Что скрывает тьма

— Не отставай! Ньют с нескрываемым раздражением на лице поправил лямки тяжелого рюкзака и прибавил ходу. Минхо шел вполоборота, смотря на него ехидным взглядом, в котором, как ни старайся, нельзя было уловить сочувствия — кажется, он наслаждался ситуацией и даже не думал сбавить шаг. Ньют то и дело запинался о веточки и корни деревьев, выругиваясь последними словами и ненавидя Минхо так, что из глаз, казалось, вот-вот посыпятся искры. Если Минхо что-то взбредало в голову, то его было не остановить ничем — ни разумными доводами, ни уговорами, ни даже мольбой. В этот раз он решил организовать «турпоход», хотя турпоходом это было сложно назвать, ибо все, что они делали, — это продирались сквозь дремучие кусты, абсолютно игнорируя все, что хоть как-то напоминало тропинки. Три дня назад Минхо ворвался в комнату Ньюта, начав совать ему прямо в лицо какую-то помятую карту незнакомой местности. — Уже конец октября, — многозначительно произнес Минхо, сжимая карту в руках. — И что с того? — Ньют попытался вернуться к книге перед ним, но ему не дали. — Как «что с того»? Это наш последний шанс куда-нибудь выбраться. Потом рухнут заморозки, и мы будем сидеть дома, громко стуча зубами. — Сейчас на улице, знаешь ли, тоже не май месяц, — безразлично вставил он, переворачивая страницу. — Так вот, я решил, что нам абсолютно точно необходимо отправиться в поход, — Минхо проигнорировал его слова и снова потряс картой. Ньют поднял него взгляд, полный жгучего скептицизма. — Зачем? — Да ладно тебе, будет весело. Подышим свежим воздухом, погуляем на природе, посидим у костра. Фрайпан уже согласился. Бренда с Соней, кстати, тоже. Так что дело за тобой, — Минхо вперился в него выжидательным взглядом. — Бренду с Соней-то за что? В чем они провинились перед тобой? — Ньют вздохнул, закрывая книгу. — С девчонками веселее, — пожал плечами Минхо. «Девчонки», к слову, оказались куда более выносливыми, чем сам Ньют — Соня резво скакала через поваленные деревья и коряги, подгоняя Бренду, которая отставала от нее всего на пару шагов. Он с тоской наблюдал за их искренним энтузиазмом и мечтал лишь о привале. Нога потихоньку начинала ныть, и это не могло не нервировать Ньюта. А ведь если вспомнить, пару лет назад он сам уговаривал Минхо составить ему компанию то там, то здесь, и если бы не тот случай… Два года полного отсутствия физической активности давали о себе знать, и Ньют окликнул Минхо с вопросом о том, когда они остановятся передохнуть. К его искреннему удивлению, тот почти сразу сбросил с плеч рюкзак и присел на пенек, вытирая со лба пот. Фрайпан сел рядом с ним прямо на землю и достал из своего рюкзака яблоко, тут же принявшись им хрустеть. Ньют с облегчением освободился от ноши и буквально рухнул на ствол поваленного дерева, с некоторой опаской обводя взглядом лесную глушь. Название этих лесов он благополучно забыл, что было совсем не удивительным, учитывая то, как Ньют всегда «внимательно» слушал Минхо. Единственное, что он помнил, так это то, что эти леса простираются на многие сотни километров по восточному побережью континента, и это место очень популярно среди туристов, ищущих приключения. Правда, не конкретно то место, где они сейчас находились, а другие — более исследованные и, если так можно выразиться, дружелюбные. Сейчас же они находились в какой-то чертовой глуши, и Ньют понятия не имел, куда они сейчас идут и выберутся ли потом обратно к дороге, у которой оставили машину. Бренда отхлебнула воды из бутылки и окинула его изучающим, слегка обеспокоенным взглядом. — Ты как? — Нормально, — он потер лоб и откинул с него волосы. Было такое смутное чувство, будто все боятся, что Ньют в любой момент может споткнуться и полететь куда-нибудь с обрыва, снова ломая ногу. Он просто не понимал, зачем его сюда затащили в таком случае. При этих мыслях некогда травмированная нога снова заныла — едва ощутимо, но Ньюту этого хватило, чтобы в который раз поежиться от воспоминания событий двухлетней давности. Минхо шумно развернул карту и начал ее изучать, то и дело переговариваясь с Фрайпаном, который, кажется, решил слопать все яблоки из своего рюкзака. Ньют в который раз окинул взглядом высокие деревья, напоминающие древних исполинов, и его непроизвольно передернуло. Вся эта ситуация напоминала ему фильм «Ведьма из Блэр», который Минхо заставил его посмотреть пару месяцев назад. И Ньют даже не скрывал того, что после просмотра этого ужастика он не мог нормально спать несколько ночей подряд — ему все время снились костры и жертвоприношения. А еще — будто кто-то звал его в темноте. И нет, Ньют был не из пугливых, но фильм оставил после себя смутное ощущение тревоги. И вот сейчас они, как главные герои вышеупомянутого ужастика, скитались по каким-то лесным дебрям, которые до жути напоминали леса из того фильма. Для полной картины еще не хватало заблудиться и побегать наперевес с камерой в надежде заснять доказательства существования сверхъестественного. — Кстати, а куда мы все-таки направляемся? — Соня посмотрела на Минхо. Ну слава богу. Хоть кто-то задал волнующий Ньюта вопрос. — Да я и сам не знаю. Наверное, мы поднимемся на одну гору, про которую я много читал. Оттуда открывается потрясный вид, — Минхо сложил карту и сунул ее в рюкзак. Через нескольких часов они взобрались по крутому склону и перебрались на другую сторону небольшого ручья через скользкое поваленное дерево, поросшее мхом. Ньют со всей своей грацией чуть не навернулся прямо в воду, но его вовремя удержал Минхо. Солнце клонилось к закату, и под общее согласие было принято решение разбить лагерь. Пока Минхо и Фрайпан ставили палатки, Соня с Брендой собирали сухие ветки на окраине небольшой поляны, на которой они остановились. Ньют беззастенчиво пристроился к женской половине группы, ибо у него никогда не получалось ставить палатки — те то разваливались, то сам Ньют по неосторожности напарывался на одну из железок, которые втыкались в землю. В общем, занятие это было малоприятное, поэтому он увязался за Брендой, которая вызвалась разводить костер. Через час на лес опустились густые сумерки. Небо было на удивление безоблачным, и казалось, будто оно выше, чем обычно. В прозрачном осеннем воздухе витал запах костра; на небосклоне, что не скрывалось ветками исполинских деревьев, начали проглядывать первые звезды. Ньют сидел на небольшом складном стульчике и смотрел на огонь, подперев рукой щеку. Это занятие успокаивало его, как никакое другое, и порой он невыносимо сильно скучал по камину в доме родителей, который ему пришлось покинуть около трех лет назад. Соня протянула ему пакет с зефиром, и Ньют с радостью выхватил его из ее рук. Фрайпан, примостившийся справа от него, уже насадил одну особо крупную зефиринку на конец выструганной веточки и держал ее над огнем. Через несколько минут воздух заполнил сладкий запах жженого сахара и ванили. Ньют, щурясь от удовольствия, поедал горячий зефир, который тянулся, когда ты откусывал от него небольшой кусочек. Через час окончательно стемнело, и стало намного холоднее, чем было днем. Бренда посильнее закуталась в плед и отхлебнула виски из бутылки, передавая ее Минхо. Когда очередь дошла до Ньюта, он зажмурился и сделал несколько небольших глотков — все же лучше, чем замерзнуть. Виски обжег горло, пищевод, а затем — желудок, и он закашлялся, протягивая бутылку Соне. — А теперь, — Минхо пошерудил большой веткой поленья в костре, — давайте рассказывать истории. — Какие, к примеру? — Фрайпан зевнул. — Нам бы спать пойти, завтра вставать рано. — Ты что, с ума сошел? Это же классика жанра — рассказывать страшные истории у костра, — возмутился Минхо. Бренда хитро улыбнулась, переглянувшись с Соней. — Почему бы и нет. Кто начнет? Все молчали. Тишину нарушало только потрескивание костра. — Тогда давайте я и начну, — Бренда кашлянула в кулак. Ньют вздохнул и выставил вперед ладони, грея их о пламя костра. После виски по телу разлилось приятное тепло, и сейчас идея Минхо не казалось такой уж ужасной — спать все равно пока не хотелось. Хотя Фрайпан, кажется, думал иначе. — Это не совсем история, — осторожно начала Бренда, — то есть… она не придуманная. Мне ее рассказала одна давняя знакомая, с которой мы, честно говоря, уже давно не общаемся. Когда она была еще подростком, она так же, как и мы, отправилась с друзьями в поход. И вот, когда все легли спать, она проснулась от странного звука за пределами палатки. Будто кто-то ходил вокруг нее — она отчетливо слышала хруст веток под чьими-то ногами. Она вылезла из палатки, подумав, что кто-то из ее друзей не спит, и точно — она увидела среди деревьев силуэт своего друга, который почти сразу затерялся где-то в глубине леса. И едва она сделала шаг в сторону лесной чащи, покидая поляну, то услышала, как этот друг зовет ее по имени. Если сначала она и испугалась, то, услышав знакомый голос, окончательно расслабилась и пошла вперед, следуя за ним. Но уже через пару минут она поняла, что что-то не так — ей не отвечали, а лишь без конца звали по имени, зазывая все глубже в лес. И вот тогда она осознала… — Бренда выдержала театральную паузу, обводя всех взглядом, — что это был не ее друг, а кто-то другой. Причем этого «кого-то» с ними изначально не было. Она замолчала, делая небольшой глоток из бутылки. — А что дальше-то? — нетерпеливо спросил Минхо. А Ньюту почему-то совершенно не хотелось слушать продолжение. — Как только она поняла, что кто-то или что-то пыталось отделить ее от группы и заманить в лес, она развернулась и побежала обратно к палаткам. Вот только у нее не вышло вернуться к лагерю, ибо она окончательно заблудилась. А вот дальше… — Бренда снова замолчала, и Минхо не выдержал и застонал в голос. Соня испуганно икнула и прикрыла рот рукой, озираясь по сторонам. — А дальше ее сожрали монстры, — со скучающим видом вставил Фрайпан и был встречен возмущенным взглядом Бренды. — Ну что? — На самом деле, дальше ничего не было, — наконец, сказала она. — То есть как? — Минхо непонимающе моргнул. — Моя подруга сказала, что не помнит, что было дальше. Будто кто-то нажал на выключатель — щелк! — и память в буквальном смысле отшибло. Полнейшая темнота, — Бренда протянула руки к огню. — Друзья нашли ее утром в паре сотен метров от лагеря. Она забилась куда-то в щель между корнями деревьев и дрожала, как ненормальная. На вопросы о том, что случилось, она ничего не смогла ответить. На самом деле, изначально она забыла почти все, что было после того, как она покинула палатку, но спустя несколько дней вспомнила про голос и все остальное. Но что было после того, как она попыталась вернуться к лагерю — неизвестно. Она так и не вспомнила, — закончила Бренда. — Жутковато, — вынес вердикт Фрайпан после всеобщего молчания. По спине Ньюта пробежал холодок. Он не выдержал и обернулся, кидая взгляд в сторону темных стволов деревьев, на которые падал свет от костра. Но вот дальше, через десяток метров, не было видно абсолютно ничего — непроницаемая темнота. Ньют напряг зрение, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь, но тьма не хотела расставаться с тем, что она скрывала под своим черным покрывалом, и он отвернулся, нервно сглатывая. И зачем Минхо пришла в голову идея рассказывать эти дурацкие истории? Он же сегодня опять уснуть не сможет — будет до утра напряженно вслушиваться в тишину ночного леса, боясь услышать что-то, кроме своего дыхания. — Что ж, теперь моя очередь, — Минхо расплылся в загадочной улыбке, которая Ньюту совсем не понравилась. — По правде говоря, я не просто так привел вас в этот лес. — Начинается, — простонал Ньют, натягивая плед на голову в безуспешной попытке спрятаться от всего мира, но от Минхо — в первую очередь. — Вы уже знаете, что эти леса простираются на многие сотни километров, — начал Минхо, абсолютно его игнорируя, — но именно об этой его части ходят разные слухи. — Какие такие слухи? — нервно спросила Соня, которая, кажется, уже тоже пожалела о своем решении отправиться в поход, организованный Минхо. — Здесь пропало много людей, — азиат специально понизил голос для большей драматичности, — а вы думали, почему мало тех, кто отправляется в поход именно сюда? — Потому что тут такие дебри, что свернуть себе шею не представляется таким трудным? — выдвинула предположение Бренда. — Отнюдь, — Минхо ткнул пальцем куда-то в сторону неба. — Говорят, что если отправляешься в этот лес в одиночку, то уже никогда не вернешься обратно. По крайней мере, живым. — Тогда нам нечего бояться, — Фрайпан невесело рассмеялся. — То есть мертвым вернуться можно? — фыркнула Бренда. — Ага, типа привидением, — Минхо не выдержал и заржал. — Ладно, шутки в сторону. Я правда это не выдумал, — он оборвал свой смех и зачем-то оглянулся назад. — Но история не о том. Вы помните, какой завтра день? — Первое ноября, — ответила за всех Соня. — Что с того? — Господи, вы как будто не в Америке родились. Завтра же День всех святых, — Минхо закатил глаза. — Ой, точно, — Бренда оживилась, — а я и забыла. Последние пару лет мне как-то не представлялось возможности его отпраздновать. — Так вот, господа. Сегодня Хэллоуин — канун Дня всех святых. Сегодняшней ночью граница между потусторонним миром и миром людей истончается. Эту ночь празднуют не столько люди, сколько нечисть, которая в это время получает больше силы, чем в любое другое. Говорят, в ночь на первое ноября вся нежить собирается в одном месте и устраивает что-то вроде шабаша. — Похоже на сказку, которыми пугают детей, — Фрайпан скептически приподнял брови. Минхо махнул на него рукой — он не любил, когда его прерывали на самом интересном. — Ходят слухи, что именно этот лес является тем местом, где собираются сверхъестественные существа, чтобы отпраздновать эту ночь. И, не могу не заметить, большая часть людей пропала здесь именно в конце октября — начале ноября. — Я вот чего не могу понять, — подал голос Ньют с крайне недовольным видом, — ты ради чего нас затащил в этот лес? Если, как ты утверждаешь, твои слова являются правдой… — Расслабьтесь, — Минхо небрежно отмахнулся от него, — честно говоря, я не верю во все это. Да и вам не стоит. Все эти истории только и сойдут для того, чтобы рассказывать их на ночь у костра. Бренда глянула на наручные часы и покачала головой. — Нам уже пора закругляться, — она постучала указательным пальцем по циферблату, — времени почти полночь. — А в полночь, — Минхо встал, отряхивая колени, — открываются врата в иной мир! — Топай уже в свою палатку, — бросила Соня, вставая следом. Минхо скорчил расстроенную гримасу. — Ну, ладно. Девочки — направо, мальчики — налево, — он развел руки, указывая на палатки. Ньюту казалось, что с каждой минутой становится все холоднее. Наверное, идея отправиться в поход в конце октября была не самой лучшей, и перспектива замерзнуть ночью насмерть совсем его не прельщала, поэтому он устроился в палатке точно между Фрайпаном и Минхо, кутаясь в спальник. Костер медленно догорал, и Ньют несколько минут наблюдал за всполохами оранжевого света на брезенте, размышляя о том, что рассказал Минхо. Где-то в лесу ухнула сова, и он непроизвольно натянул спальник по самые глаза, вслушиваясь в лесные звуки. Наверное, стоило все-таки попробовать уснуть, а не накручивать себя, но глаза просто не хотели закрываться. Фрайпан тихо храпел, даже не ворочаясь, а вот Минхо елозил на своем месте, как ненормальный, то и дело задевая Ньюта плечом — троим в палатке было тесновато. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза, пытаясь думать о чем-нибудь хорошем, но в голову не шло ничего, кроме странных зловещих образов. За пределами палатки что-то громко хрустнуло, и Ньют распахнул глаза, напрягая слух. Решив, что у него разыгралось воображение, он немного повозился, устраиваясь поудобнее, но звук повторился — уже ближе. Словно кто-то тихо подбирался к их палатке. Это точно были шаги — Ньют был уверен. — Минхо, — он начал трясти лежащего слева друга. — Минхо, проснись. — Что случилось? — тот разлепил глаза. — Там кто-то есть, — прошептал Ньют. — Господи, не начинай. Наслушался страшных историй и теперь… — он не успел закончить, так как у входа в палатку что-то зашуршало. Они переглянулись. — Я тебе говорил, — яростно зашипел Ньют. А вот дальше произошло нечто такое, от чего у него сердце в прямом смысле ушло в пятки. И зачем он только вспоминал этот чертов фильм? Перед глазами настолько ярко встала сцена из «Ведьмы из Блэр», что Ньют приготовился выскакивать из палатки и бежать, куда глаза глядят — и снова в точности, как в фильме. Чья-то рука скользила по палатке, с силой надавливая на брезент; Ньют отчетливо видел очертания чужой ладони. Скрипящий звук ударил по ушам, и он с ужасом посмотрел на Минхо, у которого на лице отразился искренний испуг. Рука пропала и тут же появилась в другом месте, медленно, словно издеваясь, водя пальцами по стене палатки. Ньют не выдержал и заорал не своим голосом. Следом за ним сорвался Минхо, и они оба верещали, как девчонки — вот только их совсем не заботило, что в тот момент они напоминали напуганных девочек. Едва они заорали, как за пределами палатки раздался заливистый девичий смех, и, услышав его, Ньют мгновенно оборвал свой вопль. Минхо, кажется, не расслышал чужого смеха, поэтому продолжал орать, и он отвесил ему подзатыльник; тот мгновенно заткнулся. Смех продолжался, и через мгновение взвизгнула молния у входа в палатку и внутрь протиснулась голова с черными волосами. Темноту прорезал луч фонаря, направленный на чье-то лицо, в котором Ньют без труда узнал Бренду. — А мы и не думали, что вы будете так визжать, — сказала она, корча страшные гримасы. — Вашу же мать, Бренда, — Минхо был ужасно возмущен, хотя Ньют видел на его лице облегчение, — я чуть из штанов не выскочил. — Я так и подумала, — засмеялась она. — Вот уж не догадывалась, что ты можешь брать такие высокие ноты. — Больше так не делайте, — угрюмо проговорил Ньют, падая обратно на спину и заворачиваясь в спальник. — У меня слишком слабое сердце для таких впечатлений. — Спокойной ночи, мальчики, — дружелюбно сказала Соня, заглянув в палатку. Через минуту, когда девушки ушли, ему вдруг стало смешно. Подумать только — они так орали, а Фрайпан даже не проснулся. — А ты ведь говорил, что с девчонками будет веселее, — нервно хихикнул Ньют, поворачивая голову в сторону Минхо. — Заткнись и спи, — буркнул тот. Под расслабляющим эффектом облегчения Минхо отрубился уже спустя несколько минут, а вот Ньют никак не мог заставить себя закрыть глаза. Он не помнил, сколько времени елозил по спальнику, пиная то Фрайпана, то Минхо по очереди. Сна не было ни в одном глазу, и он окончательно отчаялся, поняв, что сегодня ночью ему не уснуть. Решив, что наутро он здорово отчитает Бренду с Соней, Ньют повернулся на левый бок, изучая затылок спящего Минхо, и в который раз прислушался, пытаясь выявить признаки того, что кто-то из девчонок не спал, но тишину нарушал лишь шум деревьев. Ньют в очередной раз повозился и достал из спальника руку, пытаясь рассмотреть циферблат наручных часов. Третий час ночи. Едва он спрятал руку обратно в спальник, у палатки тихо хрустнула ветка. Ньют мгновенно сел, начав вертеть головой. — Бренда? — тихо позвал он. — Это опять вы? Никто не ответил. Он втянул голову в плечи и с силой вцепился подрагивающими пальцами в край спальника. — Бренда? — снова позвал он, пытаясь скрыть в голосе панические нотки. — Ньют, — позвал кто-то, находящийся снаружи, и Ньют узнал в голосе Бренду. Облегченно выдохнув, он вылез из спальника и на четвереньках дополз до выхода из палатки, пытаясь нашарить в темноте фонарик. Молния протяжно взвизгнула, и Ньют выглянул наружу. — Бренда? Ты чего не спишь? — тихо спросил он, но девушка не ответила. Ньют закатил глаза и вылез из палатки целиком, надевая ботинки, стоящие у входа. Нащупав на фонарике выключатель, он нажал на него, но ничего не произошло. Выругавшись, он постучал по фонарику — из того мгновенно вырвался луч света, заливая ярким светом стволы деревьев сбоку. Меж веток кустов Ньют заметил какое-то шевеление и шагнул вперед. — Бренда, хватит уже, — недовольно сказал Ньют. — Ньют, — снова позвала она, и он развернулся, направляя фонарик в другую сторону. Луч света выхватил в темноте чей-то силуэт, который почти сразу пропал, едва Ньют попытался разглядеть его. — Бренда? Чего тебе не спится? Он шагнул в лес, светя перед собой фонариком. За пределами палатки оказалось холоднее, чем Ньют предполагал, но возвращаться за курткой было поздно. Он застегнул кофту до самого подбородка и попытался рассмотреть что-нибудь впереди. Наверное, стоило послать Бренду на все четыре стороны и пойти обратно, но Ньют был настолько раздражен, что непременно собрался найти девушку и высказать ей все свое недовольство прямо в лицо. — Ньют, — услышал он где-то сбоку голос Бренды, и свернул туда. — Тебе еще не надоело? — громко спросил он, хмуря брови. Фонарь освещал тусклым светом стволы деревьев с потрескавшейся корой, и Ньюту чудилось, что трещины в коре складываются в зловещие картинки кричащих от ужаса людей. Он тряхнул головой и посветил фонариком туда-сюда, направляя свет в разные стороны в попытке отыскать Бренду. — Ньют, — голос девушки становился громче. Особо толстая ветка громко хрустнула под ногой, будто переломанный хребет какого-то животного, и Ньют встал, как вкопанный. «Но уже через пару минут она поняла, что что-то не так — друг не отвечал ей, он лишь без конца звал ее по имени, зазывая все глубже в лес» — всплыли в голове слова Бренды, прорезая мозг вдоль и поперек. Ньют задержал дыхание, боясь сдвинуться с места. Сердце колотилось в висках, затылке — где угодно, но не там, где ему положено. Он понял, что это была не Бренда. Тот, кто завел его в лес — это не Бренда. Осознание этого ударило по голове, подобно молотку, и Ньют отступил назад, сильнее сжимая в руке фонарь. За ближайшим деревом что-то угрожающе зашуршало, и он почувствовал, как внутри все леденеет от ужаса. — Кто здесь? — голос предательски дрогнул. Молодец, Ньют, это именно тот вопрос, который ты должен был задать. Классическая ситуация любого фильма ужасов. Никто не ответил, и он сделал еще один шаг назад, пытаясь заставить свои ноги двигаться. Все тело буквально задеревенело, и Ньют попросту не мог в это поверить — смотря фильмы, в которых герои замирают на месте от ужаса, не в силах сдвинуться, он никогда не предполагал, что в жизни все в действительности так же. Шорох повторился за другим деревом, и Ньют сразу же направил на него фонарь. Луч света мигнул несколько раз и пропал. Лес погрузился в непроницаемую темноту. Он буквально почувствовал, как тьма протягивает в нему свои уродливые руки, и ее ледяные когти впиваются прямо в его сердце. Голос тоже не слушался, и Ньют издал какой-то странный звук, понимая, что ему конец. Минхо, Бренда, Соня, Фрайпан… Он больше не увидит их. Он больше не посидит перед камином в родительском доме, больше не будет ходить на столь ненавистные ему занятия в университете, больше не увидит солнце, больше не… Страх за свою жизнь дал о себе знать, и Ньют развернулся на месте и бросился бежать — в ту сторону, где, как ему казалось, был лагерь. Ноги спотыкались о коряги, по лицу больно хлестали ветки, оставляя кровоточащие царапины, сердце трепыхалось где-то в горле. Он бежал, что есть сил, четко слыша помимо хруста веток под своими ногами треск кустов позади себя. Ньют запнулся обо что-то и полетел лицом прямо в мох; в нос ударил затхлый запах плесени. Он поднялся и снова рванул вперед, молясь, чтобы нечто, следующее по его пятам, не настигло его. Он не помнил, сколько бежал — минуту, две или все десять, прежде чем понял, что лагеря нет. Просто нет, словно его никогда и не было. Лишь дремучий лес, погрузившийся во тьму. Ньют спрятался за дерево, тяжело и сбивчиво дыша, и прислушался. В ушах звенело, и все, что он слышал — лишь пульсирующий шум где-то в голове. Он выглянул из-за дерева, до рези в глазах вглядываясь во тьму, но не увидел ничего, кроме едва различимых стволов деревьев. Ньют спрятался обратно и сполз вниз, царапая спиной шершавую кору. Мысль о том, что он заблудился, внушала почти первобытный ужас. Вспомнив рассказ Бренды о том, как ее подруга так же заблудилась в лесу, следуя за чьим-то голосом, Ньют поднялся на ноги. Он просто не мог остаться сидеть здесь. Нужно хотя бы попытаться найти лагерь… Ньют потряс фонарик, но тот, казалось, окончательно сдох. Левая нога нещадно ныла от продолжительного бега, и он сжал зубы, шагнув вперед. Метрах в двадцати от себя он увидел странный всполох голубого света. Прищурившись, Ньют прибавил шагу, пытаясь разглядеть его источник, и уже через несколько секунд настиг нечто, чему он никак не мог найти объяснения — маленький голубой огонек, горящий прямо на кучке пожухлых листьев. Бледный призрачный свет заливал пожелтевшую траву вокруг него, и внутри появлялось чувство нереальности происходящего. Ньют присел на корточки, разглядывая огонек. Промешкавшись на мгновение, он протянул вперед руку — хотелось коснуться голубых языков пламени, и пусть внутри все кричало о том, что этого не следует делать. Огонек мгновенно пропал, заставляя Ньюта отшатнуться и сесть прямо на землю. Едва он поднялся на ноги, как голубой огонь, напоминавший пламя свечи, появился снова — в нескольких метрах от него. Он нахмурился и шагнул в его сторону. Моргнув, Ньют понял, что огонек вновь исчез, появляясь еще дальше, чем был до этого. Казалось, он куда-то звал его, уговаривал последовать за ним, завлекал еще дальше в лес. Но Ньют не чувствовал, чтобы от огня исходила угроза, поэтому начал идти вперед, следуя за голубым пламенем, которое появлялось то здесь, то там. Вряд ли все могло стать хуже, чем есть сейчас… Через десять, а может, и все двадцать минут огонек окончательно исчез. Просто пропал, словно его и не было, вновь оставляя Ньюта в кромешной темноте. Впрочем, тьма не оказалась совсем непроницаемой — где-то вдали он увидел всполохи света, будто от костра. Сердце радостно затрепетало в груди — быть может, голубой огонек вывел его обратно к лагерю? Ньют быстро зашагал вперед, но уже через минуту сорвался на судорожный бег — хотелось поскорее вырваться из этого леса, который и при свете дня не выглядел таким уж дружелюбным, а с наступлением ночи и вовсе стал угрожающим. По мере бега свет впереди становился все ярче, и через несколько минут Ньют остановился, кидая взгляд куда-то сквозь деревьев — туда, где горел огонь. Это точно был огонь. Он снова пошел вперед, ведомый оранжевым светом, который заливал пожухлую траву под его ногами. Ньют резко остановился, услышав чей-то громкий надрывный смех, от которого почему-то по спине пробежал холодок. Смех явно раздавался с поляны, которая начиналась сразу за особо толстыми стволами деревьев. Ньют не помнил, чтобы кто-то из его друзей смеялся… так. Он вновь неуверенно пошел вперед, и чем ближе он был к тем деревьям, что возвышались с краю поляны, тем больше голосов слышал — они сливались в общий гам, почти оглушая. Ньют остановился за одним из деревьев и, задержав дыхание, осторожно выглянул. То, что он увидел, нельзя было описать никакими существующими и несуществующими словами. Увиденное бросало в дрожь, заставляло сердце биться чаще и надрывнее, разгоняя заледеневшую от страха кровь по венам. На поляне было огромное количество людей. Их было так много, что Ньют даже пытался их сосчитать, сбившись уже на втором десятке. В самом центре поляны горел огромный костер, и его пламя, казалось, вздымалось вверх до самого неба, опаляя звезды. Кто-то из людей сидел вокруг костра, кто-то чуть поодаль, а кто-то и вовсе примостился на траве почти у самого леса. Признаться, сначала Ньют подумал, что это люди. И думал так до тех пор, пока не увидел у одного из них рога на голове. Это были самые что ни есть настоящие рога — большие, черные, скрюченные в спираль, и он видел, как свет от костра играет на блестящей поверхности оранжевыми бликами. Расширив глаза до предела, Ньют сглотнул и перевел взгляд в сторону, который мгновенно наткнулся на чей-то улыбающийся рот — растянувшиеся в улыбке губы обнажали здоровые длинные клыки, достающие почти до самого подбородка. Этого он уже не смог вынести — Ньют спрятался обратно за дерево, почти до боли вцепившись пальцами в грубую кору дерева. «Говорят, в ночь на первое ноября вся нежить собирается в одном месте и устраивает что-то вроде шабаша» — раздался в голове голос Минхо, отправляя только успокоившееся сердце Ньюта обратно в пятки. Нет. Нет, нет, нет. Это не могло быть правдой. Все эти истории придуманы лишь для того, чтобы пугать непослушных детей, все это просто не могло происходить на самом деле. Вот только то, что открывалось перед взором Ньюта, совсем не походило на сказку: слишком реальными были эти острые клыки, торчащие из чужого рта. Он снова выглянул из-за ствола, окидывая взглядом поляну. Слева он заметил нечто, что лишь отдаленно напоминало человека, так как все его тело было покрыто шерстью. Чуть поодаль от мохнатого существа он увидел маленькую девушку, которая ростом была едва ли с ребенка; за ее спиной трепыхались полупрозрачные крылья, напоминавшие крылья бабочки. Ньют зажал себе рот рукой, чтобы не закричать. — Чувствуешь? — человек с клыками повел носом. — Пахнет человеком. Существо с рогами, стоявшее рядом с ним, тоже принюхалось. — И правда, — услышал Ньют скрипящий голос. Он тихо взвизгнул и спрятался обратно за дерево. Если его заметят — пиши пропало. Ему конец. Казалось бы, куда уж хуже: сначала его заманивает в лес неизвестный голос, потом он следует за странный голубым огоньком, который — теперь Ньют знал — был явно сверхъестественного происхождения, а сейчас… Сейчас его поймают, разорвут на части и съедят. Ньют вновь выглянул из-за ствола дерева: те двое, что учуяли его, медленно приближались к лесу. Ньют даже отсюда видел, как раздуваются их ноздри. — Эй, — за его спиной раздались шаги. Он почувствовал, как на месте его сердца образуется большая ледышка — стало так страшно, что он даже не смог обернуться. Пойман с поличным. Это конец. — Ты что здесь делаешь? — спросил ледяной голос. Ньют медленно, мучительно медленно обернулся, успев за это время прокрутить в голове всю свою жизнь. Перед ним стоял темноволосый парень, одетый во все черное; лицо незнакомца не выражало никаких эмоций — ни ярости, ни раздражения, ни даже любопытства. — Тебе нельзя здесь находиться, — от его голоса буквально веяло холодом. Парень, стоящий перед Ньютом, казался совершенно обычным, поразительно контрастируя с теми существами, что бродили по поляне. И едва он подумал об этом, как глаза незнакомца засветились в темноте — радужка его глаз стала ярко-оранжевой, почти красной, и Ньюту казалось, что он видит языки пламени в чужом взгляде. Коротко вскрикнув, он сорвался с места, бросаясь в сторону леса, где царила темнота, которая теперь не казалась угрожающей, но спасительной.