Знал бы, где упадешь...

      Солнце щедро дарило тепло зеленой листве, сверкавшей хрустальными капельками, оставшимися после недавнего дождя. Совсем недавно серые тучи затягивали небо массивными гигантами, заслоняя дневное светило, небо громыхало грозой, а по асфальту струился мощный поток сносящей все и вся на своем пути воды. Совсем недавно. Но весенний дождь, ливший всю ночь, утих на рассвете, оставив после себя свежесть и огромные лужи, которые, в принципе, были не так уж и страшны — их скоро высушит солнце. Тучи уже давно разбежались и вокруг во всю щебетали птицы. В такое утро просто грех было оставаться в постели. Утренняя пробежка этим свежим утром была чем-то фантастическим, особенно, когда в плеере играет любимая мелодия, унося мыслями далеко, рисуя перед воображаемым взором дальние дали в заоблачных странах, волосы развевает легкий ветерок, то и дело растрепывая челку, а ноги легко несут вперед.       Девушка настолько ушла в свои мысли, воодушевленная сказочной картинкой, нарисованной вокруг природой, что абсолютно не заметила, следящего за нею объектива фотоаппарата. Щелчок, затем еще один и еще. Хозяин девайса опустил аппарат, проводив уже скрывавшуюся за поворотом аллеи девушку и улыбнулся, возвращаясь глазами к экрану и рассматривая только что сделанные снимки. Фотографии вышли более чем удачными. Ничего не смазалось, словно время остановилось на миг. Казалось, что едва стрелки часов снова побегут вперед, и девушка, пойманная объективом, оживет и снова скроется из виду, как несколькими мгновениями ранее. Парень движением кнопки увеличил снимок, разглядывая лицо незнакомки и легонько коснулся кончиками пальцев экрана. То ли погода, то ли день сегодня такой, почему-то картинка казалась сказочной.       Он вновь поднял голову, вглядываясь в дальний конец аллеи, где скрылась девушка. Видение? Нет. Фотоаппарат не поймал бы плод его воображения. Ветер бросил в лицо парню горстку сбитых дождем с дерева листьев. Заслонив рукой лицо от внезапного порыва, юноша вновь оглянулся. Нет, незнакомки и след простыл, да и сама аллея была пустынна. В кармане внезапно зазвонил телефон, возвращая его из созданной воображением иллюзии на землю грешную.       — Я уже возвращаюсь, не бурчи, — ответил он звонившему и, убрав фотоаппарат в чехол, поспешил прочь из парка.

***

      — Сколько можно спать! Эй! Мари! Ты же собиралась со мной! Марииии!!! — блондинка пыталась растолкать сладко спавшую девушку, но та лишь глубже зарывалась в подушку. — Йаа! Мари!       — Не, я сплю. Я устал и, вообще, позвоните попозже, — сладко потянувшись, перевернулась на другой бок Мари, так и не открыв глаз. Соня нащупала одеяло и неуклюже подтянула его к себе, захватив один конец ногами, другой же обняв руками и вновь провалилась в сон.       — Ну, Марии! Мы же опоздаем! Ты мне обещала! Меня же без тебя там затопчут! — Мина уверенным жестом дернула одеяло и одним рывком выдернула его из объятий Мари, но «спящая красавица» просто проигнорировала сей факт, не желая отпускать остатки сна.       — Ну, позавчера не затоптали же. И сегодня не затопчут, — сонно промямлила Мари, теперь обнимая уже подушку за неимением одеяла. — Мина, у меня экзамен до полуночи шел, поимей совесть, а? Я сегодня труп. И потом… Ты не уточняла, что это все так рано будет…       — Вот всегда ты так. А вечером снова гулять усвистишь, да? — ответом блондинке было мерное сопение вновь погрузившейся в сон Мари. Мина тяжко вздохнула, бросая одеяло обратно на кровать. Она отлично знала, что по утрам Мари сложно оторвать от подушки. Сова по природе, подруга всегда оживала после полудня, а пик ее активности всегда приходился на вечер. Мари даже в университет по утрам не ходила, упорно пропуская все лекции, которые не дублировались у других групп по вечерам, а потом в сессию, обложившись учебниками, пыталась объять необъятное и выучить все пропущенные лекции. И, как ни странно, умудрялась сдавать все вовремя, даже не получив ни одной тройки в зачетку.       Мина, не в пример Мари, всегда была усердна и аккуратна в учебе, даже в больном состоянии умудряясь не пропускать пары (особенно пары по корейскому языку). Правда, порой случалось, что и она прогуливала. Но, на то были веские, на ее взгляд, причины. Вернее, в основном, причина, глядевшая во всевозможных ракурсах со стен ее комнаты со многочисленных плакатов, фотографий и календариков. Да, Мина была ярой фанаткой одной из популярных групп и ни от кого не скрывала этого.       Любимое лицо красавчика-айдола было с нею повсюду — на рабочем столе ноутбука, на экране смартфона, на маленькой фотографии в кошельке, дюжина футболок с его именем свято хранились в ее шкафу, оберегались от пыли и одевались только по самым наиважнейшим случаям. Преподаватели в университете закрывали глаза на нечастые пропуски Мины — она была отличницей, всегда аккуратной, всегда воспитанной, всегда знавшей предмет, ей можно было простить. Видели бы они ее на фанмитинге… Но, благо, эта сторона ее жизни была неизвестна профессорам.       — Ну, погоди, я тебе устрою сейчас, — блондинка, не теряя надежды добиться обещанного, умчалась на кухню. Вынув из холодильника бутылку с водой, Мина сделала несколько глотков и вернулась в комнату Мари, держа бутыль в руке.       — Мари! Даю тебе последний шанс подняться самой! Или… Или я за себя не ручаюсь! — а в ответ все то же сопение. — Ну, ты сама напросилась! Я тебя предупреждала! — выждав с минуту, блондинка вновь набрала в рот воды из бутылки и выпрыснула душем на спящую подругу, как опрыскивают белье перед глажкой. Реакция последовала незамедлительно — Мари подскочила с кровати, как будто подброшенная пружиной.       — Ты что творишь? Жить надоело?! — подхватив с мокрой кровати подушку, Мари помчалась вдогонку за сорвавшейся с места и победно хихикающей Миной, уже набиравшей в рот очередную порцию холодной воды.       — Йаа! Что вы тут устроили? — возвратившаяся с пробежки Виен вошла в зал как раз в тот момент, когда Мари уже замахнулась подушкой, а Мина готовилась снова обдать ее «холодным душем». Не трудно догадаться, кому пришелся по голове удар подушкой и вода в лицо.       — Упс, — не сдержала смешок Мари, подтянув к себе подушку и прижав к груди, глядя на замершую с закрытыми глазами Виен.       — Виен! Она не хочет выполнять обещание! Она же обещала пойти со мной на фанмитинг! Это ведь мой шанс увидеть его поближе! Мне нужно пробраться к самой сцене! На этот раз я должна! Уверена, если он только увидит меня…       — Мина, он лишь парень с картинки. Одно дело гипнотизировать его портрет на стене, другое — жизнь. Таких, как ты там сотни. Чем ты отличаешься от них? — в очередной раз попыталась образумить подругу Виен, вынув, наконец, наушники. Утреннее наваждение сказочности было развеяно подругами в одну секунду. Куда уж тут мечтать, при таком-то приеме.       — Ты не понимааешь! Я… Я чувствую… Нет, я знаю! Да, я знаю, что мы созданы друг для друга! Мне только надо сказать, что я вот она, здесь! Он ждет меня! — Мина вновь ушла с головой в свою облачную мечту, видя перед собой лицо горячо любимого айдола. Виен лишь тихо усмехнулась и покачала головой. Подруга была ярой фанаткой. Если бы не эта ее увлеченность, открывавшая блондинку с совершенно иной стороны, прямо противоположной образу отличницы, прочно закрепившемуся за ней в университете, кто знает, возможно Мина действительно могла превратиться в заучку-ботана. Хотя, вряд ли. Мина наверняка нашла бы себе иное увлечение, куда направить энергию.       — Ладно, уговорила, — тяжко вздохнула Мари, пряча зевок в уголке подушки. — Но с тебя кофе. Черный. Сладкий. И еще сэндвич. Два. Или три.       — Мари, ты не боишься задницу отрастить? — Виен приподняла бровь, оглянувшись на подругу.       — Я вчера весь день ничего не ела — некогда было. Поспать мне не дали. Так хоть накормите. Иначе я никуда не иду, — оставив подушку валяться на диване в зале, Мари скрылась в душевой.       — Вот же… — фыркнула Мина, но покорно отправилась на кухню. Времени оставалось мало и, если они не поторопятся, то идти уже не будет никакого смысла, все самые удобные подступы к сцене будут заняты и тогда они уж точно никуда не пробьются. Мари была нужна ей на этом фан митинге. Подруга была на много выше ее ростом и крепче. Она имела все шансы «подвинуть» тех, кто будет стоять на пути и протянуть за собой Мину. Блондинка чувствовала, что сегодня тот самый день, когда она, наконец, должна взять быка за рога и все-таки обратить на себя внимание своего ненаглядного. И она была готова ради этого пойти на все — разозлить Мари, выслушать сотню подколов Виен, даже душу дьяволу продать! И, если от нее требовались лишь чашка кофе и сэндвичи — она это сделает! Сама Мина есть абсолютно не хотела — волнение, скручивающее внутри все тугим узлом и холодившее морозцем ладошки и ступни, не дававшее ей спать всю ночь накануне и поднявшее ее из кровати еще до рассвета, лишило ее аппетита напрочь.