Репетитор

      Уже завтра у меня состоится экзамен, к которому я так усиленно и готовился целый ближайший месяц со своим необыкновенным репетитором. Угорал над ним я, значит, над его худобой, чрезмерной женственностью, ориентацией, а сам, выходит, на него же в итоге и запал. Супер, блядь. «И что мне теперь с этим делать-то всем?». А, собственно, причина того, почему я вдруг снова стал думать об этом, в этот раз была тоже конкретно другой: скоро я уже закончу школу и поеду учиться в Америку, как этого и хочет моя мама!       Я уже нервно исходил всю комнату вдоль и поперёк, мучаясь от этих навязчивых мыслей и совсем не представляя и малейшего пути решения открывшейся проблемы. Мне же реально придётся уезжать, причём скоро, почти сразу, как только придут результаты экзаменов.. Мама раньше ещё когда-то говорила, что обосноваться на новом месте желательно заранее, привыкнуть к городу, стране, подтянуть ещё английский и всё такое, но.. я не хочу уезжать.. Я и раньше не хотел, а сейчас не хочу и тем более! Почему я до сих пор об этом толком не подумал?!       Упав на кровать, я беспомощно простонал в подушку, с силой жмуря глаза и обозлённо сжимая пальцами покрывало. Не хочу оставлять ненормального Каулитца здесь, ведь столько всего уже произошло между нами.. Я только же смирился было с тем, что мне нравится парень, у нас с ним только-только всё так круто завертелось, и стоит теперь мне просто представить, как говорю ему, что всё, мол, пока, так удавиться сразу хочется!       Чё же делать? Билл же просто завуалированно пошлёт меня в жопу и замкнётся в себе, но теперь уж всерьёз и надолго.. А может, он просто найдёт себе кого-нибудь потом, и.. Да я как бы вообще не хочу отдавать его какому-нибудь левому козлу или козе вот так вот просто!       У меня вообще было чертовски офигенное настроение с утра, пока по телеку не начали вещать что-то про долгожданное поступление в вузы, и я, как будто очнувшись, вдруг вспомнил всю безвыходность моей ситуации. Чем я вообще думал-то? Давно же ведь было известно, что придётся уезжать, а я всё равно настоял на своём и в итоге к нему прицепился. Встречаться, блин, захотел.. со своим репетитором.       Внутри будто завёлся какой-то мерзкий паразит и стал медленно и мучительно разгрызать всё на своём пути, доставляя при этом ощутимую боль, хоть и не физическую. Физическую себе доставлял я уже сам, психованно ударяя кулаками по всему, что попадётся только под руку. Я места себе не мог найти, лежать долго не мог, сидеть, ходить, читать, есть, пить, да даже пока я просто дышал, я без конца теперь думал об этом.       До трёх оставалось ещё целых три с половиной часа, и я, всё равно не вытерпев, вскочил и сорвался из квартиры, попутно хватая ключи от папиной тачки, а сев в автомобиль, резко замер, закрывая глаза и снова возвращаясь к своим тяжёлым, просто неподъёмным мыслям. А может, Билл просто поедет со мной? Он же явно мечтал всегда туда поехать.. Но ещё только даже не известно, куда.. В смысле, где мне вообще придётся там жить. Здесь у него учёба, да и вообще пока что огромные трудности с деньгами.       Я снова безнадёжно выругался и ударил руками по рулю, бесполезно на нём вымещая весь свой рьяный негатив, но легче нисколько не становилось. Лишь ещё больше захотелось его увидеть, обнять, прижать к себе и чувствовать его тепло под ладонями, слышать мягкий низкий голос и сказать наконец, как сильно этот дурак мне нужен.. А он и впрямь был очень нужен.       Захлопнув дверцу, я пристегнулся и завёл мотор, решив пока съездить на заправку и просто подождать Билла у его дома.

===

      И вот, бак снова был залит, а я, сидя в машине уже около подъезда, раскис, казалось, ещё больше, плюс ко всему опять забыл дома телефон. Возвращаться не хотелось. Каулитц был всё равно ещё на парах и придёт, похоже, только через час, но ждать я уже тупо не имел никаких сил. Время тянулось просто мучительно долго, и будь у меня сейчас сигареты, я бы их нервно курил одну за другой до скончания пачки, либо до самого прихода Каулитца, но я уже второй полноценный день как в завязке, и сегодня с утра мне даже пришла мысль хотя бы попытаться бросить эту привычку.       Из дома, собственно, часто выходили разные люди, дверь постоянно пиликала, хлопала и автоматически привлекала моё нервное внимание, хоть я и знал, что ещё рано смотреть по сторонам. И где-то только в третьем часу я увидел наконец-то его. Мой домашний учитель шёл в солнцезащитных очках, одетый в серые джинсы и чёрную тонкую кофту с закатанными по локоть рукавами, и разговаривал по телефону, увлечённо размахивая свободной рукой и беззаботно при этом улыбаясь. Он быстро прошёл мимо ряда припаркованных машин, в том числе и моей, даже и не заметив меня. Всё его внимание всецело принадлежало разговору, и я сразу начал перебирать возможные и невозможные варианты, с кем это он так радостно болтал. Ещё и ревную его к каждому столбу. Похоже, у меня и правда дела плохи..       Я осторожно вышел из машины и втихую направился следом за ним, пока он не успел окончательно скрыться за дверью подъезда.       — Рич, да погоди, давай я тебе завтра их на пары принесу. Мне они тоже сегодня нужны, между прочим! .. Я что, виноват, что ты прогуливаешь лекции? .. Не-ет. И фотографировать тебе полдня почти четыре толстые тетради я не собираюсь! .. Нет, я сказал.       Я шёл буквально в нескольких шагах от него и просто бессовестно подслушивал. Нет, не стыдно, мне можно и нужно всё знать, особенно про какого-то там Рича. Билл так ни разу и не оглянулся, а когда зашёл в подъезд, то даже не заметил, как я прошмыгнул следом. Он направился в сторону лифтов, всё ещё о чём-то беседуя, судя по всему, о конспектах, которые у него настойчиво выклянчивали, а я — к лестнице, тут же ускоряясь и перескакивая через две-три ступеньки, чтобы успеть перехватить Каулитца на его этаже.       Оказавшись наверху, я лишь надеялся, что успел вовремя, и теперь стоял, переводя дыхание, наклонившись на стену около дверей пока не доехавшей сюда кабины, зная, что репетитор пойдёт именно в эту сторону. Звякнул лифт, его двери с лёгким грохотом разъехались, и вскоре, как и было мною подсчитано, в меня чётко врезалось долговязое тело, которое совершенно не глядит по сторонам.       Я хитро усмехнулся и вдруг крепко прижал испугавшегося парня к себе, о чём навязчиво грезил буквально с самого утра, как какой-то ненормальный. Хоть горькая мысль о моём отъезде ещё раз больно и полоснула мне по сердцу, но теперь, когда Билл был рядом, я уже увереннее выбросил её из головы.       — Привет, Билл! — радостно выпалил я, и поражённый брюнет, явно проглотив перешуганный вскрик, резко отстранился с крайне недовольным и ошеломлённым выражением лица.       — Ты! Чёрт тебя подери! — психованно воскликнул он, тут же рассерженно пихнув меня. — Ещё раз меня напугаешь, и я за себя не отвечаю! — пригрозив пальцем, сердито продолжил полыхать он и, махнув рукой и фыркнув, всё же порывисто обнял меня в ответ. Так же крепко..       — Тоже мне нос разобьёшь? — весело усмехнувшись, я вдруг звонко поцеловал его в щёку. — Я уже в курсе, что это твой коронный-похоронный, аха-ха.       — Посмотрим, а пока просто бойся.       Я чувствовал, что он улыбается, хоть и не видел его лица, что надо бы, кстати, исправить, и я сразу посмотрел: около брови виднелся тот самый красноватый отёк, но у него, судя по всему, явно в арсенале имелось, чем такое замазывать. Я потянулся и коснулся ранения губами, отчего Билл прикрыл глаза и чуть сморщился.       — Сильно болит? — шёпотом спросил я, но репетитор отрицательно помотал головой и расслабленно выдохнул, крепче ко мне прижимаясь.       — Я есть хочу, — вместо этого проговорил он с такой детской интонацией, что я невольно заулыбался.       «Как же я буду потом без него?..». Он когда уйти-то от нас захотел, я чуть с катушек не съехал, а здесь.. Улыбка снова сошла на нет, но показывать Биллу мне этого жутко не хотелось.       — Пойдём в квартиру, — он мягко отстранился и уверенно взял меня за руку, притягивая к двери.       Расправившись с замком, он вскоре впустил меня внутрь и защёлкнул за нами дверь. На полу же прямо с прихожей творился какой-то неведомый бардак, который сразу же вызвал на лице Каулитца искреннее недоумение, а там, собственно, беспорядочно валялась какая-то мужская спортивная куртка, а рядом с ней и женская блузка.       — Эээ, — Билл сконфуженно так и застыл на пороге и вдруг медленно повернулся ко мне. — Том, думаю, нам надо срочно уходить, — прошептал он быстро и еле слышно, а я лишь закатил глаза и, притянув парня к себе, легко поцеловал в висок.       — Откуда ты такой вот взялся, а?       Билл заметно покраснел и явно загрузился чем-то, всё ещё бросая взгляды на небрежно разбросанную одежду. «Ай-да Эмили..», подумал я с издёвкой. Билл снова торопливо и даже бесшумно открыл дверь и тут же вышел вон, оставив свою сумку на тумбе, и я, пожав плечами, двинул следом за ним.       — Обычно в это время она на работе, — хмуро глядя в пол, неловко оправдывался брюнет и затолкал руки в карманы джинсов.       — Да ладно, пожрём фаст-фуд где-нибудь и поедем, — я ободряюще подмигнул ему, стараясь показать, что совсем не в обиде на что-то, и сразу недвусмысленно кивнул в сторону лифта.

===

      Мы гнали по безлюдной трассе в сторону уже известного нам заброшенного аэропорта, и уже сразу после поворота на грунтовую дорогу я планировал садить Каулитца за руль, которого откровенно уже трясло от предвкушения. Если в прошлый раз он боялся, куда это я его повёз от цивилизации подальше, да ещё и одного, то теперь он безоговорочно мне доверился и ярко отсвечивал, глядя на деревья, быстро мелькающие за окном.       Потратив последние деньги, мы наелись вредной, но такой чертовски вкусной едой и всю дорогу провели в бессмысленных разговорах и ржаче. Билл стал совсем другим, я бы сказал, более открытым, эмоциональным и буквально от счастья сиял, передавая своё настроение и мне, а сначала-то..       Ещё я выяснил, что спать он стал уже по шесть часов в день вместо привычных трёх-четырёх, и это уже отразилось на его комплексном состоянии: мешки и чернота под глазами почти исчезли, взгляд стал будто ярче и живее, и хоть какой-то румянец появился на щеках, но уже с пятницы у него начинается сессия, и что-то мне подсказывало, что он всё равно вернётся к прежнему режиму, так что рано я радовался.       Я прижался к обочине и быстро взглянул на милого Каулитца, сидящего по правую сторону от меня. Он молчал и подозрительно смотрел на меня исподлобья, кусая губу, чтобы не показывать настырную улыбку. Как я вообще мог встречаться с той же Луизой, я всё не мог теперь понять.. По сравнению с ним она — настоящий тиранозавр, да ещё с её-то характером. Дочь богатеньких родителей, избалованная тусовщица, моя ровесница, а Билл — полная её противоположность, даже по полу как минимум.       — Ну чё, гонщик, — с усмешкой начал я и быстро провёл ладонью по косичкам. — Вылазь.       Когда мы обходили спереди машину и встретились в середине пути, то я сразу же вдруг оказался в цепком захвате его тонких рук. В прошлый раз он обнял меня после поездки, а тут ещё и до. Улыбаясь, я подставлял лицо под частые поцелуи, щурился и посмеивался от такого резкого напора и слегка сжимал его узкие бедра, проводя по ним ладонями.       — Мы рискуем так и не начать заезд, — негромко смеясь, проговорил я и прижался своими губами к его влажным губам, тут же раздвигая их языком, глубоко и горячо целуя.       Учитель мой шумно выдохнул и чуть склонил голову вбок, впуская мой язык в свой рот, а потом, прикрыв глаза, стал уверенно отвечать. Целовался он умопомрачительно. Я опустил руки на его ягодицы и аккуратно наклонил парня на капот серебристого авто, жадно и резко врываясь в глубину его рта и сталкиваясь с его языком. Руки Билла уже переместились на мой живот, ловкие пальцы забрались под футболку, тут же обводя кубики пресса, и он так рвано и чувственно выдыхал мне в губы, что..       Не знаю, что мне вдруг в голове переклинило, но мне почему-то вдруг представилось, что я целуюсь с каким-то другим пацаном, а не с Биллом, и тут же брезгливо отстранился от тёплых губ, поражённо всматриваясь в недоумённое лицо.       — Что? — неуверенно спросил он, изучающе глядя на меня взволнованным взглядом.       Теперь он пытался успокоить участившееся дыхание, его ладони так и замерли на моих боках, а я лишь отрицательно помотал головой и постарался ему криво улыбнуться. Нет, с другим я так уже не смогу. Другой не сможет занять его место.. А другая?       Я снова с тяжкой горечью вспомнил о том, что скоро не смогу вот так к нему прикасаться, и нас всегда будут разделять просто нереальные километры.. нас будет разделять целый океан! Взяв его за руку и зажмурив глаза, я поцеловал в самый центр ладони, прижимая её к своим губам. Надо выбрасывать из головы эти стрёмные мысли.       — Билл, давай сначала покатаемся, а то уже вечером надо машину вернуть, — я легко потянул его на себя, поднимая на ноги, и аккуратно заправил трепещущую на ветру чёрную прядь за ухо, а Билл заулыбался. — Так, на чём мы остановились? — обменявшись хитрыми взглядами, мы продолжили путь — каждый к своей дверце.

===

      Сегодня Каулитц разогнался аж до шестидесяти. Меня почти не тошнило, но тормозил он опять очень резко что в прямом, что в переносном смысле, но ему простительно — второй раз всего за рулём. Окна распазил ещё настежь, да и сегодня мы даже музыку включили, что вообще кардинально изменило процесс. Мой учитель просто бился в экстазе, у него было такое безумное лицо, что я начал побаиваться, что он нас тупо угробит, слетев с трассы в кювет даже на такой черепашьей, по моим меркам, скорости.       Было около пяти часов, когда у Билла вдруг зазвонил телефон, отчего я вымученно простонал и откинул голову на подголовник.       — Ну началось.. За рулём нельзя, — тут же возмутился я и удивлённо хмыкнул, когда Билл преспокойно прижался к обочине, сам правильно поставил тачку в режим парковки, а потом быстро выудил мобильник из кармана и, не глядя, нажал на приём вызова.       — Алло, я слушаю, — радостно воскликнул он и спустя секунду резко поменялся в лице.       Билл немигающе смотрел на приборную панель и молчал, раскрыв рот. Насторожившись, я тут же выпрямился и, вопросительно взглянув на чем-то жутко шокированного парня, бесшумно взял его за руку, тут же сжимая расслабленную ладонь. Его молчание длилось почти минуту, что меня напрягало всё больше и больше, но его собеседник явно что-то говорил, а Билл только слушал.       — Я.. я не знаю.. даже, — неуверенно вдруг ответил он и перевёл свой странный взгляд на меня, крепко переплетая наши пальцы, и поражённо покачал головой. Он с силой закусил губу и нахмурился, опуская глаза, а я уже не мог сидеть в неведении. — Да, — выдохнул он и будто всхлипнул, но мне лишь показалось.       По его разговору я так и не понял, в чём дело, но надеялся получить объяснения после него, ведь теперь всё, что как-то волновало его, автоматически начинало волновать и меня за компанию.       — Х..хорошо, — Билл прикрыл глаза и тяжело вздохнул, даже зачем-то пару раз кивнув. — Пока..       Он в итоге отложил трубку и закрыл рукой глаза, переводя дыхание, будто после длительного забега, но говорить так и не спешил, всё ещё сражаясь с накатившими эмоциями.       — Билл, иди ко мне, — я чуть потянул его за руку в свою сторону, и он, щёлкнув ремнём, беспрекословно перебрался на мои колени с водительского сиденья.       Было неудобно и тесно, особенно с его высоким ростом, но он кое-как всё же справился и теперь прижался ко мне, уткнувшись носом в шею. Я уже и не сомневался, что что-то произошло, и мне, чего таить, хотелось скорее спросить и всё выведать, но вместо этого я просто успокаивающе поглаживал его по волосам и спине.       — Отец звонил, — тихим, замогильным голосом проговорил первым Билл, и я сразу же замер.       — И чё сказал?       — Просил приехать, — так же монотонно и угрюмо рассказывал мне Каулитц, а я, услышав, даже невольно вскинул брови в удивлении.       — Случилось что?       — А? — Билл неловко приподнялся и сразу встретился с моим прямым взглядом. — А-а, нет, дома всё по-старому, — он горько усмехнулся и снова вздохнул. — Хотел поговорить.       Я обалдел теперь уже окончательно. Поверить не могу, его папаша, который своего ребёнка ни во что не ставит, сам позвонил и захотел поговорить? Придумал ещё парочку эпитетов для сына и захотел ими скорее поделиться?       — И чё, поедешь?       — Не знаю..       — Билл, — я ласково провёл рукой по его щеке, и он в ответ мне чуть улыбнулся. — Ты уж извини, но нефиг тебе там больше делать. И папаня этот твой тот ещё..       — Я жил с ним двадцать с лишним лет, он хороший! — громче сказал Билл, вжав в меня ладони, а я пренебрежительно хмыкнул в ответ на это, недовольно закатив глаза. — Но когда про Кристиана узнал, его будто подменили сразу же.       — Ага. И он тебя обзывал ещё последними словами..       — Всё равно он воспитал меня и вырастил! Ну, хоть отношения и не всегда были гладкими.. — продолжал упорно защищать его Каулитц, пусть уже и не так уверенно и рьяно, а я, не сдавая позиций, лишь фыркнул, по-прежнему выражая всё пренебрежение и недоверчивость.       — Вот именно.       — Том..       — А нафига ты вообще родителям про эту мразь-то рассказал?       При этих словах брюнет, стиснув зубы, хмуро отвернулся к окну. Сидел он в тот миг, по-прежнему оседлав мои бёдра, чуть ли не тараня потолок головой, и я вдруг подальше сдвинул назад и резко опустил наше кресло рычагом, что стало полной неожиданностью для Билла, и тот, мило ахнув от смены положения, вцепился руками в мои плечи. Он смотрел на меня сверху вниз и в какой-то момент как-то нервно улыбнулся, но вскоре снова стал загруженным.       — Я был как слепой, — прошептал задумчивый Каулитц и опустил руки мне на грудь, медленно поглаживая. Цокнув, он вдруг покачал головой и грустно вздохнул, снова погружаясь в свои раздумья, так и стирающие всякую радость с его милого лица. — Я прямо как школьник влюбился, и всё.. Я ж думал, что меня поймут. Мне так хотелось поделиться, понимаешь? Мы же были такой дружной семьёй.. Я разом всё испортил..       — Может, всё наладится ещё? — я опустил руки на его тонкую талию и в нетерпении притянул его к себе, тут же обнимая.       — Я ещё не дал согласия прийти, — нахмурившись, проговорил он и всё-таки сел на мне поудобнее, выгибаясь, как грациозный кот, а я смотрел на него, не отрываясь, и так мне было в тот момент непонятно и странно, но в то же время и приятно. — Но обещал позвонить.. потом.       — Ты про меня им только не говори.       — Почему? — тут же спросил он удивлённо.       — Билл, ты чё, совсем на ошибках не учишься? — я громко усмехнулся, решив, что уже можно принаглеть и всё же уверенно затолкать свои руки под его чёрную кофту. — Пусть думают, что мы — друзья, — я закусил губу и, проведя ниже, засунул руку уже и под джинсовую ткань. — Или нет.. лучше уж строгий прекрасный учитель и его.. очень уж проблемный ученик..       Билл, хмыкнув, ничего не ответил, лишь шумно выдохнул, уткнувшись подбородком мне в плечо, и буквально лёг на меня сверху, не выказывая сопротивлений.       — Ты тогда тоже молчи, я и так рискнул тобой и выпросил второй шанс.       Вскоре воцарилось молчание. Так и не говоря больше ни слова, свободной рукой я медленно расстегнул пуговицу на его джинсах, затем — молнию и теперь без труда запустил вторую руку чуть дальше, тут же касаясь ладонью его ягодиц. Потом я вообще дико обнаглел и даже провёл пальцем по ложбинке между ними поверх лёгкой ткани, отчего Билл вздрогнул и томно ахнул, подаваясь навстречу, а в следующую секунду его губы коснулись моей шеи, начиная влажно ласкать и гонять невыносимые мурашки по коже. Меня же охватило сильнейшее волнение, хотелось трогать и изучать ещё, но в то же время что-то меня дерзко тормозило, хоть пока и не так настойчиво. Как-то дико всё это, как ни крути.       — Это так.. ну, непривычно, — прошептал я, запуская дрожащие пальцы теперь уже прямо под бесстыжее кружево и проводя в том же интимном месте уже по коже.       Билл лишь хрипло выдохнул, снова вздрогнув, и отстранился от моей уже изрядно покусанной шеи, чтобы посмотреть на меня. «Блин, я краснею, как девчонка..».       В следующий миг Каулитц чуть поёрзал на мне, не сводя с меня своих горящих янтарных глаз, только ещё больше раздразнивая, и я с силой закусил губу при мысли, что он явно не против продолжить. Вообще думать — это не самая сильная моя сторона во время таких вот ситуаций, так что лучше просто получать удовольствие, а потом уже делать и всё остальное.       Парень прикрыл глаза, его губы раскрылись, и влажный язык быстро скользнул по ним, делая их блестящими и даже ещё более манящими. Набравшись смелости, я тогда чуть надавил пальцем на маленькую дырочку, тут же медленно обводя её по контуру, но заходить дальше я не спешил, поскольку тупо чувствовал, что меня уже всего трясёт от неконтролируемого волнения, и даже голова будто шла кругом, что всё равно не мешало копиться томному напряжению где-то в паху.       — Том, — загадочно глядя на меня из-под опущенных ресниц, прошептал Билл и провёл по моей груди ладонью, поднимаясь касанием к лицу, — я откачивать не умею, не торопись..       Из-под моих же рёбер вырвался нервный смешок, и я всё же переместил руку на его плоский живот, тут же задирая вверх кофту, которую я крепко сжал в кулаке, и быстро притянул брюнета к себе. Каулитц заулыбался и покорно подставил свои сладкие губы для поцелуя, а пока мы касались друг друга губами, которые уже начинали побаливать, я наконец таки набрался уверенности на второй рывок.       — Билл.. сними их уже, наконец, — сбивчивым шёпотом попросил я и опустил обе руки на его расстёгнутые джинсы, одной рукой уже ощущая, какой там под ними творился накал.       Я смотрел на его алые щёчки, покрасневшие поджатые губы, чёрные, чуть взъерошенные волосы, и весь его возбуждённый вид кричал о том, что он на всё сейчас буквально согласен, лишь бы я не тормозил. Он как-то дёрганно кивнул и потянулся рукой к дверной ручке, тут же поддавшейся его нажиму, а потом опустил ноги на землю и чуть приподнялся, позволяя мне стянуть его джинсы почти прямо до колен.       Чёрт бы его побрал, он точно хочет свести меня с ума своими извращениями, и эти его длинные ноги и кружевные труселя — просто контрольный удар для моей психики. Член уже колом стоял, и я был готов уже потерять весь последний стыд и ласкать его, докуда дотянутся руки, хотел видеть, как он томно кусает губы и тихо стонет от моих прикосновений. Его серые джинсы уже были отброшены на водительское кресло, а обувь и вовсе осталась валяться на земле у двери, и Билл повернул в мою сторону голову, в ожидании глядя на меня. Тогда я, хищно улыбнувшись, резко притянул его за талию к себе, разворачивая спиной и прижимая к груди, и Каулитц, издав забавный вопль, снова затолкал свои ноги внутрь салона.       — Блин, дотянись и ключ проверни, — выдохнул я, кивая в сторону соседнего кресла, и Каулитц, затупив, конечно, ненадолго, всё-таки послушался, в итоге вполне-таки умело заглушая мотор.       Одной рукой я вёл по его талии, плоскому животу, проходясь пальцами по слегка выпирающим рёбрам, и чувствовал, как моё сердце буквально ударялось о кости, ощущал, как его удары раздаются эхом где-то в горле и в том месте, на которое давил своим задом мой бесстыдный репетитор. Но вдруг где-то в его джинсах снова начал надрываться телефон, и я с трудом задержал рефлекторно дёрнувшегося к нему Билла, громко цокнув при этом.       — Имей совесть, мистер Каулитц! — нервно выпалил я и продолжил перемещать вторую ладонь по внутренней стороне его бедра, дурея от гладкости явно выбритой кожи и снова накатившего волной стыда.       Я невольно откинул назад голову, прикрывая глаза, когда запустил руку под лёгкую ткань и коснулся горячего напряжённого ствола своей рукой. Мы одновременно выдохнули, и я сомкнул на твёрдом члене неуверенные пальцы в кольцо, проводя от головки до основания.       — То-ом, — Билл вздрогнул и с силой стиснул мои бёдра, опираясь на них руками, — да-а..       Я уже больше не мог так сидеть и снова откинулся на спинку опущенного кресла, укладывая на себя и учителя, который тут же расположил затылок на моём плече. Облизнув мгновенно пересохшие губы, я повторил движение рукой, обводя головку большим пальцем и размазывая смазку по всему стволу для лучшего скольжения, отчего Билл что-то сдавленно мычал и ещё шире разводил колени. Второй рукой я потянул тонкие боксеры, едва ли прикрывавшие ему ягодицы, вниз и дальше, ниже колен, а потом Билл уже сам стянул их полностью.       Мне кровь мгновенно ударила в голову от открывшегося зрелища. «Господи, чё же я творю..». Мне до сих пор трудно во всё это поверить, я делаю то, что всегда было делать нельзя просто на подсознательном уровне, и в то же время понимал, что мне это до дрожи в коленях нравится, стоит же только посмотреть на реакцию Билла.       Мне больше хотелось сделать приятно ему, даже переступив через свой непонятный страх и смущение, которое всё равно копилось и нарастало, а от каждого хриплого стона этого парня словно ток под моей кожей пробегал. Непроизвольно толкаясь пахом вперёд, я с шумом выдыхал его имя в ответ и жмурился от сумасшедших ощущений, скользил рукой по влажному члену Билла всё быстрее, представляя, что бы я делал, если бы так удовлетворял себя, тем самым зная, как ему сделать максимально приятно. В то же время мои пальцы слегка сжимали его левый сосок, а Билл метался и гладил мои руки, поставив одну босую ступню на бардачок.       Вдруг он, шепча частые призывы «ещё», блаженно ахнул и выгнулся, сжавшись и кончив мне в руку, но я всё равно продолжал медленно и осторожно водить по пульсирующему члену рукой. Его колени заметно подрагивали, и разгорячённый Билл, несколько раз вздрогнув, вскоре обмяк, полностью расслабляясь.       — Том, мне так хорошо.. — прошептал он на выдохе. — ..с тобой..       Я невольно улыбнулся и поцеловал парня во влажный висок, а полежав ещё полминуты, Билл развернулся и сел голыми ягодицами мне прямо на пах, заставив болезненно сморщиться и нетерпеливо толкнуться вперёд.       — Я тоже тебе сделаю приятно, — кокетливо сверкнув глазами, негромко проговорил он и сексуально выгнул бровь, медленно проводя пальцем по моей груди.       Я молчал, не в силах даже пошевелиться, но когда его рука накрыла мою ширинку, я, сам того не ведая, выдохнул сквозь зубы протяжное «да-а». Спустя миг, всё же прервавшись, я левой рукой принялся не глядя шарить по отсеку между сиденьями и даже нащупал там пачку салфеток, чему был несказанно рад, а Билл помог мне достать из неё несколько, очень уж сильно облегчая мне жизнь. Вскоре милый брюнет широко улыбнулся и вдруг настойчиво потянул края моей широкой футболки вверх, и я покорно поднял руки. Она незамедлительно и послушно упала поверх его джинсов, а жадный, пожирающий взгляд Каулитца заставлял меня довольно заухмыляться.       — Сейчас-то ты ответишь мне за всё, — прохрипел он, и прозвучало это впрямь как настоящая угроза.       Он склонился ко мне и принялся осторожно целовать одними лишь губами, легко и почти невесомо касаясь моих губ и тут же отстраняясь, когда я начинал настаивать на большем. Постепенно дорожка поцелуев спускалась всё ниже, по шее к ключицам, его тёплые ладони с нажимом гладили живот, поднимались на плечи, и я часто дышал, закусывая губу и медленно водя пальцами по его бокам. От него так сладко пахло его парфюмом, передо мной маячила его чёрная макушка, раздавались громкие причмокивания, и держался я уже реально из последних сил. До жути хотелось прикоснуться к члену и получить наконец долгожданную разрядку, да вот только полуобнажённый изверг, сидящий у меня в ногах и покрывающий мой живот мокрыми поцелуями, явно имел другие планы на этот счёт.       Меня ещё просто до безумия заводило то, что он — мой учитель, хоть сегодня и был последний день, когда он находился в этом статусе, ведь потом он просто будет моим парнем, и своего он уже почти что добился: я снова начинал отчаянно жалеть, что так нагло повёл себя раньше; сейчас он точно отыграется на мне сполна за все мои кокетливые взгляды, прикосновения, заигрывания и прочее.       Он уже бессовестно медленно и осторожно расстёгивал мои джинсы, низко склонившись над пахом и глядя на меня при этом таким пошлым взглядом, что хотелось отвести глаза и вообще не видеть того, что он там делает. Стыд накрыл меня в тот же миг, когда Билл взял в руку мою плоть и освободил из тугого плена уже чуть влажных, натянутых боксеров, но движения он всё равно начал не сразу: сначала налюбовался тем, как я с силой кусаю губу от нетерпения и запрокидываю голову, ударяясь о подголовник.       — Ммм.. — протяжно проскулил я, стоило мне только ощутить его горячее дыхание совсем рядом с головкой, но он снова издевался надо мной и не спешил продолжать, лишь медленно размазывал по члену смазку своими тонкими пальцами, слегка сминал мошонку, но не делал главного, чем успел уже меня ужасно раздразнить. — Би-илл, — не вытерпел я и потянулся рукой к нему, но он отстранился, так тесно и сидя где-то у меня в ногах, и сурово взглянул на меня своими накрашенными глазами. — Ну хватит уже..       — Мне правда остановиться? — откровенно издевался он, а я лишь с силой зажмурился и отрицательно помотал головой, беспомощно простонав, но в следующую секунду уже ощутил, как головка фантастически классно погрузилась в приятную влагу его рта, и как проколотый язык обводит её по контуру.       — Твою же ма-ать, — зашипел я, непроизвольно дёрнув бедрами и вцепляясь пальцами в его худые предплечья.       Громко причмокнув, Билл победно улыбнулся и принялся ритмично сосать, вбирая так, что конец упирался ему прямо в глотку. Но как бы бесстыдно он себя ни вёл, румянец на щеках всё равно выдавал всё его настоящее отношение к происходящему. Он явно стеснялся, но был развязным, и вообще.. сейчас он делал охренительный минет своему ученику в машине где-то за городом, и меня снова прошибло ярчайшей волной возбуждения, а Билл вдруг заглотил ствол сразу целиком, вырывая из моей груди только новые хриплые стоны.       Черноволосый изверг продолжал творить своим ртом невообразимые вещи, теперь не вбирая до конца, и когда я чувствовал, что вот-вот кончу, Билл замедлял темп или вообще отстранялся, игриво облизывая изнывающий член по всей длине, и я больше уже не мог выносить эту кошмарную пытку и зрелище. Одной рукой он гладил мой живот, беспорядочно перемещая руку по телу, а его пухлые чувственные губы плотно обхватывали член, продолжая умелые движения вверх-вниз. Он закрывал глаза, когда брал особенно глубоко, и мне требовалось насильно держать себя в руках, чтобы оставаться неподвижным и не начать двигаться самому так, как мне хотелось.       — Давай же.. Мистер Каулитц.. — шёпотом нервно взмолился я, когда он снова замедлился и принялся ласкать головку, кружа и засасывая её.       Он, улыбнувшись, собирал выступающую смазку, осторожно толкаясь языком в маленькую дырочку уретры, а мне казалось, что я сейчас просто отъеду с катушек. Помогая себе одной рукой, Билл водил ею по моему члену, а второй — уже ласкал себя, окончательно вынося мне мозг одним только открывшимся видом. Стройный, горячий, красивый и возбуждающий парень творил такое прямо в машине моего отца.. И лучше ему об этом никогда ничего не узнать. Похоже, мне придётся срочно чистить записи на видеорегистраторе.       Если честно, я уже морально подготовился к очередному облому, когда до оргазма оставалось всего ничего, но теперь Билл не остановился, плотно смыкая свои покрасневшие губы на пульсирующей головке и в конечном счёте принимая в себя моё ударившее струёй семя. Нечленораздельно мыча, я безвольно развалился на сидении с его именем на губах, сотрясаясь от удовольствия и лёгкости, разливающейся под кожей, словно в каждой самой её клетке.       Я был просто в настоящем, не передаваемом никакими средствами шоке.. Он всё проглотил.. И такого кайфа я ещё никогда и ни с кем не испытывал.       Прикрыв глаза, Билл шумно дышал, подрагивая всем телом, и я только теперь заметил, что он кончил во второй раз, просто тупо делая мне минет. Шумно выдохнув, я поманил его к себе, чувствуя непреодолимую тягу к объятиям, но Билл вдруг поднял на меня свой смущённый и такой кроткий взгляд и лишь застенчиво и тихо попросил салфетки.       В очередной раз до смерти умилившись, я приподнялся на локтях, и репетитор снова забрался мне на колени, а потом, кое-как дотянувшись до соседнего сиденья, я вскоре отдал искомое брюнету. Как вдруг его чёртов телефон опять разразился громкой мелодией, заставляя нас даже подпрыгнуть от неожиданности. Больше не поднимая на меня взгляд, Билл нервно потянулся к нашим вещам и всё же достал оттуда мобилу, испуганно охнув, когда взглянул на экран, а я обнял его, тут же утыкаясь носом в его шею и начиная покрывать её ленивыми поцелуями.       — Здравствуйте, фрау Трюмпер, — чуть дрожащим голосом выдавил брюнет в трубку, и меня вдруг слишком уж резко пробрало будто бы от холода. «У нас же сегодня урок! Который час вообще?». — О.. д..да, конечно, просто.. ээ.. мы с Томом перенесли урок на.. на половину восьмого, — продолжал отмазываться он, так смешно заикаясь, а второй рукой потянувшись за своими джинсами.       — Врунишка, — едва слышно прошептал я ему на ухо и, расслабившись, постарался-таки сдержать ржач, так наружу и рвущийся.       — Ничего-ничего. До свидания! — Каулитц бросил телефон поверх моей футболки и, закусив губу, всё же взглянул на меня, но наш совместный хохот в унисон заполнил салон авто уже в следующую секунду.

===

      Наш заключительный урок мы высидели с Каулитцем кое-как, просто пытаясь делать то, что у меня хуже всего получалось. Билл уже в который раз пытался мне что-то объяснить, а я лишь смотрел на него полустеклянным, мечтающим взглядом и влюблённо вздыхал. Н-да, это просто пипец, и Билл, мне казалось, тоже подумал точно так же, но всё равно очаровательно улыбался, а объясняя какую-то скучную муть, смотрел на меня таким многозначительным взглядом, что мне точно уже не хотелось готовиться.       — Слушай-ка, Билл, — воодушевлённо заговорил я, ловко прерывая его рассказ, — а что, если мы тебя умоем, заплетём вот такие же брейды, и ты просто сдашь экзамен вместо меня?       Репетитор ошалело отвесил вдруг челюсть и, несколько раз так забавно моргнув, остро впился в меня очень странным взглядом, видимо, дико поражаясь от моей гениальной идеи.       — Ты что, совсем уже? — он с хмыком выгнул бровь, и ему оставалось, похоже, только пальцем у виска покрутить, но я лишь шире заулыбался, глядя на его недовольное лицо. — То есть, мы зря тут с тобой надрывались? Ну уж нет, сдавай сам.       Я наигранно обиделся и повернулся к столу, всячески силясь не заржать. Вот не может пойти навстречу, а не чужие же люди мы с ним всё-таки теперь..       Мы в итоге вернулись к нашим подготовкам, к которым я никакого интереса не испытывал совсем, а просто хотел спать, и делать это желательно было теперь в компании этого милого Каулитца, который тоже начал зевать уже давно.       — Том, меня Эмили сегодня подбросит, ты прости, окей? — прошептал Билл еле слышно уже ближе к десяти часам. — Я ей обещал помочь кое в чём просто.       Максимально искренне улыбнувшись и силясь не спросить, в чём же именно, припомнив тот злосчастный поход в клуб, я просто кивнул ему в ответ и покосился на пустой коридор, чтобы убедиться, что никто нас не услышал. Мама же дома, и она стала раньше с работы приходить, а то ведь родители пахали раньше, как и Билл, но теперь, похоже, проблемы свои разрешили.       И уже стоя в дверях, я лишь коротко и мягко поцеловал Билла в губы на прощание.       — Не подведи меня. Ты должен справиться.       Я молча кивнул, крепко прижимая парня к себе, и только было сделал шаг к вешалке, где висела его чёрная куртка, как в коридор вышла мама с телефоном в руке, попросив собеседника немного поторчать на линии, и нажала на удержание вызова.       — Всё? Закончили уже? — она любезно улыбнулась и подошла ближе ко мне, а я лишь молча протянул Биллу забытую вчера куртку, неловко опустив взгляд.       — Да, — коротко отозвался брюнет, сияя дежурной улыбкой в ответ.       — Да уж, — только и буркнул я и посмотрел на довольную маму, которая вдруг потрепала меня за щёку и приобняла. Даже улыбка Билла трансформировалась и стала явно выражать умиление от увиденного.       — Мы были очень рады с Вами познакомиться, Билл.       — И я тоже!       — Надеюсь, что всё у него завтра получится, и все усилия и вклады даром не прошли, — быстро кивнув на меня, продолжила говорить она уже твёрже, а я просто молча закатил глаза.       — Я в этом не сомневаюсь, — переводя взгляд то на меня, то на мою маму, ответил Каулитц и как-то печально вздохнул. — Удачи тебе завтра, Том! И помни, если в сочинении не дотягиваешь до нужного объёма, почаще используй синонимы и вводные слова.       — Что ж, спасибо за помощь! — тем же бодрым голосом воскликнула мама, и моё жалкое ответное «спасибо, Билл» лишь глухо потонуло в её громкой речи. — И Вам желаем тоже удачи, в учёбе, да и во всём. До свидания! — практически без пауз торопливо закончила свою мысль она, будто так и стремясь побыстрее его выпроводить, и Билл, неизменно вежливо и как-то даже грустно попрощавшись с нами, уже в последний раз всё же вышел из нашей квартиры и теперь уже вряд ли вернётся сюда. — Ну вот и всё, — сама себе сказала мама, облегчённо вздохнув, и та добродушная улыбка постепенно стёрлась с её лица без следа.       Вспомнив про разговор, она снова быстро переключилась на него и, покосившись на меня, направилась в сторону гостиной, а я так и остался стоять молча в коридоре.       Хоть сюда он больше и не придёт, это был определённо не последний раз, когда мы с ним увиделись. Улыбнувшись от нахлынувших воспоминаний, при которых жар ярчайшей волной прилил к животу, я двинулся в сторону кухни, так как есть уже хотелось просто смертельно, и вообще у меня аппетит заметно возрос, хотя не курил-то всего лишь два дня.       Наспех нажевавшись, я отправился в свою комнату, собираясь пострадать немного фигнёй перед сном, как вдруг случайно услышал мамин голос, которая до сих пор с кем-то активно общалась по телефону:       — Марта, ты п.. подожди. Да-да, они занимались весь месяц, недавно вот ушёл.       «Марта? Фрау Марта, которая нам Билла подыскала?».       Я автоматически затормозил и активнее прислушался, наклонившись плечом на стену в коридоре. «Это они про него же сейчас говорят?». Я тревожно нахмурился и даже дышать перестал, чтобы шум дыхания не помешал мне услышать что-нибудь важное.       — Ты скажи, нам-то что делать теперь?! Это просто ужас, Марта! Ты почему мне раньше-то не сказала?! Я и так уже вся извелась.. — горько воскликнула мама расстроенным и даже каким-то растерянным голосом, и я резко укусил себя за руку, которой прикрыл в диком страхе отвисшую челюсть. — Нет! Я не позволю, чтобы с Томом такое случилось!       Она догадалась?!