Вопреки

Наступил декабрь. Дни постепенно становились короче. На улицах довольно быстро становилось темно, но в большом городе это было не столь заметно. Деревья украшали светящимися нитями гирлянд, сияли неоновые вывески ярких магазинов и реклама на электронных щитах. Люди готовились к Рождеству. Для Юико настоящая зима начиналась, когда диктор на любимом канале ее мамы оповещал горожан о первом снеге в Саппоро. Ей нравилось представлять то, как кружевные снежинки опадают в фонарном свете, и кто-то, глядя вечером в окно, любуется этим зрелищем. Возможно с чашкой горячего какао, а может, завернувшись в теплый плед? Ей очень хотелось поехать на фестиваль*, но такая экскурсия в их школе не предполагалась уже который год. В краях, где она жила, зима была чем-то похожа на позднюю осень. Температура стремилась к нулю, но никогда не опускалась ниже. Однако почему бы не помечтать о снежных фигурах? Вздохнув, девушка покачала головой и опустила взгляд в учебник перед собой. Ей уж точно некогда мечтать. Тест, обещанный Айядзавой-семпай, намечался как раз на четверг следующей недели, а она проболела две недели в конце ноября. Конечно, ее парень старался поддерживать ее как мог. Яей… Эта традиция — навещать друг друга во время болезни — появилась у них в первый же год отношений. С легкой улыбкой Юи часто вспоминала, как округлились глаза мамы в первый раз. Он тогда выглядел таким забавным. Мальчик в красной вязаной шапке, сжимающий в руках бумажный пакет, полный фруктовых пудингов с медвежонком Рилаккумой**. Сдавшись, девушка вздохнула, поднимаясь со своего места. Очевидно, это проклятье всех на свете учащихся людей — непрошеные мысли обо всем на свете в самый неподходящий момент. Она аккуратно закрыла книгу, проведя ладонью по корешку, и бросила невольный взгляд на парту в среднем ряду. Там, возле несносного Кацураги, было Его место. Не думая, девушка сделала робкий шаг вперед. Длинные хвосты качнулись за спиной. Еще один шаг. И еще. Незаметно для себя, она уже стояла возле Его парты. Не особенно хорошо понимая, зачем это делает, Юи села, откинувшись на жесткую спинку школьного стула. Она пыталась представить себе, о чем Он думает, когда так сосредоточенно смотрит куда-то сквозь учителя на уроках. Порой ей казалось, что этот человек отличается от всего класса. Если задуматься, то так было всегда, с самой первой минуты. Еще когда Шинономе-сенсей, при воспоминании о которой сжималось сердце, представляла его. Он не был похож ни на одного из детей. Даже сейчас, новая учительница, такая строгая к остальным ребятам, ни разу не повысила на него голос. Нет, она могла сделать замечание или даже съязвить насчет его заспанного лица. Но в ее деловом тоне проскальзывало невольное уважение. Закусив губу, девушка обхватила узкие плечи руками и закрыла глаза. Через полчаса должен был позвонить Яей, но пока у нее осталось немного времени. А ведь когда-то… Человеческие чувства — самая необъяснимая и загадочная вещь в мире. Почему порой мы отдаем предпочтение тому или иному человеку? Отчего в одной единственной его улыбке заключается настроение на весь оставшийся день? Это походило на безумие — их дружба. Постоянное желание во что бы то ни стало быть рядом. Непрерывная тоска, когда Он вырывал руку, не задерживая ее ни на миг в ладошке одноклассницы. Становясь старше, она могла думать о нем, подолгу запираясь в ванной комнате. Свет ароматических свечей и блики на кафеле. Сбившееся дыхание и шум воды в кране. Удивительно, но с годами изменились все, но только не Он. По-прежнему стройный и тонкий, с большими фиалковыми глазами. Задумчивый и недоступный. Лишь несколько раз ей довелось слышать Его смех. Это произошло в восьмом классе, когда на перемене к нему пришел посетитель. Высокий юноша с вьющимися черными волосами и мягкими кошачьими ушками. Аояги Сеймей. Он пытался всучить младшему брату какой-то пакет, раскрашенный в приторные розовые цвета. Уже потом Яей рассказал, обнимая ее за плечи, что Он не принял шоколад, потому что у него итак его много, ведь Сеймей отдал ему все то, что подсунули ему обожательницы. Воспоминание обожгло, и, шумно выдохнув, Юико с грохотом отодвинула стул, поднимаясь. Нахмурившись, девушка стремительно встала, сжимая ручку школьной сумки. Очевидно, ее движение были слишком резкими, так как в тот же миг послышалось слабое диньканье. Подаренный Яеем брелок с колокольчиком упал на пол, покатившись к окну. Она сделала два шага по направлению к нему, наклонилась, чтобы поднять и замерла возле стекла. Приоткрыв от изумления ротик, забыв, казалось, как дышать, девушка широко распахнутыми глазами наблюдала за картиной, что предстала пред ее глазами. Это был Он. Прямо в опустевшем школьном дворике. И Он … был не один. — Ри..Рицка…кун… — сорвался с губ Юико сдавленный шепот. Никогда еще прежде. Никогда за все годы их знакомства, она не видела Его таким. Невооруженным взглядом можно было заметить, что, хоть эти двое и не прикасаются друг к другу — они пара. Парень в черной кожаной куртке с красными волосами что-то рассказывал, активно жестикулируя. Юноша с черными кошачьими ушками, временами переспрашивая что-то, смеялся, запрокинув голову. Черная спортивная сумка, с которой Аояги-младший ходил в школу, была отброшена в сторону. Девушка смотрела на них и не могла оторваться. Было можно перенести все: отвергнутый шоколад на День Влюбленных, порванную дружбу, острое одиночество. Было можно привыкнуть ко всему: легким касаниям не Его рук, робким поцелуям не Его губ. Можно было даже постоянно лгать, чтобы казаться беззаботной и счастливой. Немного глупой, такой, какой и должна быть настоящая девушка в ее возрасте. Но все это — только потому, что Он оставался один. Эта мысль пронзила Юи, как вспышка молнии. Сначала она дергалась от каждой фразы, произнесенной нежным девичьим голоском рядом с Ним. Сходила с ума от нервного напряжения, поглядывая на часы, гадая, с кем Он явится на школьный бал. Но постепенно становилось ясно — Рицка Аояги не похож на других не только характером и недетской серьезностью, но и тем, что его абсолютно не интересовали отношения. — Юико-чан? — Голос за спиной заставил ее вздрогнуть и резко обернуться. — А! Это…ты? Я немного испугалась. — Она изо всех сил постаралась приветливо улыбнуться. — Неужели я такой страшный в этом свитере? — Яей дернул кошачьими ушками, широко улыбаясь в ответ. — Нет-нет, что ты! Просто нехорошо так подкрадываться к девушкам, между прочим! — Она в отчаянии заметила, как молодой человек вглядывается в окно за ее спиной. — А что ты там такое интересное увидела? — Со… совсем ничего! Юико просто решила полюбоваться небом, вот и все! — Если Юи-чан говорит о себе в третьем лице — значит она не на шутку взволнована. — Заметил парень, подходя ближе. — Не говори так. Пойдем уже. Время позднее, я перезанималась. В следующий миг она сдавленно вскрикнула, больно ударившись спиной о подоконник. Очевидно, Яей не рассчитал силу, когда хотел подтолкнуть ее. Юи уже хотела возмутиться по этому поводу, но не успела открыть рот. Он накрыл ее губы своими, настойчиво целуя, раздвигая неподвижные губки девушки языком. Зажмурившись, не ожидав такого поворота от своего предсказуемого молодого человека, девушка попыталась отстраниться, но он не позволил. Его поцелуи, такие странные и грубые, по-мальчишески неуклюжие, сбивали с толку. Задыхаясь, она уперлась ладонями в его грудь, стараясь оттолкнуть. Наконец, ей это удалось. — Да что с тобой такое?! — В ее голосе зазвенели слезы. Он отошел на шаг, хмуро глядя прямо в ее голубые глаза. Постепенно, произошедшее, очевидно, начало доходить до парня, ибо он в миг стушевался, часто моргая. — Юико-чан, я… прости… — Прости? Что это такое было?! — Волнение и испуг закипали в ней с новой силой. — Потому что ты была такая грустная! — Что?! — Юико-чан всегда такая грустная, когда смотрит на Аояги! — Яей… Ничего подобного! Как ты можешь так говорить после всего? — Девушка попятилась назад, вновь упираясь в холодный бетон подоконника, отводя взгляд. — Я не идиот. Знаешь, я правда не такой идиот, как ты очевидно считаешь. Но ты моя. И я не собираюсь делить свою девочку с малолетним пидарасом! Яей видел, как она накрыла своими прелестными пальчиками розовые губы, с болью глядя на него. Так похожие на завитки сладкого крема с торта, завитушки волос на ее челке растрепались. Ощущение грядущего конца сдавило грудную клетку, мешая дышать. Сглотнув, он подошел к неподвижной девушке и обнял, стараясь выровнять дыхание. — Прости, прости, прости меня, любимая! Я дурак. Наговорил кучу слов… Я так не думаю ни про нашего бывшего друга… Ни о тебе. Это все я… Не обижайся, пожалуйста. Юико, милая моя девочка. Скажи, что любишь меня. Мне почему-то сейчас очень страшно. Это все от твоего взгляда… Ну же. Скажи мне. Ведь ты меня любишь. Меня. Она как-то сгорбилась в его руках, завороженно глядя куда-то в сторону с легкой улыбкой. Потом кивнула. — Вот видишь. Все будет хорошо. Я люблю тебя. Люблю… Он бездумно гладил ее тонкие лопатки, плечи, талию, безуспешно пытаясь поймать взгляд своей девушки. — Больше жизни. Больше всех. И всегда буду любить… Юико энергично кивала. Более бледная, чем обычно, она сжимала в руке его подарок — маленький колокольчик. Он осторожно обхватил ладонями ее руку. — И мы будем всегда вместе… В этот миг словно что-то в воздухе щелкнуло. Подняв на него изумленные глаза, она вдруг резко извернулась в его руках, отпрыгивая в сторону. Как завороженный он смотрел на то, как девушка хватает свою сумку и распахивает дверь, выбегая в коридор. Не совсем понимая, что происходит, он даже не сразу осознал, что надо попытаться ее остановить. — Юико-чан! Куда ты?! Стой, Юико-чан! Он бежал по лестнице вниз, задыхаясь. Одна, вторая, двадцать третья, сорок шестая… Сколько же их здесь? Надо было взять с собой ингалятор. Почему ступени не кончаются? … *** На следующий день пожилой сторож, господин Маято, клялся, что из школы выходила только девчонка Хаватари. Одна. *Снежный фестиваль в Саппоро или Праздник снега в Саппоро (яп. さっぽろ雪まつり Саппоро юки мацури?)  — японскийнегосударственный праздник, отмечается в Саппоро, столице Хоккайдо, ежегодно в начале февраля и длится 7 дней. Во время праздника сооружаются более сотни скульптур из снега и льда. **Рилаккума (яп. リラックマ Рираккума?) (от яп. リラックス — транслитерации слова «релакс» и яп. クマ — медведь)  — вымышленный персонаж, придуманный японской художницей Аки Кондо и впервые выпущенный компанией San-X в 2003 году. Рилаккума стал очень известным как и в самой Японии, так и за её пределами, имеет целую сеть магазинов «Rilakkuma Shop», под брендом Рилаккума выпускаются также канцтовары, посуда, рюкзаки и плюшевые игрушки.