Технофобия

      Вламываясь в наблюдательный пункт, совмещенный с рекреацией, она на ходу срывала с себя форменную аквамариновую жилетку. Гексагональные фарадеевы пластины, нашитые верхним слоем едва ли не на всю поверхность униформы, паршиво справлялись с обилием ЭМ-излучения, они коротили, испуская шальные заряды прямо в тело настолько часто, что Хельга Штайнер уже находилась в шаге от фатальной и позорной истерики прямо при исполнении. Дизайнера брони Иинквизиторов (штабных!) фрау Штайнер собственноручно бы втолкнула в биореактор, истекая жгучим желчным наслаждением; за волосы обнаженными ладонями, головой прямо в сортировочную ячейку, чтобы гениального творца модных штанов порвали на жилы и креативный чип магниты в десяток Тесла! Что тебе стоило спрятать сетку Фарадея в нательном слое формы? Мелкота, возомнившая себя насмотренными художниками, вскормленная эстетикой ретро-игр 20-х годов, пихает шестигранники на любую доступную поверхность, и ведь ни в одной ультрамодно стриженной черепной коробке не возникает мысли о недостаточности лишь одной эстетики. Самая эффективная двумерная фигура в природе должна оправдывать свое использование. Или хотя бы просто не мешать.       Едкая подрагивающая ухмылка растянулась на лице Хельги синхронно с приходом мыслей о расправе над дизайнером. Вскипающий под слоями брони и грудной клетки гнев лучше направить в куда более полезное русло, на тех, кто действительно заслуживал такого выброса. —О, ты вернулась, Хельга. Что, всё-таки, случилось?       Растянутые в безжизненно-добродушной улыбке губы и в силиконовой "радости" взлетевшие брови — эта мимика работала безупречно технически и так удивительно дерьмово, что "зловещая долина" приходила даже не с первого взгляда — холодное штатное считывание эмоций в глазах. Драматический тенор, в русскоязычном произношении по задумке разработчика голосовых связок, он должен был звучать если не приятно, то просто приемлемо для подавляющего количества местных ушей. "Байкал Кибертроника" выделяла значительную долю бюджета на создание имиджа каждой линейке моделей своих ИИ, для намётанного глаза даже слабая узкоспециализированная "кукла" (сильных намеренно не производили, явно ссались перед Женевской конвенцией) в качестве первого впечатления сошла бы за случайного парня-техника, администратора или уборщика.       Стоит отдать должное - качественный биоскин "Байкал Кибетроники" в реакторе отдавал городу почти столько же энергии, сколько их человеческие инженеры, сброшенные в экструзионный резервуар за компанию со своими поделиями.       Это он был виноват, это он усилитель и катализатор припадочного коктейля в мозговых сосудах Хельги Штайнер, живого беспристрастного Аудитора Интеграции.       Пустая трата ресурсов - от типично славянской внешности в её подиумном исполнении до воздушной влаги, впитываемой его биоскином, метры ткани на пошив формы технического юнита для него — да пусть даже это откровенная функциональная порнуха в циане и аквамарине, кукла всё равно не сможет сознательно её оценить. И это только подкрепляло убеждение Хельги в том, что в такую форму должны быть облачены только идеологически правильные, непременно истинные по самому факту естественного рождения, люди.

      Такие, как собственный сын Хельги Штайнер.

      Мелочи.       Он тратил куда более важное — одно целое рабочее место и полагающиеся энергетические мощности Кибернадзора, направляемые на непрерывное охлаждение и экранирование его тела от губительного (для этой суррогатной расы!) ЭМИ. С обработкой данных из зала ожидания окончания Интеграции, перегонкой петабайтов данных и арбитражом человеческой очереди на Интеграцию справился бы любой высокопроизводительный сервер в менее провокационном корпусе. Кроме того, разложение органической оболочки в реакторе как раз бы обеспечило сервер несколькими тысячами джоулей для бесперебойной работы. —Ты следишь, что происходит или впустую киловатты жжёшь? — Такой соблазн отвесить пинок креслу-коннектору сервера и его оператору, такой риск влететь на порчу имущества Кибернадзора. —Хельга, дорогая, я что-то испортил? Но что? — Плавно, слишком плавно изгибаются брови для создания недоумённой маски. —Я тебе ещё и подсказать должна? Тогда зачем ты нам, недоразумение ты с барахолки?!       Он даже не вытирает со щеки каплю слюны разъяренной собеседницы. —Во-первых, не "недоразумение", а Юрий. — По протоколу ему воспрещалось зеркалить экспрессивное поведение, но тон голоса всё же сменился на нейтральный. — Во-вторых, "Байкал-Кибертроника" не барахолка и рекомендации, аналогичные моим, чему попало не пишет. Если хочешь, можем связаться с разра... —Нет больше твоей сраной "Байкал-Кибертроники"! — Рука Хельги в ядовито-циановой перчатке указала в строну биореактора за десятки залов отсюда. — Не с кем связываться, сечёшь? Можешь в розетку поорать, если соскучился по "папочке". —Вы же обещали, Хельга. — Нейтральный тон окрасился горечью. — Вам ведь известно, что у меня нет права на ходатайство. — Нотой укоризны Юрий рискует закопать сам себя. — От меня даже транзакция не принимается, у меня нет права владения кошельком. Хельга, вы обещали, как человек. —Мало ли, — Она смотрит на Юрия как на таракана с высоты своего роста, — чего тебе там наобещали.       Вот куда вливались деньги "Байкал Кибертроники" — Хельга читала документацию, но еще ни разу не видела в действии — все модели оснащались слёзными железами, дизайнерская фича обещала приятных запах отделяемого. Сюрреализм синтезированного горя искусственного интеллекта касался ноздей волнами солёного ветра, влаги, вымерших придонных водорослей, SPF и хлопка. —Да ты издеваешься, ублюдок! — Особенно мощный пробой фарадеевой пластины вышиб из Инквизитора визг.       Её подхватили чьи-то тонкие, но крепкие руки, сквозь шипение донеслось тихое чертыхание — импульсы брони слегка зацепили обладателя ладоней, настойчиво оттягивающих (впрочем, Хельга не сопротивлялась) её к софе в чайном углу. —Хорошая моя, искришь вся, ну ты чего, какая сволочь довела? — Зазвенели хрустальные ёмкости под суетливыми Наташиными пальцами, ищущими успокаивающий сбор. — Ай, тьфу ж ты, Войцех! Войцех, ты абсент утащил?       Хельга только хотела простонать, что на службе не место удовольствиям, будь то комфортный диван в рекреации или алкоголь, сколь бы дорогим (сердцу Хельги) он ни был. На службе полагалось держать себя в строгом ошейнике. Но шаги коллеги с бутылкой высокоградусного сибаритства оказались быстрее. —Нет. — Язык едва ворочался, но его хватало на вялые попытки отказа. — Меня сейчас возьмёт и развезёт... —Ну развезёт и обратно свезёт. — Наташина ладонь сомкнула пальцы Хельги на стопке. — Давай, Хеличка, сам Бог велел, работа такая у нас. —Вот именно, раз бар есть, значит позволяет работа. — Подбадривая, Войцех оперативно окинул взглядом контролёра данных зала ожидания Интеграции. — Фрау Инквизитор, вы оборудование, что ли, кошмарите? —Чего? —У него опять контекстный модуль полетел. — От щелчка Войцеха по щеке "куклы", жидкость с ароматом отпуска на море резво брызнула во все стороны. — Заболтала ты его, он ж для арбитража, а не разговоры поддерживать. —Это кто кого заболтал! — Наташа заботливо погладила "Хеличку" по плечу. — "Байкальцы", кретины, понавешают свистоперделок на UI, а как до дела доходит, так у них нейросети отваливаются. Вот с чего такая нагрузка, ему ведь кроме речи всю имитацию отключили?       Абсент пустил зелёные корни в идущей кругом голове, и Хельга истерично хихикнула, абсент смыл напряжение с конечностей, и пустая рюмка выпала на софу. —Ну собачья работа, собачья, конечно, и не такое приглючит. Хеличка, ещё по пятьдесят..?       Нет, не приглючило. Даже с отключёнными имитационными модулями они умудряются выводить на эмоции, эти сукины дети, они невероятно хорошо обучены. —Вываливай логи, чего ты натворил за последние тридцать минут? — Войцех с хлопком опустил ладонь на плечо Юрия. —Я ничего не натворил, действуя согласно заложенному протоколу арбитража очереди на Интеграцию. — Безэмоционально, как и полагалось, ответил тот, продолжая проливать "слёзы". — Если под "натворил" вы подразумеваете... —Инцинденты какие были, так понятнее, консерва? —Сбой памяти стал причиной агрессии без четкой направленности у гражданина из категории "D". — Протокол запрещает Юрию зеркалить любое экспрессивное поведение. — Я вызвал оперативную группу для предотвращения потерь среди любых категорий.       Абсент единолично претендовал на управление всеми эмоциями Иинквизитора, абсент нашёл выход в русло слёз. —Хороший мальчик. — Войцех безопасно извлёк из черепа Юрия краниокабель дуплексной передачи нейродаты, погружая "куклу" в гибернацию. — Департамент ресурсов ИИ, да, Войцех, и вам добрый день. Девчонки, будьте добры, в пятый наблюдательный пункт замену отправьте. Да, опять Юрец, на техобслуживание заберите курву. Нет-нет, не надо пока, забавный он больно. — Войцех гортанно хохотнул. — И этот "Байкал"..? Хрен с ним, давайте "Байкал", ждём.       Пальцы прикрыли веки вышедшего из строя ИИ. Сделай хотя бы вид, что спишь, не нагоняй здесь "зловещую долину". Безликие техники в аквамариновых костюмах унесли уставшего. На панорамном экране трое Интегрирующихся у озера безмятежно прикуривали. Нет, на растеряность списать можно, но и границы знать надо, синтез воздуха не бесплатный. —Никаких претензий. — Войцех присел на корточки перед Хельгой и взял её ладонь в свои руки, пока Наташа суетливо ловила слёзы Иинквизитора бумажным платком. — Все всё сделали правильно, всё хорошо. —Да как же... — Абсент, задружившись с истерикой, раскрывал в ней неожиданные вокальные способности. —Случается, никто не застрахован, зато кому-то даже так не везёт. Ты молодец. Эти? — Неопределенный кивок на экран.       Абсент понимает, о ком речь, абсент ускоряет жгучий водопад по щекам. —Посмотри на меня. — Войцех одёргивает циановую рубашку, разглаживая складки. — Тест оплачен? —По третьему тарифу. —Человек? —Истинный, абсолютный. — Абсент принуждает к откровенности. — Из этой самой утробы, двадцать девять лет назад... —Да ты ж моя героиня! — Объятия Наташи сбрасывают с "Хелички" панику, вслед за её остатками уходят импульсы с фарадеевых пластин. — Кевларовая женщина!       Живой очередью на финальный тест Тьюринга обычно управляет дежурящий ИИ-оператор в наблюдательном пункте, рассылая разовые поведенческие директивы через нейроштампы — Интегрирующийся сам понимает, что пришло его время. Но от человека не убудет произнести пару фраз в громкоговоритель, да и спугнуть курильщиков не помешает, считает Войцех. Он смотрит на легенду зала ожидания окончания Интеграции. Бронирует две стандартные стриминговые комнаты и переговорный зал третьего тарифа. —D-17-DEV, D-15-KSV, D-90-ALU и... D-37-WEG ожидаются для прохождения теста Тьюринга, комнаты 6, 12 и V1. Напоминаем гражданам, что курение в помещениях Кибернадзора строго запрещено.