Все псы попадают в рай

Оксель понимала слишком мало из того, что происходило вокруг. Головная боль и судороги мышц не давали ей толком сосредоточиться. Что произошло? Как прошел ритуал? И где Сириус? Вокруг темнота или же она ослепла? Но постепенно тьма оказывается лишь нагромождением теней и силуэтов. Головная боль отступила, так что за громыханием крови в висках теперь вокруг были слышны голоса. — Моргану мне в селезенку, это вообще возможно? — Здесь еще один! — Какие потери? — Арка потрескалась. Такой силы был выброс магической энергии! Все, что находилось ближе трех метров, разбито вдребезги. Даже скрижали с острова Пасхи. Более детальные исследования займут, по крайней мере, пару часов. А сколько недель потом по кусочкам разбирать то, что разбилось… — Занимайтесь, Ольден, занимайтесь! Младший аврор Стилл, что с потерпевшими? — На раздражители не реагируют, сэр. Без сознания, сэр. Позволите мне предположить, сэр? — Дерзайте, младший аврор Стилл. — Лицо мужчины мне знакомо. Оно и вам должно быть знакомо, сэр. — Да? Откуда бы? Эй, задержитесь с отправкой, я гляну на потерпевших. Мерлиновы подштанники, это же Сириус Блэк! Стилл бросьте дрожать и срочно вызывайте Поттера! Сначала Оксель лежала на чем-то плоском. Потом ее действительно стали куда-то переносить. Она пыталась пошевелить рукой, но весь обзор заслонило чье-то бледное лицо. А дальше свет опять померк. В следующий раз все началось со звука. Это был шепот, но он быстро стих, оставив лишь мерный счет капель. Она собралась с силами и открыла глаза. Перед взглядом оказался потолок — белый, гладкий и без опознавательных знаков, освещенный парочкой странного вида светильников. Еще четыре таких же лампы висели на стенах. Над головой — архаичного вида капельница с какой-то подозрительной жидкостью, розовой с бежевым оттенком. Оксель терпеть не могла, когда ее лечили тем, чего она не знала, но сделать что-то пока не была в силах. Тело не двигалось, шевелить удавалось только глазами и слегка шеей. «Где это я?» — весьма закономерный вопрос. Кажется, что в больнице, но пока было рано судить. С левой стороны раздался резкий шум и шаги, движение воздуха, будто дверь распахнулась. Оксель заметила краем глаза, что вошедших трое или больше. Незнакомые мужчины и женщины в довольно странных одеждах, такие она видела только в кино. Половина — в светло-желтых одинаковых одеждах. Возможно, это врачи? Один из них, который не в форме, а, значит, не врач, неудачно пытался попасть в рукава серебристой накидки, надевая ее поверх своей красной. "Смешной какой. Он бы еще поверх пальто попытался это натянуть". Оксель хотелось хихикать, но никак. А парень действительно был забавный: взлохмаченный, небритый и, кажется, давно не спавший, жуткие черные круги под глазами были тому подтверждением. Дальнейшее ее откровенно удивило. Этот молодой мужчина бросился к ней, как алкоголик к живительной влаге. Она только и могла, что моргать, но, казалось, этого для незнакомца было достаточно. Парень сжимал ее ладонь очень сильно и что-то бормотал, вытаращившись на нее своими зелеными глазищами. Оксель, наконец, почувствовала конечность и даже слегка сжала пальцами чужую руку в ответ, но на этом весь прогресс и остановился. Простое движение привело этого паренька в такой восторг, что она бы подпрыгнула на месте, будь у нее такая возможность. Но тут пожилая женщина в светло-желтом подхватила парня под руку и увела с собой. Оксель же досталась еще одна капельница с раствором сомнительного содержания и какая-то дурацкая жижа перорально. На этом моменте ее начало тошнить и клонить в сон одновременно, благо, второе произошло быстрее. Второй раз она проснулась и едва не упала в обморок, если это вообще было возможно. Ее тело висело над кушеткой, спиной к верху. Ощущения незабываемые, страшно было до жути. Как висит и почему, неизвестно. Но никаких веревок или крепежей нет, да и одежды на ней, судя по сквознячку, было немного. Рядом ходил кто-то в очередной забавной мантии. Оксель задумалась, с чего бы ей в голову пришло это слово. «Мантия». В следующий момент она вспомнила, что, кроме выпускников магистров, она чаще слышала его от Сириуса. Но тут один из присутствующих врачей, она решила считать приходящих врачами, сделал какой-то вычурный жест рукой, ей было толком не видно. Оксель плавно перевернуло и уложило обратно на кровать. — Надеюсь, вы смотрели внимательно, Гортензия. Дважды повторять комплекс от пролежней я на ваших глазах не буду… Только правильно наложенные чары в сочетании с компрессами дают стопроцентный результат. Еще Артемис Визервудский говорил… Что именно говорил этот, несомненно, умный человек, Оксель не довелось услышать. Зато упомянутые «чары» заставили всерьез задуматься о происходящем. Она прекрасно помнила тот день, когда Сириус проводил ритуал, а ей выпала честь ему в этом помогать. Но стояла она точно за пределами странной росписи, которой Сири украсил пол в гостиной. Так почему же переместилась?! В том, что это случилось, Оксель не сомневалась. Уж что, а волшебную палочку она опознать могла, так же как и то, как ею машут. Да и одежда на персонале по стилю напоминает ту, в которой она впервые увидела Блэка. Опять же, «чары». До конца дня она дремала, отмечая заглядывающих в палату врачей. Пока тело было вялым и толком не слушалось, Оксель старалась не волноваться о будущем. Вот появится возможность встать и обложить трехэтажной конструкцией Блэка, она ей воспользуется. Лишь бы этот самый Блэк был жив и переместился вместе с ней.

***

Проснувшись в очередной раз, Оксель не сразу поняла, что не так. Просто присутствовал дискомфорт от того, что утреннее солнце слепило глаза сквозь щель в шторах. Потом ее пронзила догадка, что лежит ее тело на боку и ощущается вполне сносно. Оскель радостно открыла глаза и убрала упавшие пряди волос, зевнула, потерла лицо и шокировано замерла. — Какого дьявола?! — прошептала она и осеклась. Рука, которой она коснулась лица, была не ее рукой, да и лицо под пальцами чужое. Она быстро села на кровати, сна как не бывало. Чужими явно мужскими руками придержала непослушное тело, цепляясь за прикроватную тумбу. Чужие пальцы — длинные, с аккуратным маникюром, ладони шершавые, выше запястья кожа покрыта мелкими темными волосками. Звук, вырвавшийся из ее горла после первичного осмотра, был полностью нецензурен, как и последующие несколько выражений. Она пробежалась взглядом по рукам, заглянула внутрь больничной пижамы, для подтверждения растерла пальцами прядь пушистых жестковатых черных волос и провела ладонью по подбородку, ощупывая заросшую и потерявшую форму бородку. — Тысячу гвоздей тебе в трусы, Блэк, — сокрушаясь, она выдохнула глубоким мужским баритоном, очень знакомым, и снова ошеломленно замерла. Хотелось заглянуть в зеркало и страшно было это сделать. Хотя и так понятно, что ее тело — это тело Сириуса. За восемь лет она успела на него насмотреться. И шрам на руке помнила, и родинки у подмышки, и даже интимная депиляция присутствовала. Маг проиграл ей желание в карты в прошлую пятницу, а она взяла друга на «слабо» и записала на эту неприятную процедуру. Ноги еще дрожали, но Оксель старательно пыталась стоять. Очень непривычно. Она с трудом удерживалась от паники. Другой рост, мышцы, манера движений, ощущение мира. Тело привыкло к одному, Оксель же ломала его, пыталась его заставить делать то, к чему сама привыкла. Она стояла посреди палаты, когда ее пронзило понимание сложившейся ситуации. Она в теле Сириуса в его мире! Тогда где ее тело? — А теперь медленно выдыхай, — проговорила она вслух непривычным голосом, пытаясь смириться, что теперь это ее голос. — Просто выдыхай. Ты что-нибудь придумаешь. Пошатываясь, Оскель обошла палату, в противоположном углу комнаты нашлась дверь в санузел. Лицо Сириуса выглядело обычно. Она не удержалась и основательно ощупала себя. В принципе у них с Блэком был кратковременный период романтических отношений, когда она имела полноценный доступ к этому телу. Но все же, мало ли, вдруг что-то изменилось. Она без сомнений и стеснения сняла верхнюю часть пижамного комплекта, оголив сухое мускулистое тело. Кожа уже не юного парня, но живот подтянут, нигде ничего не висело, от пупка следовала едва наметившаяся темная дорожка, скрывающаяся в штанах. Видно, что хозяину тела не безразличен его вид. Что тут скажешь? Сириус даже в свои сорок с хвостиком лет выглядел лучше некоторых ровесников Оксель. А как действовали синие глаза мага и его обаятельная улыбка, она наблюдала не один раз. После решения своих проблем и приведения в порядок собственной психики Сириус стал поражать прямо в сердце всех ее одиноких и не очень знакомых без разбора. «Обаятельный все же засранец, но в глаз от меня получит без зазрения совести», — подумала Оксель, крутясь перед зеркалом, а потом потянула за резинку пижамных штанов. В такой позе ее врачи и застали. Впрочем, стоит отдать им должное, двое практически сразу выскочили из комнатки, а третий задержался ровно настолько, чтобы успеть пробормотать: — Ми-мистер Б-блэк, вам пока нельзя вставать! Пожалуйста, — он поглядывал на Оксель, краснея и побаиваясь, стараясь не столкнуться взглядом. — В-вернитесь в п-постель. Ваш личный к-колдомедик прибудет с ми-минуты на минуту. — Хорошо, — Оксель кивнула, голос слушался нормально, правда, в горле немного першило. Она не знала, как себя вести, поэтому тут же уточнила: — Постойте, со мной была женщина… — О, да, — воодушевилось все трио. — А, правда, что она — человек с той стороны Арки? — Проводите меня к ней. Врачи замерли удивленными столбиками и с сомнением смотрели на нее, до жути напоминая студентов-прогульщиков, которых застукали за зданием университета, в панике пытающихся придумать что-то, чтобы оправдаться. Они так же перемигивались и не знали, куда деть руки. — У меня плохо с дикцией? — Оксель не удержала легкую манеру общения Блэка, пустила в голос немного собственного холодящего яда. — Она не принимает гостей, потому что ей нельзя, или потому что вы меня не пустите? — Н-нет, но л-лучше после визита в-вашего колдомедика, мистер Б-блэк! — Сейчас, — она припечатала их сердитым взглядом, и ее действительно послушались. Оксель отложила размышления обо всех странностях на будущее, сейчас ей необходимо было повидать свое тело и того, кто в нем оказался. Ее заставили накинуть пижаму и халат и вывели в коридор. На пути их процессия встретила несколько человек, которые источали неприкрытое любопытство. Нужная комната была совсем близко, это радовало. — Оставьте нас, — процедила Оксель своим новым, прекрасно подходящим для рычащих ноток голосом. За ее спиной дверь захлопнулась, в коридоре раздались какие-то крики, но сейчас ей было не до этого. Она присела на кровать рядом с лежащим телом, мимоходом удивляясь, как можно занимать столько места, будучи не таким уж и огромным мужчиной. Оксель потянулась рукой к лицу спящей, пальцы коснулись гладкого подбородка, который через ощущения тела Сириуса был совершенно другой на ощупь, нежели она привыкла. В размышлениях она пропустила момент, когда глаза спящей женщины распахнулись, а губы растянулись в широкой улыбке. — Занимаешься самолюбованием? — Ее родной голос оказался приятным, слегка хриплым ото сна. — Что происходит, Сириус? — Ох, Мерлин, когда я в гневе, я очень круто выгляжу, почему мне раньше об этом никто не говорил? — он сел, опираясь на руки, ей дико было видеть себя со стороны. — Окси, я знаю не больше твоего. Но мы точно вернулись в мой мир. Правда, в несколько перепутанном виде… — Я уже поняла. Что ты предлагаешь? Вокруг меня носятся тучи людей. До того, как я поняла, что застряла в твоем теле, ко мне прибегал забавный паренек, очень обеспокоенный твоим состоянием. Зеленоглазый, темноволосый. — Гарри, это, наверное, Гарри! Он жив! — Сириус подпрыгнул на кровати, сжимая кулаки. — Значит, это и был твой крестник? Гарри Поттер, да? — Оксель коснулась плеча собственного тела и попыталась уложить всполошенного Блэка на подушку, ей это едва удалось. Она помнила, что Сириус сильнее, и старалась не нанести увечий. — Успокойся, он еще придет. Кажется, он рад, что ты вернулся. — Мерлин побери, надеюсь, ты права, — Сириус звонко рассмеялся. — Как ты думаешь, стоит кому-то знать о том, что мы… — Нет, вдруг мы поменяемся обратно или, что хуже, нас лечить будут, — Блэк уверено покачал головой. — К тому же я сам уже толком не знаю, что и как происходит. С языком проблем у тебя не будет, ссылайся сразу на амнезию и, как только выдастся возможность, требуй моего присутствия. А я в свою очередь оправдаю свои знания о мире рассказами Сириуса Блэка. Окси, — он крепко сжал длинной женской ладошкой ее широкую шершавую ладонь. — Я тебя не брошу! У нас все получится! — Сири, когда выпутаемся, я откушу тебе голову, — пообещала она, понизив голос и наклонившись к самому уху Сириуса. — А пока, поздравляю с успешным возвращением, Сириус Блэк. — Спасибо, дорогая, — кивнул Блэк, и слезы тонкими влажными полосками стекли по щекам. Сириус в ее теле подскочил, утер влагу на лице и прошипел разъяренной змеей: — Это ты во всем виновата, это твое сентиментальное тело! Прочь с моих глаз! «Ну да, конечно», — фыркнула мысленно Оксель и плавно выплыла в коридор. Несмотря на всю ту сумятицу, в которой пребывали ее чувства, она была на удивление спокойна и довольна. Опоили ее, что ли, зельями?