День третий.
Из воспоминаний на 4 декабря 1123 года правления Светлой Гильдии.
Холодный ветер гнал нерасторопные серые облака, но вот они явно не горели желанием торопиться. Плыли хоть и быстро, но неохотно, стараясь подцепить за собой сонливое солнце. Очень медленно, но оно все-таки плыло по небу вместе с ними, постоянно срываясь с тащащих крюков. Разумеется, облака не были такими безобидными, как казалось на первый взгляд, и прятали во вроде бы мягком и пушистом теле множество острых и малоприятных вещей. Но оружие их было недолговечным — быстро ржавело, и брезгливые облака сбрасывали их вниз. Долетая до земли, они успевали обратиться в дождевые капли грязного города и кузниц. Я рассказывала себе эту сказку, быстрым шагом пересекая городскую улицу и сильнее кутаясь в тонкий плащ в попытках спастись от пронзительного ветра. Ворон считаю — вот как говорят в таких случаях. И как сказал бы Тайлер. Но теперь воронам придется подождать — я добрела до нужной гостиницы. Честно говоря, двор этот был не самым чистым и честным, но он был одним из самых дешевых. Такие гостиницы были в каждом городе и, как правило, сочетали в себе несколько функций: паб, публичный дом и, непосредственно, аренда жилья. Что я могла здесь забыть? Вещи, разумеется. Сегодня я съезжаю отсюда окончательно. К Тайлеру я перебралась уже давно, а вот перетащить вещи все не представлялось возможным. Да и кошек я давно перетащила в одинокий дом на краю леса. «Ведьмин дом на отшибе», — так я любила называть его лачужку. Впрочем, в чем-то я была права. Деревянный и скрипучий, он принял меня, а я прижилась в нем, после чего комнатушка в грязном гостином дворе стала выполнять роль больше склада, нежели места, куда хотелось вернуться. Хотя, оно таким никогда не было. Теперь моим домом было это старое сооружение с огромным подвалом, семьей — старый некромант и три кота, на фоне которых я казалась вечным подростком, хоть и была старше всех вместе взятых. Да, это было самым удручающим и обидным фактом. Вспоминая и тем самым успокаивая неясную тревогу в душе, я скидывала с полок все самое необходимое в сумку. Сборы длились недолго, и совсем скоро ноги вновь несли меня по продрогшим улочкам от дурной гостиницы, от грубых усмешек в спину и холода. И, надо сказать, все это все равно преследовало меня едва ли не до самого леса. Порой я не понимала его желания как можно сильнее укрыться от людских глаз, с годами лишь набирающее обороты. Некромантов не любят, но ведь и они не всегда жалуют других? Да и что по мне, это лишь способ уйти от проблемы, а не решить ее. Но раз он решил так, пусть все останется на своих местах. Подходя к дому, я отмела, что его ученик, Крис, либо еще не пришел, либо уже куда-то сгинул — не было ни его следов, ни запаха. К слову о запахах, по мере приближения я все сильнее чувствовала гарь, хоть так и не заметила дым. Неспроста все… Надо поспешить. В доме тихо. Слишком тихо, чтобы в нем ничего не произошло. Запах гари усиливался, а дыма все еще не было видно. Знак хуже не придумаешь, как и ситуация — так горел только огонь мага.Рыжим вихрем носилась из комнаты в комнату, крича меня. Напугана и растеряна, кроме того, растрепана. Последнее меня не радовало больше всего. Пока донесется до подвала, совсем растеряет всю свою миловидность. Не люблю, когда она так суетится. Обидно, что не мог и пошевельнуться — только наблюдать. Но как же больно, черт возьми… Совсем скоро огонь проберется выше, но да плевать. Тело пробирала дрожь, а обрубок левой руки прижигало, астральная конечность начинала мерцать. Все что я мог — шипеть и морщиться, не в силах даже согнуться. Глупо и больно, причем настолько больно, что я почти потерял контакт с наблюдением, и настолько глупо, что обжигаюсь искрами от собственной призрачной кисти. На миг перехватило дыхание, и я вроде бы провалился в темноту, но ненадолго. По крайней мере, так мне казалось. А вот время думало иначе. Вновь открыв глаза, я различил подбегающую Холлу. На лице испуг, в волосах листочки, больше всего она напоминала шаловливую дриаду, неожиданно лишившуюся своего дерева, раздразнив, например, охотника, у которого день не удался с самого утра. Провести аналогию дальше помешала новая вспышка, все-таки заставившая меня согнуться. Она же меня и оглушила, но, кажется, рот кривится в стоне, не знаю.
Ни в чем не уверен и ничего не знаю.
— Нашла, о боги, я тебя отыскала! Мой голос дрожит, но оно и понятно — не каждый раз практически у тебя на руках бьется в агонии человек, рядом с которым ты провела последние десятки лет. А ведь он говорил, он предупреждал, что последние часы или даже дни некроманта — его расплата за грехи. Говорил и запрещал мне приходить. Сейчас тряся его за плечи в попытке вернуть его в этот мир, привести в чувство. Самое страшное — я понятия не имела, чем могла помочь. И скорее спасаясь от бездейства, нежели действительно зная, что я делаю, оттащила Тайлера к стене. Искры с левой руки прожигали одежду и гасились о кожу, оставалось только уберегать от них хвост.В следующий раз я нашел себя уже приваленным к стене, все с так же бьющей фонтаном искр рукой. Больше пугает то, что боли ожогов я больше не чувствовал. Не чувствовал и не различал ровным счетом ничего одним глазом. Хотя нет, кое-что я все-таки мог разглядеть — до смерти напуганную Холлу. Хотя кто из нас ближе к смерти это надо было еще посмотреть. Она что-то говорила, водила рукой у меня перед глазами. Зачем? Неужели и так неясно? Вложив в рывок последние силы, все-таки успеваю схватить ее за руку. Я видел, как шевелились ее губы, но не слышал ни звука. И, похоже, по мне было заметно — ее ушки дернулись и прижались к голове еще больше, ладонь теперь закрывала рот. А глаза… Нет, стой, не надо так делать! Заставляешь чувствовать себя виноватым одним только взглядом, как я ненавижу, когда ты так делаешь.
Даже сейчас…
***
Потом, когда Крис вернулся и погасил огни, я уже сама едва ли не теряла сознание. Вообще плохо помню что происходило — только его тлеющий скелет и украшения в кучах пепла. Дрожащими руками я вытаскивала последние из праха, роняя слезы — Крис был падок на чужие вещи, а позволить ему забрать последнее я не могла. К слову, он был на удивление безучастен и, по-моему, нисколько не удивлен. Немного погодя он мне объяснит, что Тайлер рассказал заранее, предвещая скорую кончину. «Дар не может исчезнуть бесследно, а особенно дар темный. Непереданный некромагический дар обрекает мага на агонию до конца его вечности», — успокаивая, пытался донести до меня он. Кроме того, оказалось, что пострадал один из моих котов, и белая шерстка отныне была в подпалинах. Ожоги остались и у меня, но большая часть уже сошла бесследно. Пока я осталась жить в его доме. Не могу дать себе труд собрать вещи и снова пойти искать приключения с эльфийскими балладами и верными котами в спутниках. Вернее, не хотела… Трудно объяснить. Прошло уже чуть более двух месяцев, а я все оставалась на том же месте, перекладывая вещи в комнатах с места на место. Порой слышала голоса, видела сны наяву и в целом чувствовала себя не очень хорошо. Это все холода, ветры и непосредственно ветры холодные. И сейчас рассказывала это Тайлеру, глядя на надгробную плиту. Могила совсем крохотная, да и к чему было раскапывать нечто грандиозное для нескольких уцелевших костей и праха? Так сказал мне Крис, в принципе не понимающий моего рвения сделать все по правилам. — Пытался выкупить у меня твои украшения, представляешь? Не того ты выбрал в преемники, Тайлер… Ты всегда меня удивлял.
