Месть или любовь?

***

На следующий день.       — Папа скоро приедет! — Объявил Наруто, стоило нам только выйти из школы. — Пройдут так два-три денька, и он приедет.       — Вот радость-то. — Усмехнулся я. Кулаки своевольно сжались. Тайм-аут! Дайте время обдумать дальнейшие действия.       — А что ему в Киото не сидится-то? Неужто он уже поймал преступника? — спросил я заинтересованным тоном, смакуя слова вопросительным взглядом. Все-таки настало время, когда это произошло. Буду пока просто выпутывать информацию. Я мысленно развел руки. Пока что я ничего предпринять не могу. Узумаки буквально светился от счастья.       — Не-е-ет, пока что нет. — Блондин улыбнулся и почесал затылок, ощутив себя в своей тарелке. — Мы еще его не поймали, но скоро поймаем. Вот увидишь! Я ведь дал себе клятву. Аха-хах! Оши-и-ибочка, «детектив». Не стоило говорить «мы» и «дал себе клятву». Хоть я это и знал, но не надо было раскрывать себя. Ох, что же за полиция сейчас у нас? Мне даже стыдно за нее!       — Папа там кое-что нашел, представляешь? Короче, как я несколько дней назад тебе сказал, у меня супер-папаша!       — Неужели? — с восхищением отозвался я, хотя внутри себя трясся от хохота. Наруто — я мысленно смахнул слезу, вызванную внутренним смехом, — ты идиот! Ты самый тупой человек в мире!       — Звучит интригующе. — Наруто на это расплылся в широкой улыбке. — А что за улика? Наверное, всего лишь незначительный отпечаток пальца? Я наигранно фыркнул, словно нисколько не впечатлен рассказом Узумаки, одновременно искоса за ним наблюдая. Тот покраснел до кончиков ушей, смутившись и отвернув от меня голову, видимо, думая над ответом. Давай же, расскажи мне все как старому и доброму другу!       — Вообще-то. — Наруто закусил губу. — Это был не отпечаток…       — Да-а? — Я стал морально нажимать на блондина, смотря на него пристальным взглядом. — Тогда что же? След ботинка, ах-ах-ах? Не очень верится, что твой папа действительно супер, уж прости ты меня за это. Он был бы таким крутым, если бы нашел что-то посущественнее. Дай-ка подумать. Например… Волос! Это было бы реа-ально круто даже для твоего папашеньки! Я издевательски засмеялся и схватился рукой за живот, вогнав Наруто в бордовую краску, окончательно его этим добивая.       — А это и был волос, понял! — Сдержанно рявкнул Наруто, но выступающие вены на шее выдавали блондина с головой. — Они отдали его на экспертизу. Это был его волос, ясно же и без экспертизы. Чей же еще? Его вычислят! Прохожие в округе словно проснулись от долгого сна и посмотрели на нас сонным взглядом, всматриваясь так, будто хотели разглядеть что-то в мутной воде.       — Да неужели? Волос? Хм, может быть, твой никчемный папаша ошибся, а? И потом, откуда ты это знаешь? Неужто он тебе позвонил. — Наруто вздрогнул. — Сообщил об этом, велел это сведение куда-то записать, куда преступник не может добраться? Или он даже до такого не додумался? Узумаки стал медленно вскипать, краснея пуще прежнего.       — Тогда он просто глупец, вот кто. — Шепнул я прямо на ухо однокласснику и тихо засмеялся.       — А что, если все, что ты сказал — правда?! — Вскипел Наруто. Проходимцы стали в голос негодовать. Я закатил глаза. Ну да, нарушение общественного порядка и бла-бла-бла.       — Да? Тогда что же это может быть? Книжка в твоей мини-библиотеке… Ах, нет! Старенький блокнотик в сейфе! — Я театрально прикрыл рот ладонями и расширил глаза. — Как же я не додумался? Твой папа просто гений, Наруто! Я посмотрел на него с понимающим видом и кивнул головой       — Ты сначала выслушай, а после рассуждай! — Парень уже не контролировал себя, забыв, что находится в публичном месте. Я мысленно задыхался от смеха, и, чтобы сдержаться, закусил губу чуть ли не до крови. Ох… Ха-ха! Дьявол!!! Он же не только мне сообщает секретные факты, вся улица его слушает! — Это ежедневник, понял? И его не найдет ни он, ни кто-либо другой!!! Наруто, спасибо тебе огромное за такую информацию! Ах-ах-ах-ах!!! Я присвистнул и закатил глаза, полностью взбесив одноклассника. Того не смущало, что он только что стал звездой всей улицы. Мы остановились перед «зеброй» на оживленной машинами дороге, и, как только злой человечек на светофоре сменил свою красную и пылкую ауру на спокойную — зеленую, Наруто потопал на противоположную сторону дороги. Но это еще не все. Он выкрикнул мне кое-что, что, наверное, должно было меня запугать, или какой он там реакции ожидал, и таким образом выставил себя по-о-олным дурачком:       — Черт с два мы его не поймаем! Приготовься, Саске, скоро увидеть его смазливую морду на экране! Я позволил себе затрястись от смеха, так как Наруто все равно отвернулся. Я вытащил из кармана брюк телефон и посмотрел на себя в отражении экрана. Смотря на себя, я вскинул брови и беззвучно засмеялся. Ха-ха-ха-ха, а я уже это сделал, неудачник!

***

Кушина Узумаки сегодня превзошла саму себя: приготовила восхитительно пахнущее кари различных вкусов с рисом, испекла чудесный пирог с рыбой и не забыла обрадовать нас традиционным кайсэки! Женщина бережно ставила на стол аппетитные блюда, смотря на них с открытой любовью, будто бы на новорожденного малыша, однако через несколько секунд встрепенулась, словно о чем-то вспомнила, и посмотрела на нас с Наруто удивленным взглядом.       — Что такое с вами, парни? Почему вы не кушаете?       — Вы, как всегда, преувеличиваете, мадам. У нас все-е отлично! — Ответил я деликатным тоном и обнажил зубы в ослепительной улыбке. Мы с Наруто сидели по параллельные стороны стола. Последний не сводил меня хмурый взгляд. Мы сжимали в руке деревянную палочку, отыгрываясь в какой-то мере на ней. Ну как, «отыгрывался» я… Я усмехнулся.       — Уж надеюсь. Какая-то аура у вас двоих нехорошая, — ответила рыжеволосая и помахала рукой над нашими с Узумаки головами, словно разгоняя ту саму «нехорошую ауру». — Главное, чтобы аппетит у вас не пропал. Я же старалась, с работы пораньше пришла…       — Спасибо! — Сорвались мы с Наруто одновременно; наши палочки под натиском сжатых рук хрустнули, но Кушина ничего не заметила. Я был удовлетворен, что вовремя поймал негодующий взгляд Наруто и угадал его дальнейшие действия, синхронно с ним среагировав.       — Не орать в доме! — «Мамочка» пригрозила нам кулаком и обиженно направилась к двери. — Спасибо, что хоть удостоили благодарностью. В голосе женщины слышался сарказм. Она громко хлопнула дверью, за которой можно было услышать удаляющееся бурчание: «Ох уж эти подростки… Ссорятся из-за девчонки…» Ох, ну наконец-то эта бесполезная пешка сошла со сцены!       — Ты! — Ткнул в мою сторону половиной палочки Наруто. — Ты вел себя очень плохо! Я даже сначала не поверил. Неужто Наруто грубит, как в садике малыши? Еще раз переварив услышанное, я чуть не прыснул. Ах-ах-ах-ах-ах-ах-ах!!! Серьезно? Это все, что ты хотел мне сказать?! Ну уж извини! Извини, что я тот убийца, которого ты ищешь! Если бы не это, был бы другим, честно! Извини, что я не пай-мальчик, как ты! Я встал со стула и уперся выпрямившимися руками на стол, превосходя по росту собеседника.       — Я всего лишь интересовался! Что тебе не нравится?! Внутри себя я умирал с хохоту.       — Ты оскорбил моего папу, вот что! — Наруто принял такое же положение, как у меня, и сейчас наши лица были на одном уровне. — Я не терплю оскорблений в сторону своей семьи! Ах-ах-ах-ах! Какое благородство! Наруто, с тобой так забавно спорить!!!       — Извини! — Крикнул я прямо в лицо блондину. — Я каюсь! Да, я тот еще эгоист! Прости меня, такого придурка! Мне, честно, очень жаль! Я непростительно себя вел, но все же позволь мне исправиться! Не знаю, что на меня нашло! Но, Наруто, ты мой друг, и я не хочу, чтобы наши отношения из-за мелочей летели к черту!!! Лицо Наруто застыло. Было видно, что он поражен до глубины души.       — Я… Я мысленно согнулся пополам от смеха. Ах-ах-ах-ах! Наруто, видел бы ты выражение своего лица! Дьявол! Неужто ты поверил в эту чушь?!       — Я не думал… Саске, я… Это я эгоист! — Узумаки покраснел от смущения и положил мне руку на плечо. — Я совсем не думал о твоих мыслях и чувствах! Да, возвращение в школу и все такое… Держись меня, хорошо? Нет, наши отношения останутся прежними. Я так рад… Я же думал, что ты изменился. А ты такой же! Извиняешься так же нелепо, как раньше! О-ох, но… Больше не говори так о папе. Он же старается все-таки, понимаешь? Парень, несмотря на разделяющий нас стол, примкнул ко мне и сжал в объятиях. Я почувствовал исходящий от Наруто жар и наперекор отвращению обнял его в ответ. За все время в эту секунду смешно мне не было, было дискомфортно. Хотелось, чтобы этот идиот поскорее перестал ныть и освободил меня. Прошли секунды, минута, а мы все так же глупо стояли, обнявшись через весь стол… Узумаки шмыгнул носом, наверняка, сдерживая слезы. В мою голову хлынула кровь: я больше не мог этого терпеть!       — Ты так и остался моим лучшим другом. — Всхлипнул блондин мне в плечо, стоило мне только раскрыть рот.       — Наруто! — Я отпрянул от парня. — Из-за тебя моя футболка… Бам! Кажется, я освободился от Наруто слишком неожиданно, потому что тот потерял равновесие и упал прямо на еду, которую Кушина-сан старательно готовила…       — А? Что такое? — Вмиг из приоткрытой двери появилась голова Кушины — обеспокоенное, заботливое и заинтересованное. Ах-ах-ах-ах! Тут глаза женщины метнулись в сторону своего сына, испуганного и совсем бледного, лежащего на столе в развернутых и испорченных блюдах, и ее лицо постепенно приобрело багровый цвет. Кушина, женщина с ярко-рыжими волосами, красным лицом, в халате цвета коралла, сейчас напоминала разозленную алую пантеру, готовую наброситься на жертву в любой момент. Над ней буквально повисла самая черная туча, ждать от которого гром можно было ежесекундно. Она медленно подходила к блондину широкими шагами, совершенно белому, как полотно, сжав изо всех сил сильные кулаки. Я даже случайно заметил, как ее вена в виске начала бешено пульсировать.       — Наруто Узумаки!!! Вы совершенный… Дальше я не слушал. Я незаметно подкрался к распахнутой настежь двери и, как нераскрытый агент, проскользнул за стены комнаты.       — Идиот придурочный! — Послышалось падение разбитого стекла. — Я душу выложила, пока это готовила! Ты — конченый эгоист, отныне не будешь жрать целую неделю, мерзавец недоделанный!!! В армию буду присылать тебе только хлеб, будешь крошки жрать, чертов… Я захлопнул входную дверь и с облегчением вздохнул. Солнышко все так же ослепительно светило, и я, прикрыв от него глаза рукой, побрел к калитке. Скоро я оказался в центре города. На улице было еще тепло, хоть и немного прохладно, поэтому молодые дамы не постеснялись надеть легкие кофточки, шорты, мини-юбки и сандалии. Я пил из небольшой баночки освежающую колу с кусочками льда и гулял меж магазинов. Впереди расстилался мост, знаменитый своей прозрачностью. Туда я и держал путь. Проходящие мимо девушки глазели мне вслед, лукаво улыбались, заправляли волосы вперед, всячески пытаясь флиртовать. Я усмехнулся, заметив очередную поклонницу, красную от смущения, и подмигнул ей. Девушка закусила пухлую губу и опустила взгляд, начав одной рукой гладить ключицы. Ого, у нее уже появилось желание! Грязная особа. Я фыркнул громко, чтобы та меня услышала, и направился прочь. И вот я на мосту! Это место вызывает у меня наибольшую симпатию из всех, что есть в Токио. Я подошел к широким, стеклянным перилам и закрыл глаза, целиком расслабившись. Прошли примерно двадцать минут. Я чувствовал, как солнце согревало меня своими приятными и сверкающими «зайчиками», как прохладный ветер, какая бывает только над реками, ласкает чувствительную кожу, как происходит процесс испарения воды в реке, ощущая в воздухе витающую, легкую влажность, как на мою руку, лежащую на периле опустилась мягкая рука. Я вмиг распахнул глаза. Послышался смех. Сакура смеялась, радуясь встрече, и смотрела на меня обожающим, полным восхищения взглядом. Мое сердце заскакало в груди сумасшедшим ритмом. Я отдернул руку и отошел на несколько шагов назад. Что она здесь делает? Она меня преследует?! Харуно довольно улыбнулась и скомпенсировала те шаги, которыми я от нее отдалился. Иди отсюда! Не успел я отойти еще на шаг, как перед моими глазами появился экран телефона, а на нем: «Привет, Саске-кун! Славная погодка, да? Прогуляемся?» Я сглотнул ком в горле. Я вмиг онемел, как Сакура, и тупо смотрел на нее шокированным взглядом. У меня было и есть много поклонниц, но ни одна из них еще не встречала меня каждый раз, как только я куда-то направлялся. Дьявол! Почему эта девушка здесь стоит? Что она от меня хочет? Чего добивается на самом деле? Обладательница розовых волос не дождалась от меня ответа и схватила за руку так, как держатся молодые на свадьбе, сгибнув локоть, и повела вдоль моста. «А я почему-то знала, что ты находишься здесь:) », — продемонстрировала мне одноклассница очередное сообщение. — «Сегодня отличный день! Погода, я и ты… Думаю, что от него можно еще чего-нибудь дождаться. От дня, то бишь) ». Чего ты от меня ожидаешь?       — Да. — Выдохнул я, чтобы поддержать разговор. — Погода неплохая. «Она просто классная!» — возразила Харуно. Сейчас со стороны мы были похожи на гуляющую, влюбленную пару. Невыносимо. А, впрочем, это же, ха-ха, лишь играет мне на руку? Я ухмыльнулся.       — Я не фанат яркого солнца, — ответил я. Сейчас солнечный свет не бил в глаза, потому что мы находились к его источнику спиной. «Ну-у, ясно. Этим объясняется твоя бледность. О, ахах, посмотри направо)) Одна девушка меня сверлит взглядом. Кажется, у меня появляются конкурентки, XD». Я последовал совету и посмотрел направо. Одна мрачная особа открыто прожигала взором мою спутницу, но, как только заметила на себе мой взгляд, превратилась из «злой ведьмы» в чернобровую красавицу, лучезарно улыбающуюся. Я растянул губы в обворожительной улыбке. Брюнетка воссияла, а после бросила оценивающий взгляд на Сакуру и самодовольно усмехнулась. Я понял, что она этим хотела сказать. Признаться, она действи-и-ительно привлекательнее Харуно, хах. «Зачем ты подал этой дуре пустую надежду?» — вознегодовала зеленоглазка, посмотрев на меня мрачным взглядом. Мне теперь и улыбаться прохожим нельзя? Мне захотелось убить Сакуру на месте. Да кто она мне такая?       — А может, она мне понравилась? — Это Харуно имеет пустую надежду. «Нет, не понравилась», — высветилось на экране мобильника.       — Откуда ты знаешь?! — спросил я приторно-слащаво. «Тебе не нравятся такие девушки». Брюнетка уже осталась где-то далеко позади, слившись с общим фоном. «Я знаю».

***

«Чьи эти кольца?» — Харуно в очередной раз попыталась завязать диалог и указала на цепочку на моей шее, на которой висели обручальные кольца моих родителей. Я промолчал, как и до этого. Сакура понуро опустила голову, совсем распавшись духом, не рассчитывая больше меня разговорить. Я усмехнулся. Вот так, зна-а-ай свое место! Я с большим удивлением заметил, что начал привыкать к частому присутствию этой девушки и перестал думать о ней, как о цели для очередного убийства. Она стала для меня такой же девушкой, как и предыдущие жертвы: не омрачала голову, не заставляла собой сжимать кулаки, просто существовала до времени своей смерти, которую я скоро ей предначертаю. С моей души словно спал камень, жажда убийства улетучилась, осталось одно терпение с ясным, холодным разумом. Приятно снова контролировать свои эмоции. В конце концов, Сакура же никуда не убежит, ха-ха? Солнце уже скрылось наполовину: был восхитительный, пламенный закат.       — Эй вы! — Кто-то окликнул нас и свистнул. — Гуляем, да? В конце переулка, в пятнадцати метрах от нас, стояла кучка мускулистых парней и ухмылялась. У того, кто стоял впереди всех, был шрам рядом с глазом. Я склонил голову набок. Кажется, это он нас позвал?       — Э-пс, пацан, поделишься с нами? — Он бросил голодный взгляд на покрытую мурашками Сакуру и усмехнулся. Было видно, что голоден он вовсе не едой.       — Я… — Розовласка моментально вжалась мне в руку; улица была пустой, кроме нас и той банды. — Приношу глубоча-а-айшие извинения, не в настроении. Пардон. Ухмылки с озабоченных лиц спали, а на смену к ним пришли немой вопрос, гнев, расстройство, оскал — каждый выражал эмоции по-разному.       — Так оставь ее нам, раз не хочешь. — До вожака, что со шрамом, никак не доходило. — А мы уж тут сами… Хех. Парни подмигнули друг другу, фантазируя в пошлых головах «сытный ужин».       — Нет, — холодно ответил я. Как же до этого тупицы не доходит?! — Идите прочь. На этот раз оскал появился на лице каждого из банды. Кто-то уже разминал пальцы, угрожающе ими хрустя, кто-то сплюнул на асфальт и приготовил кулаки. Меня это реально развеселило. Я про себя засмеялся и зашагал мимо них. Вцепившаяся в мою руку Сакура побежала за мной, боясь остаться одной.       — Не так быстро! — Рявкнул вожак. — Побазарим! Я остановился и закатил глаза. Сакура тянула меня за руку вперед, умоляя не оставаться здесь, а бежать, пока не поздно. И вот… Один кинулся с правой стороны, другие двое с левой. Розовласка вскрикнула и вжалась к моей груди, намертво обхватив руками талию. От злости я расширил глаза. Идиотка! Как мне, прикажешь, таким образом действовать? Дьявол. Я присел за секунду до удара, Сакура же еле за мной подоспела. Трое драчунов вмазали друг другу, не ожидая, что я исчезну с их поля зрения. Послышался обрывистый кашель, кто-то выплюнул изо рта кровь. Один отключился сразу. Итак, теперь мы имеем… Четырех верзил, двое из которых неслабо разозлились. И… Сакуру, которая, как якорь, повисла на мне и сковывала движения!       — Ублюдок! — На сей раз на меня, видимо, решились пойти все, но поочередно, чтобы не повторить прошлой ошибки. Так, Саске, вспоминай каратэ, которое учил лет пять назад, или… Ахах! Я разразился громким смехом и, не переставая смеяться, подался вперед к кулаку, который был направлен мне прямо в лицо. Глаза громилы расширились. Он не понял того, что я сам пошел на его удар, но через секунду именно за запястье направленного на меня кулака я схватил и, вывернув, нажал на одну точку пальцем, после чего отпустил. Никто ничего не понял. Сакура плакала, не осмеливаясь взглянуть, с каждым моим движением сжимая в объятиях сильнее. Второй верзила прыгнул, рассчитывая в воздухе нанести удар ногой, но тут послышался отчаянный крик того, за чье запястье я схватил, и он упал наземь, дрыгаясь в конвульсиях и выпрямив поверженную руку. Мама работала в больнице, и однажды я подслушал, как она объясняла порученному ей интерну некоторые точки на теле человека, способные причинить при одном на них нажатии адскую боль, ах-ах. Другие два парня охнули, так как они смогли это увидеть, кроме их друга, который в воздухе уже начинал вырисовывать ногой круг, быстро приближая к моей голове. Я ударил того в незащищенный пах, однако его нога все же успела пройтись по моей щеке. Было больно, но тому парне больнее. Это меня приободрило, и я засмеялся на сей раз истерическим смехом, в то время, как поверженный скрючился от боли и стал хвататься обеими руками за больное место. Мои глаза расширились и метнули взгляд на оставшихся двух. Они вздрогнули, один из них подпрыгнул. Я уже всем телом жаждал больше крови и поэтому на сей раз напал сам.       — Псих! — заорал один из них испуганно. Но я уже бежал на них, а те примкнули друг другу плечом к плечу и приготовили кулаки. Их это не спасет. Сакура начала на мне висеть, сгибнув колени, чтобы мне не мешать. Было трудно двигаться, да и Харуно-то оказалась не очень легкой. Я перерисовал в своей голове план, взвесив все последующие движения. Этого не ожидал никто: я разомкнул руки зеленоглазки, отчего она вскрикнула, и бросил ее прямо на парней. Они отошли, но не успели. Участники банды были просто вынуждены ее поймать, чтобы не оказаться сшибленными с ног. Как только они это сделали и удивленно посмотрели друг другу в глаза, забыв на две секунды обо мне, я обошел их и оказался за их спинами. Стоило им только вспомнить о том, кто бросил на них девушку, они посмотрели вперед, но меня там уже не было. Парень, что справа, охнул. Нет, я не сбежал, идиот, я прямо за твоей спиной!       — Да, я псих. — Улыбнулся я и, не успели ребята повернуть головы, схватил обеими руками за их макушки и со всей силы врезал друг в друга. Отключенные тела упали, а на них лежала рыдающая Сакура. Я ухмыльнулся, осмотрев все поле боя, и пошел в противоположную сторону. Давненько я так не разминался. Ах-ах! Рыдания Сакуры прекратились, кто-то всхлипнул. За мной послышались бегущие шаги, и через несколько секунд Харуно шла вместе со мной. Впереди солнце уже почти целиком скрылось, однако последние лучи, казавшиеся изумрудными из-за своей желтизны на синем небе, еще оставались, освещая белый, тусклый месяц. На фоне этого исчезающего заката наши силуэты были кромешно черными. Было видно, что одна из фигур хромала, держась за руку фигуры повыше.