Птичка в клетке

Когда утром Нагиса открыл глаза и сладко потянулся, то первым его желанием было прижаться к Карме и не вылазить из постели ни под каким предлогом. Вчера, когда они вернулись из школы, первое что они сделали это переоделись в нормальную одежду, затем немного перекусили и говорили до самой ночи о приключениях Кармы, коих было выше крыши. Иногда рассказ прерывался поцелуями и тихим смехом, так как мама Шиота не раз спрашивала сына чем он занят и почему он разговаривает сам с собой. Карма при этом успевал прятаться под кровать, во избежение. Мать Нагисы-куна была женщиной скорой на расправу и за извращение любимого и единственного сына могла жестоко наказать того, кто пытался это сделать, чего ни Нагиса, ни сам парень не хотели. Ночью, сходив на кухню и принеся ужин в комнату, оба парня по-удобнее устроились на постели, включили фильм и вскоре уснули. И вот теперь Шиота счастливо улыбался в предвкушении. Ведь Карма спал, а значит он мог любоваться им столько, сколько захочет. - Смотри, кажется он просыпается, - сказал чей-то хриплый, старческий голос у него над ухом, - Хороша, значит, хозяйка. - Нагиса ранняя пташка, - согласился с ней знакомый насмешливый голос и ему вторило конское ржание, - А уж хозяйка из него отличная. Может лапшу навешать, кашу заварить или масла в огонь подлить... В общем чудо, да и только! - Это мы сегодня проверим, - посмеявшись, клятвенно пообещал все тот же голос. Медленно сев на постели, которая ему не принадлежала, парень недоуменно уставился на морду лошади, которая смотрела на него своими темными глазами. Рост ее был примерно от ста двадцати сантиметров до ста шестидесяти. Расцветка пегая, профиль с горбинкой на носу. Голова крупная с длинными ушами, массивная шея, небольшая борода. Довольно сильные и на вид крепкие ноги, массивное телосложение. На ногах также имелись фризы, а грива и хвост удивляла своей длинной. Эта лошадь была прекрасна так же, как и человек, который восседал на ней. Крама был одет в яркую алую рубашку, черный жилет и широкие шаровары. На голове его была завязана клетчатая бандами, а в правом ухе поблескивала золотая серьга. Акабане довольно улыбнулся, когда челюсть его возлюбленного упала на пол, однако слезать с лошадки не стал, а лишь приветливо кивнул Шиота. - Доброе утро, - ответил на его приветливый кивок Нагиса, возвращая челюсть на место, - Карма, где мы и что тут происходит? - Мы в цыганском таборе, - как само собой разумеющееся, сказал парень, обводя руками шатер, в котором его друг и любимый находился, - А эта женщина, Гита, моя вторая мать. - Зиндело, опять ты за старое, - возмутилась старуха, однако губы ее дрогнули в счастливой улыбке, - Иди лучше коня напои. Всяко пользы больше! - Сама ведь меня сыном окрестила, - оскалился Карма, однако натянул узду и развернул коня, - Ты уж присмотрись к нему, Гита, да смотри, не обижай. С этими словами он погнал коня в галоп и вскоре скрылся за листвой деревьев. Нагиса медленно повернулся в сторону упомянутой женщины и не смог сдержать удивленного вздоха. Та, как будто сошла с картинок из книг про цыган. Смуглая со множеством морщин кожа, черные внимательные глаза, темные волосы, которые кольцами ложились ей на плечи, выцветшая бандами и цыганская одежда, которая была присуще ее возрасту. Не смотря на то, что на улице было тепло, женщина куталась в теплую шаль, которая при пристальном осмотре оказалось ее единственной обновкой. Несколько минут они смотрели друг на друга и если взгляд Нагисы был удивленным и немного затравленным, то старая цыганка, как бы проникала в душу этого парня своим пристальным взглядом ослепительных черных глаз. - Хорош, - заключила она, искривив тонкие губы в усмешке, - Даже слишком. Как бы наши девочки от зависти тебя со свету не свели. - Простите, но вы о чем? - по прежнему не понимая, что происходит, спросил Нагиса. - О тебе и Зиндело конечно, - казалось, удивляясь его недогадливости, ответила она, - Он жених завидный. Вся женская половина табора о нем грезит, а он тебя выбрал... Посмотрим, чего ты стоишь, но для начала тебе надо переодеться. Негоже молодые женские умы смущать своей наготой. Шиота покраснел и поспешил натянуть одеяло аж до подбородка. Старуха рассмеялась и протянула ему ворох одежды, который, как понял Нагиса, подбирал ему Карма. Длинная пышная яркая юбка из легкого материала, очень свободная и широкая, не стесняла движений, блузка имела множество воланов и рюш и была такой же яркой, красочной, свободной и удобной в носке. Она имела V-образный вырез и особенный крой рукава, который был сильно расклешен от локтя. Обувью ему служили простые и невзрачные черные балетки. Поверх юбки Нагиса повязал платок, распущенные волосы, как и потребовала старуха лишь слегка причесал и не стал, как всегда, завязывать их в два хвоста. Расцветка всего костюма была в основном красного и зеленого цвета. - Вот теперь можешь приступать, - придирчиво осмотрев его, пришла к выводу Гита, - На дворе тебя ждет грязная одежда. Постирай ее и повесь сушить. Затем приготовишь ужин для меня и Зиндело, накормишь и почистишь лошадей... По мере того, как список заданий рос, глаза Нагисы увеличивались, а острое желание покинуть это место стало просто невыносимым, но, во-первых, он не знал, где находится, а то что они не в Японии, это парень мог сказать наверняка, ведь у них сейчас зима, а не лето, а во-вторых, Карма назвал эту женщиной своей второй матерью, а это значит, что он хочет, чтобы Шиота понравился ему. Сжав волю в кулак, парень мужественно выслушал весь список и получив вольную вышел-таки из шатра. О своем местонахождении Нагиса мог сказать только одно слово - табор! От обычного лагеря, как тот, что устанавливали они в лесу, он ничем разительно не отличался. Женщины в ярких одеждах слонялись туда-сюда и с нескрываемым любопытством смотрели на Нагиса. Мужчины громко смеялись и переговаривались между собой о чем-то своем. Все были заняты делом и своими заботами, однако это не помешало Шиота легко найти среди этой толпы сучку-сэнсэй, которая открыто наслаждалась мужским обществом и завистью красавиц цыганок. - Нагиса-кун, - тоже заметив его, приветливо помахала ему Ирина проходя сквозь стену обступивших ее мужчин и заключая мальчика в объятья, - А я тут по твою душу! Нагиса-кун попросил помочь тебе с работой. Ну, и с чего начнем? - Вы все это время знали, где находится Карма и молчали?! - вместо ответа, воскликнул негодующий Шиота с трудом отрывая себя от шикарного бюста учительницы, - Почему, Сучка-сэнсэй? Вы ведь знали, что мы волновались за него! - Давай поговорим об этом за работой и наедине, - поднимая большую корзину с грязным бельем, сказала она, - Пойдем, здесь недалеко есть речка. Нагиса взял вторую корзину и послушно поплелся вслед за девушкой. Когда табор скрылся из виду и послышался звук речки, Елавич поставила корзину и стерев пот со лба села на траву и тяжело вздохнула. - Начинай стирать, - сказала она, указывая на грязную одежду и кусок хозяйственного мыла и дождавшись, когда тот принялся за дело продолжила, - Ты должен понимать, что когда Ловро объявил о том, что Карма его подопечный, правительство не пришло от этого в восторг. Оно потребовало доказательств и Карма согласился их предоставить. Все эти полгода он тренировался с Ловро и выступал с ним на заданиях, как напарник. Не беспокойся, Карма не запачкал свои руки кровью других, но далеко не всегда все шло так гладко, как хотелось. Я хотела рассказать вам о том, чем он занимается, но Акабане был против. Сказал, что хочет видеть ваши растерянные лица, когда он вернется. Не вини меня за то, что я поддалась на уговоры своего ученика. Карма может быть убедительным, когда захочет... - А как он познакомился с этими людьми? - задал давно волнующий его вопрос Шиота, решив, что продолжать выяснять отношения не стоит. - На одном из заданий Карму ранили. Ловро не мог уйти не разобравшись с целью и Акабане остался один в лесу. Мимо как раз проходил цыганский табор и Гита спасла ему жизнь. Господь не дал этой женщине ни супруга, ни детей, а потому Карму она любит как собственного сына. - Так вот почему он назвал ее второй матерью, - старательно отстирывая пятно на платке, проговорил парень, - Карма не рассказывал мне про это. - Я бы тоже не рассказала, будь я на его месте, - вступилась за ученика сучка-сэнсэй, - В конце концов вы так давно не виделись с ним. И еще, Нагиса-кун, как далеко у вас с ним все зашло, а? - Ч-ч-что вы имеете ввиду, сучка-сэнсэй? - краснея, как вареный бурак, спросил Нагиса от неожиданности чуть не выронив платок. - Ну, была у вас sexual intercourse? - потерев двумя указательным пальцами друг о друга, продолжила женщина, - Ну и как он? Давай, рассказывай! Я хочу знать все в подробностях! - There was nothing! - от смущения забыв ответить на родном японском, воскликнул Шиота, ощущая жгучее желание утопится в речке, - То есть, было, но не то, что вы подумали! Мы просто смотрели фильм... - Интересный, наверное, фильм был, - не удержалась от комментария Елавич, хихикая, - Ну и как тебе финал? Понравился? - Сучка-сэнсэй! - доставая из под юбки нож антисэнсэя, воскликнул Нагиса, теряя терпение, - Я убью вас! - А теперь на английском! - быстро поднимаясь на ноги, довольно воскликнула Ирина, - Тогда, быть может, я дам тебе фору! - I'll kill you! - скорее по привычке, чем из-за необходимости, ответил Шиота медленно наступая на женщину. - Смотри, там Карма! - Look, there's Karma! - Но он вправду на соседнем берегу, - указывая за спину парня, сказала Сучка-сэнсэй, - Нагиса, обернись. - Да, Нагиса, обернись, - поддержал ее с того берега Акабане, - Платок сейчас уплывет... Весь боевой дух Шиота испарился тут же. Со всех ног он бросился за платком из-за чего намочил юбку и балетки, при этом умудрившись застрять в тине. Попытки выбраться самому ни к чему не привели. Наблюдавший некоторое время за этим Карма, сделал знак Ирине и та помогла Нагиса вернутся на берег. Правда при этом намокла сама. Отплевываясь и тяжело дыша, парочка легла на берегу дабы немного отдышатся. Веселый хохот Акабане, который сопровождал их все то время, как они пытались выбраться, наконец затих, однако улыбка так и не сползла с его лица. Теплая, ласковая и даже не много грустная... - Надеюсь, что к обеду я смогу созерцать горячую еду, - похлопав любимого коня по бокам, сказал Карма, - А ты что думаешь, Дьявол? Конь предпочел промолчать, хотя его сомневающийся в умственных способностях двух очаровательных леди взгляд, брошенный на мокрых женщин, говорил все сам за себя. - Будет меня еще тут всякая лошадь учить, - переходя в сидячее положение, прокомментировала Ирина, - При чем не первой свежести. - Ну не скажите, сучка-сэнсэй, - не согласился с ней Карма, с гордостью посмотрев на свое передвижное средство, - Сегодня эта порода известна во всем мире, а ее популярность возрастает в геометрической прогрессии. На данный момент тинкеры пребывают на пике популярности в США. Они, наряду с представителями фризской породы, являются одними из самых дорогих лошадей в мире. Стоимость жеребцов тинкеров и фризов колеблется от 10 000$ до 25 000$. Для сравнения – обычный жеребец стоит около 800$. Эти лошади не только очень сильные, выносливые и не прихотливые в еде, но и славятся своим спокойствием и гармоничностью. Все кроме моего Дьявола. Характер у него не сахар, впрочем, этого следовало ожидать, ведь в качестве наездника он выбрал меня, ан е кого-то еще. - Какой хозяин, такой и конь, - отжимая волосы, сказала Ирина, уже куда с большим уважением смотря на лошадку, - А теперь проваливайте отсюда. Нам надо высушить одежду. - Увидимся, - беря своего четвероногого друга под узды, легко согласился Карма, - Нагиса, тебе идет. - Спасибо, - краснея, проговорил парень, провожая любимого взглядом до тех пор, пока его силуэт не затерялся среди деревьев. Выжав одежду и разложив ее на камне для того, чтобы она высохла, Шиота и Сучка-сэнсэй принялись за не достиранную одежду. После трех сломанных ногтей, Ирина ушла австрал, как в бреду твердя, что уже ничего не сможет восстановить ее утрату. В себя ее привел отклик Нагисы о том, что их одежда уже высохла, а со стиркой покончено. Одевшись в сухую, но помятую одежду, парочка подхватила корзины с чистым бельем и понесла ее обратно в табор, где молодые симпатичные цыганки помогли ее развесить на веревках. По требованию Гиты, обед должен был состоять из супа, жаренного мяса и пирога. Выслушав ее пожелания, Сучка-сэнсэй с головй погрузилась в великий мир интернета, где нашла подходящие рецепты и напитки. Собственно, напиток был только один и тот выпрошенный при помощи Ирины у какого-то цыгана. - Я слышала, что цыгане любят молдавское вино, - ставя бутылку перед парнем, сказала Елавич, следя за тем, как быстро и привычно Нагиса нарезает овощи, - Вот и угостишь их этим напитком. - Спасибо вам, сучка-сэнсэй, - улыбнувшись ей, сказал Шиота при этом не отвлекаясь от готовки, - Не могли бы вы покормить и напоить лошадей пока я занят приготовлением еды? Тяжело вздохнув и посетовав на горе учеников, Ирина все же сдалась и пошла туда, куда послали (ой, как не удобно звучит...). В меню обеда входил острый цыганский суп, медальоны по-цыгански и рыбный пирог. Увлеченный готовкой Шиота даже не заметил, как вокруг него собралась толпа, дабы поглядеть, что же именно собрался приготовить переодетый мальчик. Кстати, последнее, как не странно, не вызвало у цыган никакой отвратной реакции. Они спокойно относились к Нагиса и пару раз даже предлагали свою помощь. Разве что, некоторые девушки недовольно передергивали плечиками, мол, ты мне не соперник, но сам парень не обращал на них никакого внимания. Сейчас он больше всего хотел прийтись по душе женщине, которая называла его возлюбленного сынам и которая спасла не только его жизнь, но и жизнь самого Нагисы. Когда со всем было покончено и Гита позвала его в шатер, парень наконец смог вздохнуть спокойно. Внутри его уже ждал о чем-то серьезно размышляющий Карма и сама старушка. Заметив Шиота, Акабане как-то вымучено улыбнулся нервно дернув плечом и только после этого пригласил его отобедать с ними. - Понравилась кочевная жизнь? - не торопясь поглощая пищу и запивая все это вином, спросил Карма, ободряюще подмигнув Нагиса. - Нельзя сказать чтобы так уж и сильно... - замялся Шиота, явно чувствуя себя не в своей тарелке, - Я бы скорее сказал, что она довольна необычна. - Вот она, городская молодежь, - рассмеявшись, проговорила старуха, одобрительно кивая мальчишке после того, как закончила со своей тарелкой супа, - Все то вам не так. - Сегодня вечером будут танцы и музыка, - улыбнувшись, сказал Акабане, - Нагиса, я хочу чтобы ты танцевал со мной в паре. - Но ведя я... - Это не сложно, так что не переживай, - успокоил его Карма, беря ладонь Шиота в свою и крепко сжимая, - Я хочу чтобы все знали, что ты принадлежишь мне. - Танцу тебя могут обучить наши девушки, - поддержала его идею Гита, - К тому же, что ты за цыган, если не умеешь танцевать? Я хоть и стара, а все же исполню для вас сегодня какую-нибудь песню... Нагиса благодарно улыбнулся. Усталость спала так же неожиданно, как и начался этот совершенно ненормальный день. Прижавшись к руке Кармы и положив свою голову ему на плечо, он любовался его лицом переплетая свои пальцы с его. Гита, заметившая это, одобрительно улыбнулась. Нагиса был достоин ее сына!

***

Цыганский танец – это целая культура, целое танцевальное направление, для исполнения которого требуется сила, выдержка и хорошая память. Всем этим Нагиса владел в совершенстве, а потому парный балканский танец цыган на репетиции он сумел воспроизвести в точности, на зависть молоденьким девушкам. Танец балканских цыган появился на стыке областей распространения танца живота и восточноевропейских танцев, а потому вечером Ирина зашла в их шатер с подарком в виде нового вороха одежды. Костюм состоял из широкой цветастой юбки (солнце-клеш) сине-голубого цвета и голубой блузы с объёмными спадающими рукавами. Также в костюм был добавлен черный пояс-платок с монистами на бедра, серебряные украшения в виде колец и несколько десятков браслетов, как на руках, так и на ногах. В длинные распущенные волосы Нагисы, Гита заплела фиолетовые цветы, при этом отметив, что очень счастлива, что дожила до этого дня. Костюм Кармы, который вернулся ближе к заходу солнца, был не менее колоритен и красив, чем тот, в который приодели Шиота. На выступление он одел черные брюки, все того же алого цвета рубашку с широкими рукавами и красивым воротникам, образ был дополнен жилеткой с позументами, шляпой, шелковым платком и широким кожаным ремнем. На ногах у него можно было увидеть роскошные черные сапоги, а на пальцах золотые кольца к коим, как понял Нагиса, теперь парень был неравнодушен. Как только солнце спряталось за горизонтом, а Гита заняла свое место у костра и запела под струны гитары, двое влюбленных наконец сошлись в танце. - Ой, перед рассветом в поле, Ой, да над ковыль травою, Ой, перед рассветом в поле пал ночной туман. Все, что тебя ни поманит, Все, что перед тобою встанет, Все, с чем в жизни встретишь - только призрачный обман, - напевала старая цыганка неожиданно мягким и чистым голосом, закрыв глаза и мечтательно улыбаясь. Ее голос, проникал у глубь сердца, заставляя всех присутствующих подпевать ей в то время, как двое, кружащихся в танце, уже давно позабыли о том, кто они и где находятся, а просто танцевали, наслаждаясь близостью друг друга, светом луны и отблеском пламени. Игра ногами в танце Нагисы искусно сочеталась с тряской бёдрами, дрожью плеч и кистей. К ним прибавлялось вращения вокруг своей оси, фигурное щёлканье пальцами, игра рук, дробь, мелкие прыжки, особый трепет юбкой... Казалось, что за ним тянется шлейф лунного света, а его танец, такой прекрасный и неземной, не смог бы повторить не то что человек, но и бог! Казалось, сама природа затаила дыхание, наслаждаясь его красотой и изяществом. Танец Кармы состоял преимущественно из игры ног и чечётки, к которым прибавлялось щёлканье пальцами, сочетающееся с несложной игрой рук. Он невесомо касался рук Нагиса, преодолевая сильное желание прижать эту лунную танцовщицу к себе. Его танец имитировал языки пламени, как бы в противовес лунному сиянию Шиота. Многим казалось, будто он исполняет определенный ритуал, чтобы разжечь свой огонь еще сильнее. Иногда его было просто не отличить от настоящих языков костра, так искусно он двигался. Их танец... Танец далекой луны с земным пламенем, был переполнен страстью Кармы и нежной любви Нагиса. Почти не прикасаясь, они кружились вокруг друг друга, как бы пытаясь преодолеть барьер не позволяющий им держатся рядом дольше, чем одну секунду. - Но рассвет подымит солнце, И лучи его, как стрелы, Остриями света разорвут ночную тьму. Скинет ночь тумана сети, День с улыбкой солнце встретит И поймешь, куда идти и доверять кому, - теперь завороженно следя за их танцем, пропела Гита, вкладывая в эту песню свою душу и разум, дабы влюбленные смогли наконец встретиться. Резко качнув бедрами, Нагиса развернулся так, чтобы видеть лицо Кармы и протянул к нему руку в умоляющем жесте. Их пальцы сплелись, как ветви молодого дерева, а тела наконец прижались друг друга так тесно и с таким желанием, будто этого момента они ждали всю свою жизнь. Для тех, кто в ту ночь открыл для себя их танец, как вид искусства, он навсегда останется ярким танцем, который принес им необычайное удовольствие, присущей только таким "горячим" народам, как цыганам.