Вопреки

*** Она видела сон. Тот самый, из породы волшебных сновидений, которые стирают границы между реальностью и мечтами. Юико видела себя, бредущей по садовой дорожке, вымощенной розовыми и серыми булыжниками. Теплый воздух, наполненный ароматами летних трав, кружил голову. По обочинам росли деревья. Ветер шумел где-то высоко в пышных кронах, качал ветви. В светлом смородиновом небе зажглась первая звезда. Девушка медленно ступала по камням тонкими, как у стрекозы, стройными ножками в кожаных сандалиях. Ей было легко и хорошо. В такие минуты она ощущала себя до слез живой, вдыхая все эти запахи июльского вечера. Стрекотали кузнечики. На Востоке большой шар алого солнца, словно запутавшись в ветках, лопнул, заливая горизонт оранжево-красным. В конце тропы показался дом из красного кирпича с черепичной крышей. Фасад утопал в зелени оплетающего его вьюнка. Пораженная видением, она изумленно застыла подле него. Как вдруг добротная дверь из светлого дерева, скрипнув, призывно открылась, словно приглашая гостью пройти внутрь. Что-то словно вело ее, и девушка смело поднялась по ступеням. Проходя по тесной террасе, она осторожно заправила за ухо прядь длинных розовых волос. Дом казался таким тихим и безмятежным. Не смотря на красоту сада, хотелось непременно оставаться здесь подольше, отрекшись от городской суеты. Не слышно было даже тиканья настенных часов. Наверное от этого ощущения, что находится здесь совсем одна, ей захотелось исследовать каждый уголок этого удивительного места. Сделав несколько решающих шагов, отделяющих ее от первой комнаты, она внезапно резко остановилась. Ноги едва не подогнулись, помогла лишь левая ладонь, которой девушка изо всех сил вцепилась в дверной косяк. Боясь вздохнуть, широко распахнутыми голубыми глазами она смотрела в глубину помещения. Комната оказалась самой уютной в мире кухней, которую только можно было себе представить. На нежно-голубых стенах кто-то заботливо развесил рамки с аппликациями из сухих листьев и цветов. Шкафчики из золотистого дерева отлично гармонировали с белоснежными чашками и тарелками в мелкую незабудку. Шторы сливочного цвета колыхал легкий ветерок. Посреди комнаты покоился огромный овальный стол, покрытый синей скатертью. За ним, словно застав, сидели трое. Женщина и мужчина держались за руки, не отрываясь глядя друг на друга с нескрываемой теплотой. Из кружек перед ними поднимался пар. Темные волосы мужчины, перехваченные простой черной лентой, были собраны в хвост. Его избранница, так напоминающая Юико кого-то, улыбалась ему сквозь пряди волос цвета утренней зари. По левую руку от нее, старательно зажимая в кулачок вилку, на более высоком стуле сидел мальчик. На дне голубых глаз плясали лукавые искорки, а над взлохмаченными угольными волосами топорщились кошачьи ушки — черные, с белыми кончиками. Невооруженным взглядом можно было заметить, как ему нравится находиться здесь, рядом с папой и мамой. В распахнутое окно проникали звуки наступившего вечера, ароматы грушевых деревьев и пение сверчков. От этой картины у Юи почему-то болезненно сжалось сердце, забившись взволнованной птичкой. Такого теплого и всепоглощающего ощущения счастья она не ощущала с пяти лет, когда они с мамой впервые поехали собирать клубнику. Внезапно налетевший порыв ветра хлопнул ставней. В кухне словно стало темнее. Женщина за столом, будучи такой же неподвижной, больше не улыбалась. Мальчик, опустив кошачьи ушки, замер с выражением совершенно недетской скорби на миловидном личике. От плохого предчувствия и нереальности происходящего, девушка накрыла рот ладонями, не смея сдвинуться с места. К ее ужасу мужчина вдруг повернул голову и, не сводя с нее таких знакомых и родных глаз, голосом Яея обвиняюще произнес: — Это из-за тебя мы никогда не будем счастливы. Ты бросила меня в беде, Хаватари Юико. Из-за тебя он никогда не родится. И этот дом не станет нашим. Мой дом теперь — могила! *** Вскрикнув, Юико распахнула глаза, полные непролитых слез. Шмыгая покрасневшим носом и осоловело моргая, она перевела взгляд на будильник с электронным циферблатом, показывающий половину восьмого утра. Чертыхнувшись, девушка вскочила с постели, на бегу скидывая растянутую футболку с морскими коньками. Сегодня никак нельзя было опаздывать. Прошло два дня с тех пор, как новость об исчезновении ученика из параллельного класса облетела всю округу. Всего сорок восемь часов, почти сутки из которых она не могла сомкнуть глаз, не смотря на уговоры обеспокоенной мамы. Госпожа Хаватари просидела у ее кровати половину вчерашней ночи, безуспешно пытаясь заставить дочь выпить немного отвара из мелиссы. Как любая мать, она не могла не реагировать на страдания своей девочки. С того дня, как в их квартире раздался роковой звонок, добрая женщина не находила себе места. Звонили из школы. Завуч попросил к телефону Юико, но какое-то предчувствие, каким обладает лишь сердце матери, не дало ей позвать дочь к телефону. Извинившись и ответив, что Юико в душе, госпожа Хаватари поинтересовалась, не может ли что-то передать. Серьезный голос в трубке предупреждал о возможном визите полицейских и пояснял, что Сиойри Яей — хороший друг ее дочки — не вернулся домой. Честно говоря, застенчивый мальчишка, с которым Юи ходила гулять с самого детства, всегда нравился Хаватари-сан. Она, наблюдая за их перепачканными после прогулки в парке довольными лицами, никогда не бранила дочь, если они задерживались. Слабенький с рождения мальчик всегда выглядел так, словно хочет защитить ее малышку от всего на свете. За стеклами очков блестели горящие восхищением глаза, когда он касался волос Юи, приговаривая «Как клубника!» Помнится, ее девочка порой дразнила его из-за более низкого роста. Впоследствии она часто делилась с мамой секретами. Рассказывала, что «этот очкарик» таскается за ней по всей школе и их даже дразнят. Внимание может и льстило бы Юико, но девочки, с которыми отношения у дочки не сложились с самого начала учебы, находили особенно колкие слова, которые ранили юное сердце. Госпожа Хаватари, как могла, пыталась втолковать дочери, что и сама проходила через это в ее возрасте. Но никакие доводы о том, что высокий рост и редкий оттенок волос только сыграют ей на руку в будущем, не могли успокоить ребенка. «Почему я такая наивная дура?!» — часто с досадой восклицала девочка. Однако, в день школьного бала, Хаватари-сан ничуть не удивилась, открыв дверь тому же «очкарику» в черном костюме, который отлично сидел на его ладной фигуре. С годами мальчик вытянулся, немного раздался в плечах и приобрел то трогательно-воинственное выражение лица, какое только может быть у подростка с начинающим ломаться голосом в его возрасте. Женщина отлично помнила и все те моменты, когда он, немного неловко прижимая темный кошачий хвостик к ногам, заходил за Юико, чтобы вместе отправиться на учебу. Они выросли вместе, превратившись из малышей в симпатичных юношу и девушку. Изменилось многое, но не его глаза, по-прежнему сияющие восторгом и обожанием при взгляде на ее дочку. Вот отчего госпоже Хаватари больше всего на свете хотелось, чтобы мальчик поскорее вернулся домой. Она с содроганием сердца представляла, что творится сейчас в доме Сиойри. Ей оставалось только молиться о здоровье Яея. И она молилась за него и за свою маленькую Юико. *** В школьных коридорах царила непривычная тишина. Ученики бродили туда-сюда стайками по несколько человек, негромко переговариваясь. На лицах учителей застыло то самое измученное выражение, какое бывает в безвыходных ситуациях. За эти два дня уже несколько раз приезжала полиция. Директор и завучи по нескольку раз заходили в классы посреди урока, вызывая то одного, то другого ученика. Пожилой сторож Маято и пара крепких парней в форме обшаривали каждый уголок школьного двора. За одним из них по пятам следовала собака. Животное то и дело выбегало вперед, утыкаясь мокрым блестящим носом в остатки бурой травы, словно почуяв что-то, но вновь и вновь печально опускало хвост, беспомощно оглядываясь на хозяина. Яей словно испарился, не оставив и следа. *** Рицка, узнавший обо всем одним из первых, не мог найти себе места. Он в напряжении кусал кончик простого карандаша, то и дело поглядывая в сторону пустой парты Юико. Минут двадцать назад высокий господин в коричневом костюме постучал в дверь их класса, попросив Айядзаву-сенсей отпустить Хаватари с урока для беседы. Всегда спокойная учительница тонко улыбнулась ему, коротко кивая. Стрелки медленно ползли на круглых белых часах, а девушка все не возвращалась. Что бы там ни происходило с ними в последние годы, весть об исчезновении Сиойри ошеломила Рицку. Застала врасплох, заставляя представлять себе кучу ужасных картин, которые он то и дело отбрасывал, мотая головой, не в силах сосредоточиться на неправильных глаголах по английскому. — Интересно, не решил ли господин коп пошарить у Карамельки под юбочкой? — Послышался веселый шепот со стороны. Рицка не ответил, с двойным рвением вгрызаясь в ни в чем не повинный карандаш, но сосед не унимался: — Нэ, нэ, Аояги! Как думаешь, копам можно обыскивать девок? Юноша промолчал, о том, что он начинает закипать, говорили лишь тесно прижатые к голове кошачьи ушки черного цвета. — Я бы поискал под ее блузкой улики, если бы… — Начал было одноклассник, но тут же оказался лицом к лицу с резко обернувшимся к нему Рицкой. Фиалковые глаза потемнели, на бледном лице выступили два красных пятна. Когда он заговорил, тихий шепот со свистом проникал сквозь сжатые зубы: — Послушай, Кичиро, ты можешь нести любую чуть, какую только захочешь, но… Если эта гребаная чушь еще хоть раз коснется Хаватари, я запихаю это в твою задницу, клянусь тебе! И, бросив почти сломанный карандаш на парту Кацураги, парень резко встал. Подняв взгляд от журнала, Айядзава-сенсей немного удивленно посмотрела на него: — Рицка-кун? Ты хорошо себя чувствуешь? — Да! То есть… нет! Айядзава-сенсей, можно мне выйти? Кружится голова! — Выпалил он на одном дыхании. Дождавшись кивка учительницы, юноша пулей вылетел за дверь. Постаравшись отдышаться, он вытянул из кармана школьных брюк свой мобильник, дрожащими от волнения руками набирая сообщение. «Ясу, я не смогу приехать на тренировку. Проблемы дома. Не волнуйся. Чу.» Отправив послание, Рицка огляделся по сторонам. Скорее всего, Юико увели в сторону учительской, где не так давно допрашивали всех остальных по одиночке. Стараясь шагать как можно тише и не наткнуться ни на кого из учителей, он думал про себя, что она наверняка очень напугана происходящим. Он даже представить себе боялся, что бы случилось с ним, пропади несносный красноволосый парень, с которым они не так давно знакомы. А ведь Сиойри и Юи-чан вместе с девятого класса… Ну и что с того, что у обоих на голове красуются пушистые кошачьи ушки, оповещая всех вокруг о девственности парочки? Это ведь не главное. У него тоже ушки в отличие от Ясу. Они даже ни разу не поцеловались по-взрослому, но парень стал дорог ему. Может быть именно от того, что у Рицки с самого детства было не так много друзей, как у блистательного старшего брата, он ценил их гораздо больше. Сеймей же, постоянно находясь в центре внимания, наоборот словно боялся лишний раз прикоснуться к кому-то из своих обожателей. Порой Ри казалось, что красиво очерченные губы Аояги-старшего кривились от отвращения, но тот довольно быстро скрывал это за вежливой улыбкой. Невольно вспоминались все моменты, которые он недостаточно ценил раньше. Рицке казалось, что он бы мог отдать многое за один только вечер у Яея с джойстиком в руках. По комнате бы разносился запах миндального печенья, которое пекла их подруга, а из колонок лилась бы любимая тяжелая музыка. Все это казалось сейчас таким невыносимо далеким, что от отчаяния хотелось закричать. Достигнув конца коридора в полной тишине, юноша хотел было уже повернуть назад, как вдруг услышал обрывки фраз, произносимых в полголоса: — По образовательному стандарту… — …составляет площадь школьного двора…. — Обыскали все помещения… Сердце забилось чаще, когда, воровато осмотревшись, школьник приник к замочной скважине. *** Из-за широкой спины человека в коричневом костюме Юико можно было увидеть лишь благодаря высокому росту. Белая, как мел, девушка сидела, опустив голову, словно только что призналась в похищении своего возлюбленного. Руки нервно сцеплены, правая коленка подрагивает, мягкие кошачьи ушки обреченно поникли. — Я… Я уже говорила Вам, как все было… — Севшим голосом проговорила она человеку напротив. — Конечно, конечно, Юико. Но ты должна быть умной девочкой и постараться еще раз. Хорошо подумай, может быть ты упустила какую-то деталь? Давай с самого начала. — Очевидно в который раз мягко вопрошал собеседник. На приподнявшемся лице Юи четким мазком залегло отчаяние. У Рицки невольно сжалось сердце, когда он заметил темные круги под ее голубыми глазами. — Господин следователь, я… Осталась позаниматься, чтобы написать те..тест… — Сколько времени было, когда ты начала заниматься? — После занятий прошло чуть больше часа, все разошлись по домам, так что… наверное п-пять в-вечера… — А во сколько за тобой должен был зайти Сиойри-кун? — При произнесенной вслух фамилии мальчика Рицка у замочной скважины и Юико на стуле одновременно вздрогнули. Девушка поджала губы: — В половине шестого. — Через полчаса? — Невозмутимо переспросил мужской голос и послышался скрип перьевой ручки о бумагу. Юи кивнула, а потом, зажмурившись, начала тараторить, сбиваясь и качая головой: — Да, ровно через тридцать минут! Мы пробыли вместе в классе от силы четверть часа, поссорились…, а по-потом я у-убежала.. Я сразу пошла домой, потому что не хотела с … с ним идти. Утром по-позвонили маме… Это все, я больше ничего не могу добавить! — Последнюю фразу она выдохнула чуть ли не с отчаянием, и розовая челка взметнулась, опадая на гладкий лоб девушки. — А не подскажешь, в чем была причина конфликта? Возможно, вы в последнее время часто ссорились с Сиойри-куном? Он… может быть он обижал тебя? Юико дернулась всем телом, широко раскрытыми глазами возмущенно посмотрев на человека, и, очевидно забывая в порыве эмоций, с кем разговаривает, сердито зашептала: — Никогда! Нет. Он никогда не обидел меня. Это произошло из-за… глупости. Он был самым… Самым… — На ее больших глазах с пушистыми ресницами вновь выступили слезы и представитель органов с глухим хлопком закрыл свой ежедневник. — Что же, благодарю тебя за помощь, Юико. Если понадобится, мы с тобой свяжемся. Рицка едва успел отпрыгнуть от открывающейся двери, скрываясь за большим фикусом. Полицейский прошагал в сторону кабинета директора так близко от него, что юноша мог почувствовать терпкий аромат его одеколона. Сглотнув, потоптавшись на месте, парень решительно нахмурился и зашел в пустой кабинет. *** После они обнимались. Юико плакала навзрыд на плече Рицки, закрыв лицо руками, а он неуклюже гладил ее по волосам. Его подруга пахла чем-то сладким и легким, как и раньше. Этот запах всколыхнул кучу воспоминаний, спящих в его подсознании, как под кучей сухих листьев. Он что-то говорил ей, кажется. Про то, что они обязательно выкарабкаются, найдут Сиойри где бы он ни находился и отругают его вместе за злую шутку. Немного успокоившись, Юи рассказала ему, гораздо более доверительным тоном и в более развернутом виде о том, что произошла нелепая ссора, в ходе которой она действительно выскочила за дверь. Яей по какой-то причине не попытался остановить ее сразу. Однако уже находясь этажом ниже, она слышала, как он звал ее и даже начал спускаться по лестнице. Юи говорила и говорила, не в силах остановиться, а юноша только поглаживал ее по голове, кивая. В этот момент между ними по швам разошлась вся та неловкость, которую они носили в себе с того самого злополучного Дня Всех Влюбленных. Рицка действительно не принял тогда ее шоколад, потому что видел глаза Яея, потемневшие от затаенно боли и ревности, обращенные на них. Юико всегда казалась ему симпатичной и разговорчивой, но он воспринимал ее только в качестве подруги. Если бы он тогда не отказался от подарка, то дал бы ей бессмысленную надежду, а ему так не хотелось терять то настоящее, что было между ними. Чистую и непорочную, крепкую и редкую, как самый дорогой самоцвет, дружбу. Он не понимал, как она, у которой не было ни одной подружки в отличие от одноклассниц, не понимала, что они могут потерять. Он, Яей и Юико были как три мушкетера из книги Сеймея. Всегда неразлучные, готовые поддержать друг друга в любых начинаниях, будь то забота о бездомном котенке под лестницей или помощь с учебой. Только сейчас, проводя ладонью по мягким розовым прядкам он понял, как ему их все это время не хватало. Он закрылся в себе, предпочитая не общаться с другими ребятами из школы. Кичиро бы не в счет со своими глупыми шуточками. Их разговоры с Рицкой ограничивались по большому счету фразами «Передай учебник» или «Что задали на завтра?» Но Юи и Яей были чем-то особенным. Маленьким мирком, в котором он мог быть самим собой и не бояться, что его не примут. Вот почему всего на свете ему хотелось успокоить подругу хоть чем-то. И найти этого очкарика, за которого он, как ни крути, чертовски волновался. *** После он проводил Юико домой. Серое небо над головой нисколько не прибавляло настроения. Ощутив в кармане вибрацию мобильного телефона, Рицка достал аппарат, поднося к глазам. Сначала он тепло улыбнулся, заметив, что сообщение от Ясу, но мгновение спустя улыбка сползла с его лица. «Я видел новости. Это же парень из вашей школы? Мелкий, тебе не кажется, словно он исчез по мановению ВОЛШЕБНОЙ палочки? Чу»