Все псы попадают в рай

      В последнее время старший аврор Поттер слишком часто слышал слово «отравитель», при чем контекст всегда был разный, но, увы, не тот, что был ему нужен. В связи с этим Гарри не мог понять: грянет ли великая неприятность или все же в этот раз пронесет. Ситуации начинались с легких проблем, но постепенно накал страстей возрастал.       Краткая справка от Малфоя, где было пером по пергаменту уточнено, чем его отравили, и что за противоядие потом влили, особенно не удивила. Остатки какой-то редкой пыльцы тропического растения в крови были подозрительны, но сама по себе пыльца не являлась наркотиком и не вызвала пробелов в памяти. Чем его поил Тайни и что Гарри забыл, разобраться было невозможно. Так же как и выяснить, кем были добрые люди, подсунувшие ему остальные средства. К пергаменту прилагался пузырек с зельем от токсинов. Поттер выпил его без сомнений, травить его Малфою было невыгодно.       Впрочем, слизеринца стоило поощрить. Если бы не его мимоходом брошенные слова, то и последующей операции тоже не было, Гарри не столкнулся с настоящим Отравителем и не получил наводку на след. Пока авроры пасли всевозможные притоны, а стажеры нервно грызли ногти, сидя в кустах, старший аврор Поттер думал думу. Он уже трижды пролистал досье Тайни, но до сих пор не нашел ничего, что могло бы его скомпрометировать или раскрыть какие-либо позорные тайны.       Информаторы напряженно молчали, но за этой тишиной крылось что-то нехорошее. Порой Поттеру казалось, что с Волдемортом было проще: тот был безумен и силен, поэтому не разменивался на тонкие ходы и мелкие пакости, ему не было нужды подставлять кого-то, Авада была куда проще и верней. А вот в Министерстве даже самые упертые гриффиндорцы и хаффлпафцы начинали со временем задумываться хотя бы о том, как бы подсидеть коллегу или начальство и занять новую должность. Атмосфера здесь была гиблая.       После столкновения с Отравителем, душа к чтению бумаг совсем перестала лежать. Гарри переполняла эйфория, искомый преступник был настоящим зеленым кислым яблочком, раскусить его не получилось. Отравитель стряхнул их с хвоста также изящно, как ускользает из пальцев снитч. Поттер мечтательно прикрыл глаза и подумал, что скорее всего нашел того самого злодея, за которым будет гоняться всю свою жизнь. И не просто из-за того, что так правильно, а в основном из-за любви к искусству. Несмотря на мечтания, дел после столкновения с Отравителем стало невпроворот. Им досталась весьма ценная информация, отряд готовился к операции. И вот: притон взяли, улики получили, оставались всего два момента, которые Гарри не давали покоя на этом этапе расследования.       Лавка наркоторговцев находилась в Хогсмите, а среди задержанных покупателей были студенты Хогвартса. Так что само собой следовало ожидать прихода директора Снейпа, который никогда бы не удержался от того, чтобы сунуть свой длинный нос в очередную гадость. Потом оказалось, что Снейпу прошлые подвиги спать спокойно не дают. И он, шпион доморощенный, сунулся в самую гущу разведывать. Гарри понимал, что сам ведет себя не лучше, пытаясь самостоятельно до всего докопаться. Но почему-то считал директора Хогвартса остепенившимся. Так что выходка серьезного, как он считал, человека Гарри разозлила и обеспокоила. Хотелось брякнуть о ценности жизни и отчитать Снейпа за риск так же, как когда-то это делал мрачный зельевар… Гарри с трудом, но удержался.       К его большому удовольствию столкновение со Снейпом, конечно, уничтожило пласт поттеровских нервных клеток, но еще имело положительный результат: получить в распоряжение услугу от такого непрошибаемого слизеринца было подвигом. Разбирательства со школьниками, допросы этих несчастных, крики Макгонагалл, многозначительное шипение директора Хогвартса, грозные взгляды от не выспавшейся Гермионы — все это было мило и по-домашнему, но лишь отсрочивало час, когда Гарри стоило ступить в камеру предварительного задержания для дальнейшего разговора с наркодельцами.       Он знал, что это будет Рон. Они расстались достаточно давно, но Гарри следил краем глаза за его действиями, все еще надеясь на что-то. Подозревал, но ради памяти о дружбе не всматривался, не вмешивался.       Сейчас в глазах рыжего была растерянность и немного зависти. Наверное, он с таким лицом мог обидеться, отвернуться и обвинить: ты весь красивый в форме аврора, а я в каталажке, так что ты во всем виноват. Правда, они уже вышли из того возраста, когда такое можно было заявить в слух. Поэтому рыжий ограничился лишь взглядом.       — Гарри?.. — неуверенно произнес Рон. Он был осторожен, понимал, что не в лучшем положении. — Позволь мне объяснить…       — Объясняй, — выдохнул Поттер, хотя никаких слов не хотелось. Что бы ни было причиной нынешнего состояния Рона, он все равно делал противоправные вещи. Кричать или сокрушаться нет смысла. Они достаточно взрослые люди.       — Разговаривать с тобой бесполезно, да? — правильно понял его бывший друг. Взгляд Уизли стал внимательным, а в голосе была слышна насмешка.       — Почему же, — выдохнул с легкой примесью облегчения Гарри, — от твоих слов многое зависит. Ты, конечно, можешь молчать. Но я все равно получу ответы на интересующие меня вопросы.       — Ты стал жестче… Даже не предложишь сигарету другу?       — Не стоит, Рон, — покачал головой Поттер. — Поздно. Я — аврор, а ты — преступник. По протоколу тебе сигарет не полагается, так что извини. Ты сам выбрал эту дорогу.       — Ах, значит, я выбрал! — расхохотался рыжий, заставив Гарри автоматически схватиться за палочку.       — Что в этом смешного? Скажешь, это я тебя заставил продавать наркотики, алкоголь, некондиционные зелья, хранить запрещенные вещи и… ах, да… афера с визами. Теперь мы знаем, кто за это в ответе, — Поттер сверкнул глазами, выходя из себя. — Ты же находчивый и смелый, Рон! Я знал тебя долгие годы, я считал тебя другом, ты собирался стать аврором! Да, ты не прошел экзаменационный отбор, но это же не значило…       — Я прошел отбор, Гарри, — Рон откинулся на спинку скрипучего стула, разгладил цепь от наручников и ухмыльнулся: — О, а теперь ты замер? А сколько было крика, эмоций. Я считал тебя дру-у-угом! Слезы, объятья, прощенье, занавес!       — Что ты?..       — Я прошел отбор, так же как и ты, Га-а-ари, — рыжий рассмеялся. — Что вылупился? Думаешь, вру? Конечно, я лишь никчемный враль. Но я видел результаты экзаменов. Пробрался в комнату во время пересменки. Мы вместе готовились, сам помнишь. Ты не дотянул на физ.подготовке, я слегка завалил теорию, но мы прошли отбор. Вот только когда вывесили результаты, ты был на четвертом месте, а я — в отбраковке без права пересдачи.       — Этого не может быть! — Гарри сжал кулаки, чтобы не натворить чего-либо.       — Я тоже так сказал, — хмыкнул рыжий. — Тебя сразу увел аврор Зиммер, показывать чудесное место твоей стажировки. А я удостоился аудиенции у министра. Ты ведь уже догадываешься, что сказал мне Кингсли? Когда-то подобное тебе заявил Снейп.       — Кингсли тебя отчислил? За что?!       — Потому что жизнь вообще несправедлива, а рядом с Золотым мальчиком не нужны другие герои. Ты должен был вести народ, спасать увеченных и несчастных. Кингсли даже не намекал, он сказал прямо, что я никогда не поднимусь по карьерной лестнице, если буду рядом с тобой. Никогда. Он похвалил мои лидерские потуги и тут же ограничил мои возможности. Как тебе такое, Га-а-ари?       — Ты… неужели, это правда? Почему ты ничего мне не сказал? — Гарри вскочил с места.       В голове все спуталось. Да, ему показалось странным, что Рона отчислили. Он считал друга талантливым, хотя и помнил с какой ленью тот подходил к выполнению заданий. Кажется, он выразил сочувствие рыжему. Но поскольку сам был в эйфории от собственного успеха и от близости Джинни, то сейчас уже и не вспомнил бы, как отреагировал тогда Рон.       — Веритасерум еще никто не отменял, можешь проверить, — казалось, Уизли бы рад открыть свою правду. — Я был наивным малолеткой, а вот Гермиона поступила правильно, свалив из страны. До сих пор не могу поверить, как она могла так со мной поступить, до сих пор ощущаю ее своей девушкой, но признаю, так она отвела от себя внимание. Вряд ли в Министерстве ей бы дали протиснуться дальше второго секретаря какого-то крошечного отдела. Малфой, я слышал, до сих пор мензурки моет самостоятельно.       — Чем плоха честная работа в лаборатории?       — Тем, что это Малфой. Ты думаешь, ему бы не хватило знаний или умения, например, писать планы исследований, курировать эксперименты, управлять отделом, если бы ему предложили это место? Несмотря на все мое отвращение к его белобрысой морде, стоит признать, он бы блистал как начальник. А наше Слизеринское высочество моет посуду и пашет за копейки, — Рон, заметив возмущение на лице Поттера, покачал головой. — Никто, Га-а-ари, никто из нашего поколения, из замаранных войной и битвой подростков не выстроил карьеры в Англии. Мелкие фирмочки, вторые помощники, консультанты, медсестры, лаборанты… А я хотел добиться хоть чего-то!       — А оно того стоило?       — По крайней мере, я получаю от своей работы удовольствие. Мордредова куча людей — и все зависимы от меня, представляешь? Я мог бы быть таким же как они — безымянным секретарем или очередным рыжим продавцом. Они хотели меня ограничить, а теперь я делаю это для них… Привыкание — страшная сила.       — А Хогвартс тебе чем помешал? — Гарри опустился обратно в кресло.       Неожиданно накатило чувство усталости. Он уже не чувствовал ярости, просто перегорел. Кто перед ним сидит, что между ними было, ему просто стало безразлично. Гарри сразу поверил в то, что мог сделать Кингсли. Министр пристально следил за его карьерой и действиями, делал указания, на какое дело лучше обратить внимание, требовал отчетов. Вот только после расставания с Джинни Гарри стал более внимательно относиться к тому, что он и кому говорит. А потом за чередой рисковых заданий он отстранился от тесного общения с главой Министерства. Да и все чаще советы Кингсли стали казаться чересчур навязчивыми, как и его внимание. Стоило, конечно, проверить, но если ситуация с его курсом действительно такая, как описал Рон, то это необходимо исправить. Для самого Уизли, увы, обратного пути уже не было. К тому же он действительно посягнул на святое, на Хогвартс.       — А чем они заслужили свой шанс? — рыжий не унимался. — Мы рисковали своими жизнями ради этого? Чтобы прозябать в нищете и смотреть, как другие получают от жизни лучшее? Ах, прости, можно еще любоваться твоей персоной!       Рон всегда легко заводился и мог долго выплескивать свое недовольство. Но хотелось ли Гарри сейчас его слушать?       — Хватит. На данный момент достаточно показаний твоего напарника. С тобой мы продолжим завтра.       Он вызвал скучающих за дверью помощников. Рона подтолкнули к выходу, но рыжий вдруг обернулся и посмотрел так, как мог бы смотреть друг после ссоры — немного виновато, но с надеждой:       — Не знаю, что Хэрдис рассказал, но Джордж здесь ни при чем. Я брал его наработки без спроса. У него семья, я бы не хотел…       — Хорошо, Рон, я понимаю, — кивнул Гарри.       К Джорджу Уизли он решил зайти сам. Было просто напроситься на чай, расспросить о наработках и в итоге ничего подозрительнее шуточек и розыгрышей не найти. Гарри был в этом уверен: предприятие Уизли проверяли ежеквартально, как и все подобного типа производства. Да и незачем преуспевающему дельцу и счастливому семьянину влезать в неприятности и связываться с преступным миром.       Когда дверь за Роном закрылась, Гарри спешно наложил на комнату запирающие и заглушающие заклятья и закричал. Потом бросил первый попавшийся под руку стул в стену. Щепки разлетелись по комнате. Массивный стол пошатнулся от пинка. Бумаги взвились в воздух. Он не применял магии, хватало просто физического воздействия. Через пару минут Гарри, тяжело дыша, собирал вручную бумаги. Можно было воспользоваться волшебной палочкой, но он сам наложил на себя это своего рода взыскание. Уборка помогала смириться с несправедливостью, уменьшить ярость, переработать агрессию и ненависть в более мирные эмоции, пересмотреть собственные решения, очистить сознание и перетрясти воспоминания. Несмотря на все заверения самому себе и упрямые факты, он все равно ловил себя на мысли, что, так или иначе, виновен в том, что произошло с Роном. «Перестанут ли когда-нибудь страдать из-за меня люди», — спросил шепотом Гарри, но не дождался ответа.              * * *              Гарри вошел в кабинет Министра магии после обеда. Не стал заранее ничего планировать, просто поинтересовался у секретаря, присутствует ли Кингсли, дождался узнавания, а потом и восторга в глазах юноши, удостоверился, что кивок означал положительный ответ, и зашел, плотно прикрыв за собой дверь. В руках у него была тонкая безликая папка.       — Гарри, рад тебя видеть! — Министр добродушно заключил его в объятья, приветствуя как старого знакомого. — Что привело? Слышал, вы почти задержали Отравителя. Нужно серьезнее работать, Гарри. Ты в одиночку победил Волдеморта! Что тебе какой-то…       — Извините, Министр, я не сейчас не в настроении. Видите ли, у меня в камере предварительного заключения сидит мой бывший друг Рональд Уизли…       — Незачем тебе такие друзья, Гарри!       — Вы это когда решили? Сразу после победы или немного позже? Кем я должен был стать в глазах людей? — Видя недоумение на лице Кингсли, Поттер пояснил: — Мне Рон рассказал, как и кто из нас сдал экзамены. Вы неплохо рассчитали: работой я был загружен по уши, круг общения у меня сменился, а мельтешение людей вокруг не давало остановиться и осмотреться. Но я сам виноват, был слеп.       — Гарри, зачем ты так? Возможно, я немного повлиял на твою жизнь, но после победы тебе нужна была твердая рука и поддержка, — Кингсли сложил руки на груди и стал выглядеть серьезнее.       — Да-а-а, тогда вы меня просто опекали. А сейчас? Меня уже сложно назвать ребенком, ведь так?       — Не преувеличивай, я просто хочу удостовериться, что у тебя не будет проблем. Ни с чем и ни с кем. Для нашего общества это важно. Поэтому предлагаю свою помощь…       — А я хочу удостовериться, что вот этого со мной больше не случиться, — Гарри раскрыл перед Кингсли папку и разворошил короткие справки о том, как сложилась судьба его одногодок из Хогвартса. — И предлагаю больше не оказывать мне никакой помощи, вообще забыть обо мне. Общество перетерпит.       — Гарри, пойми, ты же герой, лицо сегодняшнего магического мира. Для людей ты тот, за кем важно следовать, кто ведет их в лучшее будущее…       — Нет, Кингсли, нет, — проникновенная речь не трогала его, не было даже ярости, просто усталость. — Я не маленький ребенок, у меня своя голова на плечах. И я просто Гарри, не идеал и не золотая статуя. Не знамя, которым можно прикрыть все инициативы Министерства. Спасибо, конечно, за заботу, но свою выгоду вы с меня уже поимели. Я ведь присутствовал в вашей повторной избирательной компании в прошлом году, ведь так? Теперь же извините, больше я в этом фарсе не участвую.       — Возможно, я несколько перегнул палку, но в тех обстоятельствах…       — Не бывает таких обстоятельств, Министр! Вы просто решили наши судьбы, говорили о равенстве, а в итоге испортили хорошим людям жизни! — Гарри вскочил на ноги и сжал кулаки, но в следующую секунду уже успокоился, очистил сознание от ненужного. Продолжать беседу не стоило в ярости. — Или вы исправляете нанесенный вред самостоятельно, или делаете это под влиянием обстоятельств. Вы создали из меня слишком заметную фигуру, чтобы к моим словам не прислушались, когда мне это потребуется.       — Ты говоришь, как… — Кингсли поморщился, пытаясь подобрать слово.       — Как слизеринец? Или как министерский работник? — предположил Поттер. — Но не как герой.       Кингсли приоткрыл рот для отповеди, но в дверь гулко постучали. На хриплое «да?» в комнату просочился секретарь и быстро затараторил:       — Прошу прощения, сэр, но мистеру Поттеру пришла экстренная служебка, — он щелчком пальцев отправил в сторону Гарри бумажную птичку с красными крыльями и тут же с очередными извинениями исчез за дверью.       Они с Министром снова остались тет-а-тет, но уровень напряжения в кабинете к этому времени спал. Гарри развернул сообщение от Энжерон: «Отравитель напал на группу Джулиана Кавендиша. Жертв нет», скомкал бумагу и поднял глаза на Кингсли:       — Я думаю, сейчас нет смысла выяснять мотивы и копаться в прошлом. У каждого из нас есть чем заняться, — многозначительный взгляд в сторону так и лежащей на столе развороченной папки.       — Гарри…       — Старший аврор Поттер, Министр, сэр. Все-таки мы с вами не настолько близкие люди.              * * *              — Старший аврор Поттер, Отравитель в Хогсмите!       — Спасибо, Энжерон, сейчас буду!       В последнее время Отравитель был везде. Секретные сведения перестали быть секретными, и сплетники магического мира воодушевились. За это время он покушался на группу авроров, засевших в засаде и попавших в Мунго с серьезнейшим отравлением. Правда, как потом оказалось, сам же Кавендиш и забыл наложить чары сохранности на бутерброды с яйцом и ветчиной. Еда пролежала в кармане мантии около двух суток, а потом была по-братски разделена с коллегами. Но из-за всеобщей паранойи глупое пищевое отравление обросло чудовищными слухами.       Отравителя видели в борделе Лютного и на квиддичном стадионе возле Лестера. Он участвовал в подпольных дуэлях без правил и мелькал в толпе фанатов Селестины Уорлок. Успел испортить партию молодого вина, напустить вредителей на плантацию роз, напугать пожилых магов в парке под Манчестером. В итоге авроры предупредили дюжину ограблений, десяток нападений и раскрыли два зависших дела. Но настоящий Отравитель больше не находился. В общем-то, операцию свернули еще двое суток назад, хотя сообщения от напряженной общественности по-прежнему поступали.       Гарри с сожалением посмотрел на остатки хот-дога, которым с удовольствием угощался. В доме царила тишина, от подобного, честно говоря, он отвык. Гермиона потащила Блэков гулять в Хогсмит, а теперь в том самом месте объявился Отравитель. Подозрительно? Еще как! Хот-дог был оставлен на столе. Гарри спешно накинул рабочую мантию, захватил с собой аптечку и рванул из дома. Его сердце билось в темпе учащенном, с того момент как он понял, что с их везением Блэки вполне могли оказаться в гуще событий. С этой мыслью он зачерпнул порох, но в последний момент оглянулся и пообещал себе, как можно быстрее вернуться обратно, домой.       Теперь в том месте, в которое превратился старый особняк и которое Поттер теперь мог назвать домом, всегда кто-то топал, чем-то пахло, неожиданные вещи появлялись в самых неожиданных местах и скрипело кресло-качалка в библиотеке. В холодильнике можно было найти вкусности, в мусорном ведре — неудачные кулинарные эксперименты. Была Оксель, с горящим взором красившая стену в гостиной или же с отверткой прыгавшая вокруг какого-нибудь фамильного серванта Блэков, разрушительная в своих порывах, заразительная в своем энтузиазме. Был Сириус, что-то бурчащий себе под нос, расхаживающий по дому с книгой и без напоминаний заваривающий всем чай. Теперь крестный был не ледяной, а приятно-спокойный, легко поддерживающий любые, даже самые детские порывы Оксель. Была Гермиона, захаживающая на удивление часто и тайно, как ей казалось, поглаживающая Оксель по колену под столом. Гарри хотел поговорить с подругой о серьезности намерений, но потом махнул рукой. Пусть сами разбираются. Все-таки новоявленная Блэк старше его, и вряд ли ему со своим куцым опытом стоит вмешиваться в происходящее. Еще испортит что, не дай Мерлин.       — Мы взяли его! Мы взяли Отравителя!       Энжерон, встреченная по ту сторону пламени, своими словами убрала большую часть его беспокойства и одновременно усилила желание бежать. С везением Блэков это мог быть настоящий Отравитель. Гарри рванул с места, едва успев выхватить из рук секретаря черновые записки о произошедшем. Но чем дальше он смотрел на предварительную отчетность, тем медленнее становился его бег. К камерам задержанных Поттер подошел неспешным шагом.       — Это не он, — он не дал дежурному произнести и слова. Пожилой усатый аврор скривился, но кивнул, соглашаясь.       — У нас на эту парочку несколько неподтвержденных заявлений. Ловить их было некогда, да и пострадавшие путались в показаниях. По всей видимости, зелье, смешанное с алкоголем, сильно влияло на сознание… Но в этот раз у девчонки был защитник. Я и раньше знал, что преподаватели в Хогвартсе — звери, но в первый раз…       — Да-да, я читал отчет, — Гарри воодушевляюще похлопал дежурного по плечу. — Копию протокола допроса этих двоих мне перешлешь? Хочу быть уверенным, что они никак не связаны с моим делом.       — Конечно, Поттер, завтра после обеда будет у тебя на столе, — они пожали друг другу руки и разошлись.       Гарри еще раз перечитал список задержанных участников и свидетелей, нашел глазами строчку «травм нет», глубоко выдохнул несколько раз, избавляясь от злости. Чтобы не раздражаться сейчас, ему следовало взять выходной и отправиться с утра в Хогсмит с Блэками и Гермионой. И поскольку никакого выходного он не брал, топать ногами и кричать было не на кого. Хорошо, что все прошло без травм. К тому же зачинщиком был Сириус, за которого Гарри своего рода в ответе.       Разговор с Гермионой был наиболее информативным, особенно после того, как подруга, слегка помявшись от смущения, рассказала о своих приключениях двухмесячной давности. В какой-то момент что-то из ее рассказа стало подозрительно знакомым. Поттер потер переносицу, заглянул в отчет дежурного аврора и с восклицанием «Мерлин, голова совсем дырявая» достал из недр своего стола картонный прямоугольник.       — Откуда это у тебя? — Гермиона выхватила визитку и, прищурившись, осмотрела ее. — Это точно та, что пропала у меня со стола в тот вечер. Если приглядеться, то буквы слегка размылись, я ее брала мокрыми пальцами.       Перед глазами Гарри возникло нахмуренное лицо Снейпа, который, поджав губы, протягивал картонный прямоугольник и цедил недовольное «Я хочу, чтобы вы нашли этого мага, Поттер. Конечно, после того как разберетесь со своими приключениями. Считайте, что вы оказываете услугу Хогвартсу». После истории Гермионы все становилось на свои места. Но вряд ли сам директор Хогвартса хотел, чтобы кто-либо знал о том, как он защищает свою школу.       — Это Снейп, да? — оказалось, Гарри слишком долго раздумывал над ответом, а подруга всегда отличалась сообразительностью. Он умоляюще глянул на Гермиону, она ответила понимающим взглядом, и они рассмеялись. По всей видимости, не только он приподнял завесу над тем, кто есть настоящий Северус Снейп, и оценил открывшуюся картину.       — Это будет наша скромная тайна, — фыркнул Гарри и крепко пожал протянутую ладонь подруги.              * * *              Ночью его разбудил громкий дробный стук в дверь. Гарри подпрыгнул на кровати и перекатом свалился на пол и, поскольку палочка была недоступна, схватился за тапок. Спустя три секунды до него дошло, что никто не нападает, он в собственной спальне, в дверь которой тарабанят изо всех сил. Он быстро достал из-под подушки палочку, в три шага оказался у двери, щелкнул щеколдой и распахнул ее. Сириус едва не приложил Гарри по лицу, но успел остановить занесенную руку. Крестный был бледен и взъерошен, а подрагивающие пальцы, сжавшиеся на вороте халата, выдавали нервозность.       — Что случилось? — тут же спросил Гарри.       — С-с-с…оденься! — просипел крестный, вытаращившись на него и тут же отведя взгляд. Гарри пожал плечами, подумаешь, открыл дверь в трусах, но спорить не стал, накинул призванный акцио халат. Сириус неожиданно закашлялся, а потом продолжил уже более разборчивым голосом. — Оксель пропала!       — Что значит «пропала»? — пояс халата никак не желал затягиваться.       — То и значит! — Сириус резко развернулся и быстро зашагал по коридору.       В комнате Оксель действительно было пусто, кровать стояла неразобранной. Гарри зажег свет и вызвал Кричера. Наглый домовик отпирался, отнекивался, но потом все же признался, что уже какое-то время отродье, по его словам, спьяну признанное Блэком, уходило камином куда-то на прогулку.       — Как я не заметил? — Сириус был очень взволнован.       — Я скорее удивлен, как ей в голову пришло куда-то ходить через камин. Да и адреса каминов нужно было где-то узнать, — Гарри присел на край неразобранной кровати и потер лоб. — Я бы скорее подумал, что ты можешь попытаться стимулировать воспоминания и самостоятельно уйти… но Оксель это зачем?       — Хотела приключений, — Сириус приземлился рядом. Гарри на секунду показалось, что крестный хлопнет его по спине, как когда-то это делал, но секунды тянулись, а рука Сириуса так его и не коснулась.       — Ладно, — Гарри на пару секунд зажмурился, а потом взвился на ноги, потягиваясь, — предаваться панике рано. Я начну поиск. Я найду ее, Сириус!       Он быстро умылся и собрался. На часах было около трех ночи, но почему-то сна не было ни в одном глазу. Зато перед мысленным взглядом возникало потерянное лицо Сириуса. Крестного, если бы он не был так отстранен, хотелось обнять, убедить в том, что все будет хорошо. Поттер отослал вперед себя несколько сообщений и переговорил с дежурными аврорами. Вот где тот образ, тщательно лелеемый Кингсли, помогал на все сто процентов. Никто не ворчал, не напоминал о трех сутках, что должны были пройти с момента пропажи человека, не возражал, что искать нужно сквиба, и все были согласны хранить конфиденциальность при поисках. Гарри проверил аптечку и теперь крепил ножны от палочки на предплечье, когда поверх его пальцев легли пальцы Сириуса.       — Давай помогу, — не поднимая глаз, сказал он и стал аккуратно затягивать ремешки. — Так нормально?       — Да, спасибо, — кивнул Гарри, боясь спугнуть это обострившееся внимание со стороны Сириуса к его персоне. Крестный покачал головой и вдруг придержал его, уже готового уйти, за рукав мантии.       — Подожди, я должен кое-что сказать, — Сириус, не дождавшись никаких комментариев, продолжил. — Когда мы в последний раз были в министерстве, ко мне подошел один человек. Он предлагал свою дружбу и покровительство, аргументируя это тем, что Блэкам нужно держаться вместе. Я спросил, что он имеет в виду. Но он настаивал, что, только отправившись с ним, я все узнаю. Это все звучало подозрительно, мужчина был подозрительным — его лицо было не разобрать. Мне до сих пор интересно, что я мог бы узнать, если бы пошел за ним. Но было слишком рискованно…       — Ты не трус, Сириус. Это правильный выбор, — Гарри положил руку крестному на плечо и слегка сжал ее. Он был сосредоточен на этом разговоре, но все равно ощутил облегчение, что этот теперешний Сириус не рванул без оглядки в неизвестность. Два пропавших Блэка — это слишком. — Может, еще что-то вспомнишь?       — Его голос мне показался знакомым. Рост у нас примерно одинаковый. Ни рук, ни лица я не видел.       — Запиши все, что было в том разговоре. Может, еще что-то в голову придет. Когда я вернусь…       — Я вот еще о чем хотел сказать, Гарри, — Сириус опять придержал его. — Когда я отказался идти, этот человек дал понять, что он очень недоволен и все равно добьется своего. А вдруг он нашел Оксель и тоже предложил ей что-то?.. Или решил воспользоваться нашей с ней связью…       — Так, — Гарри вывернулся из хватки крестного и взволнованно прошелся по комнате. Странностей было слишком много, но решать что-то нужно было прямо сейчас. — Сириус, послушай меня, прошу, дай меня время до обеда. Никуда не выходи, ничего не трогай. Это глупо звучит, но я уже ни в чем не уверен. Если этот человек вхож в Министерство в ночные часы, то он может обладать властью, — на ум ему сразу же пришел Кингсли с его вопросами по поводу Сириуса. А вдруг Министр все же решил еще раз убрать ненужных людей? Гарри поморщился. — Я все узнаю, клянусь. И остается возможность, что Оксель просто где-то заснула. Тогда мы все вместе посмеемся через пару часов, когда она вернется. Но если за вами кто-то охотится, я к этому времени найду, как тебя защитить.       — Я верю тебе. Спасибо, — Сириус сделал осторожный шаг вперед и приобнял его.       Гарри прикрыл глаза, наслаждаясь этим кратковременным родственным теплом, а через несколько мгновений отстранился и исчез в зеленом пламени. Дело обещало быть запутанным. Но он давно решил, что сделает все, чтобы его близким ничего не угрожало.