Репетитор

      Билл так и не издал ни звука, просто в ступоре смотрел на него и с силой сжимал кулаки за спиной, чтобы хоть куда-то деть всё напряжение и успокоиться.       — Привет, папа, — наконец уверенно проговорил он, стоя прямо и гордо, при этом и совершенно, казалось, не показывая былого волнения.       Я был позади всего в паре шагов от Билла и вдруг столкнулся с колючим взглядом его отца, но тот почти сразу переключился обратно на своего сына.       — Проваливай! Пока тебя тут Стефан не увидел, не дай бог! — тут же злобно попытался выгнать сына этот мутный герр, заметно заплетаясь на особо сложных звуках меж зубов, но Билл так и стоял перед ним молча, просто не найдя, что на это ему говорить, а я даже не представлял, что бы вообще делал на его месте.. — Из-за тебя его ещё неделю потом будем успокаивать!       — П..позови сюда маму просто, я по делу.. ненадолго.. — вместо этого только и промямлил сильно стушевавшийся парень, даже голос задрожал, и тот план, по которому я сначала представлял развитие событий, сейчас жестоко рушился от нерешительности Каулитца.       — Симо-она-а! — смерив сына новым обозлённым взглядом, всё же проорал мужик пьяным голосом и усмехнулся чему-то. — Тут какой-то тип припёрся, опять размалёванный хуже столичной потаскухи!       Услышав это, я круто обалдел и просто ушам своим же не поверил. Нифига себе, тёплый приём! Я думал, что Каулитц просто преувеличивает, что его оскорбляет отец, а оказалось..       Билл же, стиснув зубы, молчал и не реагировал на все эти наезды, а я уже просто дико пожалел, что вообще его сюда привёз и предложил саму эту идею. Теперь стало понятно, почему он убрался отсюда, хотя я бы даже не удивился после услышанного, что его конкретно выгнали. Я и представить не мог, что всё тут настолько.. ужасно.       — Тьфу! — махнув рукой и что-то бормоча под нос про пидоров, мужчина бросил на меня ещё один презрительный взгляд и ушёл куда-то в квартиру, видимо, не желая находиться в нашем обществе.       — Билл! — моего репетитора, ахая, вдруг бросилась обнимать миловидная, чуть худощавая женщина, которая была намного ниже ростом, чем мы, и сразу же разразилась в рыданиях. — Милый, — причитала она, так и стоя в дверях и очень крепко сжимая его в объятии. — Ты вернулся..       Я с горечью улыбнулся, глядя на них. Мама и правда его очень любит, несмотря ни на что.. Как бы я хотел отмотать время назад и не возить его сюда, он же всё равно уже привык жить без них, а я только снова разворотил в его душе едва только зажившие раны. Я опять ведь хотел как лучше! Мне хотелось просто взять и одним махом решить все его проблемы, чтобы он был счастлив, и ничто его больше не тревожило.       — Мам, не плачь, я ведь тоже могу не сдержаться, — надрывно говорил брюнет, нежно поглаживая женщину по волосам и по спине, так же отвечая на объятие.       — Ты совсем похудел.. И не слушай ты его! — звучал заплаканный голос матери Билла, которая вцепилась в него, как будто он в любой момент мог внезапно раствориться, как дым, в её руках.       А я реально чувствовал себя лишним. В груди больно щипало, все чувства смешались, и мне уже сквозь землю провалиться хотелось.       — Я просто деньги вам принёс, я не могу вернуться..       Раздались только новые всхлипы, и я тяжело вздохнул, бесшумно отходя от соскучившейся друг по другу родни чуть подальше. Каулитц вскоре отстранился из объятий, достал внушительно толстую пачку купюр из кармана и вложил в дрожащие руки женщины, смотрящей только на него с такой открытой любовью и надеждой, а затем к этому спектру добавилось ещё и удивление.       А я всё не мог отделаться от целого роя атакующих мыслей. Почему? Вот почему он такой хороший? К нему так стрёмно относится отец, а он в лепёшку расшибается, чтобы вытащить их в трудное время! Я бы так, наверное, не смог, даже несмотря на то, что тоже люблю свою семью.       — Здесь десять тысяч шестьсот, примерно, я обналичил всё, что было. Остальное уж сами. Мам, — Билл вдруг оглянулся на меня, в одиночестве стоящего уже поодаль, около стены, и тепло улыбнулся. — Познакомься, это — Том.       Женщина, вытерев слёзы, перевела непонимающий взгляд в мою сторону, и я сделал неуверенный шаг вперёд. Кажется, она меня сначала даже не заметила, что, собственно, и неудивительно.       — Здравствуйте, — негромко сказал я, вглядываясь в её лицо, и одета она была куда лучше, чем герр Каулитц, который, по-видимому, совсем не парился, в чём ходить дома.       Она молчала и с подозрением смотрела на меня, тут же схватив Билла за руку, будто я собирался его у неё увести. А он чем-то был на неё похож, наверное, глазами и формой лица.       — З..здравствуй, — изумлённо проговорила она, недоверчиво оглядывая меня, словно странный экспонат в музее. — Билл, а это..       — Нет, мама. Нет, — быстро перебил её Каулитц, и она почти сразу облегчённо улыбнулась. Один я, походу, не понял, что вообще имелось у этих двоих в виду.       — Мамочка! Ма-ама! — раздался звонкий мальчишеский голос из квартиры, от которого на лице Билла отразилось сразу несколько разных эмоций, начиная от радости и изумления до лёгкой грусти с непонятным страхом. — Кто там пришёл? — мальчик не спешил выходить, и Билл посмотрел на свою мать с явственным вопросом в глазах. С доброй улыбкой она молча подтолкнула брюнета внутрь квартиры, и он тут же помчался туда. — Билл! Билл! Ура-а! К нам Билл приехал из Австралии! Па-ап!       Я лишь едва слышно хмыкнул. Давно я так не умилялся чему-либо.. Конечно, поражённо цокнув языком об упоминании такой отдалённой страны, я сразу опустил взгляд в пол, снова облокотившись на стену, и достал из кармана мобильник, бессмысленно уткнувшись в него и гоняя пальцами по сенсорному экрану.       — Здорова, Стеф! Скучал хоть по старшему брату? — ласково раздавался чуть приглушённый голос Билла через открытую настежь дверь в квартиру, и я лишь мысленно представлял, что и как там происходит. — Я.. приехал без подарков, извини.. просто.. ээ, видишь, как вышло, ну, в аэропорту чемодан у меня с ними потерялся, и.. давай, я в следующий раз обязательно.. — что-то продолжал сбивчиво наговаривать мальчику Каулитц, а я грустно улыбнулся, понимая, зачем он сейчас ему врёт.       — Том? — осторожно спросила всё ещё стоящая в дверях фрау, и я поднял на неё взгляд. — Может, тоже войдёшь?       — Ээ.. Нет, спасибо, я лучше.. подожду здесь, — я коротко улыбнулся и торопливо отвёл взгляд обратно.       Мне явно нечего там делать, я и так себя очень тупо чувствовал. Не сиделось мне на месте, видите ли, а тут ещё и под раздачу попаду.       — Неудобно так, — она покачала головой, сильно напоминая мне этим Билла. — Проходи, не стесняйся, — настойчивее проговорила она и выжидающе уставилась на меня с вежливой улыбкой, но я лишь отрицательно помотал головой, упрямо не решаясь переступать порог их квартиры. Слишком уж мне запомнился внушительный облик его дерзкого папаши, с которым мне не особо-то хотелось пересекаться, да ещё и там, и я решил подождать здесь или даже у машины, что ещё лучше. Билла же не будут там убивать, в родном-то доме, хотя, если учитывать некоторые обстоятельства, то нельзя так уверенно это утверждать.       — Ма-ам, — снова прозвенел голос Стефана, и женщина тут же встрепенулась, а перед тем, как вернуться в квартиру, быстро сказала мне:       — Я дверь не закрываю, заходи.       И действительно, дверь осталась приоткрытой, оттуда виднелась полоска света, и доносились голоса смеющихся братьев. Не советовал бы я ей так делать, мало ли кто я такой..       Наклонившись на стену около самой двери, которую я всё же прикрыл ещё, не защёлкивая замок, я закрыл глаза, пытаясь унять из ниоткуда взявшееся уныние. Было паршиво в мыслях и даже физически, я всё не мог допереть, как так вообще можно с родным-то сыном разговаривать. Такое чувство, будто не Билла, а меня сейчас поливал говном пьяный отец. И что сделаешь? Рот ему заткнёшь? Так не получится..       Прошло уже около пяти минут, а я по-прежнему стоял на лестничной площадке, не собираясь принимать то приглашение.       — Да что ты говоришь, — вдруг где-то в квартире прокричал Каулитц-старший, отчего я даже вздрогнул, мгновенно выныривая из пучины своих малость расслабившихся мыслей. — Где он, этот инфантильный сопляк, это мог заработать, милая моя?!       — Билл уже взрослый и самостоятельный! — возражал женский голос таким же повышенным тоном.       — Ага, ума много не надо, чтобы ноги раздвигать! ... Да и чё-то маловато он принёс в семью! Плохо раздвигал, наверно?       У меня невольно глаз задёргался от бешенства, и зубы болезненно заскрежетали. И в первую очередь я реально злился на самого себя. Бедный Билл.. Я, наверное, не должен был всё это слышать.. так же как и он.       В следующую секунду я уже быстро спускался по лестнице и остановился у небольшого окна этажом ниже, резко хлопнув трясущимися от злости руками по пыльному подоконнику. Билл не заслужил такого отношения, да ещё и после того, что он для них сделал ценой своего же здоровья! И что, что про парня рассказал? Он ведь всё равно с ним сразу же расстался. Удивил, блин, нетрадиционной ориентацией в двадцать первом-то веке. Меня бы не выгнали за такое признание из дома, мои родители же, наверно, не такие, а тут..       А если он тоже так думал, когда решился рассказать? Хотелось взять и громко заорать, чтобы выпустить на свободу весь скопившийся гнев и отчаяние. Скорее бы уж Каулитц вышел, и уехать подальше отсюда..       Я бесцельно ходил кругами, посчитал ступеньки на лестнице на два раза, как вдруг этажом выше хлопнула дверь, и эхо разлетелось жутким гулом по лестничной площадке. Вскоре дверь повторно отворилась, но уже более тихо по сравнению с первым разом.       — Билл, ну подожди же ты, пожалуйста!       Я перестал мерить шагами пол и замер, прислушиваясь к голосам и громким шагам, раздающимся чуть выше.       — Мама, я такой плохой сын, да? — подавленно и даже монотонно спросил Билл, и снова раздались шумные всхлипы. Я не совсем понял, чьи именно они были.       — Нет, что ты такое говоришь.. Ты молодец! Не обращай внимания на папу! Он..       — Как не обращать?! — гневно ахнул он. — Родной отец прямым текстом говорит, что его сын — шлюха! — громким истерическим шёпотом отвечал Билл, готовый психануть в любую минуту, а я стыдливо слушал и молчал. — Так я честно их заработал и ни с кем не спал! Да я ещё Эмили целую кучу, блин, должен! И Тому! И ещё дофига кому! — раздался какой-то стук, едва различимое шуршание и стон отчаяния.       — Я поговорю с отцом ещё раз, мы.. — продолжала говорить женщина заплаканным голосом, но Билл, похоже, только обиженно отмахивался.       — Да бесполезно. Уже всё равно не станет как раньше, — его тихий тембр звучал обречённо и расстроенно, будто он вовсе не Биллу принадлежал, а я опустился на корточки и закрыл лицо руками, сильно зажмуривая глаза.       Какой кошмар.. Я просто ума не приложил, что мне сейчас ему говорить, когда он вернётся.. Это же я виноват, что так вышло. Он, наверное, слабо, но надеялся, что всё будет нормально, и я его в этом уверял ещё в машине, а в реальности всё вышло ровно наоборот.       — Билл, не сиди на холодном полу, простудишься!       — Плевать.. — буркнул он, а я виновато и больно закусил губу.       — Вставай! — судя по звукам, похоже, фрау Каулитц применила грубую материнскую силу для воздействия на своё чадо.       — Ладно.. не плачь, мам, — Билл всё-таки поднялся на ноги, чуть постукивая ботинками по ступенькам. — Мне всё равно ещё свои долги отдавать теперь надо и сессию закрывать..       — Ой! Билл, — будто вспомнив о чём-то, воскликнула она, и их голоса к тому же стали заметно громче. — А где, кстати, тот мальчик, который с тобой приходил?       Я тоже поднялся и стал медленно и неслышно спускаться по ступенькам, прислушиваясь к разговору, который плавно переключился на меня, и эту часть я при всём желании не мог пропустить мимо ушей. Последовало молчание, и, видимо, Билл наконец заметил моё отсутствие.       — Наверное, ушёл, — вздохнув, ответил он, а мои губы изогнулись в улыбке. — После такого-то..       — И как ты один пойдёшь? Билл, темно уже на улице.       Я сразу заметил, что у Эмили всё-таки очень хорошо развит материнский инстинкт, она даже те же фразы, что и мать Билла, в отношении него применяет. Он с ней точно не пропадёт.       — Мне уже двадцать два года почти, мам, — горько усмехнулся Каулитц и вздохнул, — да и Том, скорее всего, просто ждёт меня внизу.       — Почему ты так уверен? — недоверчиво спросила фрау Каулитц и, похоже, снова обняла его.       — Просто знаю.. — с теплом в голосе ответил брюнет, и я шире улыбнулся, услышав эти слова. Кажется, он немного успокоился, и истерические нотки постепенно угасали в его интонациях.       — А он..       — Обязательно завтра переведите деньги на счёт клиники, — Билл просто не дал ей договорить, будто намеренно отвлекая от последующих вопросов обо мне, и я, хмыкнув, поспешил покинуть дом до того, как они попрощаются.       Я стоял, прислонившись к капоту, и отбивал незамысловатый ритм пальцами обеих рук, расположенных на гладкой металлической поверхности. Меня по-прежнему трясло. Я был в конкретном шоке от всей этой ситуации, и сильное чувство вины ни в какую не хотело никуда уходить.       Мой репетитор появился спустя пару минут и, замерев на несколько мгновений у дверей, несмело побрёл в мою сторону.       — Том, — тихо позвал меня он, и я повернул в его сторону голову.       — Я, это, хочу извиниться, — угрюмо глядя в его чуть сверкающие в свете фонарей глаза, проговорил я и нахмурился, заметив, как поникло и ещё сильнее опечалилось лицо Билла после моих слов.       — Ты всё-таки слышал, — горько усмехнувшись, пробормотал он и затолкал руки в карманы джинсов, стыдливо опустив голову.       — Да я почти сразу ушёл, — продолжал я, а Билл, фыркнув, вообще отвернулся и вдруг медленно отошёл на несколько шагов в сторону.       — Тебе не за что извиняться, Том, это мне нужно делать.. — опять этот обречённый тон, и, видимо, я пропустил там самую впечатляющую жесть, как раз когда и отошёл от их двери.       — Тебе? Это же я предложил тебе приехать, а..       — А я согласился! — истерично вскричал Каулитц и, кажется, остервенело всхлипнул, всплеснув руками.       — Билл, — я несмело сделал пару шагов к нему и поднял руку, чтобы коснуться его плеча, но она так и замерла в нерешительности в воздухе.       — Он же никогда не пил, даже по праздникам.. — Каулитц стоял ко мне спиной и угрюмо смотрел на асфальт под ногами, особенно низко опустив голову. — Они почти всё в доме продали.. — бормотал он будто сам с собой, а я молчал, бессильно пожимая плечами: нечего было сказать. — На что я вообще надеялся? Что он скажет хотя бы «спасибо»? Ха! — он резко дёрнулся и со всей силы пнул какой-то камень, который со звоном врезался в фонарный столб, даже сигналка рядом стоящего авто сработала, и её визжание быстро разлетелось по двору. — Господи, я такой идиот! Почему я тогда не промолчал?! — громко восклицал он, резко запуская пальцы в волосы и в остервенении сжимая их у корней. — Из-за какого-то ублюдка вся моя жизнь пошла наперекосяк!       Теперь у него уже явно начиналась настоящая истерика. Ему было плевать, что мимо прошла какая-то девушка с собакой на поводке и косо, даже испуганно на него смотрела широкими глазами; что из окон стали высовываться жители дома на весь образовавшийся шум.       — Он так красиво ухаживал за мной, а я.. дурак..       Я подошёл снова ближе и, быстро взглянув на его сутулую спину, опустил ладони ему на плечи, но он яростно дёрнулся, тут же освобождаясь от моих рук.       — Не трогай меня! — вдруг завопил Билл не своим голосом, заставляя меня отступить назад, и я опустил руки, несколько раз сжав и разжав кулаки. Я просто стоял и беспомощно смотрел, как мой всегда и во всём идеальный репетитор медленно, сокрушённо оседал на колени, скрыв лицо в ладонях. В горле от такой картины разом застрял колючий ком негодования, пальцы по-прежнему дрожали, а сердце быстро-быстро колотилось в груди. — Я так устал, Том.. я просто умираю от усталости.. — надрывно прошептал Билл, и я всё же опустился на корточки рядом с ним и взглянул в его лицо.       Глаза покраснели, губы плотно сжались, он шмыгал носом, но слёз не было. Он так и не дал им воли, а я всё не знал, что же сказать, и лишь в очередной раз тяжело вздохнул. Хотелось курить. Это помогло бы навести относительный порядок в мыслях, но сигареты, как назло, остались в машине.       Воцарилось молчание. Каулитц в той же позе неподвижно смотрел в одну точку с совершенно безразличным ко всему выражением лица, и сейчас я испытывал к нему сильнейшее сочувствие и никуда не уходящее чувство вины. Ну а что, завтра его родители деньги переведут, и всё закончится, дальше они справятся и без него. Наверно, тоже назанимали у кого-то, и теперь надо поднапрячься, чтобы всё вернуть, но здесь уже и правда они будут всё решать сами.       И Билл почему-то по-прежнему явно переживал тот разрыв со своим бывшим козлом, хотя.. прошло всего-то три несчастных месяца, да и, судя по всему, его больше теперь беспокоили именно последствия его необдуманного признания.       Я поднялся на ноги и потряс задумавшегося Каулитца за плечо.       — Надо вставать, Билл.       Он всё сидел, опустившись коленями на асфальт, и не реагировал на внешние раздражители вроде меня, и тогда я схватил его за подмышки и насильно поднял в вертикальное положение, тут же принимаясь отряхивать его испачканные джинсы. Послышался тяжёлый вздох и едва слышное «спасибо». На него было больно смотреть.       — Отвезёшь меня домой? К Эмили, — бесцветно спросил Билл, с нескрываемой тоской подняв на меня глаза. «Домой..».       — Поехали, — крепко держа за запястье, я повёл его к машине и, посадив на сиденье, вдруг обернулся.       На одном из балконов я увидел мать Каулитца, которая смотрела на нас и плакала, зажав рот ладонью, но Билл так ни разу и не оглянулся.

===

      По дороге репетитор заснул на пассажирском сидении, и сначала я думал, что он просто, отвернувшись, смотрит в окно и не хочет со мной говорить, а оказалось, что длительный недосып одной ночью полноценного сна не компенсировать. Остановившись в уже знакомом дворе и заглушив мотор, я с выдохом откинулся на спинку кресла и попытался расслабиться, закрыв глаза. Время было уже позднее, наверное, и мои родители уже дома или на пути домой как минимум, хотя кто их знает.       Вспомнился семейный ужин, с которого я тогда слинял на урок к Биллу, а он ещё возмущался, что я не ценю время, проведённое в семейном кругу, и только теперь я понял наверняка, почему это его так зацепило. Открыв глаза, я повернулся в сторону безмятежно спящего брюнета. Если бы мы ехали, например, в метро, он бы, походу, отключился и стоя.       Тёплая улыбка сама взобралась на моё лицо. Не хотелось идиота этого опять сейчас будить и с ним расставаться.. И я просто сидел, глядя на его тёмные прямые волосы, приоткрывшуюся шею, где из-за кромки лёгкого шарфа выглядывало сиреневое пятно, оставшееся после моих губ.       Тишина была приятной и такой спокойной, но со стороны подъезда Билла вдруг раздался вторгающийся в неё смех, и я автоматически перевёл взгляд в его направлении. Парень с девушкой стояли, держась за руки, и что-то крайне эмоционально обсуждали. Я вот уже не помню, когда в последний раз провожал девчонок до дома, гулял с ними за ручку, дарил цветы..       А если бы сейчас меня пригласила симпатичная девчонка вот так погулять, Анна, например, которая давненько уже в школе на меня поглядывает? Или это бы сделал, например, Билл.. Кого бы я выбрал?       Я усмехнулся, вновь взглянув на спящего рядом парня. Я ему определённо нравлюсь. Ведь нравлюсь же? Он позволяет себя обнимать, целовать, да и смотрит он на меня иногда так.. как бы сказать..       Я шумно сглотнул и перевёл взгляд на его стройные ноги, на которых он расположил свои расслабленные руки. Такие красивые, длинные пальцы.. Я потянулся к ним и коснулся их своими. Прохладные. А мне он нравится?       С этой мыслью я снова покосился в сторону парочки, которая по-прежнему ворковала рядом с крыльцом. Наверное, всё-таки да.       Я сжал губы, смакуя это слово, мысленно повторяя про себя с разными интонациями: «Мне чё, нравятся парни?!», «Реально нравится парень..?» или же просто.. «Мне очень нравится Билл». Я и не заметил, что во время своих раздумий сильнее сжал тонкие неподвижные пальцы своего репетитора.       — Ммм.. — поморщившись и вздрогнув, немного капризно промычал он сквозь сон, как обычно возмущаётся ребёнок, которого слишком рано будят в школу, и я тут же ослабил хватку, а затем потянулся, легко провёл ладонью по его волосам и коснулся щеки. — Том, ещё чуть-чуть.. — на выдохе прошептал он, так и не открывая глаз, и я убрал руку, невольно начиная улыбаться с большим вопросительным знаком на лице.       Любопытно как. В этот раз он не Эмили позвал, а.. меня.       Я положил руки на руль и медленно стиснул его пальцами. Прикольно так-то. Внутри вдруг что-то будто затрепетало от необъяснимой радости, сжалось в крохотную точку, а потом как резко сдетонировало расползающейся взрывной волной, отчего я пришёл даже в совершенно неописуемое сладкое смятение. Я снова повернулся к нему, с силой сжимая улыбающиеся губы, а он лишь преспокойно спал дальше. Вскоре я положил руку ему на колено и осторожно потряс, и Билл всё же медленно открыл глаза и, сонно хлопая ресницами, уставился на меня.       — Том? — удивлённо прохрипел он, быстро осматриваясь вокруг, и облизнул пересохшие губы. — Я, что ли, уснул?       Я молча кивнул, пробегаясь по его красивому лицу изучающим взглядом, а он глянул в окно и вскоре поражённо воскликнул, тыкая пальцем в стекло:       — О! Это же Эми!       Я поднял новый взгляд на уже знакомую парочку и невольно вскинул брови. И точно она. Я и не узнал её даже в темноте, а Билл слегка заулыбался, глядя на них.       — Всё-таки пошла с ним на свидание, — с ноткой обиды пробормотал он, а я усмехнулся.       — Чё, знаешь его? — зачем-то спросил я.       — Нет. Точнее заочно, — ответил Билл, поворачиваясь ко мне и потирая глаза, стараясь при этом ничего не размазать. — Просто мы с ней знаем друг о друге буквально всё.       — А я подумал, что завидуешь, сначала, — задорно хохотнул я, а Каулитц вдруг недобро сощурился и снова отвернулся, хмыкнув при этом и нахмурившись вконец.       «Что я опять такого сказал?».       — Будешь ждать, пока они там разойдутся, чтоб домой идти? — вдруг озвучил я свою спонтанную мысль, задумчиво глядя на него, а то что скажет этот новый друг Эмили на то, что с ней в квартире другой какой-то парень живёт? — Или он тоже войдёт?       Билл открыл было рот, чтобы ответить, но всё же промолчал, понуро опустив голову, а я полез в бардачок и всё же достал сигареты, которые, не глядя, туда недавно закидывал. Осталось полпачки всего, и всё, начнутся тяжёлые времена.       — Я закурю?       Короче, я сам себя не узнаю. Спрашиваю кого-то, можно ли мне в почти что своей машине закурить или нет.. Просто Биллу же это не нравится.       — Мне всё равно, — сухо бросил он, так на меня и не взглянув.       — Приехали.. — я убрал пока пачку в карман и снова уставился на него. — Ты чего такой злой?       — Всё нормально, — «как-то слишком тухло, чтобы быть нормальным..». — Спасибо за всё, Том. Мне надо домой, — он быстро щёлкнул замком ремня и, открыв дверцу, решительно покинул салон автомобиля.       Я тут же в непонимании вышел следом, закрыл тачку и помчался его догонять, невольно даже запутываясь в широких штанинах.       — Да погоди ты! Билл!       Каулитц внезапно остановился, так и замерев посреди заасфальтированной дорожки, а Эмили как раз попрощалась со своим бойфрендом и только что зашла в дом, так и не заметив и не услышав нас.       — Что произошло? Я что-то не так сделал? — я обогнал его и собой преградил ему дальнейший путь.       — С чего ты взял? — с неприкрытым недоумением поинтересовался брюнет, скрестив на груди руки.       — Внезапно чем-то загрузился и наутёк, — усмехнувшись, чтобы как-то разрядить обстановку, я медленно сократил между нами расстояние и положил руки на его талию, отчего Каулитц мгновенно напрягся и вытянулся.       Повинуясь внезапно возникшему желанию, я дёрнулся, чтобы его поцеловать, но он вдруг категорично повернул голову, отчего мои губы врезались только в его щёку.       — Том, нас же увидят, — недовольно прошептал он, так больше и не глядя на меня.       — Здесь нет никого.       — Да и.. Эй! Пусти!       Теряя уже всякое терпение, я крепко схватил его за руку и быстро повёл к подъезду под слабое, едва заметное сопротивление с его стороны, потом резко отобрал из его пальцев ключи, разобрался с домофоном и втолкнул брюнета в темноту за дверью, где тут же припёр к стене.       Датчик движения для света здесь пока не сработал, и кромешный мрак теперь ещё больше распалял так и рвущиеся на свободу растревоженные сегодня эмоции. Я чувствовал на своих губах его прерывистое горячее дыхание в миллиметрах от его губ, но теперь не торопился к ним прикасаться первым, а просто блуждал руками наощупь по его телу, с жадностью проходясь пальцами по ровной спине, по подрагивающему плоскому животу, тут же пробираясь рукой под водолазку и касаясь тёплой кожи. Никогда не думал, что у мужчин она может быть такой гладкой, на себе не замечал, а других до него я в жизни так никогда не трогал.       Я провёл рукой выше и нащупал горошинку соска, сильнее закусывая губу при тревожащей мысли, что привычных мне пышных форм у него совсем нет, но от всех моих действий парень стал жадно ловить ртом воздух и очень крепко вцепился руками в мои плечи. Даже перестав на мгновенье дышать, я плавно, но настойчиво опустил руки на его ягодицы и с шумным выдохом чуть толкнулся изрядно напряжённым пахом вперёд, вырывая первый откровенный стон из губ брюнета, которыми в следующую же секунду оказались накрыты мои.       В поцелуе инициатива всецело принадлежала ему, я просто отвечал, покорно открывая рот для его проворного языка, а в паху всё туго свело, перекрутило будто узлами от возбуждения, и я лишь крепче прижимал его стройное тело к себе, но ближе уже просто было некуда.       — Что же ты делаешь-то со мной? — сквозь поцелуй жарко шептал я, чувствуя, как Билл будто бы даже слегка усмехнулся, но ответить ему так и не удалось на этот вполне бы сошедший за риторический вопрос.       Я снова захватил его мягкие губы, но счастье, как говорится, длилось совсем недолго. Пискнул лифт, и в следующий момент зажёгся свет, среагировавший на чьё-то присутствие, и охнувший Каулитц мгновенно оттолкнул меня от себя на пару шагов. Порозовевшие щёки, просто безумный взгляд, высоко задранная водолазка, которую он быстро расправил непослушными пальцами, и в завершение образа — гордо выпирающий сквозь джинсы стояк.       Вскоре мимо нас прошёл какой-то парень, даже ничуть не оторвавший глаз от своего телефона, и снова всё стихло, а Билл крайне забавно поморщился, слишком уж очевидно мучаясь от явного дискомфорта в паху, и, сделав последний шаг назад и зажмурившись, просто прижался спиной к стене.       — Странно всё это.. — вдруг проговорил он непонятным тоном, так и не открыв глаза, а я внимательно смотрел на него, так же, как и он, пытаясь отдышаться и прийти в себя после такого всплеска бесконтрольных эмоций, да и гормонов.       — А чё странно? — если честно, я малость догадывался уже, что сейчас будет идти очередная бессмысленная муть про ученика и учителя и всё такое, и уже мысленно придумывал вовсю, что ему на всё это ответить.       — Это.. — покачав головой, повторил он и вдруг выдал. — Не связывайся со мной, Том.       Я даже замер на месте. От такого более внезапного, чем ожидалось, заявления я невольно весь оторопел, а на языке теперь вместо всего прочего закрутился самый главный вопрос, который я, не раздумывая, сразу озвучил:       — Блядь, почему же?! — мне эта вся его замудрёная хрень стала изрядно надоедать..       Что у него творится в голове?! Почему всё у него так сложно? Не может просто получать от жизни кайф, тем более, когда у него всё только вот налаживаться стало! А Билл тем временем лишь строго надул губы и молча ещё о чём-то там раздумывал.       — Кхм.. А может, ты больной? — в порыве задал новый вопрос я. Ну а вдруг? Если ему этот его бойфренд на прощание какую-то смертельную болячку оставил, и Билл теперь и..       Брюнет, услышав, резко поднял широко распахнутые глаза на меня, и как-то они чересчур уж недобро сверкнули. Судя по его обиженному и даже оскорблённому виду, я, похоже, оказался не прав на сотню процентов в своей тупорылой догадке. Блин.. Я как всегда..       — Извини, — я сделал тогда шаг к нему, а он лишь быстро встрепенулся, чувствуя, что ответный шаг сделать некуда — мешала стена за спиной. Я тяжело вздохнул и, остановившись, спросил уже более мягким тоном. — Что тебе не нравится? — я старался делать голос на максимум спокойным, хотя меня самого-то только-только перестало так трясти от возбуждения, и соображать теперь получалось куда лучше, зато начало колотить теперь уже от злости.       — Я такого не говорил, — тут же возразил Билл спокойно и почти бесшумно.       — Да у тебя постоянно то одно не так, то другое.       — Том..       — То ты вдруг увольняешься, то обратно бежишь, то кидаешься на меня, то шарахаешься! — обозлённо размахивая руками, едва ли не орал я на целый этаж от этого гнева. — Чё ты мне прямо-то не скажешь: «Трюмпер, иди на хуй!», раз что-то не нравится, а?! Заебал!       У меня огненный пар был готов из ушей уж пойти, я стал просто страшнейшим, неуравновешенным психопатом, и всё из-за этого Каулитца, который напрочь выносит мне мозги одним только своим существованием! Сил уже держаться не было, он уже достал меня со всеми своими заморочками и ребусами и теперь всерьёз рисковал сгоряча схлопотать от меня по челюсти.       — Похоже, ты совсем не понимаешь.. насколько безнадёжна вся наша ситуация! — уже громче произнёс он, сокрушённо фыркнув при этом и цокнув языком, воздав к потолку темноволосую голову со стоном, а я лишь утомлённо закатил глаза.       — Да я вечно чего-то не понимаю, зато ты всегда умнее всех!       Каулитц стиснул зубы и несколько секунд буравил меня напряжённым взглядом, в котором буквально бурлил и опасно плескался сразу целый океан эмоций. Он вскоре резко отвёл глаза, оборонительно сложив руки на груди.       — Скажи, чё опять не так? — я подошёл к нему ближе и поднял пальцами его опущенный подбородок, заставляя снова взглянуть на меня, а Билл с такой ужасной тоской поглядел мне в ответ, что я даже невольно растерялся от этого взгляда, который будто до самой души прожигал. Хмыкнув, я просто быстро отпустил его и нахмурился.       — Это ни к чему хорошему не приведёт, — подрагивающим голосом наконец изрёк Билл и тяжко потёр переносицу, всё ещё пытаясь успокоить свой разогнавшийся пульс. — Том, ты.. просто не сможешь жить, как я.. да и всё равно же ты потом.. — переходя на подавленный шёпот, продолжал он, а я нервно рассмеялся.       — А чего это ты сравниваешь? — ехидно припомнил я его же слова и надменно усмехнулся ему в лицо. — Все люди же разные.       — Да ты же такой ещё ребенок, посмо..       — Пфф, — пренебрежительно отмахнулся я, даже не давая ему договаривать все мысли и глядя в пол, ошалело качая головой. — Конечно, ребёнок, ростом под два метра.       — Я не про внешность, я говорю о..       — Короче, блядь, давай уже прямо. Хочешь, чтобы я отвалил? Или чё?! — чувствуя зарождающуюся уже в новом жестоком раунде злость где-то внутри, немного резко спросил я и сурово и прямо уставился на слишком уж смятенного Каулитца.       Я сейчас почему-то был абсолютно уверен, что он тут же отрицательно станет мотать головой и снова бросится мне в объятия, потому даже как-то и не сомневался и мысленно уже ликовал, но когда он дал свой ответ, вся моя лихая уверенность просто разом, будто сорвавшись в незамеченную под ногами пропасть, мгновенно разбилась прямо вдребезги:       — Да, — после нескольких секунд раздумий твёрдо выдавил он.       Тут же внезапно погас и свет, погружая нас в прежнюю кромешную темноту, вмиг отрезая наши взгляды друг от друга. «Я, блин, к нему шаг, он от меня — два! Как же он меня, сука, бесит, этот непонятный Билл! Так и охота втащить ему по крашеной морде, чтобы.. Чёрт!».       Едко усмехнувшись и даже грозно сжав до звонкого хруста суставов кулаки, я лишь плюнул на всё и быстро направился к двери и нажал на слабо горящий огонёк кнопки. Последовало тихое короткое пиликанье, и, убрав железную преграду с пути, я уже было шагнул навстречу свежему вечернему воздуху, как снова резко обернулся к оставшейся позади темноте:       — Ну и пошёл ты! — с досадой фыркнул я напоследок, и громкий хлопок закрывающейся двери уже не дал больше расслышать слова, которые брюнет проговорил мне в спину.