with Harry
18 сентября 2015 г., 19:45
Смеющаяся пара завалилась в дом, снося на своем пути мелкие и не очень предметы декора, и не всегда успевая ловить их, разбивая, но не особо сожалея о потерях. И вот, снова звон стекла.
- Гарри! Это же моя любимая фарфоровая кукла!
Кудрявый паренек залился звонким, но чуть с хрипотцой, смехом, одновременно стягивая с кудрявой головы шапку и швыряя ее на небольшой пуфик у двери.
- Ой, да брось, Алекс! Она все равно меня пугала.
- Кукла не виновата в том что ты пришел пару дней назад домой подвыпившим и испугался ее! Это не повод отламывать несчастной голову!
На самом деле эта перебранка была совершенно безобидной и сопровождалась постоянными смешками и улыбками спорящих молодых людей. И все-таки Гарри быстро стянул свои ботинки, и оставляя на паркете следы мокрых от снега носков, протопал к лежащей на полу кукле и поднял ее.
- Теперь она еще более пугающая, - проговорил Хазза, разворачиваясь к своей подруге, снимающей в то время верхнюю одежду и вытряхивающей из обуви снег.
- Гарри, если бы ты ходил без головы, ты бы тоже был пугающим, - ответила Алекс, подходя к своему парню и забирая у того из рук остатки фарфоровой Бетти. - Давай, иди переодевайся, твою одежду выжимать можно. Как, впрочем, и мою.
- Да, мамочка, - улыбаясь, ответил Стайлс, отдав куклу, и чмокнув любимую в щеку, безропотно потопал наверх, чтобы сменить одежду.
Алекс посмотрела на несчастное творение игрушечной индустрии и отметила про себя, что в кукле действительно есть что-то пугающее. Вздохнув, девушка отправилась на кухню, чтобы проводить Бетти в последний путь, в мусорное ведро.
Выкинув куклу, и выпрямившись, Лекси почувствовала чуть холодные руки на своей талии, и горячее дыхание возле уха.
- Мы хотели провести весь день вместе, помнишь? Я скучал в туре, очень.
Алекс улыбнулась, согласитесь, какой девушке будет неприятно слышать такие слова от любимого человека? Развернувшись, брюнетка обвила руками шею Стайлса, чувствуя как его кудряшки щекочут нос и щеки.
- Тогда, есть предложение вместе погреться под одеялом с чашками горячего шоколада. Как тебе такая идея?
На лице Гарри промелькнула широкая улыбка, а в зеленых глазах заиграли искорки счастья.
- Я сделаю шоколад, а ты переодеваться, - скомандовал Гарри, задорно посмеиваясь и уже включая кофе-машину.
Алекс лишь поддержала его смех и скорее побежала в их спальню, переодеваться.
Через 5 минут в гостиной, на невысоком зеркальном столике стояли две ароматные чашки какао со взбитыми сливками и крошечными зефирками на верхушке. Почти незаметный пар легко поднимался над ними, так же быстро как и появился растворяясь в воздухе, и разнося чудесный сладкий аромат по комнате. Гарри уже удобно устроился под пледом и ждал Алекс, которая, кстати, скоро спустилась по лестнице и тут же нырнула в теплые объятия брюнета и мягкого пледа. Пара удобно устроилась на диване, переплетя ноги и закутавшись в плед, словно в кокон. Гарри мягко обвил талию девушки руками, а та в свою очередь, устроила голову на груди Стайлса, подложив одну ручку себе под голову, а другой нежно прикоснулась к предплечью парня, мягко проводя подушечками пальцев по многочисленным тату. Алекс всегда очень любила рассматривать рисунки на теле Гарри. Хоть она и не всегда одобряла их большого количества. Гарри же просто блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь этой идиллией, о которой он так давно мечтал, находясь в туре.
Все-таки эти разлуки очень странно действовали на пару: с одной стороны влюбленные просто мучились от нехватки друг друга, ведь они оба были необходимы друг другу словно воздух, но в то же время, долговременное отсутствие Гарри только укрепляло их и без того прочные отношения. Как раз об этом и задумался парень, и как только он очнулся от своих мыслей, Алекс уже мирно посапывала на его груди, иногда причмокивая губами во сне и вызывало у кудрявого лишь умиление и неописуемое чувство нежности и любви к этой девушке. Гарри улыбнулся, поправил одеяло, чтобы Лекси не замерзла и забыв про горячий шоколад с зефирками, сам вскоре провалился в спокойный и приятный мир сновидений, даже в нем не забывая обнимать девушку, словно защищая ее от плохих снов и стоя на страже ее спокойствия.