Вопреки

В конце зимы в парке людей обычно было меньше. Холодный воздух казался чище. Наступая на сухие листья так, чтобы они хрустели громче, Юико вдохнула полной грудью и закружилась в шутливом вальсе. — Разве здесь не чудесно?! Только посмотри на все это! Яей смотрел на ее стройную фигурку, затянутую в кремовое пальто, на то, как она перемещалась по тротуару, и улыбался. Вокруг было ни души. Озябшие птицы прятались под крышей невысоко здания слева. Голые ветви деревьев выделялись на фоне графитных облаков. Особое уныние общей картине добавлял забытый кем-то игрушечный грузовик. — Гляди, гляди! Яей-кун! Там лавка со сладостями! Пойдем туда? — чистый голос девушки звенел, словно колокольчик. Казалось, она не замечала ничего вокруг и была в восторге от прогулки. — Конечно, принцесса, — Сиойри кивнул, и кошачьи ушки над его головой согласно качнулись. — Догоняй! — взметнув длинные косы, Юико побежала вперед, смешно размахивая своей сумочкой. Яей стоял рядом с ней возле киоска и не мог перестать смотреть на нее. Юико казалась ему самой удивительной девчонкой на свете. То, как она нетерпеливо притоптывала в ожидании своего угощения, вызывало улыбку. Он с трудом мог припомнить хотя бы одну из своих одноклассниц, которая приходила бы в восторг от бордовых яблок в карамели или леденцов на палочке. Знакомые девушки интересовались косметикой и модными журналами, придумывая, как незаметно для учителей укоротить форменную юбку, но только не Хаватари. — Наверное, с клубникой? — поинтересовался пожилой продавец у Юико, и она энергично закивала. — Да! Это моя самая любимая! Как Вы только догадались?! — Мне подсказало профессиональное чутье, — он подмигнул ей, нажимая на кнопку с изображением нужной ягоды на аппарате. Яей только вздохнул, разделяя взгляды, которые мужчина гораздо старше них бросал на ее волосы. Даже без солнечного света они казались блестящими и гладкими, напоминая растопленную жвачку. Они поблагодарили продавца, вежливо поклонившись, и отправились дальше. — Если ты будешь есть столько сладкого, то обязательно растолстеешь, — подмигнул Яей. — Никафа эфафо фе фуфет! — энергично замотала головой Юико, отрывая большие кусочки от огромной розовой сахарной ваты и отправляя их в рот. — Может, хотя бы немного поделишься? — Неф! — Жадина-а-а, — протянул Яей, посмеиваясь, но тут же замер, так как его девушка резко остановилась, протягивая ему полностью все угощение. — Ты чего, Юико-чан? Я же пошутил… — Юико м-может и ж-жадина, знает свои п-плохие черты, но не хочет, чтобы т-ты пропадал из-за эт-того, — всегда, когда она волновалась, Хаватари по привычке говорила о себе в третьем лице и немного заикалась, как это было в младшей школе. Они остановились у деревянной беседки, окруженной кленами. Девушка стояла, опустив голову так низко, что кончики ее длинных кос доставали ей почти до колен. Белая палочка с начинающей таять сахарной ватой мелко дрожала в ее тонкой руке. — Юико-чан, — Яей шагнул к ней, заключая свою девушку в теплые объятия, — Ты самая хорошая на всем свете, понимаешь? — Правда? — тихим эхом прошептала она в его плечо. Розовый кошачий хвост на пару оттенков темнее цвета ее волос нервно отбивал стройным ножкам. — Честное слово, — проговорил он серьезным тоном, касаясь губами ее лба, — И я никогда больше тебя не оставлю. Девушка всхлипнула, крепко сжимая пальчиками его кутку, и прижалась к нему всем телом. Наконец-то он вернулся. Живой и здоровый. С ним все в порядке. Теперь все будет хорошо и можно перестать волноваться. Можно спокойно спать и больше не волновать маму. — Тогда… можно мне спросить? — тихо поинтересовалась Юико, отстранившись немного. — Все, что твоей душе угодно. Девушка отвела свои голубые глаза, напряженно думая о чем-то, словно взвешивая все «за» и «против». — Это… насчет Рицки-куна, — наконец произнесла она. Яей едва заметно фыркнул, поджимая губы и недовольно щурясь, — И что там насчет нашего обожаемого друга? Юико сглотнула, помотав головой, — Ничего особенного. Просто он… Рицка-кун очень помогал мне, когда мы тебя искали. Он тоже волновался о тебе… — И? — Ну… в смысле… Я о том, что… — девушка замялась, нервно теребя пальчиками перламутровую пуговицу на своем пальто. — Так о чем же? — голос Яея показался чужим и холодным. Когда Юико подняла на него взгляд, она невольно отшатнулась, заметив на лице своего парня выражение лица, похожее на каменную маску. — Ни о чем… Нет, ничего. Давай забудем, что я это сказала? Пойдем лучше посмотрим на уток в озере? Смягчившись, Сиойри обнял ее за талию, снова прижимая к себе и уводя от беседки. Какое-то время он молчал, и Юико могла лишь бросать короткие взгляды на его кошачьи ушки — черные с белыми кончиками. — Я вовсе не так плохо отношусь к нему, принцесса, — неожиданно ласково сказал Яей, — Просто не могу забыть то, что он когда-то тебе так нравился. Юико судорожно вздохнула, отводя взгляд, и тряхнула головой, — Но это было очень-очень давно! Юико-чан давно не относится так к Рицке-куну! — Знаю. Но не забывай о том, из-за кого я пропал на несколько дней. Мне ведь было плохо все это время. — Но ты же сказал, что жил в эти дни у старого друга! — дрожащим голосом воскликнула девушка, почти физически ощущая, как обруч вины сжимается вокруг ее грудной клетки, мешая дышать. — Так и было. Но я так страдал… И мне было так одиноко там, совеем грустно… Я, конечно, тебя не виню, и если тебе так нужно я… — Н-нет, не надо! — … мог бы терпеть боль, которую мне причиняет ваше общение с Аояги, — опустив ресницы, подытожил Яей. Юико выронила из рук белую палочку от сахарной ваты, которая давно растаяла. Снова подняла ее, чтобы донести до урны и неловко споткнулась по пути. Когда она обернулась, на ее лице была широкая улыбка, и лишь покрасневшие глаза свидетельствовали о состоянии девушки. — Не надо, пожалуйста, ничего терпеть. Я все понимаю и не хочу, чтобы кому-то было больно по моей вине. У Рицки много друзей и помимо Юико. — Спасибо, — прошептал Яей, крепче сжимая руку на ее талии и поглаживая мягкую шерсть кремового пальто, — Юико только моя. И так будет всегда.