Все псы попадают в рай

Вторые сутки Сириус Блэк пребывал в несравнимой ни с чем эйфории. В этом новом доме было все, что ему необходимо: Гарри, Оксель, газеты. Магии он пока не чувствовал, но за восемь лет в другом мире, он и отвык пользоваться волшебством в каждом удобном случае. Сириус понимал, что немного отстранился от подруги, но считал, что на то есть причина. Ему нужно было разобраться в себе, поверить в невозможное и понять, что делать дальше. Если бы он знал, чем это закончится… Если бы он раньше понял, что тело и имя Блэка — это сосредоточие проблем, возможно, они бы и дальше наслаждались бы тихими вечерами в новом доме Гарри.

***

В больнице Сириус приходил в себя гораздо дольше Оксель, а вот привыкал к телу быстрее. Потом у Блэка не осталось времени на размышления. Постоянные визиты колдомедиков сбивали с толка. Он уже жалел о том, что не прикинулся немым или непонимающим язык. Он до сих пор не мог поверить, что их авантюра насчет амнезии была принята на веру. Окси уже упоминала, что ей многое позволили, но слышать об этом и видеть это воочию были две разных вещи. Работники больницы стелились перед ними и источали нектар: — Не желаете видеть журналистов. Их не будет, мистер Поттер уже позаботился об этом. — Хотите быстрее выписаться? Не проблема. Согласуйте с мистером Поттером. — Забираете с собой свою протеже? Конечно-конечно. Только согласуйте с мистером Поттером. — Ваши вещи, пожалуйста, в целости и сохранности. Раз в неделю вас будет посещать колдомедик. Конечно, мы все согласовали с мистером Поттером. «Что ты сделал с ними, малыш? Так выдрессировать общественность уметь нужно», — не успевал удивляться Сириус. Хотя какой он малыш теперь-то? Победитель Волдеморта, кавалер ордена Мерлина первой степени, Герой Островов, один из ведущих авроров, да и просто молодой мужчина в расцвете сил и лет. Блэк украдкой следил за «мистером Поттером», когда тот навещал их с Оксель в больнице. Мальчик снова вырос без его внимания. Сам Мерлин не ведает, настолько тяжелыми были годы после его смерти. Сириусу хотелось обнять родного человека, но тайна, которую они с Оксель пока решили не открывать никому, не давала этого сделать. Оксель — большая умница, ближе нее только Гарри, хотя в этом Блэк уже сомневался. Все же они с подругой поменялись телами. Сириусу было стыдно перед ней, его душила вина, но все, что сделано, обратно не вернешь. Когда-нибудь он расскажет ей все, что случилось в тот день, когда проводился ритуал, и, скорее всего, навлечет на себя жгучую ненависть этой отважной женщины. Но пока он мог лишь с достоинством поклониться ей, наблюдая, как она исправляет и по-новому формирует его связи с родным миром. — Гарри, познакомься, это Оксель. Она спасла меня. Шел четвертый день их пребывания в больнице. Дверь в палату распахнулась, Сириус увидел крестника, но сдержался от проявления чувств и лишь радостно улыбнулся. Его тело, которое сейчас принадлежало Оксель, держало руку на плече Гарри, от чего тот был в восторге. — Я мало что помню из своей жизни здесь, — Оксель продолжала плести основу их с Гарри дальнейших отношений. Ведь именно от того, что она сейчас говорила, зависело, как его воспримут. — Но эта женщина — это большая часть моей жизни там, по ту сторону Арки, и именно благодаря ей я смог вернуться домой. По стечению обстоятельств Окси перенеслась вместе со мной, поэтому я хочу приложить все усилия… — Конечно, Сириус, — улыбнулся ему Гарри, подошел и щедро обнял Сириуса. Блэк замер на миг, посмотрев удивленно над плечом крестника. Оксель подмигнула ему и вопрошающе выгнула бровь, мол, будешь обнимать крестника в ответ или нет. Сириус благодарно прикрыл глаза и в следующий миг крепко сжал единственного близкого родственника в объятьях. — Приятно познакомиться, Гарри. — Спасибо, что вернули его, Оксель. Мой дом — это ваш дом. Они переместились в новый дом Поттера довольно быстро. Сириус делал вид, что ему незнаком принцип путешествия с помощью каминов и старательно слушал все, что говорит крестник. Оксель была растеряна. Ей точно все это простояло делать впервые, хотя от нее подспудно ждали автоматизма в некоторых действиях. Больницу они покинули без проблем. Сириус был немного удивлен, что Гарри не живет на Гриммо, но с другой стороны, кто в здравом уме готов жить в том мрачном здании с сумасшедшими портретами и дрянным домовиком? В этом доме было светло и слегка пахло побелкой. В гостиной видны следы свежего ремонта. Холодильник полон, комнаты для гостей готовы, а стол ломился от яств. Кажется, их здесь ждали. Это приятно согревало душу. Гарри суетился и заметно волновался. В основном вокруг Оксель. Так что Сириус немного начал ревновать. «Это мой крестник», — чувствовал он детскую обиду. И только дрожащие пальцы Оксель, схватившие его руку под столом, заставили Блэка очнуться. «Придурок ты, Сириус!» Он отвесил себе мысленную пощечину и крепко сжал руку подруги. Еще бы она не была растеряна. Ее скорее всего должна была до ужаса напугать напористость Гарри, который, как мог, выражал радость от встречи с давно утраченным дорогим родственником. Но для Оксель, которая привыкла к определенному кругу общения, его крестник пока чужой человек, едва знакомый по рассказам Блэка. Она нуждалась в поддержке, а Сириус вздумал пойти на поводу собственного эгоизма и чуть не оттолкнул ее. «Все будет хорошо». Он переплел их пальцы в замок и выставил руки так, чтобы это было видно Гарри. Его мальчик быстро смекнул, что к чему, и распространил внимание не только на крестного, но и на его предполагаемую подругу. Блэк облегченно выдохнул. Ему было крайне необходимо завязать с Гарри дружеские отношения.

***

В этом доме было приятно, светло и уютно. Он чем-то напоминал Сириусу берлогу Оксель, только еще необжитую, где вещи пока не привыкли к уюту, а стены не пропитались приятными легкими запахами. Дома, как и люди, пахли всегда по-разному. Наверное, еще и поэтому Сириус восемь лет назад упал именно перед той дверью. За ней пахло уютом и самостоятельной одиночкой, но не одиночеством. Это было настолько приятно, что черный пес решил насладиться этим чувством чуть дольше. И застрял рядом на восемь лет. Гарри почти каждый день уходил на работу, но всегда возвращался вовремя — к ужину. Они общались на разные темы, кажется, в доме никогда не стихали разговоры. Странно, что крестник так истосковался по общению, у него должны быть тонны знакомых и друзей. Ведь он — Гарри Поттер, герой магического мира! Но шло время, а в гости никто, кроме колдомедиков, не заглядывал. Сознательно оберегали их от лишних переживаний? Или в жизни Гарри Поттера действительно не все так радужно? К приходу его мальчика они с Оксель на пару готовили ужин вручную. Магию теперь ни он, ни она использовать были неспособны. Казалось бы, тело Блэка должно иметь талант, но Оксель пока не признавалась, что ощущает что-то новое. Блэк понимал, каково это. Впервые обернувшись в пса, он тоже долго не мог привыкнуть к странностям нового тела. Поэтому теперешний обмен телами не стал для него чем-то ужасным. Подумаешь тело теперь женское, его-то блохи не кусают и есть с пола не нужно. А о том, что магия стала недоступна, он старался не думать.

***

Когда из гостиной раздался шум сработавшего камина, Сириус как раз разбирал газеты за последние годы в библиотеке. Камином возвращался только Гарри, так что Блэк не сразу среагировал, что для крестника возвращаться так рано — это странно. Поэтому гостя встречать пришлось Оксель. Блэк рванул в гостиную, как только понял, что не так. Он помнил, как не любит встречаться с незнакомцами подруга, и был готов к чему угодно. Однако в гостиной застал очень странную картину. Оксель всегда чрезмерно вежлива, когда волнуется. Следование строгим правилам и этикету среди чужих для нее настолько же естественно и необходимо, как почистить зубы перед сном. Так что она разливала чай, придерживая заварник аккуратно второй рукой, рядом уже были выставлены на столик молочник, сахарница и мисочка с рассыпчатым мелким печеньем, другое свободное место было занято блюдцами, ложечками, чашками и салфетками. Гостья, рыжеволосая молодая женщина, насторожено замерла на диване. Прямая спина выдавала в ней напряжение, руки аккуратно касались кончиками пальцев края столешницы. Ей явно было не по себе. То, что она прошла через камин, означало, что Поттер доверял этой женщине. Но Сириус не знал эту особу. Разве что из-за рыжих волос он мог предположить, что она Уизли. Но мало ли рыжих магов на островах? Да и Гарри не предупреждал их о гостях. В гостиную он не просто входит, он врывается. — Здравствуй, милый, — с порога выкрикнул Блэк и, добравшись до своего тела, в котором Окси уже порядком освоилась, обнял его. — У нас гости? — Оксель, дорогая, познакомься, это Джиневра. И она утверждает, что является женой моего крестника, представляешь? — Подруга с деланным удивлением округлила глаза. Сириус нахмурился, Гарри не упоминал, что женат. — Вы, если вы — Сириус Блэк, вообще-то меня помнить должны, — заявила рыжеволосая женщина. Блэк прищурился, пытаясь сравнить черты молодого лица с чем-либо из памяти. Действительно ли это младшая Уизли? Но ведь восемь лет прошло, он мог и не узнать. Мало ли рыжих вокруг его крестника могло крутиться. — Извините, юная леди, — пожала плечами Оксель. — Но если бы вы принадлежали к кругу близких людей Гарри, то знали бы, что у меня амнезия. Поскольку вы этого не знаете, то я вынужден попросить вас покинуть этот дом. — Не раньше, чем смогу убедиться, что Гарри получил вот эти бумаги, — гостья вскочила и припечатала стопку бумаг к столу ладонью. Сириус удивленно выгнул бровь. Вообще у женского тела, доставшегося ему, была подвижная мимика лица. Оксель тем временем вытянула из-под ладони гостьи пачку листов и, изящно опустившись в одно из кресел и демонстративно вытянув длинные ноги, начала бегло читать. Минуты две прошли в абсолютной тишине. Блэку казалось, что он слышал, как бьется его собственное сердце. Потом подруга громко рассмеялась. Да так, что остальные присутствующие подпрыгнули на месте. — Ох, дорогая, представь, эта молодая леди, кроме того, что хочет оставить моего крестника без гроша, уверенно поделила и мое имущество тоже. Наивная какая, — Оксель обратилась к нему так, будто кроме них двоих в гостиной больше никого не было. Жуткий прием, по ее словам, вызывающий раздражение и тихую ненависть даже в самых стойких студентах. И действительно, чашка громко лязгает о блюдце. — Вам еще нужно доказать, что вы — Блэк! — Фыркнула рыжая гостья, вскакивая на ноги. — Это мои проблемы, красавица. Надо будет, докажу, — сыто ухмыльнулась Оксель, старательно копируя его собственные ужимки — не самые вежливые и приятные для собеседника. — Не докажу, все достанется Гарри. Вы ведь, милочка, не Блэк точно. Я вообще не знаю, кто вы. Покиньте дом, пока я не воспользовался магией и не заставил вас его покинуть! Если бы возможно было колдовать и без палочки, и беззвучно, то Оксель горела бы уже синим пламенем, настолько яростным был взгляд Джиневры. Она, громко стуча каблучками, прошла к камину, швырнула горсть пороха и, назвав адрес, исчезла в зеленой вспышке. Оксель сменила позу в кресле из сибаритской, по-хозяйски расслабленной на собранную с выпрямленной спиной. — Не могу привыкнуть, как вы это постоянно делаете? — Она кивнула на пламя. — Волшебство же, — усмехнулся Сириус. — Ты невыносим! Кстати, ты ее действительно знаешь? — Судя по тому, куда она направилась, знаком с ее родителями. — Думаешь, твой Гарри женат? — Оксель взяла со стола кружку с уже остывшим чаем и попыталась забраться с ногами в кресло, устроиться, как можно удобнее. Привычка осталась, но сделать это оказалось не так и просто. Мужское тело было больше и шире. Сириус спрятал смешинку, прикрывая глаза, и позвал: — Иди на диван, здесь мы поместимся вдвоем, — он подвигался по мере того, как перебиралась к нему Оксель. — Женат, хм… Если это документы на развод, то уже не очень. — Жалеешь, что не смог остаться с ним? — Тогда бы я не встретил тебя, — рассудил Блэк. Он совсем недавно решил воспринимать все, что происходило с ним, как естественный ход событий. — Пусть все будет, как будет… — Ты на удивление равнодушен к происходящему, — Оксель положила голову на его колени и подтянула ноги к груди. Даже так она занимала большую часть дивана. Голова была нелегкой, черные локоны истинного Блэка рассыпались по женским бедрам и коленям. — Не мешаю? — сонно спросила Оксель. — Никогда, — ответил ей Блэк и, задумавшись о будущем и прошлом, начал перебирать локоны, поглаживать подругу по голове. — Ты очень быстро привык к тому, что я в твоем теле, — она прервала их молчание, видя удивление в ответном взгляде, перевернулась с бока на спину, посмотрела снизу вверх и пояснила, иронично улыбаясь: — Ты сейчас достаточно нежно прикасаешься к мужскому телу, Сириус. Я не замечала за тобой столь откровенной бисексуальности и тем более тяги к селфцесту. Он задумался, представил озвученное Оксель и нервно рассмеялся высоким голосом. Потом провел кончиками пальцев по лбу уже не его мужского тела, коснулся кончика носа, приложил ладонь к щеке и остался так сидеть. — Знаешь, — когда Сириус опять заговорил, его женский голос стал тих и серьезен, — даже стань ты Нюниусом, я бы не смог относиться к тебе иначе. Только так. — Кем мне стать? — не сразу поняла Оксель. — Лучше не становись, — щелкнул ее по лбу Блэк. — Злобный противный Нюниус, он же Северус Снейп, одна из, так называемых, ошибок моего прошлого, из-за которого ты мне плешь проела. Но относиться иначе, кроме как с раздражением, к нему я не могу! — Это тот мальчик, над которым всемогущий Сириус Блэк издевался в магической школе? Кто еще кого ненавидеть должен. Мало, значит, я тебе плешь проела. Вот высплюсь и сразу начну, — недовольно проворчала она, опять перевернулась и уткнулась на этот раз носом в живот. Сириус почувствовал горячее дыхание на коже, весомое, чувствующееся даже через слои мантии и рубашки. Тепло и странные восхитительные мурашки распространились от живота в разные стороны, потянулись вдоль позвоночника. Это было так необычно, что Блэк не сразу понял, что испытывает легкое возбуждение. Приятное ощущение, мягкое и поглощающее, непохожее на что-либо ранее испытанное им. Он не мог прекратить улыбаться, зарылся пальцами обеих рук в черные волосы поменявшейся с ним телами подруги и прошептал: — Мерлин успокой твою деятельную натуру, еще успеешь.