Технофобия

Я старательно смывала кровь с лица и шеи. От её склизкого запаха и густо-зеленоватого привкуса во рту желудок попросился выйти. Было бы чем. Это тело либо не кормили несколько дней, либо его что-то жрёт изнутри. У соседней раковины, прильнув к крану словно к материнской груди и мелко дрожа всем телом, жадно пил высокий, пухлый мальчишка. Его короткие волосы из равномерного чистого блонда переходили на затылке в спутанный неаккуратный ком, окрашенный в красно-коричневый цвет. В перерывах между глотками, юноша лихорадочно сбрызгивал шею под комом холодной водой. Я осторожно провела ладонью под затылком. Жжёный тёмно-русый волос посыпался в раковину чёрными неприятно пахнущими крупинками. Пальцы коснулись ожога, воспалённую кожу сразу же защипало. Кроме горячих влажных островков и тугих болезненных пузырьков на месте повреждения прощупывалась гладкая металлическая прерывистая полоса. —Вирус? — Тихо позвала я. Тот, прислонившись к стене, увлеченно рассматривал собственные ногти, периодически ковыряя под ними. —А? — Встрепенулся он, пытаясь сфокусировать взгляд сквозь расколотые линзы. —Что там? — Я слегка постучала по металлической полосе. —Уф-ф-ф, не лезь руками, блин! — Вирус поёжился, заглядывая мне за шею. — Ну... степень прожарки "с кровью". Вижу так себе, но, вообще, похоже на буквы. "D-17-DEV". —Что это значит? —Я бы сам хотел знать. А посмотри, что у меня? Зрелище оказалось мерзотное: и без того короткие каштановые волосы Вируса сгорели на затылке подчистую, остались лишь чёрные точки; в окружении лопающихся волдырей, обильно сочащихся лимфой, поблёскивали заляпанные кровью латинские буквы — "D-15-KSV", выглядели они так, словно раскаленный металл вливали прямо в плоть. Тошнота подкатила к горлу одновременно с голодными спазмами в желудке, и я вдруг поняла, что прямо сейчас хочу с дичайшим первобытным наслаждением сожрать здоровенный кусок зажаренного на открытом огне мяса. Несмотря на то, что вкус мяса животных был мне незнаком (или стёрт вместе с памятью?), что-то очень похожее на инстинкт хищника буквально рвалось изнутри. Строчка на шее действительно смахивала на тавро, и я поняла, что ошибалась. Люди клеймят друг друга, как забойную стадную скотину. Может быть, что и слово под пальцем это всего лишь своеобразный опознавательный знак, чтобы отличать коров друг от друга? Нет. Во-первых, для опознавательного знака такое место, как нижняя сторона пальца ноги, слишком незаметно. А во-вторых — зачем имя корове, которая всё равно бы отправилась в расход? —Эй. Вист, ну что там? — Отрывистый голос Вируса выдернул меня из плохих мыслей. —А? У тебя тоже буквы, "D-15-KSV". — Завороженная видом отвратительной раны, я потянулась потрогать надпись. — Сейчас болит? —Печёт. — Признался Вирус. — Ай! Просил же не лезть руками, в самом деле! Он рывком отошел от меня, как только я коснулась ожога. —Да куда ты... дай хоть понять, что за материал! —Нет, вот пожалуйста, не сейчас! — Вирус развернулся ко мне лицом, прикрывая шею. — Если честно, я бы хотел уже выйти отсюда. Смущают меня все эти голые тела. —А куда? Вирус махнул рукой в противоположный конец комнаты, где находились глухие раздвижные двери, в которые периодически кто-то выходил. —Все понемногу уходят вон туда. — Он прищурился, скосив глаза к более-менее уцелевшим местам линз. — Черт, походу, глаза ломаю ещё больше, а я и так близорук просто охренеть как! Виста, слушай, я очень сильно перед тобой извиняюсь, но... —Забудь. — С пониманием отмахнулась я. — Если надо, держись за меня. —Спасибо. Правда, извини. Вирус несмело протянул руку, стараясь дотрагиваться до меня только кончиками пальцев — ровно настолько, чтобы стало немного проще ориентироваться в пространстве, и мы вместе шагнули в сторону выхода. Не удивлюсь, если мы идём навстречу очередной взбучке.

***

Глаза ещё не привыкли к яркому свету, но я уже ощутила, как ноги погрузились во что-то мягкое и тихо шуршащее. Вирус не ожидал такой резкой смены покрытия — его ноги резко подкосились, но он предпочел рухнуть вниз, нежели схватиться за меня. Что и насколько шокирующего должно было произойти, чтобы в практически новорождённом человеке выработалась столь резкая неприязнь к прикосновениям? —Виста? — Едва слышно позвал Вирус. Он стоял на коленях, ощупывая пол вокруг себя, словно не веря своим глазам. — Это же трава! Где мы? Осязание его не подвело — пол действительно был покрыт мятликом, а в воздухе... в воздухе веяло озоном и уже знакомым, но все еще загадочным серебристо-серым запахом. Я подняла голову и обомлела. Не просто кусок пола, всё огромное пространство было плотно устелено травой, пушистой, ласково щекочущей ноги сквозь прорехи в подошвах кед. Метрах в двадцати от нас раскинулось большое и довольно глубокое озеро, полное прозрачной воды, ровную зеркальную гладь которой рассекал белоснежный лебедь, выписывая замысловатые линии между крупных разноцветных водяных лилий. А над самим озером в тяжёлом тёмно-синем небе клубились сероватые барашки кучевых облаков, и казалось, что сейчас для безграничного счастья достаточно только разбежаться и подпрыгнуть, с головой зарывшись в одно из таких облаков, и погрузиться в безмятежный младенческий сон, под шум дождя, проливающегося в озеро. Где мы? На планете, где уже несколько тысячелетий живет человечество, наполненное заботой и любовью к окружающей среде? Или это тот самый Эдем, воспетый религиями, из которого потомкам Адама и Евы только предстоит сойти на Землю? Если это действительно так, может быть, целая биография — небольшая цена за возможность попасть в рай? А было ли в беспощадно стёртой жизни место, подобное этому? Если нет, то есть ли смысл мучиться пустыми размышлениями по поводу своего рождения уже взрослым человеком; а слово, вырезанное на пальце ноги, стоит просто принять за странную бессмыслицу? —Виста, ты рядом? — Слегка пошатываясь, Вирус поднялся на ноги. — Люди уходили сюда, куда все делись? —Да вон же! — Я аккуратно развернула его за плечо в сторону озера. — Смотри, там гуляют, у воды! —Вода?.. — Недоверчиво спросил Вирус. — Вот отсюда ни черта не вижу. Вист, ты точно не глючишь? Но я особо не прислушивалась к его пустому бормотанию. Маниакально хотелось на берег, сбросить изорванные кеды и опустить ноги в холодную воду. А затем вновь раздеться догола и нырнуть с головой, чтобы, наконец-то остыло это пылающее металлическое тавро на шее, всё ещё причиняющее боль — несильную, но такую назойливую. —Да не глючу я! Ты совсем ничего не видишь? —Я вижу расплывчатый блестящий блин и пятна вокруг него. — Вирус перевел на меня немного расфокусированный взгляд. — Мне бы ближе подойти. Штурман, веди меня, а? — И он вновь уцепился за рукав моей олимпийки. Не успели мы сделать даже пары шагов, как мимо нас стремительно пронеслась группа из трёх человек. Двое бойцов, облаченных в ничем не примечательную простецкую форму пыльного тёмно-аквамаринового цвета, тащили неистово сопротивляющегося мужчину. Судя по тому, как непринуждённо они игнорировали все его удары ногами и попытки вырваться, под формой эти бойцы были усилены экзоскелетами. —D-90-ALU, сбой поведения, возможно, повреждение памяти. — Глухо сказал себе под нос один из "аквамаринов". — Интеграционный центр, у D-90-ALU повреждение памяти! Откуда ни возьмись — или я просто была не в силах оторвать взгляд от силовиков Кибернадзора и прозевала этот момент — появилась женщина средних лет с широким черным планшетом в руках, все в тех же аквамариновых цветах, но её форма больше напоминала офисный брючный костюм с жилеткой. Чиновница? Её скованные и чуть неуклюжие движения выдавали бронежилет в верхней части костюма. Что-то я не пойму, кто кого больше боится — мы "аквамаринов" или они нас? Впрочем, если посмотреть, как бешено отбивается D-90-ALU, то броня перестает казаться лишней. Мне ещё повезло, что D-90-ALU наградил меня всего лишь пощечиной в предыдущей комнате. Мощный удар ногой от такого психа, конечно, не станет последним в моей короткой жизни, но надолго отправит в горизонтальное положение. И, кроме того, обезумевший совершенно не стеснялся в выражениях. —Блядский мох! — Надрывно плевался он оскорблениями в кибернадзорных. — Плесень ёбаная! Мудаки зелёные! Он попытался пнуть женщину с планшетом, но та вовремя отпрянула. —Где коты?! Верните меня к котам! Отпустите Ре... Договорить он не смог — один из бойцов ловко вырубил его ребром ладони в сонную артерию, и D-90-ALU повис безжизненной тряпичной куклой, подметая траву длинными волосами. Чиновница охнула, прикрыв рот ладонью, но быстро взяла себя в руки. —Проблемный. — Прохрипел под защитной маской один из "аквамаринов". — В реактор? —Хватит. — Выпалила женщина железным тоном. — Реактор здесь не для хлеба и зрелищ! Процедуру повторить, вернуть в очередь. —А этих? — Боевик неожиданно кивнул в нашу сторону. Сердечко в груди испуганно ёкнуло — нештатно, как процессор, допустивший лишний такт — и, кажется, это я отреагировала высоким трусливым писком. Вирус держался ровно, но его руки в панике стискивали моё плечо мёртвым хватом. Машинально я взяла его за запястье, но Вирус остолбенел от страха и даже не отдёрнулся. —Его сначала в чувство приведите! — Чиновница указала на D-90-ALU. — С "этими" сама разберусь! Она дождалась, пока нарушителя дисциплины унесут обратно в интеграционные комнаты, и повернулась к нам, попутно водя пальцем по планшету. —Так. Вы у нас D-17-DEV и D-15-KSV, значит. Женщина не спрашивала, скорее, утверждала. —Как давно друг с другом знакомы? Мы переглянулись. —Впервые вижу этого человека. — Ответила я, что на самом деле было близко к правде. —Я её вообще почти не вижу. — Вирус развел руками. Чиновница вскинула голову. Незаинтересованным взглядом прошлась по Вирусу. Чуть дольше задержалась на мне. Её ноздри задрожали, рот изогнулся в лёгкую дугу, верхняя губа приподнялась — на лице проступало плохо контролируемое отвращение. Что-то не так с этим лицом? Из носа опять течёт кровь? Может, она почуяла запах от одежды?

"Всё в порядке, она тебя просто ненавидит по неизвестной причине. Даже помывшись, конкретно для неё ты будешь смердить."

—Ясно. — Отрезала чиновница. — Разогнать бы вас по углам, весёлая компания, ну да ладно. —Да мы только что родились! — Не сдержалась я, и сразу же почувствовала, как Вирус предупредительно дёргает меня за рукав. — Или мы уже что-то натворили? —Вам всё расскажут, девушка. — Оборвала меня аквамариновая жилетка. —Так, 15-KSV, после собеседования зайдёшь в медпункт, скажешь, очки разбил во время Интеграции, понял меня? 17-DEV, здесь у входа кофейный автомат, иди, попей чего-нибудь. Ты в зеркало себя видела? Бледная как снег, фонари под глазами, обмороков нам здесь не хватало! Всё, выдохните, самое страшное уже случилось, посидите, успокойтесь. —Извините, — я рискнула задать ещё вопрос. — А 90-ALU, что он... —Любопытной Варваре нейроштамп оторвали! — Чиновница рыкнула в ответ, назидательно ткнув указательным пальцем, сообщая, что состояние D-90-ALU меня вообще не касается. Поджав губы, она удалилась восвояси. —Нейро-что? — Посмотрел на меня Вирус. —Без понятия. — Медленно покачала я головой, глядя вслед женщине с планшетом. — Мне больше интересно, что за Варвара и за что ей оторвали этот штамп? —Что-то мне кажется, это было предупреждение. — Предположил Вирус, потирая щетину на подбородке. — Может, она спросила о том, о чем нельзя было, поэтому ей что-то ампутировали? Это нормально? —Не уверена, но...— Я нахмурилась. —...но делаю вывод, что причинять боль себе подобным — естественный аспект поведения человека. Может быть, даже... насилие доставляет человеку удовольствие. Да. Думаю, поэтому Варваре отрезали нейроштамп, а нас постоянно бьют. Потому что наша боль — это кайф других людей. —Слушай, не нравится мне твоя теория, антрополог. — Вирус обреченно вздохнул и сложил руки на груди. — Пойдем, лучше, навестим этот... как она сказала? —Кофейный автомат? —Да. Надеюсь, хотя бы он тут не дерется.

***

      Кофейный автомат, к счастью, не дрался, хотя мы были готовы ожидать нападения даже от машины. Напротив, автомат по очереди выдал два больших стакана с напитком насыщенного черного цвета, приятно пощекотавший ноздри терпким ароматом.       Вдвоем мы сидели у озера. Торопиться было некуда, да и не зачем — мы все равно не знали где мы, куда идти и что делать. Наконец-то, у меня появилось время опустить ноги в прохладную воду и лениво бултыхая ими, полюбоваться на облака, так очаровавшие меня с первого взгляда. Безусловно, тяжелые сероватые тучи завораживали, но вели себя довольно странно: все они двигались по одной и той же траектории, периодически подёргиваясь шумом и приобретая внешнюю зернистость. Некоторые облака то резко исчезали, то появлялись, продолжая плыть по кругу.       Если моя картина мира верна, то поведение облаков немного настораживает. Они движутся без ветра, не рассеиваются, а исчезают, будто по щелчку пальцев. В конце-концов, они висят слишком низко даже для кучевых облаков. —Вирус, а глянь на облака?       Он прищурился, снял очки и вытянул руку с ними прямо к небу, словно очки запомнят картинку и опишут ему, когда вернутся на глаза. —Неплохо. — Удивленно одобрил он. — Очень даже чёткая голограмма. —Какая ещё голо... да нет же, это настоящее небо! —Вист, ты бредишь, что ли? — Он водрузил очки обратно. — Нет, конечно, ты видишь лучше меня, не спорю, окей. Но только что-то мне подсказывает, что в помещении неба быть просто не может. —Да ты же никогда неба не видел! —Раздраженно отмахнулась я. Вирус ткнул мне в нос указательным пальцем: —Ты, меж прочим, тоже. И не спорь со мной, а то поругаемся.       Ссориться с единственным человеком, который с самого начала дружелюбно ко мне относится, не хотелось. А облака, в свою очередь, неизменно и неторопливо ползли под светло-серым потолком, проглядывающим между ними. Действительно, просто голограмма, откуда в помещении взяться небу?       Я брезгливо вынула ноги из озера: что если и вода — не вода? Тревожащий её поверхность лебедь на качество не жаловался. Роскошная птица подплыла поближе к нашему бережку и с любопытством стала разглядывать, как человек обувается. —Греби лапками отсюда. — Я наградила лебедя угрюмым взглядом. Пернатый не отреагировал — все так же смотрел на меня крохотным чёрным глазком. Кинуть бы в тебя кедом, гусятина любознательная, но обижать того, кто ничего плохого мне не сделал — бессмысленная жестокость. Да и кед утонет, а перспектива щеголять наполовину босиком меня не радует. Вирус оторвался от своего стакана и немного отклонился назад, силясь рассмотреть что-то за моей спиной. —Ты чего? Помочь? —Да не... — Вирус махнул рукой. — Хотя...вон, смотри. Я проследила за направлением его руки и увидела, как неподалеку от нас на траву присаживается человек. Его била крупная дрожь; несколько секунд он сидел, подогнув под себя ноги, но затем завалился на бок и больше не вставал. —Вист, ему плохо, походу. — Взволновано сказал Вирус. —Заметно. — Хмыкнула я, узнавая мужчину по развитым плечам и длинным спутанным волосам. 90-ALU. — Подойдем, поможем? —А как?       Я решительно поднялась на ноги, и поджала губы, ощущая как во мне просыпается злорадство: —Пощечину дадим, хорошо отрезвляет. Не прокатит, сломаем нос.       Вирус вдруг со всей силы дернул меня за рукав. —Не смей! — Сердито выпалил он. — А ну, стой, кому сказал!       Я терпеливо смотрела на Вируса, дожидаясь, пока тот встанет. Он кое-как отряхнул джинсы и снова указал мне в лицо пальцем: —Ты бредишь?! Виста, вот не вздумай! Он не сможет тебе ответить, он совсем беззащитный! —Я тоже была беззащитная, когда он меня ударил. — Твердо сказала я, отводя палец Вируса от лица. —Ты была в сознании, а он нет, это разные вещи!       Я хотела было рассмеяться ему в лицо и сказать, что плевать я хотела с высоты на состояние 90-ALU, но осеклась вовремя.

"А давай ты просто захлопнешь пасть и не будешь собачиться с единственным адекватным человеком? Ты хочешь еще драку закатить в этом род-дурдоме? Не будь сукой, Виста."

      Нездоровая и чертовски вожделенная картина четко вспыхнула в сознании — я могу подойти к 90-ALU вплотную, размахнуться и всадить ногу ему прямо в рожу, чтобы был слышен хруст, чтобы кровавая юшка брызнула из носа и пропитала кеды, возрождая их истинный страстный красный цвет! А потом намотать его неаккуратные патлы на руку, вздёрнуть кверху и удовлетворенно прошептать: "Шлюха, да, размазня? Кому ты обещал переломать лицо?". И финальным толчком, отправляющим меня на самый пик животного удовольствия, стала бы жёсткая, размашистая и очень унизительная пощечина по уже изуродованному фасаду...

"успокойсяУспокойсяУСПОКОЙСЯ!"

      Правы, оба абсолютно правы — и Вирус, и грубый бесполый внутренний голос — если начну месить ногами несчастного 90-ALU, то буду мало чем отличаться от аквамариновых извергов. Если я здесь, а не среди них, не ношу их форму и не истязаю Интегрированных, может быть, не все так безнадёжно?.. —Остынь, не собираюсь я его бить. —Вот слово даёшь? —Он сам сдохнет сто раз, пока мы болтаем. Идём.       90-ALU лежал на траве, свернувшись жалким калачиком, прижимая ладонь к левому глазу. Вирус предупредительно цапнул меня за олимпийку, но я сбросила его руку и присела на корточки перед несчастным. —Ты как? — Я бережно потрогала его за плечо, и осознала, что на самом деле, очень боюсь причинить ему боль. — Тебе плохо?       Тупой вопрос. Здесь всем нехорошо.       90-ALU приоткрыл здоровый на вид глаз. Внезапно и немного не к моменту, я отметила глубокий карий цвет, подобный кофе, который мы пили на берегу и до сих пор не расстались с бодрящими стаканами. Парень протащил по траве свободную руку и схватил меня за лодыжку ближней к нему ноги. От неожиданности я пошатнулась, чуть не упав и не выронив кофе. —Так, без резких движений. — Я потрясла стопой, и безвольная рука шлепнулась на пол. —Ты сам встанешь? 90-ALU прикрыл глаз и едва заметно мотнул головой. А он вообще хочет вставать? —Помоги мне... — Он с трудом набрал в грудь воздуха, его голос звучал как шелест мятлика, на котором он лежал. Я посмотрела на Вируса в поисках помощи. Тот обреченно вздохнул и одними губами произнес: —Не хочу к нему прикасаться. Мой стакан перекочевал к Вирусу, а я присела рядом с 90-ALU и, перекинув его руку через плечо, обняла его за пояс и осторожно потянула на себя. Надеюсь, ребра у него не переломаны. Поднимать его на ноги я пока не рискнула — слишком ослабшим он выглядит — и забрала стакан у присевшего рядом Вируса. —Кофе будешь? —Что это? — Прохрипел бледный как мертвец 90-ALU. —Вкусная штука. — Сказала я, отдавая ему свой стакан. —Он?.. Да, кофе — он. Он остыл, но всё равно вкусно. 90-ALU с подозрением принюхался, лизнул край стакана и приложился, в несколько больших глотков осушая его. —Извини. — Он откашлялся и шмыгнул носом. — Ещё есть? Вирус молча отдал ему свой кофе, и 90-ALU, зажмурившись, с тихим постаныванием выпил всё залпом. —Простите. — Снова повторил он. — Я вас найду потом... найду и... —Так, давай без угроз. — Перебила я его, пытаясь убрать руку, которую он всё еще упорно прижимал к глазу. — Ты меня и так неплохо напугал. Да отпусти ты глаз! —Больно. — Всхлипнул 90-ALU. — Не надо, не смотри на меня. Я... я урод... урод одноглазый. —Это тебе кто так сказал? — Я опешила и на секунду отпустила его. Парень неопределенно кивнул в сторону Интеграционных помещений. —Они. Эти зеленые... они меня ударили... не знаю, почему. —Отсюда никто не уйдет обиженным. — Вздохнула я, демонстрируя на челюсти синяки от пальцев кибернадзорного. — У тебя, между прочим, тоже удар некислый, тебя аж два "экзоскелета" держали, задира. —А может не надо?.. — Заикнулся было Вирус, но 90-ALU услышал его. —Да все он понимает. — Ухмыльнулась я. — Впрочем, я-то уже не обижаюсь на пощечину, а вот на кой чёрт ты полез к Кибернадзорным, нарушитель дисциплины — ох, какой большой вопрос! —Какая пощечина... к кому я полез... — Ужаснулся 90-ALU. — Я никого не трогал, меня просто ударили в глаз и толкнули сюда... —Погоди-погоди. — Вирус встал на колени и подполз к нему поближе. — Ты же ударил её, когда одевался? Я еще встал между вами. —Одевался... я всегда был одет. Я никого не бил, я впервые вас вижу... вы кто? Мы с Вирусом переглянулись. —Сбой памяти...— Вдруг дошло до меня. — Они его просто "почистили" второй раз. С одной стороны, Кибернадзорные, сами того не понимая, оказали мне и Вирусу огромную услугу — 90-ALU больше не кидается на нас; обитать в одной локации с агрессором — так себе перспектива. С другой — не пострадали ли его собственный интеллект и семантическая память при втором удалении эпизодической? Если бы только знать, как оно работает, но результат говорил сам за себя — еще недавно этот Интегрированный бил и проклинал первых попавшихся людей, а сейчас он тихо сидит перед теми, кого обидел сам — дезориентированный, опустошенный и подавленный. —Покажи глаз, пожалуйста. — Попросила я. — Обещаю, тебя второй раз никто не ударит. 90-ALU очень неохотно открыл второй глаз, и Вирус, сдавленно застонав, сдёрнул очки и отвернулся к озеру. Его можно было понять — видок оказался не из приятных: поверхность глаза треснула и помутнела, из неё слабо сочилась кровь, склеившая короткие ресницы и стекающая на щеку, куда теперь прилипали длинные локоны. Радужка кофейного цвета почти почернела и полностью поглотила зрачок так, что теперь нельзя было отличить одно от другого. Белок стал ярко-красным. —Я действительно "одноглазый урод"? — Прошелестел 90-ALU, беспорядочно оглядывая меня здоровым глазом. —Ну... — Я обернулась на Вируса, но тот стоял к нам спиной. — Да. В смысле, просто одноглазый. Но не урод, нет. Красивый, аж глаз не оторвать. Справедливости ради — это не было откровенной неправдой. 90-ALU косо улыбнулся и издал что-то среднее между смешком и истерическим воплем. —Глаз не оторвать... — Протянул он. — ГЛАЗ и НЕ ОТОРВАТЬ... Несчастный вдруг зашелся одновременно и кашлем и смехом так, что кровь побежала живее. Вирус, подслушивающий разговор, прыснул себе под нос. —Придурок, это не смешно! — Ляпнула я, на что 90-ALU рассмеялся еще громче. — Надо хотя бы кровь убрать... Перестань гоготать, сказала! —Глаз не оторвать! — Крикнул он, заваливаясь на бок. — Почему это так смешно... Несколько случайных Интегрированных, гуляющих у озера, испуганно и недовольно обернулись на нас. Да потому что с твоей Интеграцией сильно напортачили, и теперь ты ненормальный, вот почему. Я схватилась за подол своей майки и резко дёрнула. Хлопковая ткань с приятным слуху треском разошлась, оставляя маленький лоскуток в руке. Подлетев к озеру, я присела у воды и окунула туда импровизированный платок. Назойливый лебедь сразу же подплыл ко мне, внимательно посмотрел, как вода пропитывает ткань, и внезапно клюнул меня в локоть. Не сильно, но хватило для того, чтобы я вздрогнула и на одних рефлексах наотмашь ударила птицу прямо в голову. Удар получился что надо — белая голова оторвалась от тела, описала небольшую дугу и, тихо булькнув, ушла под воду. —Вот же блять... —Выругалась я, глядя, как грузное птичье тело с торчащим из шеи проводом степенно разворачивается и возвращается на свой привычный маршрут между кувшинок. Искусственный лебедь в искусственном водоёме под голографическим небом. Неживая природа просто удивительна! —Это что за снаряд? — Спросил Вирус, когда я вернулась обратно. —Птичку обезглавила. — Я неловко втянула голову в плечи. —Виста, просил же никого не бить! —Ты просил не бить 90-ALU! А лебедь, вообще-то, первый начал! —Да-да-да, оправдывайся! Слушай, я вот скоро как старший брат буду за тобой ходить и следить, чтобы ты никуда не встряла! —Остынь, это обычный робот! —Вист, вот... вот только с тобой познакомился, черт возьми, а ты уже меня убиваешь! Не в силах придумать достойный ответ, я просто показала ему язык. Этот жест вырвался сам собой и казался таким естественным, словно дразнить Вируса — неотъемлемая часть существования. Вирус скорчил гаденькую рожицу, передразнивая меня. Спустя пару минут, мне удалось оттереть кровь с лица 90-ALU, но сделать что-то с его многострадальным глазом я была не в силах. —Спасибо. — Слабо улыбнулся парень, все время наблюдавший за нашей с Вирусом перепалкой. — Вы давно знакомы? —Вот чуть подольше, чем с тобой. — Развел руками Вирус. Он совладал с отвращением и теперь сидел рядом с нами, опять что-то ковыряя под ногтями. —А вы не родственники? Мы с Вирусом вновь переглянулись. —Нет. — Фыркнула я. — Вирус и мухи не обидит, а я готова драться даже зубами. Мы никак не можем быть родственниками. —Ми никяк ни мозем бить росьтвинеками! — Тоненько пропищал Вирус, закатывая глаза. — Она, между прочим, укусила Кибернадзорного. 90-ALU всхрюкнул от смеха. —Я с тобой согласен. — Он посмотрел на меня и широко улыбнулся. — А у тебя есть имя? От вида его разбитого глаза по спине зашумели мурашки. —Виста. А мой... друг?.. —А вот и друг, почему бы и нет? — С готовностью кивнул Вирус. — Вирус, будем знакомы. —Это не настоящие имена. — Пояснила я. — Но нам просто нужно как-то себя называть. —М-м-м. — Задумчиво протянул 90-ALU. — Тогда-а-а... тогда зовите меня Трояном. —Как узнал? — Полюбопытствовал Вирус. Троян только похлопал себя по левому плечу, где на бежевом рукаве куртки из грубой плотной ткани виднелась черно-розовая нашивка в форме отпечатка лапы какого-то хищного животного, судя по всему, из семейства больших кошек. —Извини, можно потрогать? — Я придвинулась к нему поближе. Троян молча кивнул, и я провела пальцами по жесткой лапе. "Cat's Paw Pride. Trojan" — филигранно вышитые микроскопические буквы обрамляли лапку снизу. —Прайд Кошачьей Лапы. — Сходу всплыл в голове перевод. — Английский язык. Что это? —Уже было на одежде. — Пожал плечами Троян. — Не знаю, что за Прайд, если честно. —Стоп! — Ахнула я. — Коты! Когда тебя отсюда уводили, ты орал, чтобы тебя вернули к каким-то котам! —И еще "Ре". — Подсказал Вирус. — Но тебя вырубили, так что — просто "Ре". —Да нет. Этого не было. — В шоке похлопал глазами Троян. — Точно могу сказать, что впервые заговорил с Вистой, но я попросил помочь подняться. Какие, к чертовой матери коты, что за "Ре"? Не отдавая себе отчета в своих действиях, он запустил руку во внутренний карман куртки и извлек оттуда сильно покоцанную плоскую металлическую коробочку и блестящий серый металлический квадратик. Мы с Вирусом переглянулись и принялись наблюдать за его движениями. Троян, как ни в чем ни бывало, вытащил сигарету из пачки зубами, откинул крышечку зажигалки, чиркнул колесиком, прикурил. Затем спрятал портсигар и зажигалку обратно во внутренний карман и выдохнул едкий дым. —Вист, смотри. — Вирус ткнул в него пальцем. —Ага. — Поддакнула я. — Пагубная человеческая привычка, вызывающая рак дыхательных органов. Курит давно, походу. —Чё? — Троян нахмурился. —Вот чё. У тебя мышечная память работает. — Щелкнул пальцами Вирус. — А откуда у тебя вообще сигареты, кстати? —Всегда были. — Сказал Троян, снова доставая курево. — Будете? —Трубка мира, как у индейских народов? — Хихикнула я. — Давай. Вирус? —Вот только уберите от меня эту гадость! — Замахал Вирус руками. —Пошледняя, ешли шо. — Предупредил его Троян, зажимая в зубах полуистлевшую сигарету. —Ладно, давай. — Легко согласился Вирус. Троян кинул мне зажигалку. Я подожгла свою сигарету и дала прикурить Вирусу. Он затянулся и сразу же захлебнулся громким кашлем, чуть не выронив сигарету в траву. Я же наоборот, глубоко вдохнула дым и ощущая, как приятно кружится голова и свербит в горле никотин, расслабилась.

"Растительный табак, но сорт неизвестный. Кстати, напоминаю, что курить вредно для органических легких"

—Виста тоже курит. — Констатировал Троян. — А ты, Вирус, просто балуешься иногда. —Впервые в жизни! — Возразил Вирус. —Вы там про мышечную память говорили. — Заметил Троян. — Виста даже не кашлянула, в отличие от тебя. Но и ты, и она знаете, как это делать. —Как-то это ненормально. — Поёжившись, тихо произнёс Вирус. — Родиться взрослым и чего-то умеющим человеком? Ну, не бывает такого в природе. Почему-то, я вот на сто процентов уверен в этом. На некоторое время повисла тишина. Каждый из нас обдумывал сказанное. —Да пиздец это какой-то. — Наконец, выдал Троян. — Виста, что ты про пощечину сказала? Я ударил тебя? —И ты в том числе. Потом отомщу. — Отмахнулась я, хотя в душе все ещё оставалась слабая обида. — Сейчас забудь. —Вист. — Посмотрел на меня Вирус. — В том-то и дело, что он ЗАБЫЛ. Пару мгновений мы все смотрели друг на друга, а затем покатились со смеху. —Да почему же это так смешно, твою-то мать...— Радостно выдохнул Троян. —Думаю, я могла бы объяснить, но, к сожалению, ничего НЕ ПОМНЮ! — С нажимом на последнее слово выпалила я, наблюдая, как Троян снова ржёт. Хорошо, что Вирус отлучился незаметно именно в этот момент...