Под сенью увядающего леса

Золотой солнечный диск уже показался из-за горизонта, вспыхивая на воде багряным заревом меж двух отвесных скал, окаймленных сторожевыми каменными башнями, что служили Митлонду верой и правдой не одну тысячу лет. Реяли, подгоняемые неутолимым ветром, нолдорские знамена и словно звезды сияли наконечники начищенных флагштоков, в свете утренних лучей, а звонкое пение птиц возвещало о начале нового дня. Утро середины весны было чудным временем, однако эльфы серых гаваней не собирались созерцать всю красоту рассвета. Линдон полнился новостями о посланце из Лесного Королевства, принесшего весть поздней ночью. Весть, которую в этих благословенных землях ждали давно. Гонца приняли, как дорогого гостя. Позволив отдохнуть с нелегкой дороги, а после допустили к королю, что ждал его с великим нетерпением. Не разменивая времени на пустые слова и хвалебные речи, синдар передал конверт, скрепленный печатью лесного Таура, в руки короля Эрейниона, поблагодарив лишь за оказанный прием, и удалился восвояси. Впрочем, и сам Владыка Серых Гаваней потерял к посланцу всякий интерес, как только столь ценный свиток оказался, наконец, в руках законного владельца. Дождавшись, когда захлопнется резная дубовая дверь за спиной визитера, Гил-Галад в спешке распечатал письмо и погрузился в чтение. Строчка за строчкой, улыбка все больше расцветала на губах правителя Митлонда, сглаживая закаленные боями черты лица, что с течением времени, будто отяготили лик повелителя, сделав его холодным и строгим, подобно непроницаемой маске. Удовлетворенно вскинув подбородок, Владыка на мгновение прикрыл глаза и глубоко вздохнул, возвращая себе былое хладнокровие и заставив поутихнуть эмоции, вскружившие голову от столь радостного известия. - Пошлите за принцессой Мираэль! - воскликнул правитель Митлонда, передав свиток в руки своего преданного дворцового менестреля, и отступил назад, к ступеням золоченного резного трона, витой спинкой уходящего ввысь, в самый свод потолка, где причудливый узор продолжал своё плетение, символизируя нерушимое древо жизни эльдар.Напряженно расхаживая из стороны в сторону, будто загнанный в клетку зверь, Эрейнион дожидался прихода дочери, разговор с которой не терпел отлагательств. Гил-Галад понимал, что новость, которую он сообщит своей наследнице, навсегда изменит ее жизнь, но пойти против клятвы данной корою Трандуилу, его дорогому другу, он не мог. Недолгим было ожидание Владыки, и уже вскоре двери тронного зала распахнула стража, впуская хрупкую фигуру девушки, осторожно придерживающей подол платья, расшитого серебряными нитями. Почтительно поклонившись, дева приблизилась к отцу, вложив свои ладони в протянутые руки правителя, и приветливо улыбнулась. - Вы хотели видеть меня, Владыка? - мягкий голос, соловьиной трелью разнесся по залу, заставив сердце Владыки болезненно сжаться. Ужели он никогда более не услышит звонкого смеха и мелодичного пения дочери, что так услаждало слух и успокаивало душу, терзаемую воспоминаниями по любимой супруге, отошедшей в чертоги Мандоса, вскоре после рождения наследницы Митлонда. - Истинно так, дитя моё, - молвил государь, осторожно заключая нежные ладони дочери в свои, огрубевшие от множества битв. - Весть, что принес гонец, казалось бы, уже облетела все Королевство и обошла лишь тебя. - Что эта весть, Владыка? Неужто Эру обрушил на наш дворец новое несчастье? - голос принцессы дрогнул, выдавая внутреннее беспокойство, и эллет судорожно вздохнула, коря себя за несдержанность, которая так порицалась отцом. - Минула тысяча лет с момента твоего рождения, - осторожно начал Повелитель, и сердце девушки зашлось в неистовом ритме, стремительно разгоняя кровь по венам и вынуждая алеть девичьи щеки. Она уже знала, какие слова последуют за этим, но вряд ли была готова услышать их сейчас. - Настало время покинуть отчий дом. Наследник короля Трандуила ждет свою невесту, а Мирквуд ждет свою Аранель. - Я знала, что рано или поздно вы исполните свою клятву, - немного погодя ответила принцесса. - Но теперь, когда я должна уехать, я совершенно не хочу покидать вас, отец! - едва ли не взмолилась Мираэль. Еще совсем маленькой девочкой она представляла, как выйдет замуж и её вечность будет наполнена любовью и нескончаемой радостью - не может быть никак иначе! В старых сказках, рассказанных матерью, всегда был счастливый конец, и эллет верила, что тоже обретет своё счастье, ведь в отличие от выдуманных принцесс, Мираэль знала имя своего суженого и жаждала поскорее увидеться с ним. Но слишком высока цена. Разлука с домом - слишком тяжелое испытание для юной девы, что всю жизнь воспитывалась в строгости и никогда не покидала границ своего Королевства. - Никому не избежать предначертанного, дитя. Мы безвольные рабы собственной крови, ибо наши желания - тлен. Они ничего значат. Лишь честь и долг имеет для нас ценность. Ты всегда должна помнить об этом, - поучительно произнес правитель, очертил кончиками пальцев нежную щеку дочери. - Начинай приготовления. Через два дня ты отправишься в путь. В Лихолесье тебя уже ожидают. - Как вам будет угодно, отец. В последний раз поклонившись, эллет покинула тронный зал, оставляя короля в одиночестве, с тяжким грузом, обременившим его и без того израненную душу. Она спешила в свои покои, чтобы поскорее распорядиться о подготовке к отбытию в Лихолесье. Эрейнион был прав. От судьбы не уйти никому, да и сама Мираэль не слишком от нее бежала, принимая все удары и радости как должное. Принцесса понимала, что вряд ли ей удастся найти более подходящую партию, а наследник Трандуила, как сказывали, был хорош собой, да к тому же смел и отважен. Молва о нем уже давно достигла стен Митлонда. На протяжении долгих лет она оттачивала своё смирение перед будущим супругом и всеми силами пыталась полюбить его заранее, ведь другого выбора у неё не было. Терпение и долгий труд сделали своё дело, и предстоящая свадьба с Лихолесцем уже не так тяготила сердце юной эллет. Сыграет ли это с ней злую шутку неизвестно никому, как и то, что чувствовал сам Лайквелассе? Желал ли он этого брака? Признает ли он в ней свою Аранель или с позором отошлет обратно, навсегда лишив юную принцессу надежды на счастливое будущее? Даже мудрейший не даст ответ, ибо можно быть Властелином мира, но не Властелином чужого сердца.