Сборник драбблов "Драмиона"

      Девушка, чуть закусив губу, с неприкрытым вниманием изучала тысячи пересекающихся, извивающихся, как змейки, линий. Некоторые были широкими и прямыми, проходившими через весь разворот карты. Некоторые были совсем узенькими, внезапно начинались и так же внезапно прерывались, упираясь или в голубые пятна или в другие широкие линии, сливаясь с ними воедино. Как огромен был мир, и как странно, что он мог поместиться на относительно небольшой кусочек бумаги.       Сидящий на водительском сидении парень, скосив взгляд в сторону, посмотрел на девушку, его губы тронула легкая улыбка. От увиденной картинки на душе стало светло, а по телу разлилось непонятное внутреннее тепло. Так приятно было ощущать рядом родного человека, который всецело доверял тебе.       Гермиона вела указательным пальчиком по какому-то пути и не замечала ничего вокруг, потом она открыто улыбнулась, наверняка, добралась мысленно до определенной цели. Выражение глаз было скрыто за пеленой вьющихся каштановых волос, но Драко отлично себе представлял тот озорной огонек, который сейчас светился в ее глазах.       — Драко, ты так и не сказал мне, куда мы едем. Из той точки, где мы сейчас находимся, мы можем попасть куда угодно. Это так… — слова застряли в горле, так и не вырвавшись.       — К сожалению, ты немного преувеличиваешь способности этого маггловского автомобиля. На нем мы никак не сможем попасть в тот же Нью-Йорк.       — Да, я понимаю, но в нашей досягаемости все равно множество других интересных мест.       — Значит мы едем в самое интересное из них, — уверил заинтригованную девушку Малфой.       За окнами сменялся один пейзаж за другим. Монотонный шум мотора приятно отдавался в голове. Гермиона с жадностью впитывала мелькающие картинки яркой живой природы и чувство душевного спокойствия и счастья. Казалось, время тянется неторопливо, тягуче секунды сменяли одна другую. Было жарко; предзакатный зной только усиливал ощущение затормозившего времени. Гермиону клонило в сон, сознание освобождалось от каких бы то ни было мыслей. Ее затягивало в бездну сна.       Грейнджер проснулась от того, что резко исчезли абсолютного все звуки. Оглушающая тишина. Она с трудом открыла глаза и осмотрелась вокруг. Уже заходящее солнце бликами играло на лобовом стекле, преломляясь и заставляя еще не отошедшую ото сна Гермиону щуриться и вглядываться в пелену света. Машина стояла на небольшой открытой полянке, которая внезапно обрывалась. На самом краю стояла фигура, освещенная солнцем.       Сейчас Драко казался настолько далеким, что девушке подумала, что может потерять его прямо сейчас, сделай он хоть один шаг вперед, но Малфоя оставался неподвижен, и в следующее мгновение эта глупая мысль так же стремительно вылетела из ее головы, как и появилась. Гермиона, стараясь не шуметь, вышла из машины.       Под ногами она ощутила мягкий ковер из еще не пожухшей в преддверии наступающей осени травы. Казалось, полевые цветы грустят, опустив головы, о заканчивающемся и дне и наступающей ночи. Гермиона на цыпочках подошла сзади к Малфою и закрыла ладонями его глаза. В первое мгновение парень чуть вздрогнул, но тут же расслабился и нежно отвел руки возлюбленной от своего лица. Он развернулся к ней лицом и провел внешней стороной ладони по линии ее скулы, затрагивая подрагивающим пальцем ее пухлые губы.       — Я не хотел тебя будить. Ты так сладко спала, — с усмешкой на губах тихо произнес Драко.       — Тут так тихо. Зачем мы здесь?       — Смотри.       Малфой отошел в сторону, и перед Гермионой открылся самый красивый вид, который она когда-либо видела. Перед ней предстало прекрасное зрелище — солнце мягко освещало травянистые склоны невысоких гор, день катился к закату, и небо приобретало розовато-фиолетоватые оттенки. Внизу струилась и шумела, ударяясь о камни, чистая речушка, задорно переливавшаяся под последними лучами солнца, а в небе черными стрелами летали птицы, оглашая мир своими резкими и громкими криками.        — Красиво, правда?.. Я приходил сюда, когда хотел сбежать из дома и побыть наедине с самим собой. Здесь недалеко, за этими холмами, Малфой-мэнор.       Гермиона лишь покрепче прижалась к парню и прикрыла глаза. Легкий прохладный ветерок перебирал волосы, и ощущение, что они на краю земли накрыло ее с головой.       — Знаешь, когда я приходил сюда в детстве, больше всего мне хотелось остаться одному на всем белом свете, чтобы никто не мог меня потревожить. Чтобы мир, казалось, сошелся на мне одном и чтобы солнце светило только для меня. Сегодня я привел сюда тебя с тем же желанием. Только теперь я хочу, чтобы ты осталась со мной, и весь мир принадлежал только нам двоим. Ты можешь подумать, что я сошел с ума, и я не буду с тобой спорить. Я правда схожу с ума… От тебя.       Тишина, возникшая между ними, заполнила пространство и сдавила грудь. Гермиона чувствовала, что должна что-то ответить, но слова не лезли в голову.       — Я, Драко…я…       Парень резко притянул ее к себе и накрыл полуоткрытые губы поцелуем, сжав её хрупкие плечи и не отпуская от себя. Когда Гермиона сама потянулась к нему и закрылась длинными пальцами в пепельные шелковистые волосы Драко, он позволил себе ослабить объятие.       Солнце уже почти совсем скрылось за холмами, погрузив мир в сумеречную пелену. Стало прохладно, и Драко покрепче прижал Гермиону к себе.       — Давай поедем домой. Я замерзла.       — Конечно.       Всю обратную дорогу молодые люди молчали, погруженные в свои мысли. Драко волновался, не перегнул ли палку, а Гермиона думала о том, что не смогла достоверно и правильно ответить на признание парня.       Поднявшись в тихую уютную квартирку, которую они делили друг с другом, Гермиона тихо сказала:       — Драко, если я встану перед выбором уйти со всеми или остаться с тобой, я выберу второе.       — Я знаю. Я тебе верю.