Все псы попадают в рай

Уже четверть часа прошло, как Гарри Поттер появился и застыл на пороге Блэк-хауса на Гриммо, 12, не решаясь войти. Кричер почтительно, насколько мог, замер в холле, ожидая его решения. Спустя еще пару минут мистер Поттер сделал шаг, второй-третий-четвертый, прошел внутрь, нагнулся, касаясь плеча домовика, и с сумасшедшей улыбкой прошептал: — Сириус жив! Он действительно жив!

***

Вот уже восемь лет прошло с тех пор, как Поттер стал наследником Блэков по завещанию своего крестного. Но только после победы над Темным лордом Гарри смог детально просмотреть оставленное ему Сириусом. До тех пор не было времени и уверенности, что наследство когда-нибудь пригодится, да и лишний раз вспоминать смерть Сириуса ему не нравилось. Они ходили по лезвию бритвы, и смерть таилась за каждым углом. Не было смысла напрягать себя еще и завещаниями. Так что только спустя еще год, кажется, это случилось между выпускным в Хогвартсе и началом его работы в Аврорате, он понял, что именно хочет сделать с этим старым и темным домом. Ничего. Ему просто хотелось, чтобы особняк был в покое. Привести Блэк-хаус в порядок, распорядиться стирать пыль с полок, проявить минимум заботы, чтобы дом стоял еще долго и не разваливался. Показалось, что для погибшего крестного это было бы важно. С каким бы презрением не относился Сириус к своему роду или семье, но это был его родной дом. С тех пор Гарри бывал здесь пару раз в год, как договорился с вредным домовым эльфом. Кричер в свою очередь не позволял себе хамить Гарри или любому из его гостей и поклялся выполнять добросовестно все обязанности по отношению к новому хозяину. Сам же Поттер обязался поддерживать дом в жилом состоянии и дать роду Блэк наследника. Если раньше Кричера могли расстраивать или возмущать какие-либо действия Гарри, то теперь домовик был вынужден держать язык за зубами. С того момента, как Поттер сдержал слово и вывесил портреты Блэков в галерее. Конечно, Джинни, узнав об их договоренностях, была вне себя от злости, но постепенно и она успокоилась. Гарри начал довольно успешную карьеру в министерстве магии и часто пропадал на работе. Со смертью Волдеморта криминогенная обстановка в магическом мире улучшилась, но преступления никуда не делись. Он тяжело трудился, иногда попадал в больницу, но никогда не забывал о семье. Они поженились спустя полгода, как Джинни окончила школу, на две недели покинули острова, чтобы насладиться новой совместной жизнью. А по приезду переехали в новый дом, занялись ремонтом и другими дурацкими, но такими важными для совместного проживания вещами. Прошел год, потом второй, миссис Поттер решила, что они пожили для себя достаточно долго. Гарри к тому времени стал зашиваться в Аврорате, новая должность предполагала большую ответственность, но на разговор о ребенке откликнулся с воодушевлением. Его жена мечтала о детях, все же в семье Уизли всегда было шумно и людно, а Гарри — о дружной семье. И если это означало детей, то почему бы и нет. Следующие четыре месяца они старательно работали над наследниками. Потом минул еще год безуспешных стараний, и Гарри не выдержал слез, стоящих в глазах жены. Семейная пара обратилась к колдомедикам. Вот тут-то и обнаружилось, что Победитель Волдеморта, герой Островов и кавалер ордена Мерлина первой степени мистер Поттер, глава родов Блэк и Поттер, не может иметь детей. — Джинни, мы справимся, — говорил он родной и любимой жене, держа ее за руку. Гарри чувствовал свою вину, но никто точно не мог сказать, какая из магических и физических травм стала причиной его стерильности. При поступлении на службу аврором его проверили от головы до пят, но возможность иметь наследников в этот список не попала. Узнать такое в двадцать два, будучи не первый год женатым, тяжело. Ему нужна была поддержка, но Джинни в своем горе начала отстраняться от мужа. Поэтому Гарри искал хоть какую-то зацепку, искал человека, который ему поможет. И нашел, сам того не ожидая. — Исследования могут занять не один год, — именно это ему ответил профессор Северус Снейп, герой со всех сторон, великий комбинатор и великий маг, к тому времени вернувшийся на пост директора Хогвартса. Со Снейпом после окончания войны отношения у Поттера сложились противоречивые. Он знакомился с этим человеком заново. С одной стороны, столько лет насмешек и ненависти не забываются, с другой же, после передачи памяти Поттер четко видел причины и следствия большей части поступков нынешнего директора Хогвартса и не мог относиться к нему, как прежде. Гарри повзрослел, вырос из прошлых обид и старался общаться со Снейпом вежливо и по возможности без предубеждения. Не прошло и трех месяцев с момента определения диагноза, как Джинни съехала из того нового просторного дома, что они выбирали вместе, где они жили вместе: просыпались, готовили, обедали, магичили, принимали гостей, читали, дурачились, занимались любовью. Семья без своих детей для нее была неполноценной семьей. Это дало Гарри четко осознать, что как бы ни повернулось его дальнейшее будущее, потери не исчезнут. Одиночество прокралось в его душу и свило холодное гнездо. В разрозненных чувствах он тогда трансгрессировал на Гриммо и признался Кричеру, что не может выполнить все условия их с домовым эльфом сделки. — Старый Кричер ценит честность, — сказал домовик, перекатываясь с носков на пятки. — Тот — достойный называться наследником древнего рода Блэк, кто способен смотреть без страха и жалости к себе в лицо своим проблемам. Кричер не отказывается от договора и будет рад служить достойному наследия предков. Гарри Поттер, хозяин, не сделал ничего, противоречащего букве договора. Хозяйка Вальпурга могла бы гордиться своим непутевым сыном, ведь он оставил дом Блэков в правильных руках. Я уверен, вы что-нибудь да придумаете. Ошарашенный слишком вежливой отповедью домовика Гарри позволил увлечь себя за длинный стол и накормить. Когда он пришел в себя, то аккуратно доедал десерт, легко выдержав три перемены блюд, автоматически пользуясь полным набором ложек, вилок и ножей. Гарри встряхнулся, отложил десертную ложечку и ошарашено посмотрел на Кричера. Он вообще ожидал, что эльф изрыгнет какую-то словесную гадость, но тот почему-то оказался более сопереживающим, чем его собственная жена. К тому же в голову Поттеру внезапно пришла мысль, что после войны осталось немало сирот, даже чистокровных. Одного такого ребенка он вполне мог бы осчастливить в будущем. Далее время катилось с ужасающей быстротой. Поттер погрузился в работу, что есть сил. Он хватался за каждую миссию, с мастерством ищейки находил зловредную магию, пачками отправлял на суд колдунов и спасал невинных. Ему пророчили место Главного аврора к двадцатипятилетию, но Гарри лишь презрительно сжимал губы. Больно нужно ему это кожаное кресло, когда в жизни все шло наперекосяк.

***

— Вы хотите убить себя, Поттер? — Острым взглядом пронзил его Снейп. Гарри пару минут назад очнулся, судя по потолку, в больнице. Глаза горели, будто засыпанные песком, легкие рвало на части, но конечности он ощущал, это безмерно радовало. Кажется, последняя операция оказалась слегка более опасной, чем он думал… Или же он бросился, очертя голову, в эту опасность, не дожидаясь отряда поддержки? Интересно, сколько проклятий он подхватил, если вызвали даже директора Хогвартса? Гарри перевел взгляд от кривящегося лица своего спасителя в потолок и тщательно моргнул несколько раз подряд. — Не старайтесь, я вам не снюсь, и у вас, к моему удивлению, не галлюцинации. Вы в сознании, — хмыкнул Снейп с такой интонацией, что за ней слышно издевательское сомнение, что у Гарри Поттера, аврора с идеальным послужным списком, вообще есть сознание. — Я спрошу еще раз. Вы хотите себя убить, Поттер? Прикрыть самоубийство долгом перед общественностью и опасной работой? Гарри тяжело вздохнул. Как объяснить приставшему к нему Снейпу, что когда жизнь внезапно теряет ориентиры, человеку мало что остается. — Не вздыхайте, как трепетная лань, Поттер! Вы идиот. Я не для того вытаскивал вашу звездную задницу из переделок всю вашу юность, чтобы вы сошли в могилу, когда Темный лорд уже более пяти лет как развоплотился. Так что я требую ответа на свой вопрос, — Снейп между делом влил в него еще один пузырек такого отвратительнейшего бальзама, что у Гарри вышибло слезы из глаз. — Но я со своим вопросом подожду, мне не привыкать ждать, пока ваши мозги выдадут что-то внятное. А вот с вашей гостьей такой финт не пройдет. Северус Снейп, напоследок мазнув по лицу удивленно подскочившего на кровати Поттера полой черной мантии, удалился, пропуская в открывшуюся дверь Гермиону. Гарри удивленно приоткрыл рот. Она вежливо с улыбкой кивнула «Ужасу подземелья» и вошла в палату. — Привет, Герми, — с чрезмерным весельем выдохнул Поттер. Он был слегка насторожен, они не виделись три или даже четыре года. После выпуска Гарри затянул водоворот работы и личной жизни, он на какое-то время утратил связь с остальными и даже не заметил этого. Когда же смог остановиться и оглянуться, то здорово удивился: рядом не осталось никого. — Здравствуй, Гарри, — улыбнулась ему эта новая Гермиона. Она обстригла гриву каштановых волос и теперь щеголяла модной асимметричной стрижкой. Теплая мантия интересного фасона, не такого как были в моде в этот год на островах, была укорочена спереди и открывала стройные ноги в обтягивающих штанишках. В руках она мяла шапку, отороченную мехом… И Гарри вдруг припоминил одно из последних ее писем, в котором Гермиона обмолвилась, что подала документы в Дурмстранг. Эту школу ей активно разрекламировал Виктор Крам, и именно там ее приняли в аспирантуру. — Ты уже вернулась? Успешно? — скованно уточнил Гарри. Он все еще был не уверен, какой должна быть его манера общения в данной ситуации. — Ага, как же иначе? Закончила обучение и приступаю к работе через две недели, — Гермиона улыбнулась настолько же сдержанно. — Заехала в Лондон с тобой повидаться. И, представляешь, третий день не могу тебя найти и поговорить! Совы тоже догнать тебя не могут. Вот пришлось сначала зайти к тебе домой, потом на работу, даже на Гриммо пыталась заглянуть, но оказалось, что проще всего тебя отыскать в больнице. — Есть такое дело, — Гарри немного смутился. — Правда, я думала, что встречу Джинни, и у нее узнаю о тебе, но вы, кажется, уже не вместе? — Гермиона не давила на него, не показывала своего интереса, просто уточняла. И Гарри вдруг почувствовал, что хочет поделиться своими проблемами хоть с кем-то. Хотя это, наверное, неприлично для бравого аврора так отчаянно жаловаться на жизнь, прислонившись к плечу дорогой подруги, с которой он, казалось, потерял связь. Через полтора часа их разговор прервала пожилая медсестра, настало время пить еще одну дозу лекарств. Она же сделала друзьям замечание, грозясь выгнать Гермиону, ведь Поттеру было пока рано активно шевелиться. Слушая нотацию, друзья переглядывались, перемигивались будто заговорщики. Будто не было этих лет расставаний, и они снова вернулись в Хогвартс, чтобы вместе преодолевать трудности и не забывать о развлечениях. Гарри был счастлив, что все вернулось на свои места. В заключение потока своего нытья, он все-таки спросил то, что его беспокоило: — А почему ты не поинтересовалась о нас с Джинни у Рона? С третьим членом их «Золотого Трио» Гарри разминулся еще раньше и из-за этого тоже чувствовал смущение. Уизли не прошел по показаниям в авроры, а в дальнейшем было сложно выяснить, где сейчас его приятель, да и времени не было. Кажется, они с Гермионой были на его свадьбе с Джиневрой, а потом?.. — Мы расстались почти сразу после вашей с Джинни свадьбы, — закусила губу подруга, тоном давая понять Гарри, что не хотела бы поднимать эту тему. — Не сошлись в планах на будущее. Поттер мгновенно просек изменение атмосферы в палате и решил повременить с расспросами. Была все же какая-то польза от взросления. С возрастом становилось легче понять, что не стоит ковыряться в чужих переживаниях, пока человек не готов поделиться ими самостоятельно. Когда медсестра заглянула в палату второй раз, друзья поняли намек правильно. Гермиона встала и обняла Гарри на прощанье, как делала это неисчислимое количество раз в прошлом. У самой двери он окликнул ее: — Ты не сказала, где будешь работать. Она обернулась, повертела головой по сторонам, будто пытаясь обнаружить посторонних нежелательных слушателей, прижала палец к губам и тихо прошептала: — Это пока моя великая тайна, но… Меня взяли ассистентом в Хогвартс. Гарри шокировано моргнул. Он, конечно, знал, что в аспирантуру так просто не идут. Но Гермиона и преподавание? В Хогвартсе Снейпа? Хотя почему бы и нет. Память услужливо подсунула ему сотни примеров, когда Герми дотошно учила уму разуму друзей. Поэтому он одобрительно кивнул подруге и, крепко сжав правую руку в кулак, напутствовал: — Держись! У тебя все получится!

***

Рождество, казалось бы, такой светлый праздник, но именно в эти дни маги будто с цепи срывались. Вызовы следовали один за другим и были всех видов: от шуточного колдовства на нетрезвую голову до серьезных наказуемых проклятий. Гарри едва дотянул до конца дежурства, почти трое суток без сна на одних стимуляторах и кофе кого угодно бы вымотали. Но пусть он и абсолютно разбитый, зато живой. В холодильнике было пусто, никакой тебе рождественской индейки. Полки с книгами уже покрылись слоем пыли, уборкой он уже не занимался еще до того, как перестал покупать продукты, зачастив в столовую министерства. Да и зачем? Все равно в дом он возвращался только поспать и то не всегда. Первым делом Гарри вызвал на помощь Кричера из Блэк-хауса и, растянувшись на диванчике в гостиной, задремал. Пока домовик приводил в порядок жилище, можно было и поспать. Разбудил его стук каблуков по паркету. Гарри едва успел протереть глаза, как в дверном проеме показалась Джиневра Поттер, урожденная Уизли. Фактически она продолжала оставаться его женой, хотя они уже больше года не жили в одном доме и практически не поддерживали контактов. Гарри быстро устал удивляться, как такое могло случиться, просто привык. Хотя в первые месяцы он не терял надежды все вернуть. Чуть позже он наткнулся на интересную мысль, которую (кто бы мог подумать!) как-то скучающим тоном, не тянувшим на подбадривание, проговорил Снейп. Наверное, люби они друг друга по-настоящему, как в книгах описывают или прописывают в брачных контрактах, то нашли бы выход из сложившейся ситуации, не отказались бы друг от друга. А так… От жены он камин не закрывал, впрочем, Джинни нечасто им пользовалась. И принесло же ее в этот вечер! В этот раз она была в строгом деловом костюме, только юбка коротковата. Кричер из угла комнаты яростно сверлил ее глазами. — Как всегда небрит и неухожен, — фыркнула Джиневра, окинув мужа взглядом. — Ты по делу или на меня посмотреть? — Поттер пытался не заводиться, в этом ему здорово помогало успокоительное зелье, выданное всем закончившим дежурство вместе со стандартным укрепляющим. — Ознакомься, — она положила на журнальный столик у дивана стопку бумаг, хотя могла бы сделать шаг в сторону и передать ему их в руки. Заголовок не стал для Гарри неожиданностью, здесь речь шла о разводе. Они не составляли никаких брачных договоров и не клялись друг другу ни в чем, это казалось ненужным, поэтому и развести их должны были без особых сложностей. Просто нужна подпись на листе бумаги. Удачно. Вот только… — Какого Мерлина, Джиневра! Ты можешь забрать этот дом и часть накопленных мной денег, но делить с тобой то, что досталось мне от родителей и Сириуса я не собираюсь! Гарри плотно сжал губы и двинул челюстью, готовясь к отповеди Джинни. Судя по ее уверенному виду, почти бывшая жена уже успела заручиться поддержкой адвокатов и, возможно, даже прессы. От последних Поттер с трудом избавился, пойдя работать в министерство. Но на такой скандал они слетятся заново, как стервятники на ослабевшую добычу, и даже запертые на тысячу заклятий двери в служебные комнаты Аврората их не остановят. Джинни смотрела на него свысока. Поттер был почти готов закрыть уши руками. Он так устал морально за эти сутки, что руки чесались бросить в стоящую перед ним женщину какой-нибудь «Петрификус Тоталус» и отоспаться. Но их прервал появившийся в гостиной Кричер. На ладони домовика восседала серая министерская сова с ярко-красным письмом, привязанным к лапке. Гарри вскочил с дивана, его шатало. Но когда он открывал конверт, мир вокруг уже перестал кружиться, и можно было разобрать текст. Почерк писавшего был просто ужасен, а слог и того хуже. Поттер изо всех сил попытался сосредоточиться. И в итоге записка его настолько увлекла, что он отстранился от происходящего вокруг. Джинни что-то покрикивала на периферии, но Гарри уже не был способен слышать. «Мистер Поттер, сэр. Десять минут назад в Отделе Тайн произошло невероятное событие! Немыслимое. Из Арки выпали два человека без сознания, один из которых по предварительным данным признан Сириусом Блэком. Вас, как наиболее близкого мистеру Блэку родственника, срочно просят прибыть в больницу Св.Мунго для более детального опознания. Жизнь мистера Блэка по заверениям колдомедиков вне опасности». Гарри ошарашено провел руками по лицу, стараясь дышать размеренно и глубоко. Вот так подарочек на Рождество! Он отдал записку Кричеру, выбежал в коридор и схватил с крючка помятую форменную мантию. Джинни что-то кричала ему вслед, но он не слушал. В его голове вспыхнула сверхновая, мысли спутались. Он не был уверен, что именно способен сказать сейчас почти бывшей жене. Все его внимание сосредоточено на желании попасть в больницу и на словах «Сириус Блэк жив». За секунду до того, как войти в пламя в камине, Поттер вернулся к журнальному столику и стремительно разорвал свиток о разводе, все равно в таком виде здесь нечего подписывать. Потом он мгновенно пересек гостиную, уносясь к камину. Доля секунды — Гарри Поттер пропал, оставив Джинни Поттер в одиночестве и без скандала.