Птичка в клетке

Нагиса сложил тетради в небольшую стопку и еще раз смерившись с расписанием завтрашних занятий, тяжело вздохнул. Стоявшая прямо по середине стола фарфоравая куколка парня с красными волосами и такими знакомыми холодными глазами к его вздоху осталась равнодушна. Каждая черточка лица, каждый изгиб ее тела, полностью был скопирован с ее оригинала, который вот уже как полгода считался пропавшим безвести. А ведь за это время почти ничего так и не изменилось. Все обвинения с Акабане были сняты, а Шиота вскоре выздоровел и смог нормально ходить в школу. Вот только человека, ради которого он так старался быстрее поправится, там не оказалось. Не пришел Карма на занятия ни завтра, ни даже через неделю. После того, как всем стало ясно, что Акабане попросту исчез, больше всех волновавшийся за него Коро-сэнсэй только и смог что подарить каждому из его учеников по фарфоровой куколке в виде уменьшенной копии Кармы. Каждая кукла была особенной и по своему драгоценной. Например, Нагиса достался Акабане в школьной форме и с учебником по алгебре в руках, которую он внимательно читал сидя на небольшом деревянном стульчике. Взгляд его был холоден и сосредоточен, а правая рука подпирала собой подбородок. Так Карма делал всегда, когда был чем-то по-настоящему увлечен и не хотел чтобы его от этого отвлекали. А вот себе Коро-сэнсэй оставил куколку в виде обманчиво спокойного Акабане, чья рука за спиной крепко сжимала рукоять ножа. Его улыбка, больше напоминающая оскал дикого зверя, была так похожа на улыбку настоящего Кармы, что все сперва вздрогнули от неожиданности, настолько реальным он казался. Светлые глаза, чуть прищуренные, как бы говорили, что связыватся с их владельцем себе дороже, но в тоже время они манили жертву к нему каким-то непонятным блеском. Видимо, учитель запомнил его именно таким. Хитрым, опасным и коварным. Нагиса закрыл глаза и шутливо поцеловал куколку в макушку, как он делал это последние полгода. Он, так же как и остальные, не оставлял надежды, что очень скоро Акабане вернется к ним, дабы они все вместе закончили то, что начали. - Нагиса, ты спишь? - прервал размышления парня женский голос из-за двери, - Твой отец пришел и ему бы очень хотелось поговорить с тобой. - Я сплю, мама, - не моргнув и глазом соврал Шиота, выключая свет и почти мгновенно оказываясь в постели, - Может лучше завтра? - Я передам, - пообещал все тот же голос, а вскоре парень услышал удаляющиеся шаги. Так уж вышло, что родители, чей брак столько времени казался Нагиса нерушимым, в один прекрасный день пошел по швам. Вскоре они развелись и после недолгого спора решили, что Нагиса должен жить с матерью. Отец время от времени навещал сына, но это происходило все реже. Крутой характер матери Шиота не позволял ему делать это чаще одного раза в месяц... Включив ночник, Нагиса переоделся в пижаму, сложил школьную форму на стул, погладил по голове так и не изменившего свою позу Карму и лег обратно в постель. Завтра его ожидал долгий день.

***

Подготовка к школьному мероприятию заняло у класса Е около двух недель, не смотря на то, что Гакушу помогал им в этом не легком деле. Декорации, костюмы, сценарий... Все это они сделали собственными руками приобщая к их ритму жизни Асано. Хоть тот и не хотел показывать своих истинных чувств, но он все же винил себя, что не смог помочь Акабане. В конце концов, в ту ночь он был с ними и должен был предвидеть такой исход, но уверенность в голосе Кармы заставила его отбросить любые задние мысли. Дабы хоть как-то загладить свою вину, Асано стал негласным ангелом-хранителем для класса Е и всячески поддерживал их в любых начинаниях. Как например, школьный спектакль, который в этом году должен был проводить именно их класс. После не долгих споров было решено, что они поставят сценку под названием "Умная дочь". На роль главной героини был выбран Нагиса, уже хотя бы потому что все девушки отказались играть в этом спектакле. Так как выбора не осталось, то взяли того, кто был хоть немного похож на девушку. Этим кто-то оказался активно сопротивляющийся Шиота. - Нагиса-кун, не дуйся, - недовольно проговорила сучка-сэнсэй, стирая ватным диском лишнию стрелочку под глазом парня, - Я не могу наложить ровно макияж. - Нагиса-кун, - вторил ей Коро-сэнсэй розовея от удовольствия, - Я подготовил для тебя прекрасное бирюзовое платье и туфельки на небольшом каблуке, чтобы тебе было удобно ходить. - Мужайся, Нагиса, - поддержал одноклассника Маэхара, внимательно следя за тем, чтобы никто не посмел ворваться в гримерку, - Мы все будем тебя поддерживать. - Я сделаю вид, будто верю, - нервно улыбнувшись, ответил Шиота получая еще один неодобрительный взгляд от Ирины, - Макияж так обязателен? - Ни одна девушка не выйдет на улицу без хорошего макияжа, - недовольно ворча, проговорила Елавич, впрочем не отвлекаясь от работы, - К тому же так ты будешь еще больше похож на красавицу дочку. Примерно через несколько минут все было кончено. Заставив Нагиса покрутиться на месте, сучка-сэнсэй довольно улыбнулась. Короткое платье позволяло ему создавать привлекательный и обворожительный образ. Оно открывала плечи, красиво оформляла бюст складками ткани и лентой вышивки. Благодаря приталенному крою и пышной юбке в клинья талия выглядела осиной. Особо примечателен был дизайн юбки, который спереди открывал изящные коленки, а сзади закрывал ноги укороченным полукруглым шлейфом. Волосы, предварительно завитые, были завязаны сзади белой лентой и перекинуты вперед. Увидевший все это Хирото чуть ли не плакал от огорчения. В конце концов, не мог же он сделать предложение руки и сердца парню! - Нагиса, твой выход, - позвал его Карасума, помогая парню подняться на сцену и сесть в кресло, - Скоро откроется занавес. Удачи тебе. - К черту, - беря в руки вышивание, проговорил парень, старательно делая вид, будто что-то там вышивает. Занавес плавно отодвинулся в сторону представляя взору зрителей сцену, основную часть которой занимала комната в господском доме. Небольшая часть сцены представляла собой дорогу к дому. Обе части были разделены стеной с дверью и окном. В кресле обитым бархатом, с достаточно высоким сидением откинутым чуть назад и изогнутыми подлокотниками сидел Нагиса, спокойно занимаясь вышивкой. Тут дверь отворилась и к нему в комнату вошел Чиба, одетый в старый поношенный камзол, брюки и высокие сапоги. Сел он на диван и закрыл лицо руками. Его плечи задрожали в безвучных рыданиях. - Почему ты плачешь, папа? - откладывая вышивку, спросил Нагиса, подходя к Рюноскэ и садясь рядом с ним на краешек дивана. - Да вот хочет богатый сосед земли у нас отобрать, — отвечает "отец" позволяя Шиота взять свои руки в его ладони. — Пошли мы с ним к королю на суд, а тот задал нам три загадки. Кто из нас отгадает, у того и земли и останутся. Да где же мне отгадать те загадки! - А какие, папа, загадки? - с любопытством спрашивает "дочь", - Может быть я смогу помочь тебе? - Что на свете жирнее всего, что на свете слаще всего и что на свете быстрее всего? - с отчаянием проговорил Чиба, - Видимо достанутся наши земли соседу. - Ничего, папа, не печалься, — успокаивающе проговорил Нагиса, хитро улыбаясь, — Знаю я ответ на эти загадки. Нет ничего жирнее земли — ведь она нас всех кормит; нет ничего слаще сна — хоть какое случилось горе, а уснёшь, всё позабудется, и нет ничего быстрее людских мыслей: ведь сам ты ещё здесь, а мысли уже далеко-далеко. Завтра, когда пойдешь к его высочеству, так и скажи. Занавес закрылся и Юма, не тратя ни секунды, внес свою реплику: - Пришел на утро отец к королю и передал все в точности так, как велела ему дочь. Удивился король его уму и спросил, как это он смог отгадать его загадки. Делать нечего, пришлось барону рассказать всю правду. Тогда король решил посмотреть на умную девочку. Приехал однажды он к барону, а тот как раз в это время был у крестьян. Встретила его красавица дочка. Занавес вновь открылся и в этот раз на сцене стояли декорации в виде столбов и ворот. По среди этого великолепия, стоял Шиота в платье, достойной самой королевы. Корсет плотно облегал фигуру, подчеркивая бюст и осиную талию. Пышная юбка опускалась до пола фатиновым каскадом. Со спины – американская шнуровка крест-накрест и объемные буфы на юбке. Восхищения так же заслуживала роскошная вышивка по корсету и верхнему слою на юбке из органзы. Цветочные мотивы были нарисованы шелком, окантованы серебристой нитью и украшены бусинками, пайетками и японским бисером. Раньше заплетенные завитые волосы свободно лежали на плечах, а нежно розовый цвет платья, подчеркивал невинность и красоту баронской дочки. Нагиса не видел реакцию зрителей, но он чувствовал, как весь зал застыл в ожидании, что же их ждет дальше. И тут не только зал, но и сам Шиота охнул, когда на сцену вышел... КАРМА?! Его нижняя одежда состояла из тонкой рубашки, отделанной кружевом, и украшенной жабо. Поверх рубашки был одет шелковый камзол, прилегающего силуэта. Следующим был жюстокор из плотного шелка. Полочки камзола были видны, через распахнутые полы жюстокора, поэтому спинка выполнялась из дешевых тканей (она не была видна), а полочки декорировались золотой нитью, цветным шелком и аппликациями. Штаны — кюлоты были свободными, широкими и длиной до колена; они имели застежку под коленом на пуговицу. Обувью служили туфли на невысоком каблуке. На голове его был золотой обруч с семью инкрустированными драгоценными камнями разных цветов. Весь его вид излучал спокойствие и уверенность, а прямая спина и отсутствие лишних движений говорили о его сдержанности и закрытости. Подойдя к окаменевшему Нагиса, он поцеловал пальчики его ладони, задержав губы чуть дольше, чем это было нужно и снова выпрямившись спросил: - Девочка, к чему мне лошадей привязать? — Можешь к зиме привязать, а можешь и к лету, - ничего не выражающим тоном, проговорил Шиота непонимающе хлопая глазами. Карма удивленно посмотрел на красавицу, слегка наклонив голову на бок, что можно было растолковать как непонимание и оскорбление одновременно. — Ну, хоть к саням привяжи, хоть к повозке, — пояснил Нагиса недогадливому королю. - Видит король, баронская дочка и вправду очень умная, - механическим голосом, сказал Исогай, явно удивленный ничуть не меньше, - Обидно стало королю. Услышат люди, что она умнее его, тогда хоть беги из дворца. Поговорил он с девочкой и поехал, а ей сказал, чтоб отец пришёл к нему вечером. Стоило занавесу закрыться, как Нагиса тут же отмер и крепко обнял Акабане, явно не веря в то, что все происходящее правда. Остальным такая возможность не выпала, так как декорации сами себя сменить не могли, да еще и сучка-сэнсэй шыкала на них так, что все змеи узлом бы связались от зависти. - Тебе пора переодеваться, - немного охрипшим голосом, сказал Карма, счастливо улыбаясь, - Если ты не поторопишься, то не успеешь. - Но Карма... - Переодеваться, - прошипела у него над ухом Ирина в буквальном смысле отрывая упирающегося Шиота от Акабане, - Потом поворкуете. Чуть ли не плача, Нагиса все же отцепился от уже посиневшего от такого внимания Кармы и был оттащен в гримерку, где Елавич быстро переодела его в новый наряд. Корсет льнул к фигуре, формируя женственные изгибы. Дорогой атлас Дюпон был задрапирован на запах, лиф в форме сердечка. Заниженную талию украшала ручная вышивка с россыпью сверкающих стразов. Платье идеально садилось по фигуре с помощью декоративной шнуровки. Дизайн юбки был основан на контрасте тяжелого атласа, собранного буфами в творческой асимметрии, и легких лоскутков фатина, которые придавали образу легкость и воздушность. Наскоро заколов его волосы женщина буквально пинком отправила парня на сцену, при этом заставляя его все время проговаривать текст. Все же меньше всего ей хотелось, чтобы все ее труды пошли на смарку. - Пришел домой несчастный отец, сел подле дочки и заплакал горькими слезами, - вместо приходящего в шоке одноклассника продолжила Яда, знаком велев открывать занавес. — Ты чего, папа, плачешь? — наконец вернувшись в привычное состояние спросил Нагиса протягивая Рюноскэ белый кружевной платочек. — Да вот, доченька, какая беда; задал тебе король новую загадку. — Какую? Достав решето с яйцами Чиба продемонстрировал его зрителям: — Сказал, чтоб ты посадила на эти яйца наседку и вывела ему к утру цыплят на завтрак. А разве можно это сделать? — Не печалься, папа, - улыбнувшись, сказал Шиота, - Знаю я ответ на эту загадку. Поднявшись, Нагиса прошел за сцену, где ему торжественно вручили все необходимое и буквально тут же вернулся обратно: - На тебе, папа, горшок. Завтра пойди к его высочеству и скажи, чтоб он за день ляду вырубил, выкорчевал да вспахал, просо посеял, сжал и обмолотил да в этот горшок насыпал — цыплят кормить. - Сделал старый барон так, как сказала ему дочка, - стараясь вспомнить текст, продолжила Тока, - Улыбнулся король, по душе пришлась ему красавица. Похвалил он ее ум, да загадал старику новую загадку. Еще более сложную, чем в прошлый раз. Пришел домой барон еще более огорченный, чем в прошлый раз. - Что сказал тебе его высочество? - складывая свежие розы в старую, повидавшую лучшие времена вазу, спросил Нагиса. - Сказал, чтоб ты к утру этот лён вытеребила, спряла, соткала и сшила бы ему из него рубашку, - показывая на всеобщее обозрение три льняных стебля, сказал "отец". - Не печалься, папа, - успокоил его Нагиса, - Возьми три кленовые палки, да скажи его величеству, чтобы велел он посадить их, за одну ночь вырастить и сделать из них станок для тканья, чтоб было на чём полотно ему на рубашку наткать. - Развеселился король, когда услышал ответ умницы, - продолжила сучка-сэнсэй, так как забывшая все на свете Яда впала в истерику, - И сказал он тогда старику, что если его дочка и на этот раз сможет отгадать его загадку, то быть ей его женой, а если не сможет, то велит он забить ее кнутами! Вернулся домой печальный отец, да чуть не заплакал от горя. - Ну, что ж тебе, папа, король сказал? — встречая несчастного отца, спросил Нагиса. — Да вот, доченька, наделала ты беды и нам и себе своими отгадками... - хватаясь за голову, проговорил Чиба вполне искренне ужасаясь происходящему, ведь все что тут творилось с приходом Кармы не было в сценарии, - Сказал он, что б ты к нему не пешком пришла, не на лошади приехала, не голая, не одетая и принесла б ему подарок, да такой, чтоб он не мог принять его. — Ничего, папа! Как-нибудь обманем короля и на этот раз. Только поймай мне живого зайца, - засмеявшись, ответил Шиота, наконец всей душой наслаждаясь происходящим. Такой ответ заставил не только зал, но и самих "выдумщиков" озадачиться не на шутку. Все пошло вверх дном и теперь Нагиса приходилось импровизировать. Одним легким движением сняв платье и тем самым заставив весь зал покраснеть так, что на их лицах можно было приготовить обед, Нагиса набросил на себя волейбольную сеть, которая служила украшением на стене их дома и велел принести ему палочку и прошенного ранее зайца, которого Коро-сэнсэй таки успел изловить за столь короткое время. Получив все желаемое, Нагиса сел верхом на палочку и вместе с живым зайцем ускакал за сцену. Занавес закрылся, дабы сменить декорации и сучка-сэнсэй, которую Карасума держал за шиворот, попыталась успокоить свои и без того расшатанные нервы. - Вы что творите? - шипя, как рассерженный кот, вопрошала Елавич, - Идиоты, кретины, дебилы... - Учитель не должен оскорблять своих учеников, Ирина, - не отрываясь от нулей на чеке, наставительно заметил Ловро, - Не при каких обстоятельствах. - Ваши слова да пару часов назад вам в уши, - улыбаясь до ушей, сказал Карма, неотрывно следя за красным, как маков цвет, Нагисай, - Учитель, вы ужасный жмот. - У меня ощущение будто я тебе не учитель, а банкомат, - пряча чек в карман пальто, недовольно проговорил «Контрактор», - За те полгода, что ты провел со мной, я успел убедиться в том, что экономика это не твой конек. - Грех не воспользоваться халявой, - пожав плечами, ответил Акабане, поправляя обручь и вместе с Нагисай выходя на сцену, которая теперь была украшена как тронный зал. Как только занавес открылся, на сцену выбежали собаки. А точнее две немецкие овчарки, которые явно не поздороваться пришли. От неожиданности, Нагиса выпустил зайца и тот, не долго думая, тут же дал деру. Собаки, заметив это, кинулись за ним. — Лови, — придя в себя, сказал Шиота, подходя к Карма и позволяя тому заключить себя в объятья, — мой подарок: вон он в лес убежал... - Ну и черт с ним, - совсем не по-королевски, сказал Акабане, снимая свой золотой обруч и одной рукой одевая его на голову парня, - Теперь ты - моя королева. - Надеюсь, что единственная? - И неповторимая, - согласился с ним Карма. Его губы были горячие и мягкие, а прикосновения рук осторожные и нежные. Нагиса почувствовал, как внутри него разгорался тот огонь о котором многие авторы писали в своих любовных романах. Мир вокруг перестал существовать, все перестало иметь значение для этих двоих. Карма целовал его так, словно в жизни не было ничего важнее этого поцелуя. Их языки переплетались, вступая в противоборство и ни один даже не думал о том, чтобы остановиться. Слишком давно они не виделись, чтобы что-то могло их сейчас остановить. Нагиса запустил пальцы в его волосы, в то время как Карма лишь сильнее прижал его к себе. Поцелуй грозил перерости в нечто большее и забывший о смущении Шиота был готов отдать всего себя Акабане. Все оборвалось настолько быстро, что они сами не поняли как. Карма стоял и продолжал глядеть Нагиса в глаза, они не могли отдышаться. Волна аплодисментов накрыла их и приятно вскружила голову. Поклонившись зрителям оба парня исчезли со сцены так быстро, как это было только возможно. Одноклассникам не терпелось расспросить Акабане, но он прервал поток вопросов повелительным жестом и, накинув на любимого свое пальто, поднял его на руки и вышел через черный ход. Ловро довольно улыбнулся. Его ученик наконец-то вырос.