Вопреки

*** Во вторник погода испортилась. Серое небо, затянутое тучами, печально заглядывало в окна класса. По стеклам барабанили капли холодного дождя. Рицка в очередной раз поймал себя на том, что перечитывает одну и ту же строчку учебника. События вчерашнего дня не давали ему покоя. Вот уже четвертый день Яея не было дома. Поиски продолжались, и время от времени в класс заглядывал кто-либо из школьного руководства вместе с представителями органов порядка. Детей опрашивали раз за разом, задавая одни и те же вопросы, но это не приносило результатов. Юико, а точнее бледная тень того, что от нее осталось, замкнулась в себе. В их отношениях произошли определенные перемены, как, например, обмен слабыми улыбками или кивок головы в качестве приветствия. Но ее глаза, кажущиеся больными, невозможно было выбросить из головы ни на минуту. Она выглядела чужой, не такой, какую он помнил. Девочка в желтом сарафане громко смеется. Розовые волосы треплет летний ветер. В ее руках огромный подсолнух. Она прижимает его к груди, не заботясь об оранжевой пыльце на ткани. После того разговора прошло так мало, но одновременно так много часов. Первым делом, получив злополучное смс, Рицка перезвонил своему бойцу. Взволнованным голосом переспросил о том, что тот имеет в виду под «волшебной» палочкой. Очень осторожным, мягким тоном, за который Аояги-младший до сих пор был ему благодарен, Ясу отвечал, что в этой ситуации что-то не так. Охранник, сторож, полицейские с собакой обыскали территорию школы вдоль и поперек. Учителя и старшеклассники, готовые помочь, заглянули в каждую подсобку, чулан, пару классов, заваленных барахлом для ремонта. Яей Сиойри словно провалился сквозь землю. Конечно, можно было бы списать все на преклонный возраст Маято-сана. В самом начале даже Айядзава-сенсей неосторожно обмолвилась с учительницей из соседнего класса о том, что пожилой господин мог заснуть на своем посту. Но от ушей Рицки, притаившегося неподалеку во время этого разговора, не уклонился уверенный тон второй женщины-педагога: «Что Вы, Айядзава-сан! Наш сторож бдит за порядком в этой школе не первый год. Конечно, как относительный новый сотрудник, Вы не знаете его так хорошо, как остальной коллектив. Поверьте, человека более ответственного сложно найти в наше время». Ломая голову над тем, что еще можно сделать, в десятый раз обходя окрестности, довольно наивно заглядывая под каждый куст, Рицка почти отчаялся. Как это обычно бывает в жизни людей, решение пришло само собой. Если дело в магии, ему непременно нужно обратится туда, где каждый кирпич высокого здания дышит энергией — школу «Семь Лун». От неожиданности, юноша даже рот приоткрыл. Ему казалось, что он полный дурак, который не смог догадаться, где искать помощь. Это же так просто! К сожалению, надеждам Нелюбимого было не суждено оправдаться. Всю дорогу молодой человек прокручивал в голове предстоящий разговор, пытаясь придумать, как лучше преподнести информацию. Домики проносились в окне электрички незримыми призраками. Первым человеком, к которому он решил обратиться, оказался директор Минами. Рицка так волновался, что даже не подумал позвонить Ясу. Уже заходя в дверь на втором этаже, он запоздало подумал о бойце. Но было уже поздно. В строгой офисной обстановке кабинета не веяло уютом. Стальной оттенок светло-серых стен напоминал больничные покои. Траурно-черные рамки с редкими экземплярами бабочек бросались в глаза. Не к месту в подсознании юноши словно мелькнули лазурные крылья одной из Морфал, что когда-то довелось увидеть. Собранный, лоснящийся аккуратностью директор поднял на него глаза, приподняв бровь: — Рицка? Чем обязан такому визиту? Немного помявшись, Аояги все же взял себя в руки. О напряжении говорил лишь черный кошачий хвостик, нещадно бивший о правую ногу: — Ритсу-сенсей, мне нужна помощь Семи Лун! Требуются люди, которые смогли бы разобраться в сложном вопросе! — Вот как? — Казалось, Минами внимательно слушает, однако на тонких губах появилась дежурная улыбка. — И чем же мы, позволь узнать, должны помочь тебе, Нелюбимый? Звук имени заставил юношу поморщиться. Если задуматься, ему никогда не нравилось его звучание, но сейчас было не до пререканий с директором. От этого человека, возможно, зависел успех поисков. — Мой… друг. Сиойри-кун пропал. — Начал Рицка. Ритсу не ответил, но в его глазах довольно красноречиво промелькнуло недоумение. Аояги поспешил разъяснить ситуацию. — Пропал не так, как это бывает. Понимаете, он… исчез! В одну секунду был в классе, вместе с нашей общей знакомой. А потом она вышла на улицу, а Яей нет. Сторож Маято клянется, что не видел никого больше и… Хмыкнув, директор отодвинул в сторону стопку с бумагами. Склонив голову набок, без всякого выражения посмотрел в фиалковые глаза жертвы напротив. — Избавь меня от всех этих имен и фамилий, к которым я не имею никакого отношения. Если я правильно тебя понимаю, ты просишь меня выделить людей, которые смогли бы отследить применение сил только потому, что какой-то безмозглый сотрудник решил вздремнуть на рабочем месте? — Но это не так! Послушайте! Сторож у нас работает много лет! Он самый ответственный человек в школе, так говорят учителя! — Рицка очень старался говорить как можно более спокойно, прекрасно зная, как резкий тон мог раздражать директора. Однако его голос едва заметно дрогнул. — Чем ты занимаешься вместо тренировок, Нелюбимый? Ваша связь с Ясу еще не отлажена. Скоро новый поединок. Вы не научились активировать свое общее имя, а ты собираешь сплетни педагогов из своей школы? Это прозвучало унизительно. Появилось желание хлопнуть дверью и бежать, бежать куда глаза глядят отсюда. Но он не мог не думать о том, с кем дружил когда-то. Умные глаза мальчика сияют. Сегодня он получил высший бал в школе за тестирование. С гордостью прижимая папку к форменной рубашке, изображая пальцами букву «V», он высоко поднимает руку над головой. Бархатистые кошачьи ушки с белыми кончиками, словно запорошенные снегом, стоят торчком: «Смотрите! У меня получилось! Юико-чан, ты видишь? Видишь же?» Поджав губы, юноша опустил рассерженный взгляд. Слова давались ему с видимым трудом. — Это очень важно для меня. Прошу Вас, Ритсу-сенсей. Я пытался сам нащупать след отголоска энергии, но…не смог. — Конечно, не смог. Вы еще даже не учились этому. — Усмехается директор, привычным движениям поправляя очки в тонкой оправе. — Об этом не может быть и речи. Мне жаль, Нелюбимый. — Но почему?! Разве это так сложно для Вас? В школе полно тренеров, которые могли бы…! — Рицка. — В голосе Ритсу-сенсея больше нет обычной вежливости. Крылышки бабочек под стеклом, кажется, дрожат от ледяного тона. — Даже если бы у меня был свободный тренер, способный помочь тебе. Подумай хорошо, о чем просишь. В вашей школе, скорее всего сейчас полным-полно полиции. Как считаешь, они положительно отнесутся к новому лицу, которое увидят впервые? Позволят свободно перемещаться по помещениям? Твое волнение за приятие было бы похвально, если бы не предстоящий бой. Я настоятельно рекомендую задуматься о по-настоящему важных вещах. Беззаботные без устали тренируются, пока ты проводишь время вдали от Ясу. Такие логичные, слова подействовали на Рицку как ушат холодной воды, но сдаваться без боя не хотелось. Находясь в крайне нервном состоянии, он отыскал в коридоре тренера Фудзиму. Ласково улыбаясь, она выслушала все до самого конца и отрицательно покачала головой. Маячивший за ее спиной, как огромный цепной зверь, Соби сочувственно опустил взгляд. Все они были правы, но юноша находился в отчаянии и, готовый закричать на всю округу, только метался от кабинета в кабинет. Он даже не думал о предстоящем поединке. *** Давно облетевшие кусты сирени трепал декабрьский ветер. Большое тренировочное поле, словно прислушиваясь к происходящему в мире, замерло в ожидании. Ничто не нарушало тишину. Даже птицы молчали, оборвав свои по-зимнему печальные песни. Внезапно поднявшийся ветер всколыхнул остатки бурой травы. Звонкий и чистый девичий голос разорвал воцарившееся молчание: — Давай еще раз, Като! — Да! Сначала ничего не происходило, но постепенно пространство начало заполнятся бледной дымкой. Клубясь, серебристый туман словно вырвался из каждой трещинки на холодной земле. — Купол, Като! — Слушаюсь! Приобретая форму полусферы, дым заклубился над двумя фигурами на поле, становясь похожим на защитную преграду. Стоящая внутри девушка, запрокинув голову, оценивающе оглядела «стены», и осталась довольна: — Ни единого разрыва. На этот раз вышло отлично! Едва слышно выдохнув, высокий шатен в салатовой спортивной куртке обернулся, сверкая улыбкой: — Все благодаря тебе, сахарочек мой. Жертвы талантливее я не встречал на своем веку! Смешно нахмурив очаровательные бровки, девушка топнула ножкой: — Не подхалимничай мне тут. Я прекрасно услышала, о чем ты думаешь на самом деле. Парень развернулся и подошел к ней. Белесая дымка мягко опадала за его спиной, стелясь по полю и постепенно исчезая. Бережно коснувшись кончиками пальцев румяных щек, он приподнял ее лицо, заставляя заглянуть в свои глаза: -И о чем же таком я думаю, м-м? Моргнув, Маи опустила ресницы, отводя взгляд: — Совсем не о тренировке… — Но о чем же тогда, если не именно этим мы занимались битых два часа? — Не унимался Като, беззвучно смеясь, отчего колечко в брови динькало. — Ты… подумал «Хотелось бы мне отточить свое искусство в других сферах«… — Немного сбивчиво ответила девушка. Ветер играл с ее длинными волосами, стремясь достать их из-под вязаной шапки. — Может я имел в виду боевые заклинания? Или координацию? — Он казался таким серьезным, но за радужкой глаз вспыхивали и гасли искорки улыбки. — Нет! Ты имел в виду другое! — Но что-о-о? — Като! — Маи! — Като. — Маи. Держа ее милое смущенное личико в руках, боец усмехнулся, коснувшись лбом ее лба. Когда он говорил, девушке казалось, что в мире больше никогда не будет никаких бед. Все всегда будет хорошо, как бы ни повернулась судьба. — Я обещаю тебе. Мы победим. Моя мечта — укрыть нас от бед и страданий. Я хочу, чтобы ты гордилась мной, понимаешь? Чтобы однажды ты могла сказать, что чертовски рада тому, что этот олух твой страж. — Как пафосно, «страж«… — Попыталась отшутиться жертва, но тут же сдавленно пискнула, прижатая к сильному мужскому телу, ощутив, как ее приподняли над землей. — Скажи, что веришь мне, и я тебя отпущу. — Тихо произнес Като где-то возле ее ушка, опаляя кожу горячим дыханием. — Я тебе верю. Всегда верила. Прошу, только не причиняй боли Рицке и Ясу. Они…хорошие. — Конечно хорошие. Мы не станем слушать бредни, что несла стерва Фудзима. Я ее насквозь вижу. — Да, я знаю. Мне она не нравится. — Девушка только кивнула. Опущенная на место, она обвила шею бойца руками, ощутив холодный аромат его туалетной воды. — Мы победим так, как только сами умеем. Покажем Огоньку с Ри силу Беззаботных. Я заставлю их смеяться, обещаю. Это будет лучшая шалость. Графитное небо покачнулось перед глазами, когда Маи ощутила, что ее поднимают на руки. Протестующе воскликнув что-то, она тут же умолкла, ощутив прикосновение сухих горячих губ. — Ты устала и ни слова больше. Я донесу тебя. *** Припарковав машину неподалеку от школы, они вышли. Нисей небрежным движением поправил на шее шарф сливочного оттенка, когда откуда-то сзади послышался восхищенный свист, переходящий в восхищенный возглас: — Э-эй, красавица! — Пошел нахуй! — Коротко бросил Акаме, даже не оборачиваясь на стайку открывших от изумления рты студентов. Не в силах сдержать усмешки, Аояги-старший прикрыл рот рукой. В светлом плаще, с длинными волосами цвета воронова крыла, его бойца и правда можно было бы принять за молоденькую девушку со спины. За кованной решеткой возвышалось школьное здание, выглядывая из-за стволов вековых деревьев в ухоженном дворе. — Не будь таким грубым, иначе мне придется помыть твой рот с мылом. — Да задолбало уже! — В сердцах выдал Нисей, возмущенно фыркнув. — Не привлекай к себе внимание, Акаме. Здесь дети, а ты ругаешься как сапожник. — Укоризненно произнес Сеймей. — Зачем мы вообще туда премся? Помочь малышу с оценками? Грохнуть дотошную училку? Подкупить директора? — Не унимался боец. — Хоть это и не твое дело, я все же буду добрым и вежливо отвечу, что мой брат не пригласил бы нас по такой глупой причине. — Тогда зачем же? — Он ищет своего друга. — Многозначительно произнес Сеймей, хмурясь при взгляде на сигарету, мелькнувшую в руках брюнета. Хорошо отточенным жестом выбив никотиновую палочку из рук Нисея, он хмуро посмотрел в возмущенные глаза оного, заставляя того отвести взгляд. — Тоже мне нашел ищеек! Я похож на детектива, мать вашу? Может мне улики начинать собирать? Вон то собачье дерьмо выглядит довольно подозрительно! — Какой же ты идиот, Акаме. Сеймей начал сердиться еще с самого утра, когда непривычно молчаливый Нисей собирался и пил кофе. Все попытки разговорить бойца потерпели крах. Короткие односложные ответы выводили из себя. Аояги-старший никак не мог взять в толк, почему обыкновенное игривое настроение его пары испарилось без следа? Вчера вечером, развалившись на подушках как дорогая проститутка, он не выглядел оскорбленной невинностью. И после, неистово лаская его своим хорошеньким ротиком, совершенно доверчиво таращился на него — Сеймея — своими черными глазищами. Что же переменилось за ночь? Плохой сон? Или он похож на женщину не только внешне, но и особенностью становиться невыносимым раз в месяц? Пока они ехали в машине, и Акаме был за рулем, Аояги не мог не поглядывать в его сторону. Расстегнутое пальто и черные обтягивающие джинсы до невозможности шли Нисею. Следящий за дорогой взгляд, расставленные ноги и приоткрытые губы заставляли тугой узел внизу живота предательски сжиматься. Раньше Сеймей и подумать о таком не мог. Не представлял, что когда-либо сможет хотя бы прикоснуться к другому человеку, не считая его младшего брата. Но Рицка был другим. С самого первого раза, услышав в коридоре плач младенца, Аояги знал — этот мальчик его. Мама родила его для него, Сеймея. То, что он испытывал к Нисею, можно было сравнить с животной, не контролируемой страстью. Пьянящее чувство обладания, того, что другой человек зависит от него и принадлежит каждой клеточкой своего холеного салонами тела, доводило до исступления. Минуя длинные коридоры с большими окнами, Сеймей рассеянно кивал знакомым учителям. Когда-то и он сидел здесь за партой, листая учебник. Мать и отец всегда гордились его оценками, считая, что он корпит над заданиями ночи напролет. На деле же Аояги скучал. Предметы давались ему легко и непринужденно. Он ловил высшие баллы, всего лишь протянув ладонь, как бабочек на лету. Рицка обнаружился на лавочке возле школьной столовой. Кажущийся еще более худым и маленьким, со взъерошенными черными волосами и топорщащимися кошачьими ушками, младший брат походил на вороненка. От взгляда Сеймея не укрылось отчаяние на дне фиалковых глаз. Чертыхнувшись про себя, он подумал о том, что найдет этого Яея во что бы то ни стало и устроит хорошую взбучку. Не своими руками, конечно же. Это мог бы сделать Нисей, который в данный момент внимательно оглядывал стены, словно ожидая, что они вот-вот бросятся на их троицу. Про себя Аояги-старший решил, что мальчишка остановился у какой-нибудь девчонки, поругавшись со своей Юико. Та тоже мелькнула в коридоре пару раз, прижимая к аппетитной груди тетрадки. Ничего себе такая школьница, разве что ушастая. Может поэтому тот парнишка и сбежал от нее? Не в силах больше терпеть напряженное молчание, Сеймей вздохнул: — Ну как, Акаме? Есть что-то? — Пока нет. Мне нужно сосредоточиться. Смотрите, чтобы никто не проходил мимо. — Ответил боец, сосредоточенно водя кончиками пальцев по полу и стенам, словно прислушиваясь к голосу старого здания школы. Рицка мотнул головой, опустив ушки: — Исключено. Юико обходит этот коридор по периметру. Если кто-то спустится, она мне позвонит. Прошла четверть часа. Глядя на то, как глаза Рицки становятся все более печальными, Сеймей положил руку на плечо младшего брата. Он уже хотел было произнести что-то успокаивающее, как вдруг Акаме зашипел, словно обжегшись, и резко отдернул руку от стены: — Вот оно! Сеймей, я засек! Почти прозрачное, но все же осталось! Братья Аояги одновременно вскочили со скамьи, напряженно уставившись на бойца. Первым не выдержал Рицка: — Что? Ч-что там?! Проигнорировав его вопрос, Нисей перевел взгляд на Сеймея. Тот закатил глаза и соизволил повторить вопрос: — Что ты обнаружил, Акаме? — Это точно не простое исчезновение. Я чувствую отголосок мощной силы. Что-то похожее на заклинания иллюзии. — Боец? — Поторопил его Сеймей. — Нет. Нисей немного помедлил, сглотнув, словно обдумывая последующие слова. — Это аура жертвы.