Удиви меня снова

Из воспоминаний на 13 июня 1078 года правления Светлой Гильдии.

И все же я не создан для таких забегов на дальние дистанции. Былая уверенность испарилась быстро, примерно как и уверенность в своих чарах. Впереди финишной лентой мелькал рыжий хвост, над ним — примерно того же оттенка недлинные патлы с треугольниками ушей в качестве бесплатного бонуса. Да какого к черту бесплатного — в этой мелкой наглости оказалось ровно столько, сколько потребовалось для присвоения себе моей сумки! Перемахивая через очередную скамейку — вот не бежится кому-то ровно! — я вновь прокручивал в голове недавние вопиющие события и недоумевал, как девчонка еще не бросила мои вещи — я ясно видел, как она отдернула руку и зашипела, обжегшись о защитные чары. Я даже успел посетовать на свою беспечность, причем не единожды. Отвлекся всего на несколько минут, за которые эта рыжая мерзость успела увести у меня — меня! — личную вещь. Самое обидное в этой ситуации было то, что я не мог ни остановиться, ни долго бежать с той же скоростью. Мне хватило бы и нескольких минут, чтобы заручиться гниющей поддержкой из-под земли, но за это время хвостатая могла бы убежать уже далеко. И тогда все, с концами, знаю я таких типов. Просить помощь по пути вообще глупо: мало того, что на бегу ничего не понятно, так в этой деревушке я уже как-то раз засветился во время одного из экспериментов по специальности, и жители меня запомнили. Впрочем, для них это было нетрудно, внешность у меня незаурядная. Как и у той мелочи впереди. — Да стой же ты! — только и могу кричать ей в след. Ну что это такое! Чудом я вытянул эту пробежку до пустырей, растянувшихся сравнительно неширокой полосой вокруг деревни, от чего создавалось ощущение, что она окружена чем-то вроде защитного купола, силового поля, который по случайности оказался немного больше диаметром, чем того требовалось. Может, он и правда когда-то был, но я его не чувствовал. Даже нисколько не удивился бы, если в один прекрасный момент он бы заискрил и проявился. Ну, или раскололся и острыми кусками попадал на землю, втыкаясь в нее и подгребая под себя попавшиеся предметы. Представляю лицо кузнеца, когда такой осколок вспорет крышу его дома… Так, не о том думаю. И к тому же, кажется, я начинаю выдыхаться. Не знаю, сколько бы мы еще бежали, если бы воровка не споткнулась и не полетела на землю. Честно говоря, при всем моем злорадстве, еще никогда так не радовался чьим-то повреждениям. Можно было немного сбавить скорость или, наоборот, оказаться рядом как можно быстрее. Рядом с сумкой. Я решил все же потратить последние силы на финальный рывок. Рыжая пыталась подняться, падала и едва ли не скулила. Или скулила? Я не слышал из-за стучащей в ушах крови, но вот видеть мне это не мешало. Вовремя спохватился и придавил воровке щиколотку ногой, снова опрокинув ту наземь. — Лежать! — скомандовал я, тяжело дыша. С моей стороны это было бестолково — она и так лежала. Дергалась. — Ну и что тебе понадобилось в моей сумке, а? Молчит, а я понемногу перевожу дух, сильнее надавливая сапогом на судя по всему поврежденную ногу. Вычислить было нетрудно, девушка напрягалась и замирала в эти моменты ушки прижимались ближе к голове. Могу поспорить, еще и губы кусала. И, тем не менее, ремешок сумки она сжимала крепко. Стояли-лежали мы так долго, несколько минут точно. В принципе, за это время я бы мог успеть что-либо предпринять, но делать это почему-то не стал. Не могу объяснить толком, что меня подтолкнуло на бездействие, но в душу, если она была, закралось сомнение, а будет ли она вырываться дальше? Логично, что да… Плевать, я хочу попробовать. Я нагнулся за сумкой, все еще не убирая сапога со щиколотки. Девчонка дернула ремешок на себя, с взвившемся в воздух облачком пыли подбирая к себе наворованное. Какая дерзкая, посмотрите-ка! О чем ей и сообщаю, не разгибаясь. Дотянуться до сумки уже не представляется возможным — мне пришлось бы или опираться на саму воровку, окончательно придавив той щиколотку и проявляя невиданную ловкость, в коей я сомневался, или принять положение «упал-отжался», нависая над ней. В принципе, второе для меня было бы не так уж и плачевно, но вот отвоевывать сумку было бы неудобно. — Пусти, — тем временем подала признаки жизни беглянка. Я велел ей повторить. — Ногу убери, — уже с долей раздражения отозвалась она, заставив меня прыснуть. — Не отпущу пока не вернешь краденное, — я пожал плечами. По мне так это был равноценный обмен, даже с убылью в мою сторону. — И не пытайся еще раз бежать — ничего не выйдет. Кажется, я хотел обойтись без магии? До чего же непостоянным я бываю. Легкое движение постепенно проявляющейся астральной рукой и у самой земли приподнимается пыль. Совсем слегка, крайне безобидно на первый взгляд, но откуда ей знать, что теперь лишний шаг вправо-влево будет стоить ноги? — Да ну? — хмуро переспросила девчонка, изворачиваясь и смотря на меня. Иронично приподнимает бровь, на что я лишь фыркаю — по мне так она выглядит не многим неординарнее. — Можешь попробовать, сладкая, — слова слетают с губ быстрее, чем я успеваю подумать, так что сдержать проявления старой привычки я не смог. А, все равно. Чуть скосившись на пропечатавшуюся на сухой земле пентаграмму, я убрал ногу. — Давай, границы ты, надеюсь, видишь. Девчонка вскочила мгновенно, как на пружине, из чего я сделал вполне логичное умозаключение, что ни одна из ног не пострадала. Сумку она прижимала к груди так, как если бы она была напичкана золотом до расхождения швов. Может, разочаровать ее на счет содержимого? Неплохая идея, но неужели она совсем глупая? Девочка-волк угрюмо смотрела на границы нашей общей клетки, а я как загипнотизированный следил за ее огненно-рыжим мечущимся из стороны в сторону хвостом. Ну же, давай, верни мне вещи, ты все равно в ловушке. Себя в собственном кругу, хоть и не менее опасном для меня же, я чувствовал в разы лучше — в конце концов, снять чары мне практически ничего не стоило. Рыжая все стояла, покачиваясь. Глаза прищурены, а поза даже казалась воинственной — ну просто идеал воровки-оборванки, особенно в ее теперешнем, помятом после падения и долгой утомительной пробежки виде. Я не торопился, а вот были ли дела у нее? Видимо, нет. — Извинись, — наконец произнесла она, не выдержав нашей игры в гляделки. Я пару раз моргнул, борясь с мутной пеленой на глазах, и снова уставился в ее глаза. — Разве что за твой все еще целый вид. — Извинись, — упрямо повторила воровка. Я изумленно приподнял брови. Она серьезно? Если да, то мне стоит опасаться ее укуса — женская логика заразна, особенно при таком близком контакте. — Мама в детстве не научила с незнакомыми дяденьками не разговаривать и подозрительно лежащие возле них вещи не брать? — И хотя меня тоже этому никогда никто не учил, вдруг повезло ей. Девчонка моментально вспыхнула и поджала губы. Ага, значит, резанул по больному месту. Занятно. Но еще больше меня интриговали ее дальнейшие слова, а я не сомневался, что они последуют, и их будет много. Всегда умиляло, как злятся девушки: медленное закипание и пара секунд перед глобальным взрывом, залпом неограниченного и очень индивидуального времени. Хвост прекратил метаться из стороны в сторону, а ушки прижались к голове, сама она словно бы вытянулась в позу больше боевую, нежели надменную. Побелели даже костяшки пальцев — так сильно сжала мягкие бока моей сумки. Но взрыва не последовало, что лично меня удивило. — Холла, — все еще гневно, но уже больше на спаде представилась та. — Тайлер, — учтиво кивнул я. Поклонился бы, да, боюсь, слишком хорошая возможность огреть меня по затылку. — Теперь — я жду. Этой наглой девчонке явно понравилось меня удивлять…