному. Можно бороться глупо и нерасчетливо, ножиками размахивать (осторожно вынимая из ослабевшей руки отца NN кинжал), а можно делать то же самое спокойно, без экстремизма, не нарушая законов, к обоюдной пользе и удовольствию…       Отводит отца NN в сторону и долго что-то ему втолковывает. Постепенно отец NN начинает кивать. Свет на сцене медленно гаснет.