Сборник драбблов "Драмиона"

      Прошлое всегда сохраняется в нашей памяти, не покидая нас ни на секунду. Мы сами не отпускаем его и держим возле себя, чтобы оно причиняло нам боль, которую мы хотим чувствовать. Невозможно повернуть время вспять, невозможно повернуть стрелки часов в обратную сторону, ведь непреклонность — главная черта времени. Иногда завидуешь упрямости этой отдельной жизненной стихии и хочется самому быть таким же стойким ко всем соблазнам и влечениям. Но мы знаем, что прошлое не вернется, подчиняясь законам этого «идеального» мира, чтобы мы хранили обрывки нашей жизни на старых клочках бумаги.       Гермиона в одиночестве сидела в своей огромной, неуютной, холодной квартире на кожаном диване с альбомом на коленях, холодным сердцем и отчаянием в душе. Перед ней мелькали моменты ее жизни, как красочные всполохи пламени, которые так быстро гаснут, оставаясь витать вокруг лишь едким запахом пепла и дыма. Красивые колдографии… Такие живые. Страницы старого, потрепанного от частого использования альбома хрустели под пальцами молодой женщины, гулом отдаваясь в зале и в голове у Гермионы. Мысли складывались в картинки, но тут же застывали.       Вот и она — любимая колдография. На ней они такие молодые. Она такая счастливая, парящая в своих мечтах о будущем со стоящим рядом парнем в элегантной позе аристократа и равнодушной улыбкой.       Там они вдвоем, вместе, одно целое. Прошлое.       Сейчас они поодиночке, порознь, два разных человека. Настоящее. Наверное, она просто оказалась недостойна. Но что можно было сделать, чтобы заслужить эту привилегию — быть рядом.       И как жить ей в этом настоящем, которое убивает ее за прошлые ошибки, совершенные по любви? Ведь разве любовь — это глупость? Разве можно быть наказанной за желание быть рядом с человеком, который для тебя центр вселенной? Ответов все не было, а часы мерно отбивали свой нудный ритм жизни.       Слезинка удивительно бесшумно падает на гладкую поверхность фотографии. Гермиона быстро смахивает ее с бумаги, боясь, что она размокнет, только через несколько секунд вспоминая, что защитила это воспоминание в виде фотокарточки несколькими защитными заклинаниями.       Он сейчас, наверное, счастлив. Нет, он точно счастлив, там, вместе со своей женой и сыном, он счастлив и не вспоминает милую хрупкую девушку, которая отдала ему свое сердце, всю нежность и любовь за возможность быть рядом с ним. И все это он сжег дотла своим холодом и равнодушием, сначала преподнеся ей надежду, а потом разбив ее на миллионы острых осколков.       И собрать их Гермиона не могла вот уже как почти десять лет.       Ей так хочется перевернуть страницу, но взгляд вцепился в лица на колдографии и не желал расставаться с прекрасной иллюзией ее вполне возможного, но не случившегося настоящего.       И она снова через силу закрывает альбом, с громким звуком захлопывая его створки, и снова пытается начать сначала, и снова пытается забыть.       Но у нее снова и снова ничего не будет получаться, потому что она так и не может перевернуть ту проклятую страницу альбома и жизни, которая, к сожалению, а может все-таки к счастью, принесла ей столько страданий и вечное одиночество, от которого она уже вряд ли сможет избавиться.