Репетитор

      После встречи с Алексом я вернулся домой и стал снова дожидаться Билла. От нефиг делать полистал его записи, написанные, кстати, очень даже разборчивым, красивым и вполне мужским почерком, хоть раньше я и говорил, что его писанина кривая-косая. Педантично ровные, стройные ряды букв и петелек красиво украшали белизну страницы, и я вчитывался в них, отмечая, что почерк почему-то слегка видоизменяется в зависимости от того, на каком языке написаны слова. На немецком они почему-то выглядели более небрежно, что ли.. но всё равно красиво.       Частично, думаю, я к нашему уроку даже подготовился, всё равно мне нечем было заняться перед приходом училки, однако какая-то непонятная мысль всё же гадко и на зависть прочно поселилась в моей дурной голове после беседы с ненормальным Страусом. Я теперь с какими-то стрёмными всплесками жгучего внутри стыда сравнивал своего репетитора со знакомыми девушками. И да, многие из них безбожно проигрывали рядом с ним, что уж скрывать-то.       Докатились, о чём я думаю, чёрт подери! Надо меньше слушать того идиота, который полощет нам всем мозги со всеми этими двусмысленными и не только шуточками про нетрадиционную ориентацию и прочие ужасы жизни, а стоило же только нормально к нему отнестись с его «охеренными» новостями..       И вот снова звонок в дверь. Я тут же обернулся на часы и увидел, что кое-кто, оказывается, опоздал аж на целых двадцать минут. Система сбой дала, походу. Усмехнувшись и отложив тетради вбок, я всё же поплёлся открывать.       — Хай, Билл!       За дверью стоял, конечно же, мой запыхавшийся репетитор. Малость растрёпанный, шумно дышащий, раскрасневшийся, такой же худой, как щепка, и, как всегда, слегка накрашенный, а я, ещё раз припомнив добрым словом Алекса, нацепил на лицо привычную беспечную улыбку и постарался подальше послать свои недавние невесёлые мысли. Ведь теперь-то мне явно будет чем заняться!       — Добрый вечер, Том, — начал он на выдохе, всё ещё переводя сбившееся бегом дыхание. — Я.. прошу прощения.. за опоздание, — он почему-то даже не сменил языковую раскладку и ответил мне на родном языке, что я даже счёл немного странным, но в ответ на это просто удивлённо вскинул бровь.       Кивком я в итоге пригласил его войти, а сам тактично отодвинулся на достаточное расстояние, чтобы ему не мешать, и чтобы не шугался так, как в тот раз. Да и не буду же я повторяться в своих действиях каждый день. А он, напротив, похоже, готовился к повторению истории, но, поняв, что почему-то ошибся, только облегчённо выдохнул и относительно свободно шагнул внутрь.       Так как родителей дома ещё не было, по идее, можно было бы пока с ним немного поржать и не учиться, придумать какой-то очередной прикол, от которого этот ненормальный мистер Каулитц будет так угарно кипеть, вот только Билл, кажется, был не в очень-то хорошем настроении сегодня. Когда мы уселись за стол, он спокойно расположился и начал свой трёп на английском, но весь его вид показался мне каким-то слишком подозрительным.       Обычно он ведёт себя как-то попроще, хотя бы давит дежурную лыбу в случае чего, а тут, блин, как будто робокоп какой-то. Что ж, видимо, на смех он сегодня не настроен, или надо его маленько растормошить. Прищурившись, я неловко и будто между делом взглянул на его чересчур уж девчачье лицо и снова вспомнил слова Алекса, громко повторяющиеся где-то у меня в голове его имбецильным голосом, будто в рупор: «А он симпатичный?».. «..симпатичный?». Ну, вполне.       — Вот чёрт..       — М? Тебе что-то не понятно? — прервавшись и полоснув меня коротким взглядом, который вскоре снова смешно дёрнулся к столу, спросил он. — Давай я об..       — Ээ.. Да я это так, — я, закипев уже вместо него при этом диком осознании, только перебил его скорее от греха подальше, ощутив себя до ужаса неловко, будто он мог знать об этих моих мыслях что-нибудь.       Я только ещё больше насупился, про себя матеря полоумного Алекса и усиленно глумясь над странной внешностью этого совсем не пацанского Каулитца, чтобы как-то выгородить себя перед собой же самим, а Билл только слегка пожал плечами.       Первое время я, вырубив отделы мозга, строго отвечающие за тупость, пытался внимательно слушать его и узнавать слова, которые я, ко всеобщему и собственному для начала удивлению, не поленился и всё-таки выучил к его приходу, и неуверенно отвечал, если он что-нибудь спрашивал. И правда, у меня получалось! Жаль, что только не всегда. Я тупил, потом тупил ещё больше, даже психовал, что нифига не понятно, но Билл терпеливо для меня повторял всё заново.       В общем, работа кипела, вот только выглядел он каким-то конкретно замученным и несчастным, даже когда улыбался, радуясь, что до меня что-нибудь доходило, хотя я его даже не начал доводить и смущать, а наоборот, старательно учился!       В какой-то момент я всё же до того задолбался, не привыкший к такому усердному труду, что просто взял и упал щекой на сложенные на столе руки с целью хоть немного пострадать фигнёй. Пора бы уже пошутить о чём-нибудь, поржу немного с крутого выражения его сконфуженного лица, настроение хоть поднимется, что у меня, что у репетитора, но нет.. Чувствовалось какое-то неприятное напряжение, нависшее тяжёлой тучей как будто бы прямо над нами. И с ним определённо нужно было что-то делать.       Я снова окинул парня своим цепким взглядом, думая, над чем бы интересней шуткануть, и тут мои глаза случайно наткнулись на его тощие ноги. Тогда-то я и увидел, что колени у него разбиты просто в хлам, так как тёмная кровь двумя заметными мокрыми пятнами выступила сквозь плотно прилегающую к коже ткань синих джинсов.       — Ты чё, упал, что ли?! — ехидно сорвался вопрос с моих губ раньше, чем я успел обдумать его уместность. Присвистнув, я даже поднялся в исходное положение.       Билл, дрогнув, быстро посмотрел на меня в ответ и, в свою очередь, одарив хмурым, непонятным взглядом, просто неловко пожал мне плечами, тут же опустив голову обратно.       — Ээ.. Вот «это» даже я б на твоём месте обработал, — усмехнулся я, ещё раз покосившись на его острые, угловатые колени, после чего с приятным удобством откинулся на спинку стула.       — Дома обработаю, — почти шёпотом отозвался он и, вдруг улыбнувшись только уголками губ, продолжил, так и не поднимая на меня глаз. — Всё в порядке, давай дальше делать, пиши.       Оно и видно. А говорят ещё, что шрамы украшают мужчину. Но блин, не такого же мужчину!       Ещё раз глянув на него, а потом — на часы и поддавшись какому-то непонятному порыву, я всё же молча встал со своего места и, шаркая ногами, попёрся за аптечкой. Мне должно быть пофиг, по идее, но сейчас мне почему-то захотелось даже немного помочь. Совесть неужто проснулась? Компенсация морального ущерба за нанесённые ранения гейской психике? Ха, а что же будет дальше тогда? Извинюсь, что ли? Да щас.       А вообще у нас урок только недавно начался, и часа ещё почти не прошло, вроде как, а навернулся он, выходит, недавно. «Поэтому и опоздал?», подумалось мне с какой-то колючей издёвкой. Представив, как это долговязое чудовище эпично и эффектно расстелилось где-то на асфальте, я чуть не заржал в потолок над его неуклюжестью.       — Том? Ты куда? — тут же в непонимании охнул он, быстро оглянувшись мне вслед, отчего его длинные волосы взметнулись и, встрепенувшись, снова упали на плечи.       — Щас я тебе кое-чё принесу.       — Что? Зачем.. — добавил он осторожно, но я не стал как-то реагировать, лишь усмехнулся и быстро за дверью исчез, не слушая, что ещё он там мне лопочет.       Вернулся я уже с антисептиком и ватными дисками, так как не знал, что в таких случаях ещё делать можно. На мне и так всё быстро заживало, поэтому и парился я обычно мало, если получал по морде или другим каким-то важным местам. Каулитц же, когда я пришёл, всё так же сидел за столом, недовольный такой, что бешеный пар конкретно валил из ушей, и я просто не удержался от очередного смешка, видя эту уморную картину. Наконец-то сейчас будет весело. Я быстро подошёл поближе, развернул его к себе прямо на крутящемся стуле и начал открывать бутылочку, усевшись перед ним на колени, и теперь он казался значительно выше меня. Парень, круто охерев и молча приоткрыв губы, лишь настороженно, даже испуганно таранил меня своими чёрными глазами, а я понимал уже точно: ну, сейчас я ему покажу.       — Ты чего? Я же сказал, не надо, — надувшись, всё же смущённо повторил он, оглядев то, что я припёр, и, сдвинув тёмные брови в кучу, оборонительно сложил руки на груди, так и норовя от меня хоть малость отодвинуться, а ещё лучше — вообще провалиться поглубже под землю.       «Точно, блин, руки!». Я опасно ухмыльнулся, уже предвкушая отличный прикол. Если его от моих обычных взглядов так плющит, то теперь ради такого дела можно ещё и потрогать чуть-чуть. Бесцеремонно схватив его за тонкое предплечье, я быстро скользнул лёгким касанием к запястью, развернул его руку ладонью вверх и, присвистнув, поглядел на сильно содранную кожу.       — Ну ты вообще-е, — цокнул я, покачав для вида головой. — В ногах своих километровых, что ли, запутался? — я коротко ему подмигнул и принялся наблюдать за реакцией брюнета, так и следящего за моими приготовлениями. Билл ничего не ответил. — Где так пизданулся-то? — снова спросил со смехом я и с заметной силой прошёлся влажной ваткой по шершавой поверхности ладони, специально продолжая снизу вверх игриво смотреть ему в глаза.       Знаю, издеваюсь, может быть, мне даже за это стыдно. Он даже почти не вздрогнул, когда я начал эту «процедуру», хотя должно так-то немного щипать, а он просто сидел, как неподъёмный булыжник, будто не дыша, и тяжело смотрел в ответ, но вскоре, уведя глаза, тоже начал улыбаться над тупостью происходящего. Нет, реально, тысяча процентов — гей. Просто вне всяких сомнений.       — Я.. эм.. — начал было он, но потом, нахмурившись и чем-то загрузившись, снова передумал говорить.       Стыдно? Это мне стыдно должно быть.. Всё, я убедился же во всём, в чём только можно, так, может, теперь уже хватит так себя с ним вести? Больше не надо никаких двусмысленных взглядов, подмигиваний и всякой подобной херни, а тем более таких вот прикосновений, от которых, конечно же, больше фигеет сам Билл. И я тоже фигею.. Это же ничем хорошим закончиться просто не может.       Но в то же время это ж так прикольно наблюдать, как меняется его отпадное выражение лица, как он волнуется и какими глазами на меня сейчас смотрит, своим смущённым и растерянным от неловкости взглядом. И что с того, что парень? Плюс он не прыщавый урод там какой-нибудь, а даже наоборот. И он же ко мне не пристаёт, а пока не пристаёт, можно ещё немного поиграть на его слабеньких нервишках. И моему самолюбию, чёрт возьми, всегда же приятно от внимания в мою сторону. Даже от вот такого. Злой Трюмпер.       А у него ещё руки такие мягкие.. Ладонь немного меньше, аж в моей руке идеально помещается.       — Давай вторую, — вскоре потребовал я, но репетитор вдруг запротивился и дёрнулся назад, становясь ещё более хмурым и напряжённым, чем было.       И всё же я уже и не понимал до конца, зачем же я вообще всё это делал, и реально как-то тупо уже начинал себя чувствовать.. Чтобы как-то обыграть ситуацию и не думать о лишнем, я внезапно встал на ноги и с силой потянул его за руку на себя, легко поднимая с кресла и полностью воспользовавшись всем эффектом неожиданности.       — А теперь снимай штаны, — страстно прошептал я ему практически в лицо, отчего ему, похоже, вообще стало плохо, но почему же мне так сильно хотелось заржать?       — Хватит! — вдруг прорезался у крашеного репетитора такой грозный голос, что я даже дёрнулся на месте, а потом он с силой оттолкнул меня от себя. — Ты что себе вообще позволяешь?!       А я реально просто оторопел. У меня даже челюсть от чистого шока отвисла, когда я впервые за всё время получил такой прямой и жёсткий от него отпор, ведь он вообще был не такой пушистый и мягкий, как мне сначала ещё показалось! И что-то мне вправду подсказывало, что он-то знал, как в случае чего за себя постоять. Посильнее Алекса-то будет, если судить по тому, как он меня оттолкнул.       — Ну давай, — лишь беспечно махнул рукой я, небрежно фыркнув. — Грязь себе туда занесёшь, а до дома пока дойдёшь, там будешь джинсы вместе с кожей уже отдирать!       Я едко усмехнулся, видя, как злость стала прорисовываться на каждом миллиметре его порозовевшего лица, однако он так и не сдвинулся с места, всё ещё находясь от меня на расстоянии вытянутой руки и дыша, будто злющий буйвол.       — В ванную пошли, ты ж сам всё сделаешь, ты, блин, видел вообще, чё с твоими коленями? — чуть не добавив так и напрашивающееся «дебил», я изнеможённо закатил глаза, от него отступая и ехидненько залыбился, смешливо глядя на своего ненормального учителя.       Услышав это уточнение, он всё равно будто бы даже заметно успокоился, и я уже увереннее подтолкнул цокнувшего языком парня в направлении ванной. Я включил свет и всё же вместе с ним вошёл в небольшое помещение, а оставив ему всё необходимое и закрыв за собой дверь, я глухо прислонился к ней спиной с обратной стороны. Билл что-то там ворчал за дверью, но выйти не пытался, а я чувствовал себя откровенно тупо и непонятно.       — Чё вообще за хуйня.. — я сделал глубокий вдох, чтобы выровнять дефекты в ощущениях, а воображение само нагло так и рисовало мне картинку, как брюнет там сейчас стягивает с себя свои до безобразия узкие штаны. Дошутился..

===

      Билл совсем недавно свалил домой, и сейчас я, как обычно, растянулся на кровати, закинув руки за голову, и в глубоких размышлениях жевал проколотую губу. Я немножко палку перегнул сегодня, реально, хотел же поменьше над репетитором издеваться, но просто не могу я этого не делать. Такой вот я дурак, что ж теперь, но больше всего меня испугало как раз то, что у меня возникло даже какое-то странное, тёплое, такое щекотное ощущение, будто я чуть ли не возбудился, когда представлял его там, в ванной. Я тогда сразу же рванул на кухню и тревожно плеснул себе в морду холодной водой. Ещё чего не хватало, я же не такой, как и Алекс!       Противно запиликал телефон в кармане, и я, недовольно бормоча, побрёл к столу за зарядником и среди прочего хлама почти что на краю столешницы вдруг заметил странный предмет — белые наушники, которых у себя я вообще не припоминал. Билл забыл? Ха, кому-то сегодня будет скучно пилить домой.       Я взял в руку маленький, аккуратно сложенный свёрток проводков и, задумавшись, положил его в карман своих широких джинсов.

===

      Следующий день я усиленно провёл в обществе любимой гитары, так как на меня, прямо как огромный снежный сугроб с широкой крыши, внезапно свалилось безумное вдохновение, в результате чего даже родилась интересная мелодия, которую я тут же решил представить на суд товарищам по группе. Это реально был отличный день, без прикрас. Прошёл очень даже продуктивно, я бы сказал, а в четверг, продрыхнув до самого обеда и забив на уроки, я ещё днём забрал заветные ключики и отправился на «ту самую встречу всем составом» с друзьями.       Ребята обещали пива взять, посидим потом где-нибудь вместе, и им ещё вдобавок немного не понравилось, что мы слишком рано решили сегодня собраться. И всё из-за моей вечерней занятости.       Сейчас мы ехали по оживлённым улицам нашего города, парни орали, какую-то девчонку даже с собой приволокли, которую я видел в первый раз в жизни, потому и периодически поглядывал на неё через зеркало. Всего нас шесть человек в одной машине, остальные подтянутся своим ходом. Стояли мы, значит, в небольшой пробке, ждали, пока наш светофор загорится где-то там, впереди; музыка горланила на всю громкость, и этот гул перебивающих друг друга голосов даже ловко поднимал мне настроение. Все уже пьяные, кроме меня одного, ведь мы дружно решили, что водителю лучше быть трезвым, чтобы не нарваться на неприятности, да ещё и занятие у меня вечером, но только скучно мне вот так..       Я повернул голову в сторону Алекса, сидящего справа от меня на пассажирском сидении и дрыгающегося под музыку, словно током ушибленный, и отобрал у него открытую бутылку пива. От одного-то глотка уж хуже мне не будет, так что.. Только я было сделал этот самый глоток, как вдруг увидел знакомую почти двухметровую фигуру, идущую вдоль тротуара прямо по правую сторону от Крауса, и я настолько удивился, что чуть не захлебнулся этим чёртовым пивасом, да оно поперёк горла будто встало! Неужели так тесен мир?!       Брюнет шёл в солнцезащитных очках, тёмные волосы блестели на солнце, а вырядился он как обычно: очень узкие джинсы, тонкая чёрная футболка, цепи разной величины и его, походу, любимые ботинки на высоченной платформе. А со спины он выглядит очень даже.. бесполо.       — И чё стоим? — весело прокричал Георг откуда-то сзади, пытаясь переорать вопящего из динамиков исполнителя, и я наконец отмер и плавно нажал на газ.       Затор уже заметно рассосался, но я всё равно ехал нарочито медленно и вновь стал невольно искать среди прохожих Билла.       — Эй, Том? Ты чё тормозишь..? — снова спросили меня и, похоже, тоже заметили того, за кем я так усиленно наблюдал в тот момент.       — Опа, какая.. — услышал я довольный возглас и даже присвистывание Алекса и увидел, что взгляд свой он тоже устремил в спину быстро шагающего Билла. И не только, скажем, в спину.       Да уж, сзади он и правда — вылитая девушка. Посомневавшись пару секунд, стоит ли вообще этому Алексу рассказывать, кто это такой, или нет, я всё-таки решил, что хуже всё равно, наверное, не будет, и выпалил:       — Это как бы парень, Страус, — уверенно и серьёзно произнёс я, продолжая держаться как можно ближе к Биллу, и плевать, что автомобили сзади уже жмутся так близко, а водители просто мечтают меня замочить.       — Да ладно?! Как интересно.. — тут же яростно воодушевился он, чуть ли не высовываясь в открытое окно, лишь бы только разглядеть получше.       — Гонишь, это же девчонка, ты сам погляди, — недоверчиво возразил теперь уже и Георг, и я бы тоже так подумал, если..       — Просто я его знаю, это мой репетитор по инглишу, — с довольной улыбкой произнёс я, сразу же засмеявшись над потрясающей реакцией моих друзей. Особенно над лицом Алекса. Уж он-то действительно сейчас поражён до глубины души.       — Так это.. — Краусу, кажется, перекрыло кислород. — То-ом! Мать честная, это и есть тот самый мальчик, про которого ты не хотел мне рассказывать? — переходя на визг, воскликнул блондин, а я небрежно пожал плечами, неловко постукивая пальцами по рулю. — Так вот поч..       Ну всё, теперь мне точно пипец. Он же мне вынесет весь мозг после увиденного!       — Не-е, да хорош заливать, Трюмпер, — снова возразили сзади, успешно перебивая незатыкающегося Алекса.       — Не веришь, значит? — прищурившись в зеркало заднего вида, ответил я и самодовольно ухмыльнулся, а потом, повернувшись к тротуару и максимально нагнувшись к Алексу, прокричал. — Би-илл! — и помахал ему рукой, чтобы уж точно привлечь к себе внимание.       Брюнет тут же встрепенулся, принимаясь тревожно оглядываться на других прохожих, но как только заметил меня, снял очки и, изумлённо улыбнувшись, отсалютовал мне рукой в ответ. В машине тут же воцарилась гробовая тишина, даже музыку убавили почти на минимум.       — Ва-а-а.. Какой же он шикарный, То-омми, — протянул поражённый Алекс, не сводя охеревших глаз с парня, который теперь всё чаще поглядывал в нашу сторону. — Ты просто слепошарый идиот, раз до сих пор этого не увидел!       Я другу ничего не ответил и лишь молча заулыбался, слушая и разного рода комментарии сзади, а потом вдруг вспомнил про наушники и хлопнул по карманам джинсов. «На месте. Пойду-ка заодно и отдам».       Я оглянулся в поиске места для парковки, облегчая жизнь водителям позади себя, после чего, приказав никому не двигать булки из машины, выскочил наружу и нагнал темноволосого парня, который, кстати, уже остановился и в заинтересованном ожидании смотрел на меня. Мы сейчас находились на значительном расстоянии от тачки, так что ребята, к счастью, могли нас только видеть, но не слышать, и то хорошо.       — Здоров! — я задорно продемонстрировал ему свою телевизионную улыбку, отмечая про себя, что этой встрече удивился не только я один.       — Здравствуй, Том, не ожидал тебя увидеть, — легко улыбнулся он, чуть склонив вбок голову, и ловко заправил длинную чёлку за ухо.       Как же надоел он мне всё-таки со своей чёртовой, уже проевшей мне весь мозг официальностью! И что, что он якобы мой учитель? Мы же с ним одного возраста, считай!       — Что-то случилось? — сразу в лоб спросил парень и внимательно посмотрел на меня.       — Ага, просто скажи: «Привет, Том», — кривляясь, брякнул я и закивал.       Он лишь удивлённо захлопал ресницами и, кажется, раскрыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг я услышал, как нам посигналили мои друзья из машины, и мы синхронно обернулись на звук. Ребята махали нам руками, делая при этом ещё какие-то непонятные и нечитабельные жесты, а Билл всё молчал, видимо, так и не желая полноценно переходить на «ты» и через строгую черту между нами, как это почти сразу сделал я.       — Ты, кстати, у меня наушники забыл. Твои же? — я затолкал руку в карман, после чего протянул белые проводки брюнету, который, непроизвольно охнув, тут же счастливо заулыбался и, кивая часто, забрал их с моей ладони, при этом лёгко коснувшись своими тёплыми пальцами моей руки.       Я даже вздрогнул от этого нежданного прикосновения и вдруг понял, что призавис так, что тупо не могу придумать, что ещё ему можно сказать, и просто переминался с ноги на ногу, как накосячивший пятиклассник.       — Спасибо! Я уже думал, что их потерял.. — негромко произнёс Билл, и я теперь уже точно решил, что пора срочно валить, не то понадумают чего те идиоты в машине. Да и Билл-то тоже, хотя позавчера я же сам ему ладошки обрабатывал, а тут испугался, видите ли.. чего-то.       — Да не за что. Ну.. тогда гудбай! — я снова махнул ему рукой и, сразу развернувшись, чуть ли не бегом сорвался обратно к машине, даже не дожидаясь ответного прощания.       Встретили меня весёлым хохотом, наперебой комментируя ситуацию, что Трюмпер, как всегда, времени зря не терял.. Меня к тому же против всякой воли, похоже, решили приписать и в грязные нетрадиционные ряды Алекса, что я тут же постарался пресечь, причём на самой жестокой основе. А Крауса, казалось, и вовсе вот-вот просто напрочь уже разорвёт от бесконечных эмоций и совершенно нескрываемой зависти.       — Да уж! — сокрушённо проговорил Георг, который тоже сейчас был просто в шоке и решил, что за всё это тем не менее надо выпить. Ему вообще насрать, за что пить, и он может приурочить сей процесс буквально к любой мелочи.       — Нифига, какие репетиторы теперь пошли.. — хныкал резко надувшийся Алекс, а я понимал, что всё больше и больше против всякого желания начинаю выходить из себя. — Мля, я тоже такого хочу! Везёт Трюмперу, вечно захапает самое крутое!       — Заткнись, блядь, причитать! — не сдержавшись, рявкнул я, и меня уже конкретно стала бить непонятная нервная дрожь от всего этого.       Чего таить, я уже целое море раз пожалел, что меня вообще понесло высунуться и заговорить про Билла в компании пьяных придурков, которые слишком уж подозрительно на меня теперь косятся несмотря ни на какие мои доводы! Сейчас мне уже более отчётливо казалось, что всё это выглядело со стороны как раз так, будто я просто перед всеми захотел эффектно выпендриться какой-то новой крутой вещью, что теперь очень активно вызывало чувство какого-то непроходящего стыда.       Тогда я принял срочное решение поскорее уехать оттуда и просто постараться перевести тему в какое-то другое русло. И, к счастью, вскоре у меня получилось.