Все псы попадают в рай

      Сириус пришел в себя резко, со стоном и полностью осознавая, что натворил. Только что он куда-то бежал и от кого-то прятался, и вот теперь, по всей видимости, добегался. «Облажался!» - это стало его первой внятной мыслью. Мало того что не рассчитал собственные силы, так еще и проморгал нападающего. Вот идиот! И ведь понимал, что опасно, но все равно не удержался. Адреналиновый наркоман. Кажется, так его называла Оксель.       Он едва-едва тронул затылок, которым приложился об землю, шишка была знатная, и попытался сосредоточиться. Но мысли все еще разбегались в сторону, а ведь он сейчас нуждался в полной мощи своей фантазии. Нужен был план.       Наверное, Оксель, милая и родная, будет неистово кричать и не раз словесно размажет по полу, когда он вернется. Она, конечно, будет волноваться. И Гермиона, и Гарри. Он же не предупредил, что кое-кто похитит его этой ночь. Но этой ночью ли?       Мигрень все набирала обороты. Сириус хотел протереть лицо ладонями, прижать их к глазам, но руки пахли землей и грязью. Пришлось очистить их о штаны. Это стало первым пунктом его плана «как выбраться из сложившейся ситуации». Оглядываться назад и разбирать, что он сделал не так и не тогда, Сириус считал глупой затеей. Сделал и сделал. Неприятно, но не смертельно. Ко всему нещадно болела коленка, жаловался желудок, и холод от каменного пола подбирался сквозь слои плотной одежды. Он с трудом встал на ноги, мотнул головой, отгоняя головокружение, и оглянулся.       Окружение было отвратительным. Это относилось не к полудюжине милых леди всех возрастов, а скорее к холодной темнице, где они были заперты. В самом каменном мешке света не было никакого, зато в коридоре он присутствовал в виде коптящих факелов. Одна стена темницы представляла собой решетку, из-за чего Блэк мог спокойно осмотреть и сокамерниц, и заинтересованные лица по ту сторону металлических прутьев. Лиц было даже слишком много: напротив их камеры была подобная, но мужская.       - Эй, красотка, улыбнись! – в очередной раз попытался обратить на себя внимание узник из «соседей». Сириус зло ухмыльнулся, в ответ пожелал мужику самоудовлетвориться корнем мандрагоры и отлип от прутьев. Все, что нужно, он уже рассмотрел. В обе стороны коридор продолжался. Слева его конца не было видно с того положения, где стоял Блэк. А вот через несколько камер направо от них освещение становилось более качественным. Возможно, там был пост охраны и выход из тюрьмы.       Была бы магия и волшебная палочка - и кирпичика на месте не осталось бы. Блэк закусил губу и пятерней схватился за и так уже развороченную косу. А потом хмыкнул. Настроение скакнуло с минуса в сторону плюса. Да, без магии было туго. Но стоило посмотреть на ситуацию с другой стороны! Это ведь каким нужно быть находчивым и смелым, чтобы спастись из застенков, не имея магии, да еще и вытащить отсюда пленниц?! Сириус приосанился. А что? Такой подвиг был ему вполне по нраву. Только нужно активно пошевелить извилинами.       Сокрушаться о своей нелегкой доле он не мог еще и из-за того, что рядом были женщины в гораздо более печальном положении. К своим ночным вылазкам Сириус подходил основательно, поэтому надеть теплый костюм и добротные сапоги казалось для него само собой разумеющимся. А вот этим несчастным повело меньше. Их, судя по виду, вытаскивали чуть ли не из постелей. Двое были в легких домашних платьях, одна в ночной рубашке и еще трое в мантиях и туфлях. Блэк тут же отдал свой плащ самой легко одетой, чем заслужил благодарный взгляд.       Давно никто так не смотрел на него: во взгляде женщины были отчаянье и смирение, там едва теплилась радость от заботы другого человека. Но в нем не было надежды. Такими же были глаза людей, попавших в руки Пожирателям смерти, тех, кто не ожидал помощи и внезапно выжил. Он не думал, что когда-нибудь еще встретит подобное. Он забыл, какой ужас навевают на него такие взгляды.       Сириус вздрогнул и резко отстранил ухватившуюся за его локоть женщину, вырвался. Она вряд ли хотела нанести ему вред, просто из-за стресса не знала, как выразить благодарность. В попытке избежать болезненных воспоминаний, Блэк отошел к решетке. Сердце гулко билось: родной мир действительно был жесток, но это для него стало кристально ясным только после возвращения сюда. Он вылечил свою душу в месте, где нет угрозы войны, а кто поможет этим несчастным?       - Все хорошо, - попытался он исправить положение и примирительно протянул руки к сокамернице, поправил на ней плащ, сочувственно погладил по плечу. Остальные женщины как по сигналу ожили.       У него никогда не получалось гасить истерики или руководить людьми. А они смотрели на него как на последний шанс, на защитника. На минуту или больше он был дезориентирован и растерян, но постепенно нужная твердость духа вернулась. С недавних пор он твердо знал, на что положиться и ради кого выживать.       - Что здесь происходит? – нечаянный вопрос мгновенно поднял волну быстрого шепота и всхлипов.       - Это невыносимо! Что же делать?.. Они нас убьют… - женщины, рассказывая Блэку свои истории, делились страхами, пытаясь сделать их менее ужасными. Истории отличались лишь моментом похищения: вытащили из дома, украли из подворотни, оглушили у рынка, ударили брата и забрали из парка. Продолжение у всех было одинаковым. Маги проверяли, сквибы ли похищенные, потом женщин переправляли из одного места в другое, но всегда с мешками на головах. В итоге посмотреть друг на друга они смогли только в этой темнице.       - Что они хотели?       Вопрос остался без ответа. Охранники были не разговорчивыми, а пленницы слишком напуганными. Но и мужчины в соседней клетке также не знали, зачем их здесь держат. Сириус мог предположить немало вариантов, для чего нужны преступникам сквибы. И ни один из них не радовал. В прошлом его семьи было много ужасных страниц и опытов, об этом каждый из Блэков обязательно читал в детстве.       Сириус сжал кулаки, стиснул зубы и огляделся внимательнее. На кривой лавочке сидела, поджав ноги, его коллега по несчастью, которая пыталась неудачно сбежать. Силенсио с нее сняли, но женщина прикладывала к губам рукав платья, уже пропитавшийся кровью. Еще двое неловко потирали бока и руки, кажется, им тоже досталось. Совсем молоденькая девочка плакала, свернувшись в комок в углу.       - Что с ней?       - Она здесь, как и я, третий день. Вчера у нее женское недомогание началось из-за волнений и холода, - шепотом объяснила ему пленница, которая куталась в отданный плащ.       Услышав это, Сириус молниеносно переместился к углу и наклонился к девочке с явным намерением поднять.       - Не надо, - попросила она, неуклюже сжимая ногами, по всей видимости, испорченное кровью платье и прижимая руки к животу. – Скоро должно пройти.       Сириус скривился. Со времен Азкабана он дико ненавидел, когда людей помещают в такие ужасные условия. А после знакомства с миром Оксель и вовсе проникся идеями сохранения человеческого достоинства. К тому же теперь он сам знал, какой это иногда страх - быть женщиной.              ***              Тогда шла третья неделя, как он оказался в своем родном мире. Блэк пребывал в легкой эйфории. Тактильные эксперименты с телом были отложены в сторону, его скорее интересовали пропущенные годы и возможность занять свое место в обществе волшебников. Неспособность использовать волшебство сбивала с толка и раздражала, но вместе с тем Сириус часто признавал, что это даже хорошо, что его тело досталось Оксель. Магия обязательно проснется в ней, и Блэк уже предвкушал изумление и восторг подруги.       Постепенно в эйфорию вмешалось какое-то чувство неудовлетворенности и раздражения. Может, причиной плохого настроения была потяжелевшая, слегка ноющая грудь. А может, тянущая не то боль, не то дискомфорт в области поясницы. Оксель поглядывала на него как-то странно и порывалась что-то сказать, но Сириус не обратил внимания, просто сделал пару глотков укрепляющего зелья, а за обедом положил себе на тарелку двойную порцию бифштекса и гарнира.       То утро он вряд ли когда-нибудь забудет. Проснуться от того, что лежишь на чем-то влажном, откровенно неприятно. Сириус от удивления выпучил глаза, сел на кровати и откинул одеяло. Внутри все заледенело. «Внутреннее кровотечение», - в панике понял Блэк, обнаружив уже слегка подсохшее пятно на простыне и залитые кровью пижамные штаны. Необходимо было звать на помощь, покуда он не умер от потери крови. Из-за чего такое могло с ним произойти, он не понимал. Никаких повреждений же получить не мог! Да и в больнице Св. Мунго их проверяли…       «Оксель меня убьет», - мелькнула мысль, и мурашки страха поползли по позвоночнику.       Лежать и истекать кровью было глупо. Поэтому Сириус собрался с духом и попытался встать. Как ни странно, но слабости он не чувствовал, только низ живота неприятно схватывало спазмами. Блэк поморщился, прижал ладонь к скоплению боли. Ощущения были неприятные, но и не Круциатус явно. Он сцепил зубы и собрал все свое мужество. Комната Оксель была ближе всех. До ее спальни нужно было добраться, чего бы ему это не стоило.       Автоматом постучав в дверь, Блэк тут же ввалился внутрь комнаты. Пока повреждения о себе не давали знать. Но он читал, что внутреннее кровотечение тем и опасно, что может быть неболезненным. Сириус подскочил ко спящей и потряс свое бывшее тело за плечо. Черноволосый мужчина протестующе замычал, перевернулся на другой бок и зарылся в одеяло.       - Окси, я умираю! А ты спишь! – Сириус переступил с ноги на ногу, было мерзко и влажно, и не нашел ничего лучше, чем шлепнуть узкой ладонью по отставленному заду.       - Твою ж мать, Блэк! – вскинулась подруга, хмурясь. Она прищурилась, протерла глаза и требовательно уткнулась в Сириуса взглядом.       Он слова переступил с ноги на ногу, мокрая пижама неприятно холодила кожу. От страха, что с организмом Оксель случилась беда, все слова испарились. Благо подруга была как обычно внимательна даже спросонья и сразу обнаружила кровавые разводы на персиковой пижаме Сириуса.       – О, у тебя критические дни начались. И, смею заметь, от этого еще никто не умирал.       Оксель была почему-то расслаблена и не взволнована, в то время как его охватила паника. Такая реакция так напрягла Сириуса, что мысли в его голове начали двигаться с небывалой скоростью. На второй минуте думанья ответ пришел:       - Так это что же? Постой… Критические дни?       - Лекция на эту тему нужна? – слова Оксель были приправлены таким чрезмерным беспокойством, что это тянуло на издевательство.       - Не стоит, я в курсе, что это такое! – возмутился Сириус. Книги по биологии человека были единственными в Блэк-хаусе, где среди картинок можно было найти изображения голых людей. Читал их Блэк довольно часто и до тех пор, пока Джеймс не достал «те самые» журналы.       - Поздравляю, - хмыкнула Окси, открыла тумбочку и протянула ему две пачки, извлеченные из глубины: одну - картонную продолговатую, вторую - квадратную полиэтиленовую. – Инструкции внутри есть, если запутаешься, приходи. Я еще неделю назад попросила Гарри купить в маггловской аптеке средства гигиены. И, кстати, пыталась тебя предупредить!       - А откуда ты знала, что это начнется? – Блэк вертел предложенные штуки и пытался вспомнить, что он знает об этих самых «средствах гигиены». Конечно, все его подружки пользовались чем-то подобным, но он никогда в сам процесс не вникал. Губы Окси между тем растянулись в глумливой ухмылке:       - Сири, девочки обычно за этим очень внимательно следят. Чтобы, в том числе, не просыпаться в луже крови. Со временем вырабатывается чутье. Ничего, ты привыкнешь, - хлопнула подруга его по плечу. Сириус не был уверен, что хочет привыкать, но тут ему некуда было деться.       Следующие четыре дня были для него очень дискомфортными. После приема спазмлитиков боль почти отступила, однако он казался себе каким-то не таким до конца периода. И лишь когда все закончилось, мог вздохнуть с облечением. С тех пор каждый раз как поглядывал в календарь и отсчитывал дни, Блэк ужасался, как женщины справлялись с таким много лет назад. У волшебниц хотя бы очищающие чары были, а магглы что делали?              ***              Отогнав рукой воспоминания, Сириус решительно поднял на ноги девушку и переместил ее на лавку, на которую та не решалась сесть: то ли стеснялась, то ли боялась испачкать. Впрочем, действовать нужно было радикальнее. Одним добрым словом никто сыт не будет.       Металлические гвозди в набойках его сапогов звонко лязгнули по решетке, разбудив не только сквибов напротив, но и кого-то в глубине коридора. Иначе чем еще объяснить грохот тела и незамысловатый, но эмоциональный поток ругательств. Сириус одобрительно кивнул и продолжил начатое: громко пинать решетку.       - Чего надо?! – топот и тяжелое дыхание за спиной.       Блэк поморщился и обернулся, картинно сложив руки на груди. Он не ожидал ничего радостного, когда слушал шаги тюремщика. И действительно толстый маг в засаленной куртке, обильно благоухающий чесноком, – не самое приятное в этом мире. Хотя если бы он освободил всех пленных, то Сириус бы даже чмокнул тюремщика в щеку. Один раз и очень быстро.       - Так чего надо?! – еще раз взревел тюремщик, нервничая и оттирая руки о штаны. Еще бы он не переживал! Фирменный презрительный взгляд Оксель выходил у Сириуса чуть хуже, чем у прежней владелицы этого тела. Пришлось, конечно, не один час потратить у зеркала, чтобы добиться сходства с оригиналом. Но ради возможности доводить людей до нервного тика одним взглядом, он бы еще и не то сделал.       - Потише, уважаемый, - фыркнул Сириус и еще раз от души пнул решетку. Звон прокатился по коридору, застав тюремщика растеряться и опешить. Блэк же оскалился и наоборот продолжил напирать:       - Быстро принес нам одеяла, теплой воды и еды!       - Ты мне еще приказывать будешь? – оторопел маг.       - А что тебя, выкидыш гриндилоу, просить нужно? – хохотнул Сириус. – Да мы здесь сдохнем прежде, чем узнаем, зачем нас похитили! Быстро принес!       - А то что?..       - Ну ты сам напросился… - пробормотал Блэк и отошел на пару шагов от решетки. Он сделал глубокий вдох и наудачу перекрестил в кармане пальцы. На всякий случай. В принципе волноваться было не из-за чего, легкие у тела Оксель были хорошие, тренированные, как и голосовые связки. Так что получиться у него все должно было.       Оглушительный крик пронесся по коридорам, нечто между визгом и ором. Тюремщик от неожиданности даже присел и секунды три моргал, пока не додумался наложить на Сириуса чары молчания. Блэк пожал плечами. В принципе все что мог, он сделал. А наложенное Силенсио все равно не действует вечно. Этот пункт плана закончился ничем, но Блэк не унывал.       - Ах ты ж тварь! – взревел маг, тряся головой.       «Пусто, оттого и звенит», - беззвучно выкрикнул Сириус и отошел вглубь камеры. Тюремщик пытался достать его через прутья решетки. Внутрь не заходил, наверное, это было запрещено, как и применять калечащие чары.       Маг еще пару минут бродил вдоль решетки и сыпал угрозами, а под конец пнул стену и грузно двинулся обратно, то ли в караулку, то ли в комнату отдыха. Сириус от души пожелал ему расстройства желудка и уже принял свое поражение, как в коридоре раздался посторонний и от одного этого родной голос:       - Бравис, что здесь за крики?       - Никаких проблем, мастер Фрост. Всего лишь сквибы… - в голосе тюремщика появились мягкие просящие ноты.       - Что сквибы? - Сириус навострил уши и приник к решетке.       - Ничего, сэр.       Этот неизвестный пугал тюремщика, а значит, принадлежал к господам высшего ранга. И это давало шанс… На что именно был этот шанс, Сириус не успел придумать. Но в любом случае появление незнакомца что-то меняло в общей картине. Поэтому Блэк, неспособный закричать, шандарахнул от души по решетке. Возможно, этот новый персонаж никак бы не отреагировал на такой шум, если бы не обитатели камеры напротив. Оказалось, они не только внимательно следили за стычкой Сириуса и тюремщика, но и сделали свои выводы. Несколько секунд – и коридор наполнился криками:       - Воды! Еды! Заживляющего! Убивают!       - Одеял! Согрейте камеру! – в общий гам добавились крики женщин, которые будто очнулись и нашли в себе силы на дальнейшую борьбу. Легкие шаги по коридору Сириус ждал, как начала учебы в Хогвартсе. Незнакомец двигался неспешно и размеренно и воплотился среднего роста мужчиной в темном плаще и какой-то серебристой маске.       - Будет вам еда, - медленно проговорил он, повернувшись в сторону мужской камеры, а потом картинно обернулся к женской камере и замер, будто давая себя рассмотреть. Хотя какие особенности можно увидеть, если не было видно даже тонкой полоски кожи. Кроме статной фигуры и некрупного силуэта и различать было нечего. А вот сам незнакомец, которого тюремщик называл мастером Фростом, смотрел на пленников, не таясь. Это Сириус учуял сразу. Внимательный взгляд очень быстро распознал, кто был виновником всего этого бедлама. Сириус буквально ощутил, как его осматривают и приходят к каким-то выводам. Знать бы к каким...       Фрост легко поклонился, приветствуя дам, и с легким покачиванием головой закатил речь. Слова, конечно, были обращены к тюремщику, который почтительно замер в трех шагах от новоприбывшего. Но вот взгляда, Сириус был в этом уверен, с пленников Фрост не перевел.       - Пусть в глазах большинства наших единомышленников сквибы годны лишь для испытаний ядов, не стоит забывать о достоинстве. Если я правильно помню, Бравис, тебя поставили здесь следить, чтобы пленники не болели?       - Да, мастер Фрост.       - А что я вижу?       - Сейчас я все исправлю, мастер Фрост!       - Немедленно!       Сириус демонстративно несколько раз хлопнул в ладони, изобразив вялые аплодисменты. Действительно этот маг мог произвести впечатление и, по всей видимости, обладал властью в том месте, где Блэк оказался.       - Благодарю за лестную оценку, - хмыкнул Фрост.       - Не стоит благодарности, - четко проговорил Сириус, не смущаясь, что на самом деле не было слышно ни звука. Впрочем, чары с него сняли в следующий же миг.       - Вы небедно выглядите, - заметил маг, подойдя вплотную к решетке. Блэк перекинул через плечо еще больше отросшую с зимы косу и поправил удлиненный по последней моде пиджак. Гарри не скупился во время походов по магазинам. Одежда на Сириусе была вычурной, качественной и недешевой, пусть и грязной.       - А вы – стандартно, - ухмыльнулся Блэк и указал на маску. – Это принятая форма одежды для злодеев? Маска и плащ…       - Вы о Пожирателях? Мы не имеем к этим фанатикам никакого отношения, - кажется, Сириусу удалось задеть мага. В его голосе добавилось льда, хотя интерес не исчез. – Как вы здесь оказались?       - Так же как и другие…       - Вряд ли жалкие бродяги пробрались бы в менор…       - А мне из дома выходить не положено?       - Значит, вы живете в семейном особняке.       - Это ничего не значит. Но я могу ходить свободно там, где мне хочется.       - Без охраны? Вряд ли.       - Скажем так, я очень люблю погулять!       - Разве трущобы не странное место для прогулки для леди из высшего общества?       - А на мне действительно написано, кто я и откуда? – Сириус картинно удивился. Ему нужна была передышка. Между ним и мастером Фростом завязалась игра, смысла которой он пока не понимал. Блэк не был уверен, стоит ли называть перекрестные вопросы флиртом, но искренне надеялся, что ведет себя так, как и должно в этом случае. Он вообще был не особый умелец в словесных баталиях. Годы, проведенные с Оксель, немного научили его держать удар и бить словом, но до мастеров дела ему было еще далеко.       А вот стоящий перед ним мужчина был мастером, таким, что мог довести собеседника до трясучки, а потом выведать все, интересующее его, в считанные мгновения. Сириуса сбивало с толка, что нет возможности следить за реакцией мага хотя бы по выражению лица. И стоило признаться себе, что в этой беседе он проиграл по всем фронтам, если бы не тот факт, что с каждым новым вопросом и словом Блэк все больше убеждался, что маг гораздо моложе, чем пытается показать своей степенностью и плавностью движений.       - Ваша осанка и движения… - между тем продолжал маг. - Не стоит ухмыляться. Даже ваше высокомерие и самоуверенность указывает, что им есть откуда происходить. Для мага эти чувства исходят из уровня силы и положения в обществе, для сквиба – из могущества семьи. Вас не должны были трогать, но отребье трущоб слабо понимает разницу.       - А остальных, значит, трогать можно было? – Сириус сжал губы, сквозь которые пытались прорваться куда более крепкие выражения.       Маг неожиданно повернулся к нему спиной и замолк. Буравить спину, обтянутую темной тканью, было скучно, но Блэк не сводил с нее взгляда. И не зря. В рукаве плаща мелькнула затянутая в темну кожу рука, на пару секунд в пальцах возникла палочка, недлинная, из темного дерева. Сириус не услышал даже шепота, но сквибы из камеры напротив, как подкошенные, упали на пол. На какое-то время вокруг воцарилась тишина. И лишь когда это молчание прервал горловой храп, Блэк отмер. Легкие немного жгло от недостатка воздуха. Подозрение, что маг убил всех в той камере, заставило его забыть не только о движении и словах, но и о дыхании. Сириус осторожно сделал вдох и прикрыл глаза, переживая резкий приступ облегчения.       - В моих исследованиях мне не нужны подопытные, - маг снова смотрел на Сириуса. – Но записей становится все больше с каждым днем, так что я ищу образованного секретаря с хорошими манерами…       - И уборщиц?.. – Блэк попытался произнести эти слова со всей той настойчивостью, на которую был способен. Женщины за его спиной тесно переплелись руками, вжались друг в друга, будто спрятались за него. Маг качнулся с носка на пятку и обратно, палочка еще раз мелькнула из рукава, на этот раз направленная в их сторону. Сириус едва удержался, чтобы не отшатнуться, не уйти в сторону от возможного заклятья. Но вслед за взмахом всего лишь скрипнула решетка, отпираясь.       - Скорее посудомоек, - уточнил мастер Фрост и отступил в сторону, освобождая выход из камеры. – Прочность котлов в лаборатории ухудшается из-за магической очистки. Любой, даже сквибы, способен мыть их вручную. К тому же говорят, что женщины ответственнее мужчин, так что я забираю вас всех под свою руку. Но предупреждаю сразу, одно лишнее движение за пределы ваших обязанностей – и я не отвечаю за то, что с вами будет. Подопытные долго не живут…       Кажется, последние слова были адресованы именно Блэку. Это был своеобразный завуалированный договор, понятный, только если не раз сталкивался с беседами чистокровных. Маг обозначил, на каких условиях они остаются живы и здоровы, а Сириус стал ответственный за исполнение этих условий. Наверное, на Слизерине только так и общались. Мерлин великий, как же хорошо, что его распределили на Гриффиндор!       - Итак, вас все устраивает?       - Абсолютно, - Сириус сосредоточенно кивнул. – Пока мы выполняем требуемое, мы в безопасности, ведь так?       - Верно. Думаю, мне следует представиться. Меня будете называть мастером Фростом       Сириус тут же вытянул вперед руку, и Фросту не оставалось ничего другого, кроме как последовать примеру.       - Приятно, - хмыкнул Блэк. – А я – Оксель. Оксель Сайленти-Блэк.       В следующий миг пальцы Фроста так сильно сдавили его ладонь, что Сириус даже поморщился. Хватка тут же разжалась, а пальцы, освобождающие его ладонь, слегка дрогнули. Это движение было столь мимолетным, что Сириус не мог точно сказать, привиделась ему эта дрожь или нет. А если не привиделась, то означала она замешательство, удивление или другие, более отрицательные эмоции? От бегающих, копошащихся мыслей ему захотелось с силой почесать в затылке.       - Не знал, что в роду Блэков есть сквибы, – скучающим тоном произнес маг.       - А вы настолько хорошо знаете Блэков? – не удержался от колкости Сириус, но Фрост не ответил, отвернулся, жестом пригласив всех следовать за ним.       Глядя вслед деловито шагавшему магу, Блэк тряхнул головой. Может, не стоило ему называть свое полное имя? Не ухудшило ли это ситуацию? Он отдал бы многое за возможность влезть в голову Фросту в тот момент, когда тот услышал имя «Блэк». Но то, что маг не отказался от своего предложения, уже радовало. А с остальным Сириус как-то разберется. Если даже из Арки вернулся, то и здесь не пропадет.       На секунду он все же задержался перед второй камерой со сквибами. Его рука, будто живущая своей собственной жизнью, протянулась к решетке, но Сириус очнулся, развернулся и быстрым шагом помчался догонять остальных. К сожалению, он не мог спасти всех. Не сейчас. Не тогда, когда сам был так беспомощен, когда в дальнем уголке его сердца таился страх не вернуться к тем, кто его ждал.