Melana Dirth

Лина осторожно вышла из своей палатки. Так же тихо она выскользнула из мирно спящего лагеря и направилась в лес. Еще когда она жила с долийцами ей нравилось бродить среди деревьев. В то время никакого оружия она с собой не брала, сейчас же длинный лук привычно отягощал плечо, но это нисколько не мешало ей наслаждаться краткими минутами спокойствия. Бесшумно ступать по траве, слушать щебет птиц и стрекотание различных насекомых, вдыхать чистый воздух, пахнущий древесной корой и листвой — все это позволяло ощутить себя по-настоящему живущей. Трогать руками стволы деревьев, ощущая шероховатую кору, прижиматься щекой, чтоб почувствовать запах древесины еще сильнее — вот что позволяет слиться с лесом в одно целое, почувствовать его и понять, открыть свою душу, и тогда, может быть, он сам откроет свои тайны. Подойдя к высокому ясеню, Махариэль прикоснулась рукой к чуть теплой шершавой коре. Внизу ствол был немного погрызен каким-то зверьем, наверху среди веток виднелось гнездо с пищащими птенцами. Прикрыв глаза, эльфийка вслушивалась в равномерную музыку леса. Тут, к привычному шуму прибавилось что-то еще. Нахмурившись, она чуть повернула голову в сторону звука, некоторое время вслушиваясь в шум леса, от чего кончики острых ушей чуть вздрагивали. Услышав что-то особенное, она усмехнулась и сказала в пространство: — И всё-таки я не понимаю. Как ты смог так долго оставаться наемным убийцей, Зевран? Или твои жертвы были настолько глупы? — Мои жертвы были не похожи на тебя, Страж, — уже открыто подходя ближе, произнес он немного насмешливым тоном. — Что ты тут делаешь? — спросила Махариэль, отвернувшись к дереву. — Я заметил, что ты уже не в первый раз покидаешь лагерь. Мне стало интересно, куда ты ходишь, — пожал плечами эльф. — И как? Утолил свое любопытство? — все еще не поворачиваясь к нему, поинтересовалась Лина. — Почти. Что ты делаешь? Минуты тишины и спокойствия были упущены. Царапнув ногтями кору, девушка недовольно повернулась у Зеврану. — Слушаю, — коротко ответила она. — А ты мне мешаешь. — Чем же? — искренне удивился эльф. — Уж не своим ли присутствием? — И как ты догадался? — Тогда не проще ли меня было убить, когда была такая возможность? Лина на секунду задумалась. А ведь правда. Возможность была, даже две. Во время боя, когда достаточно было пустить стрелу чуть выше и левее, а затем позволить мабари загрызть неудавшегося убийцу. И после боя, оставив его самого разбираться с Воронами или попросту перерезать горло. Вот только что-то не позволило эльфийке поступить так. — Нет, не проще. — Лина снова отвернулась к ясеню, положив ладони на ствол. Ее чуткий слух уловил сзади какое-то движение. — «Когда ты преодолеваешь трудности, ты движешься вперед. Как только трудности закончились — ты остановился», — явно процитировала она кого-то. — В таком случае, то, чем ты занимаешься сейчас — просто подарок судьбы. — Думай, о чем говоришь! — буквально прошипела Лина. — Мне пришлось покинуть клан, покинуть единственную семью! А это все, что у меня было… Я оставила их не по своей воле. Я не хотела становиться Серым Стражем! — девушка с силой ударила по стволу кулаком, в кровь расцарапав руку. — Хранительница и Дункан все решили за меня. Будь у меня выбор, я бы честно умерла, перед этим все же разыскав Тамлена… Плевать, что они собирались уходить, плевать! — Тебе не кажется, что ты противоречишь сама себе? — спросил Зевран, медленно подходя ближе. — Плевать! — Махариэль вновь ударила окровавленной рукой по дереву. Прерывисто вздохнув, она уже спокойнее сказала: — Даже если бы меня здесь не было, Алистер бы сам с этим справился. — Без тебя он вряд ли решился бы на такой шаг, как борьба против Мора в одиночку. — С сомнением в голосе произнес Аранай. — Он намного серьезнее и сильнее, чем хочет казаться, — возразила Махариэль, тепло улыбнувшись уголками губ. Чтобы там не было, но этот шем ей нравился. Милый, простой в общении… Даже его вечные и часто глупые шутки не вызывали отторжения. Но и теплые дружеские чувства не мешали Лине постоянно добавлять, что он все-таки человек. Вот и сейчас, подумав секунду, она добавила: — Для шемлена, разумеется. Зевран тихо рассмеялся. — Это такая присказка долийцев? Про шемленов? — Ты имеешь что-то против моего народа? — напряглась эльфийка. — Моя мать была из долийских эльфов, — безразлично пояснил Зевран. Лина заинтересованно повернула голову в его сторону. — А отец? — Он был обычным дровосеком, — таким же тоном сказал Араннай. Так обычно говорят о погоде, но никак не о родителях, с легким недоумением подумала Махариэль. Тем временем убийца продолжил: — Мать влюбилась в него и покинула клан. Отец, конечно же, вскоре помер от какой-то дряни, а мать пошла торговать собой, чтобы оплатить его долги. — Но это же… ужасно, — нахмурилась эльфийка, наконец поворачиваясь к нему лицом. И еле удержалась от того, чтобы отпрыгнуть назад — эльф стоял немного ближе, чем она ожидала. — Разве? — удивленно поднял брови Зевран. — Обычная история, точно такая же, как и у других эльфиских детей, росших при борделе. К тому же, я вовсе и не знал матери, она умерла родами, — он криво усмехнулся. — Можно сказать, моя первая жертва. Лина молча слушала рассказ Аранная, поражаясь той легкости, с которой он все это говорил. Как будто это было самой обычной вещью. Хотя, одернула себя эльфийка, для него это и впрямь было обычным делом. Что вовсе не умаляло общего ужаса ситуации. — Зевран, я…. Сочувствую, — искренне, но со скрытым сомнением сказала Махариэль. Нужно ли ему это ее сочувствие? — В одной женщине — и сострадание, и красота! Восхитительно, правда, — с легкой насмешкой в голосе сказал он, но не с такой явной, чтобы это звучало, как оскорбление. — Я это ценю, но говорить об этом было не обязательно, правда. К тому же, все могло сложиться куда хуже. Может, рассказать тебе, что сталось с теми мальчишками из борделя, за которых Вороны не захотели щедро платить? Как бы там не было, можно сказать, мне повезло. Да и твоя жизнь, уверен, была не слишком идиллической. У тебя, Страж, ведь тоже есть своя история? С сомнением взглянув на Аранная, Махариэль неуверенно начала рассказ. — Всю свою жизнь я прожила в клане. Родителей я никогда не знала, воспитывала меня Ашалле, их старая подруга. Детство ни чем не отличается от детства других долийских детей, да и, наверное, просто от детства детей, если брать в общем. Лина вздохнула, переводя дыхание. Говорить было как-то по-странному легко. С каждым словом она ощущала, что на душе становится спокойнее, будто ей и нужна была только возможность наконец выговориться. — Став охотниками, мы с Тамленом часто охотились вместе. В тот раз мы наткнулись на трех шемленов. Они подобрались слишком близко к нашему лагерю… говорили что-то о пещере с сокровищами. Мы должны были проверить, правда ли это. Но и оставлять этих шемов нельзя было… Тамлен застрелил одного, решив, что это будет достаточным предупреждением для них. Мы нашли эту пещеру, осмотрели. Нашли это проклятое зеркало… — Голос предательски сорвался. Бросив взгляд на внимательно слушающего ее излияния Зеврана и глубоко вдохнув, она все же продолжила: — Мы подошли к нему. Ох, говорила я Тамлену, не делать этого! Он… он что-то увидел там. А потом… вспышка и темнота. Я пришла в себя уже в лагере. Как мне сказал Фенарель, туда меня принес Дункан… Но Тамлена они так и не нашли. С позволения Хранительницы мы вместе с Мерриль и Фенарелем отправились на его поиски, но ничего не нашли… Дункан сказал, что вероятнее всего он уже мертв, потому что заболел тем же, чем и я. — И ты винишь себя за его смерть? Поверь, еще много чего случится, нельзя же винить себя во всем! — наконец сказал Зевран, когда Лина замолчала. — Но я могла бы что-нибудь сделать! .. — Это был его выбор, — жестко отрезал эльф. Рука эльфийки дернулась было к небольшому кинжалу, висевшему в ножнах на пояснице, но в следующую секунду она остановилась. Бросив уничтожающий взгляд на Зеврана, она быстро направилась в сторону лагеря. Неопределенно хмыкнув, Зев пошел следом.

***

Необычайно яркая луна освещала лес, придавая ему некое мистическое очарование. Громко стрекотали в траве насекомые, чуть слышно шумели листьями деревья. Прохладный и чистый воздух казался необычно сладким, особенно по сравнению с тем, чем приходилось дышать на Глубинных Тропах. Да и огромное свободное пространство сверху дарило приятное головокружение. Прикрыв глаза, Махариэль полудремала, сидя на ветке большого дерева. Оно располагалось очень удобно — не слишком далеко, но и не близко к лагерю. А благодаря густой листве Лину было очень трудно заметить, тогда как она видела всех. Алистер подбрасывал в костер ветки, о чем-то говоря с Лелианой. Огрен снова опустошал съестные и алкогольные припасы. Стэн молча точил вновь обретенный меч (в поисках которого пришлось изрядно попотеть). Вдали ото всех у собственного костра Морриган что-то вычитывала в своем гримуаре. Не виднелось только Зеврана. Недоуменно нахмурившись, Лина более пристально обвела взглядом стоянку. Да, действительно, эльфа нигде не было видно. Легко соскользнув с дерева, Лина бесшумно двинулась в сторону от лагеря. Спустя пять минут она вышла к небольшой речке. Присев на камне, выступающем над рекой, она стянула сапоги и опустила ноги в прохладную воду. Сидя на нагретом за день камне, девушка вяло болтала ногами в воде. Место, где она расположилась, было скрыто камышами, и заметить ее было бы очень трудно. Откинувшись назад, эльфийка стала смотреть в темнеющее небо с уже появившимися первыми звездами. Мерный шум воды и покачивание растений оказывали усыпляющее действие. Лина не знала, сколько она так пролежала, но когда она открыла глаза, звезды уже ярко сияли на небе. Ноги изрядно замерзли, начало августа, в конце концов. Недалеко слышался звук рассекаемого сталью воздуха. Не затрудняя себя обуванием, Лина, мягко ступая босыми ногами по земле, скользнула в сторону звука. Подобравшись к месту, она ловко вскарабкалась на дерево, стоящее рядом, и с интересом уставилась на происходящее. В этом месте река делала небольшой изгиб, образовывая что-то, что при наличии воображения можно назвать полуостровом. Глаза, уже привычные к темноте, различили Зеврана. По пояс обнаженный, он стоял почти у воды. Склонив голову, он глубоко вздохнул и откинул с глаз светлые пряди. Кинжалы в его руках опасно блестели в свете луны. Еще раз вздохнув, он принял защитную стойку. Уклонившись от невидимого противника, он повернулся, оказываясь у него за спиной и нанося удар кинжалом в основание черепа. Ну, точнее, где он мог бы находиться, будь враг реальным. Резко присев, он сделал подсечку другому и, оттолкнувшись, отпрыгнул в сторону, проводя кинжалом по горлу третьего. Развернувшись обратно, он нанес колющий удар в воздух. Лина как завороженная следила за движениями Аранная, невольно любуясь его фигурой. Взгляд цеплялся то за татуировки, украшающие тело эльфа, то за плавно перекатывающиеся под смуглой кожей мышцы, то за быстрые и за изящные в своей смертоносности движения. Когда он остановился, она испытала невольное разочарование, но, поймав себя на этом, сердито откинула эти мысли в сторону. Эльф тем временем, опустившись на колени и положив кинжалы рядом, умылся холодной водой из речки. Тихо соскользнув с дерева и достав короткий кинжал, Лина стала бесшумно подкрадываться к нему, надеясь застать убийцу врасплох. Шуршание травы от ее шагов не выбивалось из ровой музыки леса, но когда до Аранная осталось около трех шагов, ветка под ногой предательски хрустнула. Не громко, но не услышать этого было нельзя. Махариэль замерла, но, обнаружив, что эльф даже не повернулся в ее сторону, презрительно поморщилась и, сделав оставшиеся три шага, приставила кинжал к его горлу. — Это было ошибкой, Зевран, — тихо сказала Лина. — Ты поддался! — Именно так, мой Страж. Именно так, — не стал спорить с очевидным антиванец. Презрительно фыркнув, она убрала кинжал в ножны и села рядом с ним, поджав ноги под себя. — Зачем? Ты мог с легкостью обезоружить меня. — А тебе никогда не хотелось сдаться красивой женщине? — поинтересовался эльф. — Нет. — Тогда ты не поймешь, — вздохнул он, с каким-то непонятным намеком окинув взглядом Лину. Не показав своего смущения, она отвернулась, переведя взгляд на звездное небо и царившую там луну. — Вообще-то, я… хотела тебя кое о чем попросить, — неуверенно сказала Махариэль спустя какое-то время. Чувствовалось, что слова даются долийке с превеликим трудом. — Я весь внимание, дорогой Страж, — отозвался эльф, склонив голову в ее сторону. — В клане я была охотницей, а охотится проще всего с луком, и мечи будут только мешаться, кроме того, с ними за добычей не побегаешь. Я всю свою жизнь училась стрелять и я… никогда не сражалась кинжалами или мечами. Ты не мог бы научить меня хотя бы основам? — Лина с надеждой перевела на него взгляд, ожидая увидеть превосходство на лице Аранная или высокомерную усмешку, и уже приготовилась ответить что-нибудь колкое. Но усмешка, появившаяся на губах антиванского убийцы, не имела ничего общего с высокомерием, Лина даже не мола подобрать нужного слова, чтобы описать ее, и на миг оторопела. Зев, тем временем, поднялся на ноги и, подобрав кинжалы, протянул эльфийке руку. — Можем провести первый урок сейчас, — сказал он, помогая ей подняться. Перевел взгляд на босые ноги девушки и со смешком добавил: — Если, конечно, ты готова. Махариэль молча вырвала кинжалы из его рук и подняла их, становясь в подобие защитной стойки. — Всегда. Одобрительно цокнув языком, Зевран придирчиво осмотрел ее позу и, подойдя ближе, насколько это возможно, попросил ее чуть переставить ноги, распределив вес тела равномерно. Руки он передвинул сам, мягко сжимая запястья и показывая наиболее удобную и правильную позицию. Махариэль честно слушала его объяснения, ругая себя за то, что думает не о правильном расположении клинка, а о том, что Араннай так и не удосужился одеться. И что Лелиане он тогда не соврал — татуировки и впрямь очень выгодно подчеркивали изгибы тела. Даже слишком выгодно.