Hurricane

      Раз. Два. Три. Одна за другой они выскальзывают из стеклянной баночки. Три таблетки лежали в дрожащей руке, в другой - наполовину наполненный стакан с виски. Нарушать правила удел Прескоттов. Пить психотропные с алкоголем — удел сумасшедших. Он давно не запивает таблетки водой. В инструкции написано, что они начинают действовать спустя пятнадцать минут — для него слишком долго. Другое дело алкоголь, который буквально сжигает оболочку за считанные секунды, позволяя содержимому быстрее раствориться, быстрее затмить разум.       Нейтан подходит к проектору, попутно включая аудиосистему. Комната заливается звуками. Это не его любимая группа или исполнитель, хотя можно ли огромного кита назвать певцом? Он же о чем-то поёт. И все лишь о том, что ему хочется вынырнуть и летать, ему так надоело плавать в бескрайнем океане одиночества. Ему нужна свобода, как и Нейтану.       Комната окрашивается в тусклый серый цвет, когда он выключает лампу. Садится на край кровати и завороженными глазами смотрит на кадры: тихий океан, заходящее солнце и где-то там на горизонте выныривает кит. Следом за ним выныривает ещё несколько, и все они поют свою песню.       Он ложится и закрывает глаза.       Тух. Вспыхивает Рэйчел перед глазами.       Тух. Вспыхивает мёртвая Рэйчел.       Тух. Вспыхивает Макс на краю обрыва у маяка. — От этих ёбаных таблеток уже нет эффекта, — резко встаёт и тут же падает, теряя равновесие. Выругивается и пытается снова встать.       Ещё две таблетки отправляются внутрь, заглушая мысли и чувства. Злость. Ненависть. Боль. Одиночество.       Только последние он прячет, копит в себе и знает, что в один день наступит ядерный взрыв, не на планете, в его голове. И кто знает, чем это для него закончится.       Подходит к шкафу, срывает фото Колфилд, а за ним фото Эмбер. Красивая Рэйчел Эмбер, жаль, что мёртвая. И это его вина, как сказал Марк. Но Нейтан ничего не помнит, кажется, не только Рэйчел вкачали двойную дозу. И он верит Марку, он доверяет ему. Зря.       Подносит фото Макс к фото Рэйчел, будто сравнивая их, вглядывается. Между ними ничего общего, внешне они не похожи, даже овал лица не тот, не говоря уже о прическе. Смотрит на них, пока перед глазами не начинает плыть и психует.       Он любит ту, что с длинными волосами, зелеными глазами и синим пёрышком на сережке. И от чего-то ненавидит ту, что с короткими волосами, голубыми глазами и с полароидом в сумке. Но иногда за ненавистью скрывается совсем противоположное чувство. И оно никак не слушается, прорывается сквозь тьму. Оно может побороть всё, что угодно, сила слишком велика.       Нельзя забыть о девушке, в которую влюбился несколько месяцев назад. И которой больше нет. Он считает её своей первой любовью. Только она должна быть взаимной, а не фальшивой. Но откуда ему знать?       Ему не везет по жизни. Херов папаша с пеленок подстегивает на работу в его грёбанной компании и твердит, что он плохой сын. Тиран - так называет его Нейтан. Мать парня терпит Шона, только из-за сына, если она уйдёт, хрен знает, что будет. Но сестрёнке Кристине повезло убежать. Шон до сих пор в бешенстве из-за её выходки, однако не высылает за ней амбалов на машине. Может потому что она его любимица. Другого объяснения Нейтан пока не нашел.       Есть ещё Виктория. Для него она подруга, которую можно потрахать в любой момент, и та прибежит на каждый его зов. Она сделает всё, что угодно ради Нейтана. Она любит его со всеми проблемами. Она просто привыкла, и ей знакомы проблемы в семье. С ним она не сучка Виктория, а просто родная Вики. И ей пока этого хватает, как и ему.       Марк Джефферсон заменяет ему отца, как ему кажется. Он лишь притворяется для него хорошим, пользуется им, а тот ему служит, как верный щенок, которого подобрали с улицы. Нейтан Прескотт лишь марионетка в игре Джефферсона. Он слишком слеп, чтобы видеть истинный облик того монстра, которому так доверяет. Ничтожества так используют человека в своих целях.       А теперь Макс. Тихоня Макс. С каждым днём ненавидит её и задаётся вопросом "Почему?". Он совсем не знает её.       Почему именно она его бесит? Почему именно на неё он обратил внимание в первый её день в академии и с тех пор не даёт покою. По-че-му?       За тот мирок, в котором она живет, наполненный красками, теплотой, чувствами. Ей плевать на мнения других, ей похер, что скажут другие, когда она делает снимок белочки на ветке у академии. Убирает полароид в сумку, запихивает наушники в уши и пройдет мимо тех, кто шепчется. Когда у всех цифровые фотоаппараты, у неё старый полароид. Ими уже лет десять не пользуются. Старомодно, но не для неё. Она такая же странная, как и он. Но при этом они слишком противоположные.       По телу бьёт дрожь, а в глазах уже туман. Садится на край кровати и разрывает фотку Колфилд до мельчайших кусочков. Аудиосистема вдруг замолкает, когда на пол летят последние обрывки бумаги. Откидывается на кровать, закрывает глаза и проваливается в сон.

***

      После ухода Нейтана Макс стояла с минут 5. Она просто была в ступоре. Только лишь когда порыв ветра намеревал скинуть некоторые вещи с подоконника, она пришла в себя. Медленно подошла к открытому окну, будто зомби. Ветер был холодный, а капли дождя попадавшие ей на кожу казались и вовсе ледяными. Всё тело покрылось мурашками. Закрыла одной рукой окно и подошла к стулу, где недавно сидел Прескотт.       Тук. Тук. Тук. Ты лучше Рэйчел. Тук. Тук. Тук.       Вопреки себе не станет говорить ничего Хлое, ни о разговоре с Нейтаном о Рэйчел. Да он и толком ничего не сказал. Не сказал, ага. Хлоя будет в ярости, если узнает, что он явился к Макс, а о том, что она вместе с ним снова была на маяке ей лучше и вообще не знать никогда. Лучше углубиться в расследование.       Ага, только голова у тебя, Макс, явно не этим будет забита. У неё прокручивается момент на парковке, когда Прескотт угрожал ей и избил Уоррена. И сегодняшний вечер. Совсем два разных человека. Он ненормальный.       И правда, контроль он может потерять буквально за долю секунды. Это пугает её. Она не знает, как найти к нему подход. Не знает пути, но себе обещает, что найдет. Он разбит. С каждый осколком она начнет узнавать его, собирать и понимать, почему и кто сделал его таким. Нужен лишь план, как найти для начала тропинку к его мрачному миру. Миру, наполненный черными и красными цветами. Как бы только не погрязла она сама.