Омен по-русски

            Перед входом в Храм. Секьюрити с трудом сдерживают толпу. На крыльце: 1-й православный, другие православные, Антихрист.       1-й православный: Где программа? Я вас спрашиваю, где программа торжества? Ну почему все всегда делается в последний момент? Нам же еще утвердить нужно!       Референт протягивает ему программу.       1-й православный: Наконец-то! (Поворачивается к Антихристу.) Так, согласовываем. Пункт первый: торжественное открытие Храма. Православный хор и все такое. Вы, как основной спонсор, входите первым, преклоняете колени перед Распятием и ставите самую большую свечу...       Антихрист: Так, вот это уже лишнее.       1-й православный (смутившись): Ах да! Простите, не подумал. Хорошо, значит, внутрь вы не идете. Да и зачем, в самом деле? Все интересное будет происходить снаружи. Ленточку перережете, и достаточно. Пункт второй: торжественный молебен о здравии спонсора с последующим окроплением святой водой... ох, простите, опять не учел! Ведь вам это может быть неприятно... даже опасно...       Антихрист (с каменным лицом): Очень опасно. Умереть могу. (В сторону, тихо): От смеха.       1-й православный: Но, с другой стороны, и без молебна нельзя – традиция! Вот незадача... ну хорошо, окропление вычеркиваем, а молебен я постараюсь закончить побыстрее. Пункт третий: торжественные выступления. (Заглядывает в программу.) Выступление первое: диакон XX. Название: "О нашем поражении". Краткое содержание: доказательства от Писания и Предания, что с Антихристом бороться бесполезно.       Антихрист: Хорошая тема.       1-й православный: Выступление второе: отец YY. Название: "Антихрист в Москве". По материалам популярного ежемесячного издания... так, а содержание где? Отец YY, где вы там? Подойдите сюда, пожалуйста. О чем собираетесь говорить?       Отец YY (строго и внушительно): Тема моего доклада – резкое возрастание уровня греховности населения города Москвы в последние три с половиной года. Далее по пунктам: половая распущенность среди молодежи, аборты, проституция, распад семьи, беспорядочные связи, порнография, развращающее влияние телевидения...       Антихрист (1-му православному, вполголоса): Что это у него все грехи из одной оперы?       1-й православный (так же): Ой, и не говорите! Вроде почтенный человек, заслуженный, а все никак успокоиться не может... шалун...       Отец YY (торжественно, в полный голос): ...и, наконец, небывалый расцвет педерастии и лесбиянства!       Антихрист: Секундочку. Как, вы сказали, доклад называется?       Отец YY: "Антихрист в Москве".       Антихрист: А педерастия здесь при чем?       Отец YY (удивленный его непонятливостью): Так ведь это тоже грех!       Антихрист: Грехи бывают разные. Я бы не хотел, чтобы мое имя упоминалось в связи с ЛГБТ-движением.       Отец YY: Да ладно вам, что за предрассудки! Чего стесняться, в самом-то деле, здесь все свои...       1-й православный: Отец YY, давайте будем уважать желания нашего спонсора. Ограничьтесь, пожалуйста, гетеросексуальными грехами.       Отец YY (в сторону): Вот так всегда – о самом интересном поговорить не дают! Раньше безбожная большевистская цензура действовала, а теперь вообще Бог знает что!       1-й православный: И, наконец, пункт четвертый и последний: дискотека для православной молодежи. Выступают православные музыканты: Жанна Бичевская, Константин Кинчев, группа "Тату". Тематика композиций – грядущий Армагеддон, общий девиз – "Сейчас Позднее, Чем Ты Думаешь, Так Что Спеши Оттянуться!".       Вбегает референт со свернутой газетой в руках.       Референт: (1-му православному, вполголоса): Можно вас на минутку? У нас неприятности!       Отходят в сторону.       1-й православный: Ну что еще?       Референт: Либерал-православного помните?       1-й православный: Того, что с нашим спонсором сепаратное соглашение заключил? Как же, помню подлеца!       Референт: Знаете, что этот урод сделал? Прямо из развалин отправился в редакцию "Московского Козломольца" и все рассказал!       1-й православный: Что именно?       Референт: Вообще все! Вот, читайте сами!       Разворачивает газету. Видна огромная шапка: "РПЦ заключает сделку с Антихристом".       1-й православный (читает): "Я долго не хотел об этом рассказывать. Но теперь понял, что молчать о таком – значит предавать Бога. Как честный человек и гражданин..." Да что это у них, эпидемия, что ли, такая – никто помолчать не может!       Референт: Вы дальше читайте! Всех сдал! Все в подробностях описал: кто что делал, кто что говорил, как торговались... И про табак, и про презервативы, и перевернутые кресты не забыл! А вот, смотрите: фотокопия договора – со всеми пунктами, с подписями, с печатью ОВЦС! Пропали мы! Что теперь делать?! Каков мерзавец!       1-й православный: Он не мерзавец. Он идиот. Тоже мне, разоблачитель нашелся! Неужели он серьезно думает, что кто-то об этом еще не знает? Или что это кому-то интересно? В нашей истории было столько предательств - что может изменить еще одно? Тем более, что это предательство – уже точно последнее. Так что позвони в редакцию "МК" и поблагодари их за своевременную бесплатную рекламу.       Голос из-за сцены: Господа, вы там за временем следите? Без пяти двенадцать, пора начинать!       1-й православный (смотрит на часы): В самом деле, пора. Хор! Где хор?       На авансцену выходит православный хор.       1-й православный (в микрофон): Братья и сестры, дорогие друзья, уважаемые господа! Начинаем торжественное открытие Храма! Честь открытия предоставляется нашему уважаемому спонсору... поприветствуем нашего спонсора, братья и сестры!       Антихрист торжественно перерезает красную ленточку. Шквал аплодисментов, восторженный рев, крики: "Ура!" Православный хор бравурно запевает: "Славься, славься, наш русский царь".       Постепенно на сцене темнеет, только крыльцо храма остается ярко освещенным. "Славься" начинает звучать приглушенно и в миноре. Двери храма медленно распахиваются; внутри, на переднем плане – огромное распятие. На лице у распятого Христа – тоска и отвращение.       Антихрист, стоя на пороге, долго смотрит на распятие, затем говорит – глубоким мрачным голосом, как в фильме:       Назареянин! Объясни мне только одно: о чем ты думал, когда подбирал себе кадры?

Конец.