Кривая обмана

Кабо-Верде, Сантьяго

Два месяца спустя

      Стояло позднее жаркое утро — часов десять, — однако высокая температура являлась нормой для этих мест. Тёплый, почти горячий ветерок развевал и без того непослушные чёрные учиховские волосы, спадавшие на глаза.       Заправив их, Саске не отрывал взгляда от океана, наблюдая, как лёгкий бриз несильно покачивал ярко-розовый надувной круг-фламинго, на котором развалилась не менее яркая Харуно. Хоть Учиха долго высмеивал её за стадное чувство, он должен был признать — ей шло. Верхом на нелепой розовой «гусечке», как прозвал он её любимое плавательное средство, в блестящем бикини и с нелепым пучком на голове, она выглядела чертовски сексуально. И счастливо.       Разместившись поудобнее в мягком кресле-раскладушке, Саске утопил ноги в мягком белом песке. Он откинул голову, расслабившись. Солнце тут же неприятно полоснуло по глазам, заставляя зажмуриться. Лёгкая улыбка появилась на красивых губах.       Идиллия. Не хотелось делать ровным счётом ничего. Лениво протянув руку в сторону, он подцепил недопитую, но на удивление всё ещё прохладную бутылку «Короны Экстра». Сделав небольшой глоток, он вновь опрокинулся и расслабленно выдохнул.       Совсем недавно он окончательно осознал, что всё закончилось. Однако ещё около месяца назад просыпался в холодном поту, гонимый всевозможными преследователями в бесчисленных кошмарах. И он ненавидел то, что с ним происходило, потому что никак не мог отпустить и принять всё случившееся за последние несколько лет.       Где бы они ни были после побега из Мексики — а путь их был долог до окончательного пункта назначения, — его постоянно преследовало чувство, что кто-то наступал им на пятки; и лишь когда они наконец оказались тут, все кошмары и тревоги улетучились, и он смог выспаться. В Кабо-Верде и не пахло ничем родным, но здесь было поразительно спокойно; возможно, когда-нибудь он сможет назвать это место домом.       Впрочем, Саске не сказал бы, что тот месяц был так уж и ужасен. В его жизни теперь была Сакура, и она скрашивала каждое нерадостное для него воспоминание искренней улыбкой, звонким смехом и яркими искорками в зелёных глазах. Харуно была безумно счастлива, что им выдалась возможность, хоть и при таких обстоятельствах, посмотреть мир. Эдакий недотур по Южной Америке и близлежащим островам, где никому не было до них дела, или почти никому.       Венесуэла оказалась не такой уж и гостеприимной в сравнении с другими странами. Не сделав ничего, они умудрились попасть в разборку между уличными бандитами по дороге в Порт — последнюю инстанцию на пути к новой жизни. Когда Саске продумывал маршрут отхода и стратегию запутывания следов, он счёл эту небольшую особенность плюсом — здесь не любили полицию, тем более Интерпол. В связи с этим Венесуэла была превосходным местом, чтобы покинуть материк, но он не учёл, что нужно постараться, чтобы остаться невредимыми.       В остальном было больше весёлого. Потрясающие рассветы в горах Аргентины и лучшие в мире стейки в барах Буэнос-Айреса; тусовки в Доминикане до раннего утра и реки мамахуаны, от которой совершенно не было похмелья.       Аруба покорила невероятно живописными пляжами с абсолютно дружелюбными соседями — фламинго; а кубинское гостеприимство и дружелюбие совершенно не оставляло ни малейшего желания покидать эти потрясающие края.       Улыбка не сходила с его губ; закрыв глаза, он прокручивал в памяти моменты, когда был действительно счастлив, когда забывались плохие времена, когда душа наливалась спокойствием и умиротворением. В такие редкие удивительные моменты действительно хотелось жить дальше, и даже столь не радужное прошлое, казалось, можно было просто взять и забыть.       Предаваясь воспоминаниям, он почти забыл о своих утренних планах — а именно, заручившись интернетом, вывести лучший рецепт приготовления бекона.       Побывав в куче отелей и хостелов, в которых почти везде одинаковый завтрак, они с Сакурой жутко подсели на жареный бекон. Вроде бы ничего необычного, но почти везде он хоть и не сильно, но отличался: разный откорм, производитель, специи и прочие мелочи, — поэтому Учиха решил всё взять в свои руки, впрочем, как и всегда.       Разлепив глаза, он лениво поднялся с удобного кресла и прошёл чуть вперёд, позволяя прохладной воде смыть с ног песок.       — Эй, — расслабленно бросил он, привлекая внимание загорающей на «фламинго» Сакуры. — Я в магазин, у нас закончился бекон.       Лениво повернув голову в его сторону, Харуно потянулась на розовом кругу, пластично выгнувшись, а затем улыбчиво поманила Саске к себе.       Без промедлений он преодолел небольшое расстояние и уже смотрел на всё ещё лежащую спиной на кругу Сакуру сверху вниз. Голова её теперь чуть свисала с «фламинго», от чего Учихе открывался шикарный вид на почти обнажённое загорелое тело, — к этой новой постоянной переменной он всё ещё не привык.       Взглянув на Саске со столь необычного ракурса, Сакура нежно обхватила его голову руками и притянула чуть ближе, вовлекая в мягкий, но чувственный поцелуй. Осторожно перебирая его волосы, она ощущала, как горячие, немного шершавые мужские ладони переместились на плечи, шею, поглаживая.       Отстранившись на секунду, Харуно привстала, а затем спрыгнула с плавательного средства точно в учиховские объятия, обвивая его руками и ногами.       — Сама схожу, нужно купить всякой бытовухи домой, — на что он просто пожал плечами немо подтверждая, что такая идея ему нравилась даже больше.       Отлипнув от Саске, она плюхнулась в воду, окунувшись по шею, чтобы немного освежиться, после чего беззаботно чмокнула его в щёку.       — А ты дожидайся Карлоса, но не выбирай без меня. Если я не успею, перешлешь мне образцы СМС, — настоятельно-учительским тоном выдала она и медленно направилась к дому, оставляя Саске наедине с «фламинго», которого он, не задумываясь, оседлал, чем вызвал искреннюю улыбку у Харуно.       — Слушаюсь, — усмехнулся Учиха, уже более тихо добавив: — Как и всегда.       — Что-что? — вскинув бровь, Харуно уже было хотела взорваться, но, увидев, как он с лёгкой улыбкой отрицательно покачал головой, при этом обнимая фламинго за шею, остыла.       Их дом располагался примерно метрах в пятидесяти от океана на небольшом каменистом возвышении. Быстро поднявшись по нагревшимся ступенькам, Сакура накинула лёгкое платье и покинула жилище уже через главный выход.       Забравшись на велосипед, она закинула в располагавшуюся спереди корзинку кошелёк и телефон и незамедлительно выдвинулась в сторону супермаркета, до которого было примерно десять минут езды.       Наслаждаясь утренним неопасным солнцем и слабым ветерком, что потрёпывал выскользнувшие из пучка пряди розовых волос, Харуно частенько поглядывала в телефон, чтобы не пропустить весточку от Саске.       С тех пор, как они приехали на Сантьяго, прошло чуть больше двух недель, и теперь им предстояло заняться обустройством дома, с чем им так успешно и за совершенно небольшие деньги помогал местный дизайнер-архитектор — Карлос.       Убедившись, что новостей нет, Сакура принялась чуть более интенсивно крутить педали, изредка оглядываясь.       Порой, проезжая кипящие жизнью неширокие улицы, небольшие магазины, лавки с домашними фруктами, овощами, вином, Сакура задумывалась над тем, как беззаботно жилось людям на этом острове. Возможно, у них отсутствовали лишние деньги, чтобы позволить себе какие-либо излишества, но ведь у них почти не было забот.       Сравнивая их жизнь со своей, она даже в какой-то мере проникалась завистью к их лёгкому образу жизни, к этим искренним улыбкам. Она смотрела на скромные кафе, которые содержали семьи, и невольно вспоминала своих родных, понимая, что теперь никогда не сможет проститься даже с их могилами, никогда не сможет поплакать над ними и попросить прощения.       Порой она ненавидела себя за то, что не пошла в кулинарный колледж, как когда-то хотела её мать. Она с чувством внутреннего стыда перед Учихой признавала такие мысли, но была не менее благодарна, что он появился в её жизни.       Ещё в годы заключения ей часто снился один и тот же сон, будто у неё был выбор. Конечно, она очень любила Саске, но прошла бы она вновь подобный путь, если б получила такое право?       И даже столько лет спустя ответ на этот вопрос даже близко не появился в её голове.       Но это не слишком тревожило её — больше всего она боялась не справиться со спокойным ритмом здешней жизни, боялась попросту завыть от скуки, соскучиться по дому, в то время как обратной дороги не было.       А ещё она переживала за Саске: когда они познакомились, он был на сто процентов домашним мальчиком, его привязанность к родным была просто невообразимой, возможно, даже больше, чем у неё, от чего порой в голову забивались мысли, что он со временем возненавидит эту жизнь, такую далекую от бывшего идеала; от всего, что когда-то было родным и нужным, и, возможно… её?       С одной стороны, Харуно понимала, что эти навязчивые идеи — всего лишь последствия пережитых событий, и совершенно точно было бы неплохо обратиться к психотерапевту; однако для начала эту мысль стоило озвучить Саске, но язык почему-то не поворачивался, ведь её пугало то, что творилось у него в голове, и…       Она так боялась захотеть вернуться к корням.       За своими мыслями она и не заметила, как добралась до супермаркета 7-Eleven; он не отличался особо крупными размерами, но там было почти всё необходимое.       Припарковав велосипед на специальную стоянку, Сакура направилась в магазин, попутно проверяя, не пришло ли СМС от Учихи, но, снова ничего не обнаружив, мысленно обрадовалась шансу успеть на встречу лично.       Прогуливаясь по магазину, Харуно машинально закидывала в корзинку различные мелкие предметы: зубную пасту, мусорные мешки, мыло, однако с губками не вышло так же ловко. Недооценив лёгкость упаковки, она уронила их точно к ногам спорящей о чём-то парочки, совершенно проигнорировавшей прилетевший им под ноги товар.       Они явно не были коренными жителями острова — об этом говорило всё в них: начиная внешностью и вплоть до акцента.       Не рискнув прервать их дебаты, Сакура потянулась за другой упаковкой, совершенно нечаянно став невольным слушателем, но абсолютно сознательно продолжила им быть, — природное любопытство брало своё. Плюс ей было интересно, ведь, возможно, это когда-нибудь ждало и их с Саске.       — Ты не можешь постоянно питаться раменом! — воскликнула незнакомка, грациозно жестикулируя.       — Ну почему мне хоть иногда нельзя поностальгировать? — почти что взвыл мужчина, продолжая спор, практически вырывая из рук стоящей напротив упаковку с лапшой.       — Иногда? Да я как ни накрою на стол, так ты уже поел! — будучи на пределе возмущения, она упёрла руки в бока, но продолжила: — И чего же? Рамена!       Сакура едва старалась сдерживать смех, попутно благодаря всевышнего, что Учиха не был поклонником пищи быстрого приготовления; в то время как этот мужчина чуть ли не взвывал в качестве протеста, и уж было он хотел ей что-то ответить, как у Харуно в руках пропищал телефон, отвлекая молодую пару от страстного спора. Они тут же переключили своё внимание на раскрасневшуюся Сакуру, которая живо поспешила отключить звук, совершенно забыв про ремонт.       Обернувшись к ним, она состроила максимально милую улыбку и заявила:       — Прошу прощения, что отвлекла вас… — Харуно подняла руки в примирительном жесте и вновь постаралась изобразить подобие дружелюбия на лице, на что пара лишь переглянулась, а затем звонко засмеялась.       Непонимание на её лице через несколько секунд сменилось весёлой улыбкой — оказалось, они были не такими уж и страшными.       — Кстати, — позвал светловолосый мужчина. — Кажется, это вы оборонили?! — подняв губки с пола, он протянул их Сакуре, растягиваясь в лучезарной улыбке. — К слову, не поймите меня неправильно, но ваше лицо кажется мне смутно знакомым…       После сказанных слов он получил несильный толчок в живот от своей спутницы.       — Наруто, это не вежливо! — уже по-доброму высказалась брюнетка. — Вы уж извините моего мужа, его манеры остались в прошлой жизни, — прохихикала она, хитро поглядывая на свою вторую половинку. Он смерил её несколько осудительным взглядом.       Сакура никогда не верила в совпадения, но сейчас всё было слишком очевидно, от чего ещё больше не верилось. Ну конечно, Саске же рассказывал, что многие вещи он почерпнул именно от Узумаки.       И вдруг сказанные красивой незнакомкой невзначай слова всколыхнули в памяти процитированную когда-то Учихой фразу:       — В этой новой жизни, когда мы оба будем счастливы, — тихо прошептала она и замерла, ожидая реакции, которая явно не заставила себя ждать.       Наруто замолчал, уставившись на неё; воспоминания всплывали одно за другим. Оторопев на секунду, он, чуть ли не заикаясь, почти что по слогам произнёс, не сводя с Сакуры поражённого взгляда:       — Что… ты… сказала?..       А она улыбалась как дура, словно язык проглотила, но уже начинала понимать, что эта встреча значила. Особенно — что она будет значить для Саске.       — Вам обязательно нужно встретиться с моим парнем, — пусть ответом ему была совершенно нелепая фраза новой очумевшей знакомой, но это был именно тот ответ, который он надеялся услышать.       Наруто засмеялся в голос, левой рукой обнимая ничего непонимающую Хинату. Из правой выпала, ударяясь о плинтус, полная корзина с раменом, но было всё равно.       Он подошёл на почти трясущихся от радости ногах к Сакуре, приобняв её за плечи, словно родную, и, улыбаясь самому себе, проговорил, поворачиваясь в её сторону:       — Непременно! Уверен, мы обязательно подружимся… — он сделал небольшую паузу, будто бы что-то припоминая. — Сакура-чан!       Уже в который раз за это утро Харуно потеряла дар речи, но была счастлива, и почему-то мысли о скуке и одиночестве испарились после встречи с, может, и не её прошлым, но хотя бы частичкой её родного мира.       Игриво подмигнув Сакуре, Наруто устремил взгляд вперёд — к жизни, которую они с Саске когда-то друг другу пообещали.