Репетитор

      Я даже дышать перестал и, резко отстранившись, широченными глазами уставился на маму, мысленно убеждая себя, что у меня тупо слуховые галюны начались после ужасной такой пьянки.       — Хочет.. чего..? — неуверенно переспросил я, меняясь в настроении и тупо не веря своим ушам, и у меня даже во рту противно так пересохло, что я с трудом выдавил эти несчастные слова.       — Уволиться, — преспокойно повторила она, неотрывно и ожидающе глядя на меня.       — К..как же так-то? — у меня категорически отказывался ворочаться язык от таких стрёмных новостей, и даже физическое состояние, пошатнувшееся после вчерашнего, казалось, за эти несколько мгновений успело усугубиться сразу в несколько раз.       — А вот так. Том, скажи, — мама выдержала короткую паузу, а меня даже слегка затрясло. — Вы же тут с ним не поссорились? — прищурившись, она в упор взглянула на слегка позеленевшего меня, тщательно сканируя, казалось, каждую эмоцию. — А то вдруг я зря.. — едва слышно пробормотала она сама себе, а у меня в голове окончательно всё разгорелось от огня эмоций, вспыхнувших с новой силой.       — Да не, нормально всё было.. — искренне ответил я и, пошатнувшись, поднялся на ноги, медленно, с хрустом приближаясь к окну.       Она, наверное, сначала подумала, что я из-за этого и напился? На самом деле я не знал, как так получилось, но настроения у меня всё равно вчера не было, и частично в этом правда виноват Билл.       — А какие у вас с Биллом отношения? — этот вопрос, честно сказать, застал меня врасплох.       — Да нормальные отношения! — нервно отмахнулся я и, негодуя, стиснул зубы. — Мам, — позвал её я, так даже и не дойдя до раскрытого настежь окна, а остановившись на половине дороги, — а он сказал хоть, почему? — я старался перед мамой не показывать всю глубочайшую степень своего разочарования и говорил почти что равнодушным тоном, зато внутри всё вопило в нетерпении ответов и тупо хотело вырваться наружу. — Чё ему не понравилось-то?       Она лишь задумчиво хмыкнула и сказала, пожав плечом:       — Ссылался на недостаток времени и клятвенно уверял, что ты уже ко всему готов, — ну конечно, готов я, ещё как. Я, блядь, прямо бог, мать его, английского.. — Но я что-то дико сомневаюсь, — «да и я как бы тоже..».       — И чё я.. теперь делать буду? — я уже перешёл на шёпот и вопрос задавал, скорее, сам себе, чем маме, и имел в виду совсем уж не учёбу, но ответ я получил именно от неё:       — Пойдёшь в порядок себя приводить.       Я надул губы и хмуро уставился на ярко освещённый солнцем двор, в котором полно сегодня было народа, наслаждавшегося тёплой погодой. То есть вот так просто..? Возьмёт и больше не придёт? Он обиделся за что-то на меня? Но за что? Я же, блин, его даже доставать перестал, потому что..       — Офигеть, Билл! — с силой ударив ладонями по подоконнику, уже не сдерживаясь, вспылил я в негодовании. — Кинул меня прямо перед экзаменом! Тоже мне помощничек, — я оторвался от озлобленного созерцания вида за окном и повернулся к маме, которая всё ещё сидела на краешке моей кровати, с подозрительным видом поглядывая на меня, но потом, улыбнувшись, кивнула будто сама себе.       — Молодец, Том, что думаешь об экзаменах. Это очень хорошо! — я лишь сокрушённо вернулся и упал обратно на кровать, прикрывая глаза. Да чёрт с ними, с экзаменами.. «Шикарно. Вот так не ожидал я такого от него. Что ему не понравилось?». — И чего разлёгся? — с усмешкой в голосе полюбопытствовала вдруг мама, противно потрепав меня за ногу. — Вставай.       — Не хочу.. — утомлённо брякнул я, снова думая про этого чёртового Каулитца, с которым всё равно очень хотелось объясниться, разобрать все странные непонятки и решить, даже если уроков у нас больше с ним и не будет!       — Вставай, а то не успеешь, — настаивала она, а я лишь цокнул языком.       — Куда ещё я теперь не успею? — недовольно буркнул я, резко повернув в её сторону голову, а мама заулыбалась ещё шире.       — К началу занятия, — она поднялась с кровати и подошла к двери, стирая со своих губ улыбку так же быстро, как и всегда. — И у тебя всего час. Теперь заниматься английским ты будешь в шесть.       — Занятие? — всё ещё хриплым голосом переспросил я и тут же кашлянул. — С новым репетитором? — чувствуя, как неприятное, скользкое чувство отчаяния обволакивает всего меня изнутри, со скрипом уточнил я и окончательно расстроился, даже не дождавшись её ответа. Конечно, у мамы всё схвачено, как и всегда, но мне нужен он, только он, и я не хочу теперь другого..       — Почему же? — удивилась она, хмуря брови. — С тем же самым Биллом, — мама укоризненно покачала головой, видимо, поражаясь моей тупостью с похмелья, а я застыл на миг и вдруг подорвался на кровати в сидячее положение, не обращая внимания на то, что в голове в этот момент будто бы кто-то со всей дури жахнул в гигантский железный колокол, и меня ошеломило всем этим непониманием окончательно. То есть он остался?       От осознания этого моё настроение заметно воспрянуло, и теперь мне просто совершенно дико захотелось узнать, спросить, как вообще, блин, это всё понимать?! Смысл тогда было говорить мне про это, если урок, как обычно, состоится? Но мама задала вопрос первой:       — Что так смотришь на меня? — спросила она непонимающе. — Всё, Том, мне идти уже надо, так что вставай и не позорься перед человеком в таком виде! И меня не позорь, — она брезгливо поморщилась и всё-таки вышла из комнаты, оставляя меня наедине с кучкой занятных мыслей и недоверчиво-довольной улыбкой на лице.       Ну погоди ещё, Билл Каулитц, я хочу объяснений, и сегодня я их получу.

===

      Медленно открыв дверь только после третьего звонка, я с непроницаемым видом наклонился плечом на дверной косяк, а передо мной, конечно же, стоял Каулитц, блудный мой репетитор. Чуть прищурившись, я без тени улыбки изучал его безупречное лицо внимательным взглядом, ненадолго задержав его на поджатых губах и вскоре поднимая к широко распахнутым подведённым глазам, в которых явственно читалась некая нерешительность.       — З..здравствуй, — негромко проговорил Билл, и у меня внутри что-то так болезненно ёкнуло от этого слова, заставляя нахмуриться.       Серьёзное заявление. Похоже, всё началось опять с начала. Я молча толкнул к стене дверь, освобождая брюнету дорогу, и, развернувшись, ушёл вглубь коридора, в ожидании замирая у зеркала и даже не удосужившись расщедриться на слова приветствия. Раздался напряжённый вздох, и парень зашёл внутрь, тут же наполняя коридор своим сладким и невыносимо приятным ароматом, а я осмелился допустить смелую мысль, что эти дни мне его жутко не хватало.. Как аромата, так и его обладателя.       Билл молчал и затравленно глядел на меня исподлобья, чего я больше, честное слово, не мог выносить.       — Привет, Билл. Привет, — коротко улыбнувшись и тут же стерев мгновенную улыбку с губ, я прошёл мимо неподвижного брюнета к входной двери и просто закрыл её за ним на защёлку, а самому хотелось скорее схватить, прижать это стройное тело к себе и затискать до смерти в объятьях, зарыться носом в его шелковистые волосы и вдыхать, вдыхать с упоением его головокружительный запах.. Но эта сраная колючка опять что-то вбила себе в башку и говорит мне своё чёртово «здравствуй»!       Вдруг Каулитц засуетился, быстренько скинул кроссовки и хотел уже идти в мою комнату, как я затормозил его, резко и точно ухватив за локоть.       — А ну стой, — требовательно приказал я, а брюнет напрягся и забегал взглядом по моему лицу, стараясь не устанавливать прямого зрительного контакта. — А чё не уволился-то? — с недовольной усмешкой процедил я, всё же отпуская его руку. — Хотел же, а сам, вон, тут.       Билл стоял передо мной с идеально выпрямленной спиной и нервно теребил пальцами края своей красной футболки, как будто бы это помогло ему исчезнуть сейчас из поля моего зрения, а в следующий миг он скосил глаза в сторону входной двери за моей спиной. «Ага, щас. Мечтай».       — Я.. — он тут же замялся, придумывая, что же говорить, а я скривился.       — Просто скажи правду, я тебя за это не съем, — негромко, чтобы не запугивать и без того трясущегося Билла, настаивал я и серьёзно взглянул на него, но он прятал от меня свои карие глаза, рассматривая предметы, находящиеся поблизости, да всё, что угодно, лишь бы только не меня.       — Фрау Трюмпер.. отговорила. До экзамена тебе ещё нужна моя помощь, — ответил замогильно парень, а я горько и разочарованно усмехнулся. Вон оно что, это мама, оказывается, его остановила, а я-то понадеялся, что он сам передумал.. из-за меня.       — Ясно. Но не стоило так из-за меня утруждаться, мы бы тут уж как-нибудь и сами, — безэмоционально проговорил я, всё же скривив губы в усмешке, и сделал шаг в сторону, а потом со вздохом не проходящего разочарования, который я так и не смог в себе сдержать, прислонился к стене.       — Я.. просто ничего не успеваю, Том, — выдохнул он и задумчиво почесал лоб, быстро глянув на меня. — Я спать уже почти перестал, понимаешь?! — он говорил уже громче и снова не смотрел на меня, а его взгляд теперь интересовался лишь полом под ногами. — У меня такие синяки ужасные под глазами, да мне утром даже страшно в зеркало смотреть!       — Да нету их у тебя, — только было и вырвалось у меня, так и сквозя конкретным недоверием, а Билл, дёрнув плечами, горько усмехнулся.       — Ну конечно..       Фыркнув и всё равно не веря, я всё же получше присмотрелся к нему, к его идеальной коже, и увидел, что на всякую пудру он реально не скупится, щедро намазывая всё это на своё лицо. Неужели, что ли, правда?       Предположим, что я ему поверил, но он мог же сказать это и мне самому, а не через маму, как раньше. Хотя.. нанимался же он к ней, с ней и надо такие вещи обсуждать. А просто, по-человечески, сообщить?       — Почему на звонки мои не отвечал? — задал я следующий вопрос, опять взяв Каулитца за тонкое запястье, и, к его удивлению, повёл не в комнату, а уже в гостиную, где усадил рядом с собой на диван.       — Я уезжал, — он закусил губу, бросил на меня секундный взгляд и снова опустил свои накрашенные глаза в так полюбившийся пол. — Целый день носился с иностранной делегацией и..       — Целый день? — с подозрением уточнил я.       — Ну да.. — заторможенно хлопнув ресницами, ответил Билл и нервно облизнулся.       — А когда уехал?       — Том, что за допрос?! — не вытерпев, Каулитц вперил в меня колючий и даже хамоватый взгляд и резко вскочил на ноги. — Нам же надо..       — Потом, — мгновенно пресёк его я и снова схватил за руку, тут же притягивая обратно на диван, и он, плюхнувшись на него задницей, снова от меня весь отвернулся. — Билл, посмотри на меня, пожалуйста, — сквозь зубы попросил я, и парень нехотя скользнул по моему лицу взглядом, задержавшись на нём всего на несколько секунд, и откинулся на мягкую спинку дивана, тут же с показательным интересом принимаясь осматривать комнату. — Я не смогу нормально что-то учить, пока голова другим забита. И никуда ты не ездил.       — Ездил, — упрямо отозвался Билл, а я закатил глаза.       — Маме моей сказал, что два дня тебя не будет.       — Д-да, — крепко переплетая тонкие пальцы и тут же размыкая их, тихо согласился он, после чего повторил всё снова. — На дорогу ещё сколько времени ушло..       — До Тундры, наверно, катался, где связи нет причём, — едко усмехнулся я, видя, как Билл стиснул челюсти от беспомощности, и я убедился на сто процентов, что кто-то мне нагло тут врёт. — Давай честно, Билл, ты просто не хотел приходить, — мне жутко хотелось во всём разобраться, развеять кучу сомнений, а он, как назло, всё только усложнял своим неумелым враньём. — Ты обиделся? На что?       — Нет, — быстро мотая головой, тут же ответил он, и теперь я всё же решил, что ответ стал как-то больше похожим на правду. — Я.. всё успел во вторник с делегацией здесь, в городе, — выпалил на одном дыхании Каулитц и наконец сам повернулся ко мне. — Я просто заодно тем самым отпросился, чтобы перевод доделать и долги по учёбе прикрыть, — наконец брюнет открыто посмотрел на меня, как будто с облегчением, что скрывать ничего теперь не нужно, и даже криво улыбнулся.       — Так почему не отвечал тогда мне? — спросил я снова, чуть придвинувшись к своему репетитору и аккуратно взяв его ладонь в свою, отчего он тут же смятенно отвёл взгляд. — Мне не сказал, что уйти хочешь.. И Алекса, выходит, тогда бросаешь тоже?       — Что..? — брюнет нахмурил брови и, освободив свою руку, так недоумённо на меня посмотрел, что я усомнился в своих и без того несущественных умственных способностях. У меня ещё голова с похмелья до сих пор болит, а он тут колупать мне мозг продолжает. — А-а.. — вдруг он зажмурился и с хохотом запрокинул голову назад, покачивая ею и сотрясаясь всем телом.       Да уж, думает он постоянно не о том, и поведение какое-то уж совсем неадекватное у него теперь стало, то в смех, то в слёзы, прямо бесит! Он какой-то жутко нервный в последнее время, но и не срывается же ведь ни на ком. Вот мне бы так терпежа не хватило.       — Не было у нас ничего, Том, и не будет. Я банально не успею, — кое-как отсмеявшись, сказал Билл, и я, заторможенно усмехнувшись, уже мгновенно просиял, с победой и каким-то сбывшимся ликованием глядя на своего репетитора, и так же, как и он, расслабленно откинулся назад. — Я и так уже с ума схожу.. — Каулитц снова заметно поник и замолкнул, и что-то стало мне подсказывать теперь, что кроется где-то здесь ещё одна какая-то больная мозоль. «Расшевелить её сейчас, чтоб заодно? Или на потом лучше оставить..».       — Билл, я ещё хочу кое-что спросить.. один вопрос.       Брюнет, услышав, тут же заметно насторожился, но попытался даже криво улыбнуться мне и неуверенно кивнул, но вышло это у него как-то уж совсем безрадостно.       — Зачем ты так загоняешься со всей этой работой?       Билл долго смотрел на меня, задумчиво так и отстранённо; уголки его губ резко опустились, и сам он словно подобрался и погас, так что если до этого он и так не выглядел толком уверенно, то сейчас мне даже стало его жаль..       — Так надо, — с надрывом начал он, обдумав. — Правда, надо.. — его голос едва заметно дрогнул, и Билл тихо поднялся с дивана, на котором мы и сидели, подошёл к окну и в молчании замер там, обхватив себя руками, словно от холода. — Том, зачем тебе-то всё это?       — Хочу знать, — тут же ответил я правдой, так и не отводя от него взгляда.       — А для чего?! — передёрнув плечами, рявкнул он, изрядно нервничая, а я даже насторожился от такого тона.       — Вдруг я..       — Это мои проблемы, Том! И я не хочу в них всякий раз впутывать кого попало! — вскрикнул в запале Билл и обозлённо обернулся ко мне, взмахнув рукой, а потом, замерев и дыша через рот, тут же прикусил язык, только завидев, как я круто поменялся в лице.       Внутри, тем не менее, так неприятно и жгуче полоснуло после его слов, и между нами воцарилось внезапное тяжёлое молчание. Я как бы помочь ему хотел, причём от чистого сердца, но, походу, не стоило даже пытаться.       — Том.. — настороженно позвал меня он и сделал шаг в мою сторону, а я, не говоря ни слова, так же небрежно махнул рукой, поднялся с дивана и просто двинул в комнату, закрывая к чертям все допросы и всё же через пару секунд сухо бросив стоящему позади репетитору:       — Всё, вопросов больше нет. Пошли, Билл, кому попало ещё надо английский сегодня учить, — я вскоре тупо убрался к себе и тут же гулко приземлился на стул.       Чувствовал я себя каким-то пустым местом, и настроения не стало окончательно. Чё за фигня тут опять происходит? Я же вижу, что он пашет, как проклятый, со своими чёртовыми переводами и учёбой! Да ещё и я тут.. Но нахера? Неужели ему стипендию не платят, чтобы хватало на жизнь? Он вляпался в долги? Что? Что, блин, происходит в его долбаной жизни? Но кому попало об этом знать и правда не обязательно.       — Том, прости меня, пожалуйста, — негромко проговорил мой репетитор, секундой позже появившийся в комнате, а я так и молчал, сжав кулаки, и мне даже смотреть в его сторону не хотелось, не то что говорить о чём-то личном и вообще.       В общем, его позицию я понял прекрасно, и раз так, то.. ещё неделя, и распрощаемся. Не баран, доеду, что не надо больше лезть. Каулитц же, в свою очередь, не дождавшись ответа, уже подошёл к столу и бесшумно сел рядом на своё крутящееся кресло.       — Том, — снова позвал меня брюнет, пока я упрямо смотрел в столешницу, не собираясь переступать установленный им же барьер. — Я не то хотел сказать, правда! — эмоционально продолжал говорить Каулитц, но я лишь скептически тяжело вздохнул.       — Ой, серьёзно, что ли, блядь?! — я повернулся к нему с усмешкой, а взгляд тут же зацепился за его виноватое лицо и просто огромные глаза. — Понял я всё, закрыли тему.       Он так чертовски сильно в тот момент меня бесил, что мне хотелось схватить и тупо свернуть ему шею, но в то же время таким искренним, преданно-щенячьим взглядом на меня ещё никто и никогда не смотрел.       — Ты.. не кто попало, я правда сказал, не подумав! — он не сводил с меня глаз, полных вины и сожаления, и хоть в его голосе громче всего звучало искреннее раскаяние и неприкрытая надежда, я по-прежнему молча смотрел на него, обдумывая, что же лучше сказать в ответ. Съязвить? Или успокоить? Откроешь рот — один ведь хер — нарвёшься. — Какой я дурак.. — едва слышно, с оттенком усмешки прошептал Билл, опустив голову и тут же пряча за ладонями лицо.       Врун он, как я понял, в большей части случаев никудышный, вот только те слова он уже сказал, а я их услышал, понял и успел психануть. У меня-то тоже нервы не железные!       — Том? — с проскальзывающими нотами истерики снова громко шепнул моё имя Билл и осторожно коснулся моей руки, а я рефлекторно дёрнулся от того, насколько ледяными были его пальцы, и он тут же резко убрал руку.       Я только сейчас обратил полноценное внимание на свой пустой стол, где со времён совместного просмотра Матрицы не появилось ни единой лишней бумажки, и усмехнулся, вспоминая все обстоятельства этого. Ещё же ведь тогда вся эта хрень со мной твориться начала..       Мысленно выругавшись, я быстро поднялся со стула и сразу подошёл к окну, чувствуя просто непереборимое желание закурить и тем самым успокоить себе нервы, чтобы и этому идиоту тоже ненароком чего не наговорить, а пока родителей не было дома, то я вполне мог себе позволить подымить прямо в открытое окно. Получу потом от мамы, но сейчас мне уже пофиг. В процессе всё же успокаиваясь, я вновь отдался тем же воспоминаниям и мыслям, так, похоже, и не ответив ничего Биллу.       «Не хочу впутывать кого попало!».. «Кого попало..».. Я обиженно хмыкнул. Вот и делай потом добро людям.. Я вот и то не позволял себе говорить Биллу что-то уж всерьёз обидное!       Пока я рылся в карманах и намеренно на него дулся, утешая своё самолюбие и мысленно говоря, что «Билл, сука, такой весь нехороший», как меня вдруг прошибло крайне неприятной догадкой: я же, блин, ни за что, считай, обозвал его педиком.. почти в самом начале нашего знакомства! Тогда он лишь хотел помочь одному пьяному уроду, и он же меня простил, стоило только всего один раз извиниться.       Я тут же резко повернулся в сторону Билла, чтоб улыбнуться и сказать, что всё нормально, что я нисколько не заделся, и всё такое, но к моменту моего запоздалого прозрения его кресло уже подозрительно опустело. Выбросив сигарету, я мгновенно дёрнулся и, с грохотом запнувшись о ножку стула, помчался вслед за репетитором, молча навострившимся на выход и так и не получившим от меня ничего, кроме глупого игнора. Ведь если это ходячее недоразумение уйдёт сейчас, обратно его даже моя мама не убедит вернуться.       Собственно, Билла, почти готового уйти, я поймал уже в прихожей, недалеко от его любимого зеркала во весь рост. С силой обхватив руками со спины, я просто крепко прижал к своей груди его тут же затрепыхавшееся худое тело, попутно стараясь не лишиться зубов из-за его резких размахиваний кулаками и тычков локтями.       — Тш-ш.. ну всё, прекрати.. — приговаривал я, ласково поглаживая его по животу и уткнувшись ему в шею. — Ауч, да не брыкайся ты! — и лишь прикрикнув на него, я смог относительно добиться желаемого результата.       Билл замер и теперь совершенно не двигался в моих руках, просто низко опустив свою голову.       — Нормально всё, Билл, забей, — шепнул ему я на ухо, легко коснувшись его своими губами. — И ты прости меня, — ещё тише добавил я, наконец-таки вдохнув приятный аромат его волос, ощущая, как он заметно напрягся и дёрнул плечами, продолжая обиженно молчать и сильно сжимать своими пальцами мои руки, переплетённые на его плоском животе в крепком захвате. — Не уходи..       Брюнет шумно и протяжно вздохнул и вскоре закивал мне в знак согласия, всё больше расслабляясь, и тогда я рискнул медленно отпустить его и развернул к себе лицом.       — Том.. — позвал меня он, едва улыбаясь, и я увидел его блестящие глаза и чуть покрасневший нос из-за сдерживаемых слёз, а потом снова притянул его ближе и порывисто обнял, щекой прижимаясь к его тёплой щеке, и прикрыл глаза, наслаждаясь этой близостью.       Оставшись, Билл беспрекословно ответил на объятие, и вскоре я почувствовал, как мне на лопатки легко опустились его ладони. Наверное, только сейчас я ощутил, что былая злость уже целиком отступила, оставив место только теплу и какой-то совершенно необъятной нежности.       Мы так и стояли, застыв в объятии посреди прихожей, и я с улыбкой чувствовал, как любопытный Билл осторожно трогал пальцами мои брейды за спиной.       — Моему брату срочно понадобилась сложная операция на глаза, — хрипло прервал он тишину своим ровным и спокойным голосом, и я на миг остановился, прекратив поглаживать его бока поверх футболки, и прислушался. — Точнее, её сделали уже, и всё обошлось.       Я тут же понял, что сейчас он рассказывал мне то, из-за чего мы чуть с ним тут не разругались. «И почему он не хотел мне говорить? Я чё, монстр какой, что ли?».       А мой слишком уж вспыльчивый педагог по-прежнему так и находился в моих объятьях и, что удивительно, даже ни разу не попытался вырваться.       — И уже скоро истекают сроки перевода оплаты. Родители чудом договорились на рассрочку, мы оказались просто не готовы к таким крупным расходам..       Я лишь молча слушал, впитывая каждое его слово, которое всё равно теперь с силой било по моей растревоженной совести. Всё-таки семейная проблема, и всем не расскажешь.. кому попало — точно.       — Сколько осталось выплачивать? — медленно проводя руками по худощавой спине репетитора, поинтересовался я, уже мысленно прикидывая, какие сейчас расценки в таких клиниках.       — Около одиннадцати осталось, — выдохнул брюнет и устало положил голову на моё плечо, в то время как я даже не шевелился, не рискуя глубоко вдохнуть. — У родителей больше нет, а у меня всего семь.. я ужасно жалею, что не начал тоже искать деньги с самого начала.. — да уж, где студенту срочно взять четыре косаря, если он живёт отдельно от родителей, которые, видимо, тоже нигде не могут оставшуюся сумму насобирать. Но неужели для них это так много?       — А когда нужно заплатить?       — До воскресенья включительно, — ответил он, а я присвистнул. Уже через три дня. — Кому ни расскажу, почти каждый считает своим долгом в шутку отправить меня на панель, чтоб побыстрее заработать, — оскорблённо буркнул Билл, а я напрягся при этих словах буквально каждой мышцей. — Мне даже записку с нужным номером кто-то подкидывал.. Да иногда до сих пор звонят мне с разных номеров сами и предлагают выгодно устроиться. Один парень, узнав, даже лично сразу предложил прямо всю сумму целиком.. за несколько встреч с ним.. — прохладно усмехнулся он, безнадёжно цокнув, и тяжело вздохнул, сердито при этом сжимая ткань на моих боках. — Тогда я и обозлился. Решил, что больше ни слова про это никому не скажу.       Я лишь позорно промолчал в ответ. Ведь на самом деле и у меня тоже всплывала такая противная мысль, только уже давно, когда я ещё впервые спрашивал про репетиторство. Стало просто чертовски перед ним стыдно..       — Я так хочу спать.. — бесцветно проговорил Каулитц и сделал новый глубокий вдох и шумный выдох куда-то мне в шею, от которого у меня мурашки по коже побежали большущей толпой, и только я было в шутку хотел предложить ему вздремнуть ещё раз у меня, как тогда, как Билл неожиданно ахнул. — Том! — вскричал он мне чуть ли не в ухо и начал стремительно отцепляться от меня. — Английский-то!       Не сдержавшись, я захохотал, глядя в его перепуганное лицо, и отпустил руки с его талии, чтобы лишний раз не нервировать это вечно не высыпающееся чудо. Что я и говорил однажды об эмоциях, но таким открытым и честным он всё равно со мной был тоже не всегда.       Мы в итоге пришли обратно ко мне в комнату, и я достал из нижнего ящика его увесистую пачку писанины и тестов, которую Билл окинул чуть ли не обожаемым взглядом. Лучше б на меня так посмотрел, чем на эти талмуды..       Усмехнувшись, я пододвинул её поближе к репетитору, который тут же стал увлечённо в ней рыться в поисках чего-то «особо увлекательного» на этот вечер, а у меня из головы всё не выходил его рассказ о возврате денег.

===

      На нашем уроке пару раз мне даже удалось чмокнуть его в щёку, когда он наклонялся ко мне для проверки заданий, и каждый раз после этого он слегка краснел и тут же становился каким-то задумчивым и хмурым, отчего я решил пока больше так не делать. На сегодня хватит потрясений. Не состоявшееся увольнение, допросы, разборки и, наконец, то, из-за чего мы собрались — занятие по английскому, на котором Билл на мне здорово оттянулся за все пропущенные дни, но я вроде бы смог достойно выкрутиться и ответить почти что на всё. Один раз даже попытался дать ответ на его вопрос речитативом с характерными рэперскими жестами, чем здорово насмешил загрустившего Каулитца, а под конец урока я вдруг понял, что жутко устал: хоть мы и начали около семи часов, закончили лишь где-то в десять.       — Томас, мне твоя подмога нужна! — заголосил из прихожей отец, уже возвратившийся с работы.       Мама тоже уже гремела чем-то на кухне, громко приговаривая, что Том ещё занимается и опять, похоже, ничего не ел. Сидящий рядом Билл тут же на меня странно покосился и с какой-то тяжёлой тоской в глазах отвёл взгляд.       — Засиделся я с тобой, а дома меня ждёт ещё четыре страницы ужасного отчёта для перевода, — забавно скривившись, проговорил Билл почти что шёпотом, видимо, чтобы не услышали родители, и поднялся с кресла.       Когда мы вышли из комнаты, Каулитц жизнерадостно поздоровался, а заодно и попрощался с обоими главами семейства Трюмперов, забрал оплату и собрался уже уходить. Папа вот даже жевать перестал, когда увидел Билла, и на долю секунды нахмурился, но вроде бы дальше всё было нормально. Месяц уж занимаюсь с репетитором, а он его только сейчас впервые увидел.       — Давай я провожу тебя? — тихо спросил я, но Каулитц помотал головой и красноречиво кивнул в сторону кухни, где беседовали родители. Точно.. папа же что-то хотел.       — Том, ты всё? — словно почувствовав, нетерпеливо поинтересовался тот, и я закатил глаза. Почему именно сейчас? У меня как бы тоже свои планы.. — Ты мне с машиной поможешь, чтобы её в салон из-за пустяка не возить?       — Пока, Том, — очаровательно улыбнулся брюнет и поспешил выйти из квартиры, а в следующий момент в коридоре появился папа и тоже стал собираться на выход, попутно объясняя, что от меня будет сейчас требоваться.       Я ему лишь поддакивал, а мыслями всё равно был уже отсюда далеко.