Репетитор

      Я нервным быстрым шагом двигался к машине, затолкав руки в карманы своей толстовки, а угомониться хоть немного я так и не мог, было дико херово от всей этой тупой ситуации. Вечно с ним какая-то чертовщина, с этим ненормальным Каулитцем! Двадцать долбаных пятниц на неделе..       В полнейшем негодовании я с отчаянным рыком пнул ни в чём не повинное колесо папиной тачки и всё-таки нашарил в кармане сигареты.       Нёс же хрень какую-то опять, можно сказать, послал сейчас меня в жопу и преспокойненько пойдёт теперь домой! Там, в подъезде, мне казалось, что я серьёзно не сдержусь и.. Да хрен один знает. Я бы, наверно, не смог на него руку поднять. Всё равно, что бы он ни сказал, на хер бы меня в лицо послал, я бы ничего ему не сделал, потому что.. его защищать больше хочется, а не бить. Я же просто помочь ему хотел и помог ведь, а в ответ мне, значит, вот такое! И помогай после этого людям..       Я кое-как наконец прикурил и жадно вдохнул такой спасительный дым в лёгкие, тут же прикрывая глаза и силясь дышать ровно. Мысли. Опять целый рой надоедливых, противных мыслей, которые чёрной тучей кружились вокруг только одного единственного субъекта.       Ну и пусть катится! И ничего мне от него не надо, отводим с ним последние уроки, и хватит с меня! Сделав от силы три затяжки, я обозлённо выбросил практически целую сигарету, потому что даже этот всегда успокаивающий процесс сейчас меня просто откровенно бесил. Мне хотелось рвать всё вокруг в клочья!       Я дёрганно открыл дверцу машины и снова оказался за рулём. Сейчас самое главное — ничего не разбить. Вытянув ноги над педалями, я откинул голову назад и вцепился пальцами в брейды около висков. Никуда не деться, надо обдумать всё заново, не знать мне покоя, пока я не получу ответы. Ещё и первый экзамен уже послезавтра.       Когда у него начался этот заскок? Когда он проснулся в машине и увидел Эмили с дружком. Хотя до этого он очень сильно расстроился после похода домой.. Я опустил руки и медленно открыл глаза.       Чего он боится? Что я не смогу жить, как он? А с чего мне жить так, как живёт, мать его, он?! Я устало опустился на руль головой, замер в этом неудобном положении и лбом нечаянно и длительно просигналил на весь двор.       Или он боится, что меня так же попрут из дома родители? Ну, если узнают про то, что я.. но мы же просто несколько раз целовались, и всё.. да и я не собирался их в это как-то посвещать. Всё равно я не понимал, что за самопожертвование в нём постоянно открывается. Ладно, родителей он своих любит, вот и костьми ложится ради них, а я-то чего? Его так сильно парит, выгонят меня или нет?       Я перевёл взгляд на закрытую дверь подъезда, тут же вспоминая, как прижал его к стенке, и он тут же всё своё хвалёное сопротивление прекратил. Ему же это нравится, он ведь с ума, сука, сходит, когда я к нему прикасаюсь..       Тяжело вздохнув, я провернул ключ и, стараясь ни во что не вмазаться, выехал со двора и отправился домой, подавляя в себе желание поехать куда-нибудь покататься. Да и бак был уже почти пуст, так же как и мои карманы.       Домой я вернулся около двенадцати, настроения не было совсем, и я решил быстро принять душ и просто лечь спать, чтобы ни о чём больше не думать, но и здесь не было никаких совсем гарантий, что этот кареглазый чёрт мне ещё и не приснится по закону подлости. Я сбросил одежду и вошёл под тёплые струи воды, тут же подставляя под них лицо и плечи. Приятно..       Я уже почти забылся, как вдруг зазвонил телефон, так и оставшийся валяться в кармане толстовки, брошенной где-то на полу. Невольно что-то ёкнуло в груди, затрепетав в непрошеной надежде, что это звонил он, но я тут же упрямо скривился, поймав себя на пакостной мысли, что я похож на брошенную малолетку.       Я продолжал интенсивно размазывать по телу ментоловый гель для душа, как звонкая трель прекратилась, и терпение нажало на курок. Наспех вытерев руки, я выскочил из душа и, капая на пол и склонившись, стал быстро шарить по карманам в поисках трубки и вскоре всё ещё влажными пальцами уже открывал список пропущенных. Звонил папа.       Уголки губ снова опустились, в то же время внутри меня как будто что-то тяжёлое массово рухнуло и с гулом впечаталось в дно, а следом пришло и сообщение от того же абонента.       «Будем дома минут через сорок, закройся на ключ».       Я безразлично бросил телефон на кучу одежды и вернулся в кабинку в расстроенных чувствах. Было гадко.. и как-то тоскливо. Но ведь завтра он опять придёт ко мне домой, опять весь такой разодетый и накрашенный. Вдруг я понял, что член мгновенно отозвался мягким теплом при воспоминании о крашенном репетиторе и о том, чем с ним можно бы позаниматься.       Я прижался спиной к мокрой стене и медленно скользнул рукой к паху, тут же обхватывая чуть вставшего предателя кольцом пальцев и начиная плавные движения рукой. Похер. Завтра же надо бы с кем-нибудь трахнуться и фигнёй больше не страдать, а то на парней, видите ли, потянуло! Дожили.       А сейчас.. я просто попытаюсь успокоить нервишки таким вот общеизвестным методом, все люди дрочат рано или поздно. Осталось только как-то выбросить из мыслей главное нежелательное лицо..

===

      Что сказать.. легче не стало, разве только в физическом плане. Быстро смыв следы совершённого преступления и обмотавшись полотенцем, я поплёлся в комнату, прихватив с собой телефон и содержимое карманов.       Мы же не договорились с Каулитцем, во сколько он завтра придёт! Надо было решить, что теперь с этим делать.. Может, просто в то же время, что и сегодня? А может, вообще не придёт? Да вряд ли, как миленький припрётся, у него же всё уже оплачено, так что завтра встреча неминуема, вопрос только когда?       Зачем только мама отговорила его.. Сейчас бы не было печали, одни только плюсы. Нет Билла — нет проблем. Особенно там, в ванной, я в этом сейчас прекрасно убедился.       Я с разбега упал на кровать и глухо простонал, уткнувшись мордой в покрывало. Что со мной происходит? Почему меня что-то буквально сжирает изнутри? Я перевернулся на спину и занёс над собой телефон. Что, собственно? Позвоню осведомиться о времени завтрашнего занятия, чтобы планы на день расписать.       Его имя в списке контактов следовало сразу после Алекса, и сейчас какая-то непонятная обида даже хотела, чтобы Каулитц попался моему неуравновешенному другу где-нибудь в подворотне и получил по заслугам. А какие у него такие заслуги? Из отрицательных я смог назвать только мозговынос.. И Билл бы не желал кому-то такой вот расправы, в том числе и мне.       Я устало опустил руки и закрыл глаза. Нет, Алекс как был в пролёте, так и должен там безвылазно остаться, и он ведь завтра тоже когда-то должен прийти. Ещё один нервотрепатель, они на пару со свету меня сживут!       Я снова поднял руку с телефоном и, вздохнув, всё же нажал на значок вызова, и долго мне ждать не пришлось.       — Алло, — предварительно шмыгнув носом, хрипло ответил мой репетитор, явно пытаясь говорить нормально, а я закусил губу.       — Билл, это Том, — максимально нейтрально, будто разговаривал с консультантом в магазине, проговорил я. — Я просто хотел спросить, во сколько ты завтра придёшь?       Такая красноречивая тишина обычно говорила о том, что Каулитц грузится или просто вспоминает, какой завтра день недели, а я даже мысленно усмехнулся.       — Э-эм.. я в любое время могу, — уже почти таким же тоном, что и я, ответил он, чуть шумно дыша в трубку. В любое время он теперь может..       — Окей, тогда давай после обеда, часа в два.       — Хорошо..       Строит теперь тут из себя оскорблённую невинность, хотя сам же виноват, я ведь за язык его не тянул!       — Ну, в общем, пока! — нервно протараторил я, всячески стараясь больше не вспоминать наши недавние жаркие поцелуи, и, не дожидаясь ответного прощания, резко нажал на отбой.       Облегчённо выдохнув, я раскинул конечности по кровати в форме морской звезды и с чувством выполненного долга собрался засыпать.

===

      Как оказалось, спать было ещё слишком рановато. Сначала же мозгу надо кучу всего передумать, кое-что прокрутить перед глазами и несколько раз повторить всю операцию заново, пока подбиралось самое удобное положение для сна. Я такой же педик, как и мой друг. Я целовался с другим парнем, который чуть старше меня и выглядит ещё почти как девушка, и я на него дрочу. Он действует на меня лучше любой эротической фантазии с офигенными блондинками, меня не вставляет уже от них так, как сносит крышу и трясёт в оргазменных судорогах до фейерверков в глазах при мыслях о моём репетиторе. Да чёрт тебя дери, Каулитц!       Утром я проснулся в хорошем, что странно, настроении. С кухни приятно пахло кофе, и я, насвистывая одну из наших песен, в одних джинсах пошлёпал босыми ногами за своей долей, но потом вовремя изменил маршрут и ввалился в ванную, чтобы сначала умыться. Я подошёл к раковине и взглянул на своё отражение, тут же проводя пальцами по щеке. Опять бриться. А может, бороду отрастить? И не париться.       Проведя рукой по второй щеке, я всё же решил, что буду выглядеть как урод одновременно с такой причёской и бородой, которая ещё и не вырастет достаточно равномерно. Потянувшись за станком, я бросил мимолётный взгляд на душевую кабину и будто очнулся от вернувшихся воспоминаний.       Каулитц просил к нему не лезть, и теперь точно больше ничего не будет.. И я не удивлюсь, если он сегодня опять не скажет мне «привет». Да и плевать мне теперь.       Вскоре я не спеша позавтракал в обществе малость похмельного отца, узнав, что сегодня они наконец будут дома, и вернулся в свою комнату, тут же окидывая её критическим взглядом и отмечая, что вокруг скопилось слишком много хлама. Убрав раскиданные вещи, затолкав под кровать гантели, чтобы не убиться из-за них, я наконец повернулся к столу. На крышке ноутбука лежала красная флешка, которую вчера принёс мой репетитор. Самому себе пожав плечами, я просто подошёл ближе, всё равно же комп включать и к экзамену хоть что-то ещё поделать и желательно побольше, а вечером я хотел куда-нибудь сходить.       На флешке я нашёл пару папок, в одной из которых находились всякие разные документы, которые, похоже, предназначались тоже мне, судя по содержанию, а во второй был всего один файл, и я тут же его воспроизвёл. Замелькали титры, на которые я не обратил особого внимания, и началось..       Небольшой ролик на английском, что-то об экологических проблемах во всём мире. Я больше ржал над лицами и голосами некоторых говорящих с небольшим, а иногда и с очень большим акцентом, понимая, что говорят иностранцы, и недоумевая, на какой Каулитц мне это дерьмо вообще притащил, и вдруг ошалело замер, увидев на экране.. его.       — Я глючу?       Протерев глаза и прибавив громкость, я всё же удостоверился, что это реально Билл, только с немного другой, более короткой причёской. Вскоре, чтобы погасить последние сомнения, я тут же схватился за мышку и включил ролик заново, теперь уже внимательно глядя на титры. Этого не знаю, эту тоже.. Билл Каулитц. Охренеть. Это, похоже, его одногруппники, а сам ролик — конкурсная работа для чего-то там. Прошлогодний.       Быстрым нервным кликом я тут же выключил его, поскольку опять почувствовал, как внутри слабо зашевелилась неприязнь и что-то очень похожее на сожаление. Да, именно оно, теперь я понимал, что зря затеял всё это и добровольно пошёл против привычных моральных устоев. Не надо было. Пусть бы всё лучше оставалось так, как есть..

===

      После обеда пришёл репетитор, и открывала в этот раз ему мама, потому что я так и не решился оторвать от стула зад и встретить его. Вскоре негромко отворилась дверь моей комнаты, и вошёл он, высокий, блистательный, с идеально ровной спиной и белым, фарфоровым лицом. Каулитц попутно о чём-то говорил с мамой и вмиг застыл на пару секунд, когда взглянул на меня.       — Том, ты почему ещё не оделся? — шикнула она, появившись из-за спины чуть улыбнувшегося брюнета, но вскоре его лицо снова стало непроницаемым.       — Щас, — отложив свои бумаги, проворчал я и направился к шкафу.       Она тут же вышла, оставив дверь в мою комнату открытой, а Каулитц молча уселся в кресло позади меня.       — Привет, — негромко проговорил он, а я в тот момент просто кожей ощущал его взгляд у себя на спине. Надо же.. А где же любимое «здравствуй»?       — Хай, — коротко и пофигистично бросил я, даже не повернувшись к нему.       Решая, что надеть, я взял первую попавшуюся футболку из имеющегося миллиарда, и случайный выбор пал на бледно-розовую. Взяв её в руки, я повернулся к своему репетитору, который резко опустил взгляд и быстро сделал вид безразличным. Какой же ты, Каулитц, смешной..       Я вернулся к столу, на ходу одеваясь, и сел на стул. Билл тем временем тоже развернулся и с интересом уставился на листы передо мной, тут же потянувшись к ним.       — Готовишься? — взяв несколько штук в руки, так очевидно полюбопытствовал брюнет, бегло просматривая их.       — Готовлюсь.       Странно хотелось дотронуться до него, но гордость уже не позволяла. Он уже в который раз пытается меня отшить, а мне всё неймётся.       — Когда сдавать?       Я снова взглянул на него и увидел, что он задумчиво смотрит на свою красную флешку, вставленную в мой закрытый ноутбук.       — Завтра в девять, — пожав плечами, я отодвинул распечатки с материалами, лежащие передо мной, с целью заменить их на другие, непосредственно касающиеся прихода крашеного Каулитца.       Настроение просто металось из угла в угол, не зная, за какую отметку зацепиться, мне было очень легко и волнительно, что он опять рядом, а в то же время хотелось, чтобы он хоть куда-то поскорее свалил. Бесит, сука.       — Волнуешься? — открыто взглянув на меня своим гипнотизирующим взором, спросил он и слегка закусил губу, а я, заторможенно поглядев на него в ответ, лишь небрежно фыркнул.       Его вдруг пробило на беседы? Зато что-то мне этого больше не хочется.       — Чё сегодня мне надо сделать? — грубо проигнорировал его вопрос я, на что Каулитц чуть нахмурился, слегка приоткрыв рот, и, кашлянув, потянулся к своей любимой пачке с заданиями, которую он мне за месяц успел натаскать. На этот раз он окинул её печальным, подавленным взглядом и вытащил какой-то случайный листок из середины, а потом, быстро прочитав задание, протянул его мне.       — Давай это.       Мне вообще было пофиг, что делать, никакого интереса теперь. Скучно и уныло, и всё из-за какого-то невидимого барьера, который вчера образовался между нами.       Мне надо было исправить ошибки в предложениях, если таковые имелись. Было довольно просто, по крайней мере этот пласт знаний уложился в моей голове прочно, и косячно написанные фразы я видел почти мгновенно. Лазил в словарь на телефоне, когда не мог понять, о чём вообще речь, упрямо не глядя на Билла и не спрашивая у него незнакомые слова, как я обычно делал из-за лени. И мне жутко хотелось взглянуть на своего репетитора, который всё это время тёмным пятном сидел рядом и просто молчал, ожидая завершения задания. Создавалось впечатление, что он будто и не дышал, насколько был неподвижен уже около десяти минут.       С кухни же доносился голос мамы, негромко разговаривающей по телефону и, судя по всему, поглядывающей ещё и в нашу сторону через открытую дверь.       Когда с этим заданием было покончено, мы приступили к другому. Билл зачитывал мне какие-то фразы или даже отрывки, а я отмечал правильные ответы в листе. Мне нравился его голос, некоторые фразы он так эмоционально воспроизводил, что я невольно начинал улыбаться и выпадал из реальности, иногда даже забывая отметить на бланке свой ответ. Билл почему-то не делал мне замечаний, он просто надиктовывал что-то, глядя в основном в свои листы. Шли сплошные задания, а если раньше я позволял себе поговорить с ним о какой-то ерунде в перерывах, то теперь они наполнялись лишь тишиной и неловкостью, да и родители дома, что тоже останавливало меня от лишних глупостей. Я, наверное, уже успел привыкнуть к приятному волнению, которое испытывал в его присутствии оттого, что я мог взять и сделать что-то такое, чего никогда не должен делать просто ученик: прикоснуться, чмокнуть или даже посадить учителя к себе на колени, а теперь вот уже не мог.       Два часа тянулись мучительно долго. Упражнения и задания, конечно, были разными и по сложности, и по характеру выполнения; Билл снова выводил меня на диалог о какой-то фигне, требуя высказать своё мнение, с интересом слушал меня и старательно отводил взгляд от моего лица. Всё омрачало лишь отсутствие именно личного общения между нами. Всё как будто началось с самого начала, только я не подшучивал над ним и не трепал нервы. Теперь это у нас было взаимно и чуть по другой причине.       Так постепенно настало время его выпроваживать, и я понуро встал и поплёлся за ним к двери, чувствуя его сладкий запах. Я так не хочу.. ещё три дня таких уроков я не вынесу..       — Том, не переживай, — так внезапно, не оборачиваясь, заговорил он со мной едва слышным ровным голосом, пока я так и шёл позади него к прихожей. — Я обязательно верну тебе деньги в течение этого месяца, сразу, как только смогу.       — Билл, уже уходите? — раздался мамин голос из гостиной, и она поднялась с дивана, направляясь к нам, а Билл впервые открыто улыбнулся за все два часа, да и то не мне. Я даже тупо ничего не успел ему ответить на те его слова о деньгах.       — Да, Тому нужно ещё к завтрашнему экзамену готовиться, — вежливо пропел брюнет, глядя на мою улыбающуюся в ответ маму.       — Да, я послушала, как вы занимаетесь. Том и правда старается, всё делает, а я не верила сначала, — покачав головой, проговорила она и, притянув меня к себе, звонко поцеловала в щёку.       — Я рад, — отводя глаза, проговорил он и нервно стиснул пальцами ткань джинсов на бедре.       — Что ж, тогда до.. — мамин голос был прерван настырным звонком в дверь.       — Всего доброго, — тем же доброжелательным голосом проговорил брюнет и развернулся, чтобы уйти, когда я подошёл к двери и, не глядя на Каулитца, открыл новому гостю.       — О. Привет, крас.. кхм, Билл! Томато, — радостно протрещал блондинистый и, посмотрев на Билла, в следующую секунду внезапно изменился в лице.       — Здравствуй, Алекс, — нейтрально и сухо отозвался репетитор и просто обошёл моего горячо любимого друга, стоящего в дверях, и скрылся в подъезде.       Проводив его странным взглядом, Страус затащил своё тело внутрь, тут же проорав приветствие моим родителям, а я, закрыв дверь, побрёл в свою комнату, зная, что друг всё равно последует за мной.       — А чё это с ним?       Я сделал вид, что не понял вопроса.       — С кем?       — Блин, не тупи уже, с красавчиком что? — начиная раздражаться, выпалил он, и это чёртово прозвище словно пустило ток под моей кожей.       — Откуда я знаю?! — сквозь зубы огрызнулся я, принимаясь убирать в ящик наши листы с упражнениями и пробными тестами.       Алекс отчего-то странно присвистнул и по-хозяйски расселся на моей кровати.       — У него просто такое лицо.. — Алекс скривился, злобно и словно ненавистно глядя на меня. — ..будто ты его тут мучил и избивал!       — Да ладно, — я усмехнулся. — Если бы я реально его бил, лицо у него, да и у меня, явно бы выглядело иначе. Сдачи он умеет дать, если что.       — Трюмпер, ну ты чё, реально его обидел?! — злобно сверкнув глазами, завозмущался Краус, а я лишь закатил в ответ свои.       — Нет, я его и пальцем не тронул. Просто, наверное, устал, — я сел на стул, разворачиваясь корпусом в сторону Алекса. — И вообще, я от тебя такой подставы не ожидал, дружище, — выделив последнее слово, я обозлённо прищурился, глядя на него, а этот идиот лишь сделал невинно-удивлённый вид. Вот же зараза, вечно пытается отмазаться!       — Служба доставки «Алекс Краусе» к вашим услугам, — почтительно наклонив голову, ответил он и лихо зазубоскалил.       — Вот же мразь, а, — максимально ласково ответил я и скривил губы, начиная бессмысленно разглядывать комнату. Было скучно. Вообще отстой какой-то настал.. Пора уже развеяться где-нибудь, слишком уж стрёмно мне тупо сидеть и учиться!       — Угомонись! — пылко воскликнул Алекс. — Куда я мог тебя, никакущего, девать? Не бросать же на улице!       — Супер.. Да лучше б там оставил. Маман теперь бдит и подозревает разом во всех смертных!       — Ну Томми.. — елейно пролепетал он снова в ответ на мой хмурый вид. — Пипец тут у тебя полный, короче, — пробурчал он и окончательно разлёгся на моей кровати.       Сначала я хотел спросить у него, что за враньё было тогда про моего репетитора, а сейчас.. я даже не был уверен, хочу ли я вообще что-то знать.       — Чё у вас случилось? — вдруг слишком серьёзно спросил мой ненормальный друг, и я, не сдержав удивления, уставился на него. Он редко говорит таким вот тоном, только в исключительных случаях, а так обычно кривляется и ведёт себя откровенно по-дурацки.       — В смысле? — я всё ещё надеялся как-то отвертеться, но..       — Ты думаешь, я слепой и как пробка тупой? — снова усевшись на кровати, недовольно спросил он, и я обалдел вконец. Неужели так понятно, что мы..       — Вообще-то да. И не ори так, у меня как бы родичи дома, — шёпотом пресёк его я и отвернулся, чувствуя, что наглый румянец без спроса постепенно приливает к щекам.       — Ну пошли покурим тогда, — он вскочил и уверенной походкой от бедра направился к двери. — Иначе буду орать и всё равно не отстану! — аргумент..       Обречённо вздохнув, я тоже встал и, захватив дюрагу из ящика, направился на выход.       И вот мы спустя несколько минут успешно сидим во дворе дома Алекса и на пару дымим. В мыслях заметно прояснилось, и я уже хотя бы не чувствовал себя каким-то последним отбросом.       — Мы целовались, — мрачно и прямо вдруг признался я, глядя на яркие пустующие детские качели напротив.       Мне реально надо было с кем-то поделиться, я уже не мог держать всё это дерьмо в себе, и, наверное, Алекс был единственным, кому я мог бы доверить такие неоднозначные и даже секретные вещи. Он же не растреплет, если поймёт всю важность информации, да и сам, как бы сказать, по этой части.. И сейчас он с видом выигравшего миллиард миллионов сидел и глазел на меня самыми круглыми глазами.       Погодите-ка..       — Ну наконец-то, вашу мать, господи боже! — воздав руки к небу, восхищённо взвизгнул он на целый двор, а мне даже уши заткнуть захотелось от его сумасшедшей громкости.       — А чё ты так радуешься-то?       Друг снова всплеснул руками и заверещал, как пожарная сирена:       — Ну а как же! — он захлопал в ладоши и довольно покривлялся, так и сидя на лавке, но его бешеный энтузиазм я что-то совсем не разделял.       — Пиздец..       — И ты молчал?! — продолжал фонтанировать друг, тем самым всё сильнее вгоняя меня в краску. Не привык я как-то к таким вещам! Вообще! — Блин, я так долго этого ждал! Думал уж, от старости раньше помру, чем это вообще случится! А когда? Ты его? Или он тебя? И как оно? С языком? Или..       Он. Этого. Ждал?!       — В первый раз я.. где-то неделю назад, — перебил его я, начиная откровенно тушеваться от его напора, а Алекс восторженно присвистнул и, лепеча частые «боже-боже-боже» кинулся меня обнимать, заставляя лишь в ужасе отодвигаться на другой край лавки. — Ты чё творишь?! Сиди спокойно, я тебе тут душу изливаю, а ты..       Блондин тут же заткнулся и убрал свои щупальца от меня на прежнее безопасное расстояние. Столько страшного интереса в глазах, что его, похоже, и вовсе могло разорвать от любопытства, если я сейчас замолчу.       — То есть, вы теперь встречаетесь? — с блаженной улыбкой на лице снова поинтересовался Краус, и я отрицательно и малость заторможенно помотал в ответ головой. Мне как-то такое слово даже в мозг не приходило.. — Почему? — расстроившись, тут же спросил он, а я опустил ниже голову и снова поднёс сигарету к губам.       — В общем, начну я лучше с начала..

===

      Алекс смотрел на меня как на небожителя, спустившегося с неба, а я рассказал ему всё.. Всё, что меня мучило и волновало всё это время, и он даже не ржал, наоборот, искренне радовался, умилялся, потом хмурился, надувал губы и, главное, совсем не перебивал. Мне стало значительно легче, хоть и стыдно ужасно, когда я закончил рассказ уже на сегодняшнем дне, и только потом Алекс вдруг осуждающе выдал:       — Ну вы и дебилы, оба..       Я горько усмехнулся и перевёл взгляд на него, в то время как он всё качал головой и цокал языком.       — Не, вы реально идиоты! — размахивая руками, воскликнул Алекс и вскочил на ноги, тут же становясь напротив меня.       Казалось, что только у меня в мыслях всё упорядочилось и сложилось пылиться себе дальше, как там снова начал зарождаться тот же прежний бардак, так и рискующий перерасти в откровенную свалку. Это как ходьба по замкнутому кругу..       Сконфузившись, я просто пихнул друга в живот, и он, охнув, мгновенно скорчился в гримасе боли, чуть не потеряв равновесие.       — Ты особенно!       — А я-то чё? — буркнул я, снова глядя себе под ноги и окончательно раскисая. — Сам-то ты идиот.       — А знаешь, почему-у? — снова усаживаясь рядом со мной и приобнимая за плечо, протянул он, но я лишь отмахнулся, с силой стиснув зубы. Теперь мне крышка. Рассказал опять на свою голову.. — Я своими же глазами видел, как он на тебя смотрит, и как миленько ты сам его ревнуешь, — с улыбкой до ушей проговорил Алекс, остро ткнув меня пальцем выше локтя.       — Но.. я..       — И тебя я бесил специально. Ну, я надеялся, что так до тебя побыстрее дойдёт, — пожав плечами, так просто признался блондин и ухмыльнулся, явно гордясь собой и своей потрясающей, на его взгляд, находчивостью.       — Чё? — шокированно и совершенно недоумённо протянул я. — То есть.. специально?       — Бля, ты бы видел, как тебя перекосило, когда я сказал, что к красавчику на уроки напрошусь! — самодовольно улыбаясь, ответил Краус и беззаботно хохотнул. — Я такой кайф ловил от всего этого! Ну и подумал, что без красавчика я как-нибудь уж перебьюсь, а вот ты..       Я будто язык проглотил от такого внезапного заявления, даже не знал, как лучше среагировать, что сказать, что спросить, и просто смотрел на него, поражённо отвесив челюсть.       — Ты! — я ткнул пальцем в его сторону. — Мне спиздел, что у вас был урок! Не было его! — гневно обрушился на него я, буквально метая молнии во все стороны, поскольку я как-то не приветствовал такие вот махинации, с какой бы целью они ни проводились.       — Ну, не было, и что? — мечтательно глядя в небо, пролепетал он и заливисто засмеялся. — Зато у вас было свидание! — продолжал мечтательно вздыхать он, а я так по-прежнему и не мог до конца нормально переварить всю сложившуюся в итоге картину.       Откуда он мог знать, что я захочу помешать?! Или он так грамотно предположил развитие событий? Да и знает он меня уже целую кучу лет.       — Я нихрена не понимаю.       — Отказался он меня брать, сразу же, — с теми же искрами во взгляде ответил он. — Просто послал меня в жопу прямым текстом со всеми моими чувствами.       — Опять врёшь? Мне он говорил однажды, что берёт и тебя! Короче, зря я вообще тебе всё рассказал, — вскочив на ноги, я жутко нахмурился и уже было направился в сторону дома, но не в меру настырный Алекс попёрся за мной.       — Да потому что я, блин, его попросил так сказать! — крикнул он мне вслед, отчего я тут же остановился на месте и оглянулся.       — Пфф, так он тебя и послушал.       — Ну, пришлось уж пару дней хорошенько его подоставать ради такого-то. Я поклялся, что сразу же навечно от него отвалю взамен на лёгкую, хе-хе, услугу. Либо каждый день так и буду караулить. Блин, я, нафиг, думал, он меня прибьёт.. Злой такой был.       Я громко расхохотался, заходясь в самом настоящем приступе истерического гогота. В животе стало безумно колоть, я держался за бок рукой и, смахнув слёзы, кое-как отсмеялся и повернулся к Алексу. Хронически не выспавшийся Каулитц, оказывается, социально опасен.       — Ты.. да ты вообще самоубийца!       — А то. Чего не сделаешь ради лучшего друга.. — хмыкнул этот сумасшедший и, коротко прищурившись, чуть склонил голову вбок.       — И как ты объяснил ему такую.. э-э, просьбу?       — Не, ну а что тут объяснять? Просто, похоже, у меня есть дар убеждения и совсем немножко — шантажа, — радостно просиял Алекс и быстро похлопал ресницами, а я лишь окончательно сделал вывод, что этот идиот просто мог сдать ему всё, что можно и нельзя.. — Короче, немедленно звони своей принцессе! Я бы на его месте всё это время только этого и ждал.       Чуть не психанув из-за очередного случившегося конфуза, я лишь одарил друга тяжёлым взглядом и хмыкнул, не представляя, как это я до сих пор не задавил его своими руками.       — С чего бы? Он меня послал!       — А ты прямо так взял и слился! — Алекс противно тянул меня за футболку, что начинало уже дико раздражать. Я и так, казалось, был уже почти на самом пределе терпения и просто невыносимого смущения, и единственное, чего мне хотелось больше всего, это просто куда-нибудь убраться. — Томми такой послушный, ему сказали: «Место!», он и сваливает на свой коврик в уголке.. тьфу.       — Заткнись! — тут же озлобленно рявкнул я в ответ, и от моего голоса даже громко залаяла собака, которую поблизости вёл на поводке какой-то дед.       — Нет!       — Не лезь лучше ко мне.. — угрожающе прорычал я, глядя на упрямую рожу блондина с мочалкой на голове вместо волос.       — Том, — неестественно-серьёзно проговорил опять друг, и я, стиснув зубы, выдавил лишь недовольное «что?». — Давай разберёмся ещё раз, — предложил он по новой, а я к тому моменту уже ощущал лишь то, как же меня уже с этим всем достали. Что он, что Каулитц.. — Ты сказал, что красавчик просил отвалить. Так?       Я просто молча кивнул, чувствуя наконец, что нервы всё-таки мало-помалу успокаиваются, да и дыхание даже реже становится и ощутимо легче.       — А ты чё? В натуре с ним не хочешь? Тебе не понравилось? Совсем прям?       Я с силой жевал губу, обдумывая ответ и вспоминая, как мне всё-таки необычайно было хорошо и классно, когда мой репетитор был рядом, и как всё резко изменилось, когда наши странные взаимоотношения прекратились.       — Не знаю. И вообще иди на хрен, Алекс! Я и сам..       — Блин, Том, ну позвони, а. Ты треснешь, что ли?       Продолжать весь этот разговор уже ужасно не хотелось. Вообще, если подумать, Томом он меня редко зовёт, либо протяжно и нервно растягивает гласную, либо выплёвывает слащавое «Томми», либо вообще всякий сброд из мира флоры и фауны. Сейчас Краус вёл себя не как последний идиот, а как человек разумный, который искренне пытался что-то посоветовать и помочь, и эта его изменчивость как раз и заставляла напрягаться. Он специально доводил меня, чтобы.. Блин, неужели он ещё тогда разглядел во мне что-то.. не то?       — Походу, сейчас самое время просто всё закончить, пока не поздно.       — Чего, блядь?! — искренне возмутился он, и его интонация резко взлетела ввысь, а вместе с ней преобразилось и выражение лица. — Нет, ну как же ты щас меня бесишь, придурок! — надрывался Алекс и по-прежнему отрицательно мотал головой, вдруг даже пнув какой-то камень от злости.       — Краус.. тебе-то какое вообще дело?! Я.. ты, блядь, вообще представляешь, как мне страшно и стрёмно?! Как мне с этим теперь жить-то?! — досадно негодовал я, пылая ярым недовольством и даже отчаянием из-за отсутствия финального решения, без которого я словно был в каком-то тупике. Однако он лишь слегка пожал плечами в ответ и подошёл ко мне поближе.       — Знаешь, чё, — протянул он хитро, прищурившись. — Я, между прочим, тебя прекрасно вообще-то понимаю. Но у тебя-то есть я, и я тебя как бы за это не чморю. В отличие от некоторых..       Я лишь изнеможённо закатил глаза в ответ и засунул руки в карманы, уставившись в землю и покачав головой. Да уж, никогда бы не подумал, что буду со своим другом-психом-бисексуалом обсуждать такие ужасно-ненормальные вещи.       — Но он же..       — Сказал его больше не трогать, ага, — слегка кривляясь, пробормотал он и задумчиво уставился на надпись на моей футболке, но вскоре его лицо засияло бешеной улыбкой. — Но мне вот лично кажется, что он просто чего-то боится. Например, фрау Трюмпер! — смешно загоготал он в своей манере, а я, тоже усмехнувшись, цокнул языком в ответ на эту шутку. — Звони, короче, скажи, типа, «Красавчик, привет, давай поговорим. Как мужчина с мужчиной», а-ха-ха.       — И это ты называешь «не чморю», — с усмешкой парировал я и обречённо выругался себе под нос, закрывая от него лицо руками. Мне, если честно, как-то не особо нравится навязываться кому-то, да ещё и с такими вещами! — Может, не надо? — так и не убирая рук, пробурчал я и надулся сильнее.       — Живо! — приказным тоном выпалил Алекс, нисколько не уважая моё личное пространство, а я утомлённо простонал. Тоже мне специалист по «нетрадиционной» медицине.       Не имея больше сил сопротивляться, я хлопнул по карманам в поисках телефона, решившись всё-таки позвонить Биллу и.. да так же спросить про завтра на худой конец, но обнаружил, что телефон я благополучно оставил дома.       — Точно не судьба, — я развёл руками, показывая, что идея со звонком отпадает, и радостно улыбнулся с явным облегчением.       — Бери мой.       — Он, походу, дал тебе левый номер, чтобы ты не заёбывал, — я откровенно заржал, видя, как в ответ на это скукоживается лицо Алекса в наигранной злости.       — Тогда вали за своим или ещё лучше напрямки к нему.       — Нахрена? — недовольно-вопросительно воскликнул я, а тот закатил глаза, видимо, вконец поражаясь моей непроходимой тупости. — Короче, я тебя не узнаю, — покачивая головой, хмыкнул я. — Ты точно тот же самый Страус? — поздновато я что-то об этом спросил. Уже успел выложить слишком много персональной информации этой сомнительной личности..       — Хороший мой, ты тут совсем уж долбанулся, я гляжу.. Кукуха бедная кверху жопой летать стала! — загоготал уже более знакомый для меня блондин и хитро подмигнул, схватившись за волосы. Нет, неисправим. — О! Я ж, блин, так увлёкся твоими охрененными новостями, что совсем забыл похвастаться! — восторженно проговорил он и радостно задрал голову, а мне уже стало не по себе. — В общем.. я, как и хотел, в Берлине буду учиться! Скорее всего!       — Гонишь.. — без особого энтузиазма проговорил я, потому что мысленно я уже настроился на совершенно другое, и перед глазами стояла лишь постоянно выпендривающаяся черноволосая бестия.       — Вот не умеешь ты радоваться чужим победам, Трюмпер, — неподдельно надулся друг и весь нахмурился, а меня вдруг больно и очень чётко поразило очередным неприятно колющим осознанием.       Мне же вообще скоро придётся перебираться на другой континент, а как же тогда.. Билл? Алекс всё ещё обиженно глядел на меня и ворчал, и я соизволил ответить, насильно прогоняя лишние мысли:       — Да я просто.. Это круто, правда! — я заулыбался и потрепал его по странно уложенным волосам, из-за чего раздался новый вопль. — Только твоё «скорее всего» настораживает, но всё равно, глядишь, и реально прославишься однажды, — хохотнув в ответ, я стремительно отскочил назад от его костлявого кулака.       Свои размышления я пока постарался убрать в ящик подальше. На данный момент, определённо вдохновившись разговором с Краусом, я хотел ещё раз послушать, что на этот раз мне скажет мой непредсказуемый репетитор, а там уже будет видно.       — Короче, вали уже, — махнув рукой, надменно ответил Алекс и прикрыл глаза, театрально повернув в сторону голову.       — Ладно, — простучав пальцами неровный ритм по ноге, пробормотал я в ответ и направился на выход из его двора, но через несколько шагов всё же оглянулся и добавил. — И, это, спасибо, что выслушал.       — О, да ладно, — снова закривлялся друг и помахал мне рукой.       — Попробуй только распиздеть кому-то, — тут же на всякий случай пригрозил я, чтобы избавить себя хотя бы от части возможных проблем, которые не сочтут за труд нарисоваться в моём окружении всего лишь из-за одной неловко брошенной фразы. Хотя я и понимал, что этот чёртов сводник неспроста так увлёкся всеми этими советами и контролем над ситуацией..       — Хватит делать из меня монстра, Томми, я же такой.. — дальнейшее перечисление его прекрасных особенностей и черт я слушать больше не собирался, поэтому под новую волну его звонкого смеха я наконец покинул место своей едва ли запланированной исповеди.       Я даже и не заметил, как быстро ноги принесли меня к дому моего репетитора. Я по-прежнему дико сомневался, что поступаю правильно, Алекс просто каким-то магическим образом меня загипнотизировал и воодушевил, и я пришёл сюда будто и не совсем по своей воле. Да и не факт же, что мне даже дверь кто-то откроет. Эмили, наверно, рвёт и мечет после того, как узнала подробности нашего с ним вечера, так как голос у него по телефону был явно зарёванный, а от его бдительной подруги такое точно скроешь вряд ли.       Уверенно завернув за угол, прямо во двор, я внезапно затормозил от неожиданности, чуть не запнувшись буквально на ровном месте: затолкав в уши наушники и безразличным взглядом уткнувшись в какую-то книжку, на лавочке перед подъездом в гордом одиночестве сидел не кто иной как крашеный Каулитц в той же самой одежде, в которой он был у меня на уроке.       Как быть? Просто подойти? И что ему сказать? Чёрт возьми, и почему я сразу начинаю неконтролируемо так волноваться? Я уже пришёл сюда и, испугавшись, уходить ни с чем будет ещё более глупо.       Я шумно сглотнул, собираясь с мыслями снова, и решил всё же дать себе этот последний шанс — в последний раз поговорить с ним обо всём этом.