Репетитор

      Едва отмерев от дикого непонимания, приправленного яростным шоком, я тут же до боли сжал кулаки, в секунду чувствуя себя откровенно преданным и смертельно оскорблённым, даже жар постепенно прилил к голове, да мне показалось, что я просто взорвусь в тот момент! Мне стало до того мерзко и тошно от увиденной картины, что я уже хотел было пойти и тупо прибить их обоих, но Каулитц стал бойко вырываться, в то время как тот второй козёл ещё крепче и больнее схватил его за начёс, силой запрокидывая голову, а второй рукой стиснул плечо и не отпускал, наваливаясь на него с новой силой.       После такой дикой наглости я ещё неистовее стал к ним прорываться, но передо мной стояло слишком много людей, и лишь мой рост позволял как-то увидеть всё происходящее в коридоре. Толпа засвистела ещё громче, когда Билл высвободился и со всей дури втащил тому уроду по мордям, отчего тот даже отпрянул назад, тут же хватаясь за разбитую сопатку. Убью!       Скорее растолкав разинувшую рты публику, я еле продрался в самый центр событий и, увидев, что Билл уже благополучно лежит на полу, опираясь на ладони, то дёрнулся сначала к нему.       Да что и говорить, мне вмиг даже стало страшно оттого, что за жесть тут вообще могла случиться за какие-то десять минут! Я упал перед ним на колени и осторожно развернул к себе, приподнимая и усаживая его на полу.       — Чё уставились?! Валите отсюда! — завопил я нечеловеческим рёвом на всё ещё стоящих поблизости людей, но никто особо и не шелохнулся, ожидая, что же будет дальше. — Билл, чё тут, чёрт возьми, случилось.. вот пиздец.. — я взглянул наконец на его лицо, тут же отметив сильно рассечённую бровь и весь его раздражённый и близкий к истерике вид. Он с таким ужасом распахнул глаза, когда увидел меня перед собой, и казалось, что он сейчас тупо потеряет сознание, так как мгновенно весь побледнел, раскрыв рот, но так ничего и не сказав. — Блядь, Каулитц! Как так-то?!       Музыка по-прежнему орала на весь дом, но она ещё позволяла слышать то, что говорилось хотя бы поблизости, а Билл молчал, всё ещё морщась от отвращения и боли, и я даже допустил мысль, что он сейчас и вовсе заревёт, когда отойдёт от шока.       Я вскоре оглянулся и в сторону его обидчика. Наклонившись на противоположную стену всего-то в паре метров от нас и чуть согнувшись, стоял высокий крепкий парень с короткими волосами и зажимал рукой разбитый нос, капая красными соплями на пол и на одежду, а рядом с ним тёрлись ещё два чувака, которые весело подбадривали его и хлопали по плечу. А потом произошло то, что заставило меня недоумённо нахмуриться: они по очереди затолкали в карман его рубашки по купюре.       — Сиди тут, — требовательно бросил я репетитору и быстро поднялся на ноги, собравшись подойти к ублюдку.       — Том! Не надо! — Билл попытался остановить меня и тоже попробовал встать, тут же пошатнувшись и хватаясь за стену, как к нему из ниоткуда подскочила одна из тех девчонок, которые запали на него ещё в парке.       — Лёд быстрей тащи! — рявкнул я ей на ходу и снова повернулся к тому отбросу, а только я к нему подошёл, как тот выпрямился и, едко покосившись на Билла, с усмешкой на окровавленных губах процедил:       — Что, уже защитничка нашёл?       Меня всего чертовски трепало от злости, и я без лишних предисловий просто взял и от души заехал кулаком ему в левую скулу.       Парень, не ожидав, зашипел и выругался, слегка впечатываясь в стену, у которой до этого стоял, и явно собираясь дать сдачи, но не успел, ведь ярость застилала мне глаза, и я, сам не чувствуя боли в руке, напал на него снова. Мой новый удар пришёлся по солнечному сплетению, от которого он скрючился, простонав и рыкнув сквозь зубы, потом последовал точный пинок под колено, при котором силы я явно не жалел, и даже не сразу понял, что меня оттаскивают от мудака чьи-то руки, и как из моих лёгких мгновенно исчезает кислород после крепкого удара под дых. Я рефлекторно согнулся, болезненно жмурясь и пытаясь сделать вдох, открывая рот в пока ещё тщетных попытках задышать.       Я только слышал, как что-то кричит Билл, понимал, что пришла на шум драки и Луиза, и теперь кто-то принялся нас разнимать. Вписка удалась.

===

      Того ничтожества и след уже простыл вместе с его друганами, и я сейчас стоял в ванной комнате вместе с Каулитцем, на котором реально уже не было лица, и за это время он извинился передо мной уже раз шесть и так крепко ко мне прижался, что у меня даже хрустнуло что-то в спине.       — Какого хрена это щас там было? — максимально спокойно спросил я и прикрыл глаза, только-только относительно восстановив больнючее дыхание после удара, но лёгкая дрожь от злости всё ещё пробегала по коже.       Я просто псих. Сейчас меня выбесить проще простого, и всё из-за Каулитца и отсутствия сигарет. Раздался первый всхлип.       — Том.. я не виноват. Это не я, — тихо хныкнул Билл, уткнувшись мне в шею, но я не стал ничего говорить. — Я не хотел.. это не я.. — продолжал горько причитать он, а я лишь устало вздохнул и молча опустил ладони на его костлявые бока.       На него я вообще-то уже не сердился, и если сначала ещё и допустил пакостную мысль, что Каулитц тут по-гадски подыскал себе развлечение, но потом-то моё мнение изменилось. Он точно не мог так поступить, я ведь уже достаточно знал его, чтобы в чём-то вот так гнусно подозревать. Если что-то и происходило в этом коридоре, то явно против его воли.       Вдруг я почувствовал, как брюнет начал вздрагивать, и, похоже, именно сейчас будет та тщательно сдерживаемая всё это время полупьяная истерика, и зритель у неё будет только один.       — То-ом, — он перешёл на откровенные рыдания, по его телу проходила крупная волнистая дрожь, а слёзы ручьём лились мне прямо за шиворот. — Я такое ничтожество..       Тяжело вздохнув, я так же без слов крепче обнял его, понимая, что коль уж спешить нам всё равно некуда, дверь сюда закрыта, и мы здесь одни, то можно дать нам обоим хоть немного времени, чтобы остыть.       Я думал, что уже почти успокоился и старался просто не вспоминать того недоноска, который так бессовестно целовал моего Билла, и всецело теперь переключился на расстроенного Каулитца, который уже начал нести какую-то несвязную чушь. Чё реветь-то опять? Ну ладно, пристал какой-то очередной гондон, разобрались же? Наверное, думает, что я его теперь после этого пошлю.. Я даже невольно заулыбался.       — Билл, успокойся, а! — грозно воскликнул я, хотя сам-то был уже почти на взводе, что уж про него можно было говорить.       — Том.. Том.. — лишь повторял он, как заведённый, а я в который уже раз тяжело вздохнул, поглаживая по его ссутулившейся спине.       Он вдруг отстранился и так пронзительно на меня посмотрел, что у меня все поджилки затряслись от его взгляда, который был так близко от моего лица. Тёмные дорожки струились по его щекам, нос раскраснелся, а красные губы подрагивали.       — Скажи мне, — с надрывом строже заговорил он дрожащим голосом. — Нет, поклянись! Что ты ни с кем на меня не поспорил!       Я просто оторопел. Его слова, будто мощной кувалдой, с грохотом жахнули по мне, громко раздаваясь эхом, а Билл буквально прожигал меня своим взглядом, ожидая ответ, но у меня будто язык парализовало. На него поспорили? Это вообще как? Сколько ещё сюрпризов мне предстояло о нём выведать? Но было бы лучше, если бы я узнавал о них в какой-то более спокойной обстановке.       И вдруг я наконец припомнил, что друзья того гада заталкивали в его карман какое-то бабло, и тут-то до меня допёрло: то есть, этот поцелуй был тупо на спор?       — Том! — снова окликнул задумавшегося меня он, и слёзы новым потоком быстро покатились по прочерченным дорожкам, а потом он чуть отстранился. — Я не п..переживу, если ещё хоть раз..       — К..клянусь, — глядя прямо в его покрасневшие глаза, прохрипел я, а дыхание даже участилось.       Он молча смотрел на меня какое-то время, шмыгая носом, и вдруг снова прижался ко мне в объятии, щекоча своими топорщащимися волосами мою щёку.       — Мне страшно.. — вдруг тихо зашептал Билл, сильно сжимая пальцами мою толстовку и всё ещё вздрагивая всем телом.       — Эй..       Он тяжело замолчал, а я лишь устало выдохнул, снова не зная, что ему сказать, как убедить в своей искренности. Сказать, что я не обману? Так я уже его обманывал в начале. Трудно спокойно верить тем, кто наврал хоть однажды.       — Никто меня не бросал, я сам ушёл, когда случайно узнал про спор, — внезапно продолжил говорить он, а я слушал и успокаивающе поглаживал его по немного жёстким волосам, плавно опуская руку на спину и возвращая её назад. — А тебе соврал.. Не хотел показаться ничтожеством, кого в пятьсот евро оценили.. Я стоил всего лишь пять сотен.. — голос его снова задрожал, и теперь я стал догадываться, что сорвался на слёзы Билл точно далеко не из-за драки.       Моя рука замерла в воздухе, и я отстранился от Каулитца, тут же заглядывая в его расстроенное лицо, а потом, осторожно проводя пальцами по щекам, стал стирать чёрные дорожки, отчего брюнет прикрывал глаза. Я смотрел на его подрагивающие мокрые ресницы, и у меня сердце болезненно сжималось. Я даже с мысли сбился и забыл, что ему хотел сказать. Из-за каких-то жалких денег тот его бывший ушлёпок сломал ему жизнь? И почему рассказать это он решил мне именно сейчас?       — Я не спорил, — шёпотом произнёс наконец я, проводя пальцем совсем близко с покрасневшей и заметно опухающей ссадиной на левой брови. — Ни на тебя, ни на кого-то. Ты же, блин, не ящик коньяка, чтобы.. — не подумав, спьяну вдруг ляпнул я и, кажется, сделал только хуже, поскольку Билл опасно поджал губы и весь подавленно поник, пока я мысленно выдавал себе по щам за такую нелепую оплошность. — Эй, тш-ш.. я не это имел в виду! Это тот дебил вообще.. Блядь..       По крайней мере теперь мне стало хотя бы понятнее, что за мутная история тогда была с этим его парнем. Я бы, если честно, давно уже не вытерпел столько проблем на его месте.. Настроение пропало окончательно, а мы так и стояли, соединив тела в объятии и не обращая внимания на то, что кто-то периодически ломился в закрытую дверь.       — Давай умываться, — легонько отстранив расслабившегося, но всё ещё хмурого брюнета, я тепло улыбнулся ему и уверенно направил к раковине.       — Я страшный? — с горькой усмешкой спросил он, но всё равно потянулся за бумажными полотенцами, которые обнаружились на полке.       — Вообще ужас, — я покачал головой и цокнул, мгновенно получая шутливый тычок локтем, и тут же начал сдавленно посмеиваться.       Всё-таки мужская сила у Билла явно была, своими костями так может навалять, что мало не покажется. Кое у кого теперь и нос разбит, если даже не сломан. Это уже как минимум вторая сломанная сопатка в его личной статистике, и это только при мне.       Пока Каулитц увлечённо умывался, я вызвал нам такси, так как оставаться здесь не было никакого желания. Мы теперь тут звёзды дня, нас определённо будут ещё долго обсуждать и мусолить, поэтому и самое время отсюда лучше убраться.       Билл наконец повернулся ко мне, и я невольно заулыбался, потому что полностью стирать свой боевой раскрас он не стал, лишь отмыл щёки, которые сейчас были чуть красными, и основную черноту под глазами, и он всё равно выглядел немного растрёпанным.       — Поцелуй меня, — вдруг потребовал его голос, такой хрипловатый и даже оттого немного томный.       Он опирался на раковину и смущённо покусывал губу, видимо, всё ещё не привыкнув до конца просить такое у своего ученика, каковым я до сих пор ещё являлся. Убрав мобильник в карман, я снова столкнулся с его блестящим взглядом.       Два шага, и он снова в моих руках, чуть улыбался и в предвкушении облизывал губы, которые я нетерпеливо накрыл своими, и Билл тут же приоткрыл рот и влажно ответил на ласку, обвивая руками мою шею.       Я водил ладонями по его спине, тут же проталкивая пальцы под узкую футболку и сразу ощущая, какой он под ней тёплый; потом с лёгким нажимом они скользнули по позвонкам, заставляя брюнета сладко застонать и чуть выгнуть спину. Опустив руку ещё ниже, я неуверенно коснулся кромки так полюбившихся мне штанов, и мне до жути захотелось кое-что выяснить. Так и не отстраняясь от его губ, я слегка скользнул пальцами под бордовую ткань, и когда дотронулся до уже знакомого на ощупь материала, только шумно выдохнул.       — Билл, ты.. капец, в общем, — жарко прошептал я и снова захватил его губы в поцелуе.       Каулитц нервно хихикнул и, осторожно оттягивая зубами пирсинг, чуть покусывал меня, тут же ласково касаясь своим языком, а я буквально терял голову от этих приятных ощущений, блаженно сомкнув глаза, и просто позволял себе тонуть в этих чувствах, в удовольствии, смешанном с лёгким смущением и чем-то будто бы запретным. Задрав его футболку, одну руку я опустил на бок, а ладонью второй — плавно провёл по его левой руке от запястья до рукава чёрной ткани, и Билл вдруг сдавленно промычал, заметно вздрогнув.       Напоследок чмокнув его, я торопливо отстранился, опуская взгляд на тонкую руку: чуть выше локтя наливался ярко-сиреневый синяк. Я тут же хмуро глянул на Билла, который лишь слегка пожал плечами и кротко опустил ресницы.       — Как долго ты с тем-то упырём своим встречался?       Я аккуратно взял его правую руку в свою и поднял к губам, невесомо целуя покрасневшие костяшки. Ладно, здесь у какого-то отмороженного бзик нездоровый замкнул — поспорить на поцелуй с эпатажным Каулитцем, а тогда-то всё равно всё куда уж серьёзнее было.       — Два с половиной месяца всего, — ответил он, внимательно глядя на меня и мои медленные действия.       — И он.. ну, выиграл? — если начистоту, я даже немного опасался задавать этот вопрос, не зная наверняка, как он отреагирует на эту щекотливую тему. Но брюнет вскоре кивнул в ответ и просто нахмурился.       — А после, оказалось, просто развлекался, — кротко пожал плечами он и хмыкнул с тяжёлой горечью. — А сейчас опять, блин, с ними же поспорил на меня! Будто я, блин, правда вещь какая-то! — с явной обидой в голосе громко и злобно воскликнул Билл, а я, вдруг раскрыв рот, просто опешил.       — Это.. — меня даже затрясло от этого запоздалого осознания, и стало как-то особенно неприятно, что я, тупой, так сразу не догадался. — Так этот мудак и есть твой.. Бля-ядь.. Да его убить, нахер, надо было! — жарко взбесившись, начал сокрушаться я, снова закипая и сжимая зубы от вспыхнувшей ярости ещё и из-за того, что просто вовремя не смог связать между собой все эти события и сначала понял всё не так, как было.       — Не надо, — Билл отрицательно и часто помотал головой, не отводя настороженных глаз. — Мы и так ему нормально накидали, — он вдруг широко заулыбался, обнажая ряд белоснежных зубов, а я молча смотрел на него ещё несколько секунд и таки сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться окончательно.       — А на вечеринки и в клубы ты хер теперь пойдёшь, — строго буркнул я, и Каулитц тут же наивно поднял брови, на миг поморщившись, и со смехом ответил:       — Пфф! Ты думаешь, я просто так, блин, туда не хожу?       Я только хмыкнул в ответ. И правда.. стоило ли оно того, чтобы его вообще уговаривать? И надо было правда уходить, когда он впервые попросил меня об этом, ведь, похоже, что он увидел его в толпе ещё тогда.       — Вечно там со мной что-то случается, — брюнет забавно надул губы и, отяжелённо вздохнув с глубочайшей досадой, продолжил. — Вот так вот в клубе я однажды Кристиану на глаза и попался..       — Перед тобой устоишь, — с напускной укоризной пробормотал я, мягко и нежно потёршись о его щёку, а Каулитц, усмехнувшись, вдруг порывисто обнял меня. — И, выходит, этот вот мразь тогда тебе сказал, что ты скучный? — всё не унимался я, цокнув языком с негодованием, и покачал головой.       — Ээ.. не совсем, — замялся было Билл и странно усмехнулся, утыкаясь подбородком мне в плечо. — Тот тип сказал, кто ударил тебя.       Я насилу напряг свои дырявые извилины, но вспомнить тех уродов визуально я в итоге так уже и не смог.       В моем кармане зазвонил телефон, и Билл вдруг сам залез за ним в мой широченный карман, видимо, чтобы я не прекращал наше объятие, и будто намеренно провёл ладонью вдоль бедра, пока достиг самого дна кармана. Взглянув на экран, он принял вызов и, приложив трубку к своему уху, принялся меня целовать. Билл отвечал односложными «ага» и с чмоком вновь вжимался в мои губы, заставляя пах отзываться томительным теплом.       — К вам подъехал автомобиль.. — похоже, начиная цитировать для меня содержание диалога, немного другим голосом произнёс вскоре Каулитц, и я негромко усмехнулся в ответ. Пора собираться на выход.

===

      Через пару минут мы уже стояли на улице, пытаясь различить среди всех остальных машин такси, которое приехало именно за нами, а мой репетитор слегка подпрыгивал на месте, обхватив себя при этом руками, так как сегодня было пасмурно, и явно делая мне намёки поделиться своей толстовкой, что я, собственно, и сделал.       — У меня такое чувство, что кто-то решил их коллекционировать, — задорно хохотнул я, закутывая милого учителя в свою белую, местами заляпанную кровью и его косметикой толстовку.       — А кто-то обещал меня греть, — справедливо парировал Каулитц, уткнувшись носом в тёплую ткань и с мычанием блаженно вдыхая её запах. — И та уже так больше не пахнет, — практически урча, проговорил он негромко, а я просто стоял рядом и как дурак умилялся. То-то он мне её так и не вернул..       — Поехали, вон наше такси, — стараясь не так завистливо смотреть на курящих неподалеку парней, я грустно вздохнул, сожалея, что сам не могу сделать то же самое, и увереннее потянул брюнета в сторону машины.

===

      Мы подъехали к дому Билла, когда часы уже показывали за полночь, и улицы были приятно пусты. Усталость всё настойчивее давила на веки, и я даже чуть не заснул, незаметно для водителя держа репетитора за руку. А поднимаясь с ним в лифте на девятый этаж, я молча прокручивал в голове одну странно волнующую меня мысль, которой до этого просто не позволял развиваться в полной мере и лишь гнал её куда подальше. Ведь эта моя ненормальная к нему симпатия завела нас уже так далеко..       Покосившись на Каулитца, я тихо усмехнулся, припомнив и то, как в прошлый раз, замечтавшись, чуть даже не побрился зубной пастой вместо пены для бритья, а на экзамене несколько раз красочно расписал на черновике его имя.. Он правда мне настолько прям нравится, что..       И сегодня столько всего успело с нами случиться.. Какой-то тяжкий груз ответственности за произошедшее недавно дерьмо всё равно по-прежнему ощутимо давил мне прямо по содрогнувшейся совести. Но я молчал, без слов снося эту невидимую тяжесть.       В итоге мы остановились с Биллом около большой деревянной двери с выбитым на ней золотым номером 128.       — Билл, я извиниться хочу, — серьёзно заговорил я в итоге, пока мы стояли напротив друг друга в немного гнетущем молчании. — Прости, что повёз туда, что оставил одного, да и..       — Замолчи, — моих губ вдруг коснулись тёплые пальцы, настойчиво призывающие к новому молчанию. — Всё в порядке, — касания двинулись к щеке, тут же даря невесомые ласки и поглаживания, а я громко вспыхнул в ответ.       — Нихуя себе, в порядке! — я с силой скривился и даже психованно фыркнул. — Капец, ты пострадал из-за меня! Да и прикинь, я чё почувствовал, когда увидел, что ты сосёшься там с каким-то, нахер, выродком! — я опять неумолимо раздражался против всякой воли, и сдержаться было до ужаса трудно, так как меня просто снова всё начало бесить. Сейчас бы выкурил сразу полпачки и успокоился, да нет ни одной даже сигареты..       — Он сам ко мне пристал! Зажал там меня по дороге, мы стали отношения выяснять.. Да он мне волосы чуть все не повыдёргивал! — сердито и оскорблённо возразил мне Билл с каким-то особо возмущённым придыханием, гневно всплеснув руками, и крайне пронзительно глянул на меня. — И вообще.. — он ткнул мне в грудь пальцем и был таким суровым и непреклонным на вид, но в моей широкой толстовке он выглядел настолько смешно, что я не смог в итоге сдержать хохот, так быстро переключивший меня с этой раздражающей злости.       — Билл, — я засмеялся уже чуть громче и, окончательно взяв себя в руки, ловко притянул его к себе, быстро потрепав по лохматой голове, — ты, блин, такой прикольный в этой одежде..       — Не смешно, — буркнул Каулитц в ответ и вдруг принялся нервно расстёгивать на себе толстовку вслед за моими словами, но я быстро перехватил его руки, поспешно накрыв их своими.       — Оставь, коллекция — дело святое.       — Будешь голым скоро ходить такими темпами, — Билл наконец улыбнулся и деловито сложил руки на груди, так и стоя напротив меня.       — Даже трусов мне не оставишь? — с усмешкой поинтересовался я и вдруг хмыкнул. — Хотя, — нарочито задумчиво протянул я и, приблизившись к его лицу, снова мягко чмокнул в сердито поджатые губы. — Нафига тебе мои семейники, когда у тебя есть такие сексуальные кружева?       Билл вдруг опасно прищурился и вдруг очень внезапно и больно ущипнул меня за жопу.       — Ауч!       — Посмотрим, как ты запоёшь, когда я начну семейники носить!       — Это будет что-то.       Билл делано завозмущался, не сумев меня совсем смутить, и, по-прежнему хитро прищурившись, глядел на меня, а я просто ржал.       — Да Том! — он смешно надулся и повернул вбок голову, пытаясь ещё строить из себя обиженную невинность, что лишь только ярче насыщало моё невольное над ним умиление.       — Билл, а чё ты завтра днём будешь делать? — задал свой внезапный вопрос я, и его смешное лицо тут же переменилось и снова повернулось в мою сторону.       Можно было, конечно, просто пожелать ему сейчас спокойной ночи и свалить домой без лишних разговоров, но.. Завтра у меня не было никаких экзаменов и дел, может, тогда стоило бы съездить и с ним покататься? Было бы вообще круто, если бы и у Билла нашлось время на меня.       — З..завтра? У меня пары до двух, а что? — он облизнулся и с нескрываемым интересом пока непонимающе уставился на меня, быстро хлопая своими длинными пушистыми ресницами.       — Мне.. — я кашлянул, — ну, надо съездить кое-куда. Может, ты составишь мне компанию? — интересно, поймёт ли он настолько дословный намёк.. В прошлый раз я точно так же звал его покататься со мной, но теперь-то он знал, что это значит.       И правда, Каулитц, помолчав и активно попереваривав мои слова с пару секунд, тут же восторженно ахнул и прикрыл рот ладонью, огромными глазищами глядя на широко улыбающегося меня.       — Ты хочешь сказать..       — Ага. В общем, если с машиной всё получится, я заеду так же часа в три.       В доказательство его согласия я получил целую массу положительных эмоций, что меня тоже так изрядно воодушевило, а это однозначно мне было не лишним сейчас. Ведь ему моя мысль пришлась явно по вкусу, и завтрашняя наша прогулка, надеюсь, пройдёт куда лучше сегодняшней провальной тусовки.