Репетитор

      Мы вместе шли по улице, дружно смеясь и толкаясь, словно всегда были старинными приятелями. Я наигранно ворчал, а Билл звонко хохотал, всякий раз открывая моему взору тонкую шею с россыпью маленьких родинок, откидывал чёлку с лица и громко выдыхал, издавая при этом забавное «фу-ух».       — Я.. спал после обеда, — пародируя мою зассавшую интонацию и быстро хлопая ресницами, пролепетал он, и его смех снова зазвенел на почти безлюдной аллее.       — Между прочим, мы чуть из-за тебя не спалились, — шутливо надув губы, ответил я.       — Это из-за меня-то?! — искренне возмутился Каулитц и смешно фыркнул, выплёскивая на меня своё негодование с видом глубоко оскорблённой невинности.       — Конечно, это же ты меня чуть не разложил на моей же кровати, — лукаво глядя на резко вытянувшееся лицо Билла, протянул я, наслаждаясь реакцией уже на свои слова. Сейчас меня уже и не пугала так эта мысль, так как, в принципе, опасность миновала, и бояться мне пока что даже нечего, так что можно бы теперь и подстебнуть.       Парень красноречиво замолчал и скрыл от меня лицо за чёрной стеной длинных волос, чем раззадоривал меня лишь ещё больше. Кого-то скоро придётся тушить такими темпами, ведь то сумасшедшее, разъярённое существо было лишь временным помешательством, и настоящий Билл теперь отдувался за него и жутко при этом стыдился.       — Разве нет? — ещё сильнее дразнил его я, пока мы неспешно направлялись в сторону его дома.       Билл как-то уж слишком недовольно посмотрел на меня, сжимая губы в тонкую полоску, да что там говорить, он чуть пар из носа не пускал, а мне хотелось в голос ржать, что я, кстати, и делал.       — Ничего подобного! — вскричал он, тут же обиженно нахмурившись и стыдливо глядя себе под ноги. — Ты самый настоящий подстрекатель, к тому же напугался потом сам!       — Бу-бу-бу! — я скорчил гримасу, заходясь в новом порыве хохота, а на лице моего собеседника резко включилась невозмутимость.       — Аргументы закончились, да, Том? — ехидно пролепетал он, выуживая надрывающийся телефон из кармана узких джинсов. — Билл Каулитц, — вскоре чинно и серьёзно ответил он в трубку, а я лишь удивлённо изогнул бровь, хохотнув. Вот как, значит. Билл Каулитц. Вдруг он как-то слишком дерзко засмеялся, что резко контрастировало с его изначально официальным тоном беседы, и стал лихорадочно оглядываться по сторонам. — Да не вижу.. а-а, всё, нашёл, — он радостно помахал рукой притормозившему красному авто, проскальзывающему сквозь редкие стволы деревьев в нескольких метрах справа от нас, а за рулём как раз сидела широко улыбающаяся Эмили и салютовала нам рукой. — Ты домой? — с улыбкой глядя на неё, спросил Билл в трубку и быстро облизнул пухлые губы. — Меня подбросишь? — девушка хитро прищурилась и что-то игриво ответила ему. — Как это нет?!       Я прыснул. Каулитц резко изменился в лице и укоризненно покачал головой, надувшись, а девушка лишь многозначительно помаячила в мою сторону и медленно облизнулась, одобрительно подмигивая. Не отнимая трубки от уха, Билл покосился на меня и весь зарделся, столкнувшись с моим заинтересованным, смеющимся взглядом, и тут же поспешно отвернулся, а меня уже просто рвало от любопытства, но девушка уже вскоре распрощалась, вдавила педаль в пол и с визгом шин умчалась прочь.       — Супер, — безнадёжно констатировал брюнет, убирая мобильник обратно, и вдруг, глухо промычав, быстро схватился тонкими пальцами за висок, скривившись и коротко зажмурив глаза.       — Что, на своих двоих придётся? — заглядывая в его лицо, с довольной ухмылкой поинтересовался я и легко приобнял его за талию, а Билл замер.       — Ты настырный, я смотрю, — пробурчал мой репетитор, но сбрасывать мою руку с себя всё равно не спешил, ненадолго замедлившись.       — Ага.       — А в школе ты со своими учителями так же себя ведёшь? — Билл вопросительно изогнул бровь, отчего его взгляд стал ещё более глубоким и даже, я бы сказал.. сексуальным.       — Не-е.. — протянул я в ответ ему, брезгливо поморщившись. — Ты бы их видел! Они сильно страшные и старые.       Каулитц, услышав, вдруг коротко заржал и, так же внезапно став серьёзным, не согласился:       — Не может быть.       — Ну ладно.. — как бы между прочим сдался я. — Есть там одна учительница физики, красивая, стройная, с длиннющими ногами, но она замужем, и на меня ноль внимания.       — Бедный Том, — покачал головой Каулитц, всячески изображая сочувствие, — как же ты пережил-то такой удар по мужскому самолюбию?       Я, вскинув брови, присвистнул и широченно улыбнулся, понимая, что этот парень явно стал намного комфортнее себя чувствовать в моём обществе и даже позволяет себе такие фразы, которые раньше удержал бы при себе.       — А, ерунда, — отмахнулся я и добавил с хитрым прищуром, ещё ближе прижимая репетитора к себе, — с тобой ей всё равно не сравниться, — кокетливо промурлыкал я, на ходу коснувшись губами его щеки, и звонко поцеловал тёплую, гладкую кожу.       — Опять сравниваешь? Не забывай, я же могу, кстати, и ударить..       — За сравнение? — непонимающе переспросил я.       — И за это тоже, — сурово проговорил Билл, глядя теперь на дорогу и вдруг снова сосредоточенно хмурясь. — Да вот только маленьких не бьют.       — Чего-о? — тут же возмутился я, насильно тормозя брюнета. — У нас разница в три долбаных года всего! — хмыкнул я немного оскорблённо.       — Я бы сказал, что даже в четыре, — негромко парировал он и вдруг строго добавил. — Здесь люди ходят, отпусти, — своими цепкими пальцами он быстро схватил меня за руку, которую я так и держал на его тёпленьком боку, и настойчиво отодрал от себя, а впереди и правда показалась какая-то влюбленная парочка. Но, судя по всему, их взгляды были крепко прикованы только друг к другу. — Уделял бы внимание своим ровесницам.. Думаю, за него ведутся настоящие бои, — совсем не глядя на меня, сквозь тихий зевок проговорил Билл и лишь устало опустил взгляд. «Это сейчас типа был комплимент?». Я заулыбался. — Или тебя привлекают учителя, которые к тому же постарше? — сдерживая мягкую улыбку и бросив на меня предельно быстрый взгляд, спросил он и стал нарочито разглядывать серый асфальт под ногами, а я хохотнул.       Я же пошутил насчёт училки! Ну, отчасти. Она правда есть, и одно время я её хотел, но..       — Хочешь обсудить моих одноклассниц? — весело спросил у него я, намеренно пропуская мимо ушей немного неловкий вопрос об «учителях постарше».       Солнце уже почти скрылось за горизонтом, воздух стал прохладнее, отчего даже становилось легче дышать. Аллея осталась позади, уже даже виднелся дом моего репетитора, а значит, что скоро опять настанет время на сегодня прощаться.       — Если честно, то нет, — задумчиво изрёк Билл, и, кажется, у него вконец почему-то испортилось настроение, когда он направил свой утомлённый взгляд в сторону многоэтажек.       — Опять будешь всю ночь за работой сидеть? — негромко спросил я, уже предполагая положительный ответ и с неодобрением глядя на парня, который заметно ссутулился и в край погрузился в свои мысли. Он молча мне кивнул и на выдохе медленно провёл ладонью по своему лицу, остановив её ненадолго на лбу. — И сколько часов ты спишь?       — Самое роскошное — четыре, — монотонно протянул Билл и, встретившись со мной глазами, попытался искренне улыбнуться. — А так то два, то три, то минут двадцать на парте на перерыве.       — Ты грёбаный мазохист, — укоризненно фыркнул я, в шоке оглядывая репетитора откровенно придирчиво. То-то он с самого начала зевает на наших уроках.. а уже месяц ведь почти прошёл.       — Я потом высплюсь.       Мы всё шли и шли, медленно приближаясь к заветным многоэтажкам, и у меня даже мелькнула дикая мысль позвать Билла где-нибудь погулять, чтобы побыть с ним хоть ещё чуть-чуть вместе, но так и не решился. Ему не до меня.       — Билл, — снова позвал его я с новым намерением расспроса, когда мы уже сворачивали во двор его дома. — Это самое.. а родители разве не собирают деньги на оплату?       — Собирают, конечно. Они собрали основную часть, — ответил он, несколько секунд изучая меня напряжённым взглядом. — Просто.. мама не работает, а стоимость операции и последующего лечения для Стефана сразу требовали полугодового размера папиной зарплаты. На нём ещё не выплаченный кредит. И накоплений совсем не было..       Мы вошли в подъезд. Автоматически зажёгся свет, мгновенно среагировавший на наше появление; и с лифтом обошлось без ожидания: он распахнул перед нами свои двери сразу после вызова.       — Офигеть.. а что с ним случилось-то? Ну, с братом твоим, — продолжил спрашивать я, пока мы поднимались теперь на его этаж.       Я тут же вспомнил фотографию на столе Билла, смеющегося на ней мальчика в окружении любящей семьи, и, надеюсь, Билл меня не поколотит за любопытство.. В тот раз чуть не разругались из-за него, но что я с ним могу сделать, кроме как попытаться удовлетворить? Любопытство, в смысле.       Мы уже остановились у двери с номером 128, но Билл по-прежнему удручённо молчал. Он, как я заметил, не любит рассказывать что-то о себе или делает это неохотно, как клещами вытягивать приходится, это я уже понял наверняка, но вот только в этот раз Билл снова заговорил:       — Всё случилось, когда он со взрослыми ребятами ушёл гулять где-то через пару недель после моего.. ухода. Ему семь сейчас, — уточнил он, хотя примерный возраст мальчика я знал. — Видимо, лазили по заброшкам и.. — красивое лицо Билла тут же исказило гримасой боли, брови напряжённо свелись к переносице, губы дрогнули, и он с усилием стал пытаться подобрать слова. — Куда-то полезли, а там оказалось стекло.. там просто что-то осколками взорвалось у его лица, его всего изрезало.. и.. блин.. мы так все перепугались.. — он замолчал на миг и, снова криво поморщившись, взглянул на меня серьёзно и словно бы всматриваясь. — В общем, беда случилась.. — он тяжело вздохнул и плавно выпрямился, снова становясь чуть выше меня. — Мне пора, Том, спасибо за компанию, — как-то нейтрально и даже монотонно протараторил он и сухо улыбнулся, а я стоял перед ним, затолкав руки в карманы, и глядел на него исподлобья. «Странно.. Что опять не так?».       — Во сколько завтра придёшь? — не давая ему уйти, спросил я, а Билл, остановившись, просто задумчиво посмотрел на меня увлажнёнными, заметно покрасневшими глазами и нервно закусил губу. — М? — переспросил я, не дождавшись ответа, и лишь словил загруженный, стеклянный взгляд на своём лице.       — Я.. забыл, какой день недели сегодня.. и что мне надо делать завтра, — тихо проговорил брюнет и снова зевнул, от чего-то раздражённо поморщившись и вздрогнув, словно мои вопросы его напрягали, и он скорее хотел лишь уйти.       — Завтра суббота, — опустив глаза в пол, ответил я, снова задумавшись о деньгах, которые Каулитцам надо возвращать за операцию.       Если не успеть, то и на суд же нарваться можно.. Я так же, как и Билл минуту назад, тяжело вздохнул и вдруг увидел, как он внезапно попятился и с гулким ударом спиной небрежно наклонился на дверь.       Я мгновенно вскинул взгляд. Билл широко раскрытыми глазами уставился в одну точку перед собой и часто хлопал ресницами, выглядя как-то поражённо и даже пугающе.       — Ээ.. Билл? — с опаской окликнул его я, и он перевёл такой же странный взгляд приблизительно в сторону моего лица, но смотрел будто даже куда-то мимо.       — Т..ом.. — растерянно позвал он, как будто не видя меня, хотя я стоял совсем рядом.       — А? — неприятный комок тревоги уже стремительно зарождался внутри меня, и я ещё сильнее заволновался, когда его лицо стало подозрительно испуганным и бледным. — Эй.. Ты чё это? — я тут же сделал шаг к нему.       — Темно.. — только и прошептал он перед тем, как, закатив глаза, быстро рухнуть прямо на каменный пол.       — Эй! Билл! — заорал я, тут же кидаясь к нему, и через шок попытался как-то приподнять его странно бессознательное тело. — Билл! Бля-я.. Вот чёрт! Ты чё это? Ты чё?! Ты меня слышишь?! Эй.. — затряс его я и стал бить ладонью по взмокшим от странного пота белоснежным щекам, и через несколько секунд он резко распахнул глаза и спутанным взглядом заметался по моему лицу, часто-часто моргая.       Его зрачки были просто огромными, практически скрывали радужку, но они постепенно сужались, делая и взгляд более-менее осознанным. Билл сидел на полу, опираясь на ладони, и вдруг резко дёрнулся в попытке подняться.       — Посиди немного, идиот! — постарался удержать его я, но парень не слушал, и мне оставалось лишь тоже вскочить на ноги и помочь ему встать, чтобы не грохнулся снова.       Из его широко раскрытых глаз крупными бусинами катились прозрачные слёзы, и Билл остервенело вытирал их, словно не контролируя этот поток, ведь стоило ему стереть одну, как по щеке бежала уже другая такая же.       — Билл! Блядь, ты упал в обморок! — чуть ли не взвизгнул я и крепко обнял неподвижного брюнета, всё ещё чувствуя сильнейшие удары сердца, которое стало биться, как сумасшедшее, когда я увидел побледневшего Каулитца без сознания, хоть и продлилось это считанные секунды. — Блин, ты пиздец как меня напугал! — да что уж там, мне самому хотелось зареветь, как девчонке, но уже от облегчения, что он сразу так быстро очухался. Он медленно поднял руки и слабо сжал их на футболке на моей спине, чтобы обнять в ответ, но тут же обессиленно опустил их.       — Том.. — он всхлипнул и стал содрогаться всем телом, бесшумно заливая слезами моё плечо.       Какого хера это случилось? Всё же нормально до этого было! И он вдруг упал.. Сначала весь побледнел, а потом упал. Я никогда раньше не видел, как люди падают в обморок. Телек не считается. Оказывается, это очень страшно! Я так перепугался, не знал, что делать, кроме как звать его по имени и трястись от страха.       — Ты как? Давай я тебя в квартиру заведу?       Билл лишь помотал головой и остался стоять со мной рядом, а я успокаивающе гладил его подрагивающую спину, прижимая бедного парня к себе, чтобы хоть как-то поддержать, но мне такое редко удавалось.       Дверь рядом с нами вдруг открылась, и вскоре из-за неё показалась Эмили, тут же с заметным подозрением уставившаяся на нас.       — Билл? — настороженно позвала она и перевела непонимающий взгляд теперь уже на меня, а когда брюнет изнеможённо повернул в её сторону голову, так и стоя, опустив руки плетьми вдоль своего тела, ей, видимо, показалось, что я обнимал его против воли. — Ты плачешь? Почему ты плачешь?! — тут же заголосила она и, выскочив в подъезд в домашних тапках, очень настойчиво попыталась высвободить его из моих рук.       — Эм, не надо.. — утомлённо и тихо выдохнул Билл, поморщившись от её громкого голоса, но она совсем не обращала внимания на его слова, расценивая ситуацию по-своему.       Я в свою очередь лишь крепче прижал Каулитца к себе, но девушка тут же зашипела на меня змеёй, встретив сопротивление:       — Ты, мудак, руки убрал! Чё ты ему сделал?! — буквально нападая, рычала она, и от её напора даже мне стало не по себе. Такая миниатюрная, слабая с виду девушка, а за словом в карман не полезет. — Ты, блядь, глухой?! Убрал руки! — с силой отобрав у меня Билла, она повела его, еле переставляющего ноги, в квартиру, приговаривая. — Солнышко, тебе больно? Где? Да я этим уродам лично яйца все оторву, пусть только опять тебя тронут! ...       Мне уже хотелось последовать за ними, но Эмили чуть не прищемила мне дверью башку, стоило только рискнуть мне приблизиться.       — Дай войти, — настойчиво отчеканил я, смело глядя в её недовольные глаза. — Он в..       — Убирайся отсюда, козёл! — злобно выплюнула она и просто с силой захлопнула дверь прямо перед моим носом, а я, так и не договорив, стиснул челюсти и кулаки и просто остался стоять под дверью, как какой-то главный враг народа. — Такая же мразь, как и все! Чтоб не было тебя тут больше! — уже приглушённо орала она мне через дверь, вскоре замолкнув где-то в квартире.       А внутри меня всё страшно клокотало, я сам до сих пор не мог от случившегося отойти; мне эту дверь с петель сорвать хотелось к чёртовой матери, но силенок мне на это всё равно бы не хватило, поэтому я громко затарабанил в неё кулаками, ожидая, что меня всё-таки впустят за неё без боя. Но никто мне так и не открывал, а из соседней квартиры вскоре послышался недовольный возглас какого-то мужика:       — Сколько можно долбиться?! Проваливай, иначе вызову полицию!       Остановившись, я уткнулся лбом в лаковую поверхность деревянной двери и устало вздохнул, чувствуя внутри ужасную обиду. Я здесь больше нахер никому не нужен, и меня считают куском вонючего дерьма, который довёл Билла до слёз, а слёзы эти по любой тупо из-за нервов сами собой хлынули!       Я молча развернулся и, обозлённо фыркнув, рванул бегом по лестнице вниз, чувствуя просто абсолютную опустошённость. И да, было чертовски обидно. Обидно, что виноватым посчитали именно меня, хотя вины здесь моей совсем не было.       Окончательно разочаровавшись, я успел уже спуститься где-то на четыре-пять этажей, когда снова издалека с шумным эхом услышал звонкий голос Эмили:       — Том? Ты ещё здесь? — я не отозвался, лишь прислушавшись. — То-ом! — я замер вконец, а голос её уже явно показался мне сколько-то мягче и даже нейтральнее.       Что сказать, мне хотелось вернуться. Большая часть меня дико хотела этого, а другая обиженно сопела и подгоняла спускаться дальше и валить. Наверное, Каулитц ей всё наконец объяснил насчёт меня.       — Билли, он, кажется, уже ушёл.. Прости.. я же не знала.. — едва слышно прозвучала новая фраза, и дверь с грохотом закрылась, а я уже быстро мчался обратно вверх по лестнице, перескакивая через две, а то и через три ступеньки, наплевав на чувство гордости, вопящее во всю глотку, что я придурок, который бежит по первому же зову. Ну и плевать!       Шумно дыша после бега, я застыл около двери и нажал на маленькую кнопочку звонка, попав в неё только со второго раза. Послышались быстрые шаги, и вскоре дверь отворилась. Эмили с кривой улыбкой молча взглянула на меня и, оставив дверь открытой, исчезла в коридоре, а я, еле дыша, последовал за ней.       — Извини. Я думала, что это ты.. — шёпотом заговорила девушка, виновато кусая губу и глядя на меня со стыдом исподлобья. — В общем.. уговори его хоть ты не работать сегодня. Пусть выспится лучше.. Мне кажется, тебя он послушает.       — Где? — хрипло спросил я, и Эмили кивнула на прикрытую дверь в комнату, тем самым приглашая войти.       По-прежнему мертвенно бледный Билл сидел на середине углового дивана с большой дымящейся кружкой в руках, поджав под себя ноги, укрытые серым пледом. На ковре перед ним валялись небрежно сброшенные ботинки на платформе; в комнате горел приглушённый свет, и особенно сильно пахло парфюмом Билла.       — Том! — брюнет, радостно выпрямившись, вдруг смущённо заулыбался, заметив меня, и я на негнущихся ногах подошёл поближе. — Прости, что так напугал. Мне.. боже, мне так стыдно! Да и Эмили.. — он быстро сморгнул снова подступившие слёзы и сжал губы, уставившись в свою кружку. — Прости..       — Фигню не говори, — тут же пресёк его я. — Ты сейчас-то как? — спросил я, по-прежнему стоя напротив, в нескольких шагах от него, и разглядывая потёкшую косметику на бледных щеках. Видимо, все эти слёзы были вправду из-за обморока и стресса.       — Голова ужасно кружится, в глазах рябит, сил нет, спать хочу, но.. спать я хочу почти всегда, — горько усмехнулся он. — Садись? — он кивнул, указывая левее от себя, и я, не раздумывая отправился принимать приглашение, хотя сперва я даже понадеялся, было, на кресло. — Я вообще за последний месяц каким-то нытиком стал. Я в детстве столько не ныл, как теперь, — он всё говорил и по-прежнему держал в руках кружку, так ни разу при мне из неё не отпив. — Это у меня нервы уже не выдерживают. Я.. понимаешь, бывает, просто взрываюсь и не могу сдержаться даже по каким-то мелочам..       Я молчал, а он всё же наконец поднёс к лицу свою кружку и на этот раз просто вдохнул аромат содержимого, прикрыв глаза.       — А раньше у тебя такое было? Ну.. — с беспокойством спросил я, повернувшись к нему всем корпусом, а Билл отрицательно помотал головой.       — Такого — нет. Часто в глазах темнело, давление падало, но всё проходило сразу. Я и тут думал, что пройдёт, — он снова весь поник и устало вздохнул, всё ещё с заметным трудом, медленно выговаривая все свои слова. — Я ещё по дороге как-то странно стал себя чувствовать.. От недосыпа иногда даже глюки как будто ловлю! А вон за той шторой мне мерещится часто чудовище.. а там.. всего лишь тень от растения.       — Билл, — окликнул его я и потянулся рукой к его щеке, тут же слегка касаясь и проводя по тёмной дорожке, оставшейся от туши, и стирая её, отчего он сразу перевёл на меня свои чуть затуманенные глаза. — А ну улыбнись, — через секунду уголки его губ против воли поползли вверх, и он хихикнул.       Вот как не давать ему работать? Он же упёртый, хуже целого стада баранов!       — Так, а что это тут у тебя? Пахнет очень классно, — я кивнул на его кружку, от которой тёплыми волнами исходил приятный и даже необычный травяной аромат.       — Чай. Эмили говорит, мне надо всё это выпить, — ответил Билл и продемонстрировал мне содержимое большой кружки в подтверждение слов.       — Так пей.       — Тошнит. Не хочу ничего, а тут так много.       — Давай глоток — ты, глоток — я, — подбадривающе улыбнувшись, предложил я. — Или лучше так: один за маму, за папу, за.. Стефана, — вспомнив имя мальчика, продолжал я, но Билл, как ни странно, послушно делал глотки из кружки и улыбался моим словам. Вскоре он протянул её, уже уполовиненную, мне. — Стоять, а за Эмили? — закатив глаза, он отпил ещё раз и уже в голос хохотнул.       — Ты со мной как с маленьким, — ласково протянул Каулитц, но я сразу почувствовал, что эта фраза вовсе не означала, что ему не нравилось сейчас быть окружённым заботой, теперь же только подруга о нём и могла позаботиться в случае чего.. Вон она как бойко меня выставила, будто опыт у неё в таких делах очень уж даже неплохой.       — За Тома ты пить, наверно, не будешь, так что давай за-а.. — я пожал плечами, как снова раздался его голос:       — Буду, — прервал меня брюнет и смущённо отвёл взгляд, быстро делая глоток.       Приятно.. Хоть и от такой мелочи. Теперь он снова протянул чай мне, который я всё-таки принял, не переставая давить дурацкую лыбу, как клинический идиот.       — Помогай, ты обещал, я не могу больше, — серьёзно уставился на меня Каулитц, и я с удовольствием втянул травяной аромат этого странного чая. Надо всё равно побольше ему оставить, я-то ведь жив-здоров.       — Пью все пропущенные за тебя одного, чтобы репетитор мой поправлялся скорее, — по-доброму подмигнув, я сделал несколько обещанных глотков, оставляя ещё немного горьковатого напитка. Вкусно, но я такой раньше никогда не пил. — Остальное твоё, мистер Каулитц.       Билл сонно хлопал глазами и с лёгкой улыбкой глядел на меня, а вскоре поставил уже пустую кружку на пол и, прикрыв глаза, бессильно откинулся на спинку дивана.       — Спасибо тебе, Том, — прошелестел Билл, чуть повернув голову в мою сторону. — ..что пошёл сегодня со мной, — он утомлённым взглядом смотрел мне в глаза, который то и дело опускался на губы, и Каулитц, заметив, что палится, быстро отводил его обратно.       — Билл, а можно я.. тебя поцелую? — эти слова почему-то дались мне с таким титаническим трудом, а брюнет заметно удивился и усмехнулся, их услышав.       — О! — парень хохотнул и широко зевнул в кулак. — До этого ты просто зажимал меня где-нибудь и без вопросов это делал, — очень точно заметил он, и я молча опустил взгляд. Так-то да..       Молчание царило полминуты, если не меньше, после чего раздался его хрипловатый усталый голос:       — Можно.. — Билл столкнул на пол плед и повернулся ко мне, приподнявшись и быстро облизнув пухлые губы.       Ещё раз мысленно прокрутив его ответ, я неуверенно потянулся к нему и застыл в считанных миллиметрах от его лица, прижавшись лбом к его слегка влажному лбу, и занёс руку над щекой, теперь уже почти лишённой былой бледности, а окрашенной слабым румянцем, и слегка провёл пальцами вдоль подбородка. Билл в предвкушении прикрыл глаза и призывно приоткрыл свои чувственные губы, жарким дыханием касаясь моего лица. Медленно и осторожно я приник к ним своими губами, в ту же секунду чувствуя, что мне нежно отвечают и ласкают такими же лёгкими касаниями.       Поцелуй был долгим, тягучим, трепетным и таким сладким, и я всё не мог насытиться им, продолжая целовать мягкие губы брюнета, всё равно не углубляя эту ласку. Я тупо не знал, стоит ли вообще в такой ситуации теперь вести себя как-то иначе.       Положив ладони мне на плечи, Билл прижался ко мне ещё теснее, с тихим стоном удовольствия выгибая спину оттого, как я медленно проводил рукой вдоль его позвоночника. Руки уже скользнули под ткань, с нажимом проходясь по тёплой коже, ощущая и запоминая каждый изгиб, и плевать мне было на то, что где-то в квартире находится Эмили. Сейчас на первом месте для меня были лишь эти губы, доверчиво и трепетно отвечающие мне; мы так и не отстранялись друг от друга, касаясь снова и снова, и поскольку я полубоком сидел, неудобно поджав под себя ногу, в один момент не удержал равновесия от давления даже довольно лёгкого тела брюнета и спиной упал на диван, заодно утягивая за собой и ойкнувшего Каулитца.       Я лежал, ласково гладил его по волосам, заглядывая в заметно сонные, но тёплые, светящиеся улыбкой глаза и улыбался в ответ, прижимая парня второй рукой к себе. Он вдруг с забавным звуком зевнул и что-то прошептал, уткнувшись лицом мне в футболку, чему я безумно умилился, и не прошло и минуты, как Билл, вымотанный событиями дня, весь обмяк и расслабленно засопел, устроив голову на моей груди. А в ней в тот момент бушевало какое-то странное и непонятное, но в то же время безумно приятное чувство лёгкости, которое заставляло сердце биться чаще и гоняло мурашки по коже.       Странная и сильная сонливость вскоре окутала и меня, и я, не в силах с ней бороться, покорно сомкнул глаза и тоже плавно провалился в сон.