Невыносимое сегодня

Подозрительным кажется уже то, что за металлической дверью её темницы, представляющей собой обычный железный контейнер, доносится большое количество громких голосов. Тея прижимается ухом к пласту железа, прислушиваясь к разговорам, проникающим в контейнер через десяток отверстий диаметром не больше одного сантиметра, расположившихся на «потолке» металлической коробки. Обычно звуки почти не достигали слуха девушки. Жители Терминуса не были любителями бессмысленных разговоров, и тем более никто из них не разговаривал в непосредственной близости от ряда контейнеров. Когда Тея попала на территорию «убежища», её почти сразу поместили внутрь отчасти непроницаемого загона. Не меньше семи подобных конструкций стояли рядом друг с другом, и девушка уверена, что внутри каждой из них находилось ещё по одному человеку. Она бы хотела, чтобы эти догадки были ошибочными, а кто-нибудь отрезвляюще ударил по щекам, отгоняя эти абсурдные мысли. Но была одна проблема — даже сквозь пласты железа Тея слышала стоны и тихие всхлипы. Иногда она думала, что ей это мерещится, но душераздирающие вопли били наотмашь по лицу, насмехаясь над её наивностью. Всё было настоящим и до ужаса реальным. Когда голоса и разговоры сменяются автоматными очередями, ноющая боль во всем теле отступает на второй план, освобождая место терпеливому ожиданию. За три недели, проведённые в Терминусе, Тея отшлифовала этот навык до совершенства. Прошло ровно одиннадцать минут сорок семь секунд, когда железный контейнер затопило ослепляюще ярким светом. Бесшумно зашипев сквозь зубы от непривычки, девушка прижимает ладонь к глазам, стараясь сквозь пальцы рассмотреть происходящее. Кто-то разворачивает её спиной, надевая на руки уже знакомый пластмассовый браслет и до боли затягивая его на запястьях. Чужие пальцы с силой дёргают за предплечье, разворачивая девушку к выходу из конструкции и толкая её вперед. Закрыв веки, чтобы глаза постепенно начали привыкать к свету, Тея медленно передвигает ноги в направлении, куда её тянет человек. Спустя полминуты у девушки получается приоткрыть веки, и, продолжая щуриться, она видит, что её ведет один из людей, которые изначально насильно привели на территорию Терминуса. Мужчина тащит Тею в сторону одного из корпусов здания. Его лицо выглядит напряжённым, губы сжаты в тонкую линию, а глаза неотрывно смотрят на массивную дверь. Потянув за перекладину, являющуюся ручным замком, он открывает дверь, проталкивая Тею в здание. Помещение с грязно-серыми стенами встречает тишиной и прохладой, отчего кожа девушки покрывается мурашками. Консервная банка, в которой она находилась на протяжении нескольких долгих дней, всего за пару минут накаливалась под прямыми солнечными лучами. Здесь же не было удушающе жарко и, несмотря на то, что все окна забиты досками, сквозь которые проникает небольшое количество света, присутствует свежий воздух. Всё здание дрожит, когда внезапно раздаётся взрыв в каком-то из корпусов на территории Терминуса. Мужчина по инерции сильнее впивается пальцами в руки девушки, хрипло чертыхаясь, а она чувствует, как учащённо бьется сердце, причиняя почти физическую боль. В конце небольшого коридора перед ними предстаёт ещё одна дверь, но уже деревянная со стеклянным наблюдательным окошком. Сейчас забавно видеть такую непрочную вещь, неспособную защитить от нападений восставших. Мужчина тянет за дверную ручку и входит внутрь, ведя впереди Тею. Они оказываются в центре крохотной тёмной комнаты. Её надзиратель не говорит ни слова о том, почему девушку вдруг перевели сюда, а не оставили, как планировалось, в контейнере. Пальцы мужчины дёргают за торчащий край браслета, затягивая его ещё крепче. Одной рукой он держит запястья девушки, а второй, как Тея замечает бегло брошенным взглядом, лезет в карман широких армейских штанов. Достав оттуда небольшой ключ, он уже собирается покинуть комнату. Это единственный шанс. Потом такой возможности может больше не появиться. Не давая мужчине возможности полностью развернуться к выходу, Тея резко наступает ему на ногу, с силой вжимая подошву своей обуви в носок сапога надзирателя. Он хрипло вскрикивает от неожиданности, отшатывается назад, немного наклоняясь вперед. Девушка буквально слышит, как капают драгоценные доли секунд, когда она стремительно разворачивается, сгибает ногу в колене и так же резко направляет стопу в его живот. Её отталкивает назад, и девушке с трудом удается удержать равновесие. — Дрянь! — скрипучим голосом выплёвывает он, заваливаясь на спину, когда спотыкается о собственные ноги. У него не получается сразу принять вертикальное положение, так как боль от удара всё ещё распространяется по всему телу. Одну руку он прижимает к животу, а второй словно пытается ухватиться за ноги девушки, чтобы опрокинуть её на пыльный каменный пол. Сжимая челюсти, но приказывая себе не закрывать глаза, Тея отводит ногу ещё раз, замахиваясь сильнее. Надзиратель начинает рычать какое-то грязное ругательство, но из-за удара, который пришёлся прямо по лицу, теряет сознание. Его голова откидывается назад, а напряжённое скрученное тело сразу же расслабляется. Тея старается игнорировать тихий хруст, раздавшийся после соприкосновения её обуви с его лицом, но этот омерзительный звук не желает прекращать своего звучания в сознании девушки. Стараясь не терять ни секунды, она опускается на пол, перемещая сцепленные запястья под колени и продевая ноги в кольцо из собственных рук. Получив больше возможностей для действий, Тея бросается к мужчине, охлопывая сцепленными ладонями карманы его штанов. Как и ожидалось, внутри лежит маленький перочинный нож, который тут же оказывается извлечён и раскрыт. Делая глубокие успокаивающие вдохи, девушка старается не паниковать, чтобы не растерять чёткость и ровность действий. Вспотевшие пальцы скользят по пластмассовой рукояти ножа, затрудняя процесс разрезания браслета. Давай же. Пожалуйста. Её губы беззвучно шевелятся, проговаривая короткие, ничего сейчас не значащие слова. Ещё одно движение лезвием по материалу браслета, и теперь Тея наконец может разорвать его, избавившись от одной из проблем. Нож она убирает в карман своих джинсов, а подмеченный ещё при поиске ножа пистолет, сложенный в кобуру, уверенно берёт в правую руку. Пальцы дрожат и сползают по гладкому, промасленному металлу, но Тея не чувствует этого. Кажется, что чувствительность вообще покинула её. Она не проверяет пульс мужчины, не желая знать, жив он или нет. Выйдя в коридор, Тея прислушивается ко звукам за массивной дверью, отделяющей её от внешнего мира. Очертания стен и пола постепенно начинают терять четкость. Сказывались последствия от головокружения, преследующего девушку на протяжении пары недель. Навалившись на дверь, Тея прикладывает ухо к холодному металлу, одновременно наслаждаясь отрезвляющей прохладой и изучая обстановку за дверью. Звуки взрывов больше не повторяются, но снаружи раздаются громкие выстрелы и приказы, в которых слышится паника. Решив, что через главную дверь выходить нецелесообразно, Тея на пятках разворачивается к серому коридору, быстрым шагом преодолевая оставшиеся метры до следующего поворота. Через просветы между досками на окнах, она, к своему ужасу, убеждается в том, что на «защищенную» территорию Терминуса прорвались ходячие. Много. Очень. Иногда переходя на бег и держа пистолет перед собой, девушка делает несколько поворотов по длинному коридору, кажущемуся ей бесконечным. Тея отсчитывает свои шаги, успокаивая нервы и внося некоторую точность в происходящее. Через восемьдесят три шага она заходит в самую последнюю комнату, оказавшуюся просторным помещением, которое напоминает раздевалку для бывших рабочих этого сооружения. Обогнув многочисленные шкафы, Тея шумно выдыхает, наткнувшись на ещё одну дверь, которая, как она надеялась, ведёт на улицу. На двери — обычная защёлка, однако её край запаян в целях безопасности, как следует предположить. Этот выход — единственный оставшийся способ покинуть Терминус, потому что дороги назад нет и больше не предвидится. Стены раскачиваются с каждым движением всё сильнее, угрожая обрушиться и похоронить Тею под шестью слоями страха и отчаяния. Желудок, к её удивлению, не беспокоит, а боль придавлена адреналином. Рукоятью пистолета она несколько раз ударяет по спаянному участку, последний раз замахиваясь особо сильно. Щеколда смещается, спаянное место лопается, открывая путь на свободу. Свобода. Такое приятное сочетание букв. Но это только на первый взгляд. Тея сжимает пальцы на рукояти, кусает губы и очень медленно и осторожно приоткрывает дверь. На улице хаос. И именно сейчас он является синонимом свободы. Ядовитый дым окутывает здания, но это даже на руку — больше шансов уйти незамеченной. Мертвецы, подчиняясь голоду, бредут вглубь территории. Некоторые из них разваливаются на куски, когда в их тела попадают пули. Значит, жители Терминуса ещё стараются отвоевать свое убежище. Перебирая в памяти запомнившиеся участки этой местности, Тея открывает дверь, сразу поворачивая в левую сторону. Туда, где через несколько десятков метров должен быть решётчатый забор. Не переставая двигаться и периодически переходя на бег, девушка поворачивает голову назад. Несколько ходячих, передвигающих свои сгнившие конечности, всё ещё не замечают её. Железная сетка забора приближается гораздо быстрее, чем Тея ожидала и помнила. Вцепившись пальцами в отверстия, сплетённые металлическими проволоками, девушка начинает карабкаться вверх, подтягивая тело к краю забора. Чёрный дым с примесью жжёного пластика раздражает глаза, заставляя часто моргать и жмуриться. Когда у неё получается перебросить свой вес на противоположную сторону забора и спрыгнуть вниз, у Теи подгибаются ноги. Пообещав себе, что отдохнет потом, она приказывает себе встать и бежать как можно дальше, пока эта часть леса освобождена от восставших. Скорее всего, случившийся взрыв привлек их внимание, и теперь они воодушевленно слоняются между корпусами в поисках живой плоти. Чаща леса, как всегда, встречает влажностью и сырой землей, покрытой опавшими листьями, по которой сапоги девушки нещадно скользят. Единственно верным направлением пути сейчас представляется пробиться сквозь лес к северной ветке железной дороги, а оттуда попасть в город и скрыться в каком-нибудь из строений. Конечно, первоначально зачистив его от восставших. Именно таким должен быть план, но в руке Теи пистолет с восемью патронами. Всего восемь попыток защититься и спасти свою чёртову жизнь. Дыхание уже полностью сбилось, лёгкие продолжают гореть от недостатка кислорода, даже если Тея дышит глубоко и часто. Мышцы в ногах тянет от долгого бега, а боль в спине при каждом шаге отдаётся в позвоночник. Тошнота подкатывает к горлу, из-за чего приходится стискивать зубы и часто сглатывать. Шаги переваливают за трёхзначное число, а до железной дороги остаётся ещё несколько миль. Ходячие, к облегчению Теи, не встретились, хотя иногда слышались их булькающие хрипы в нескольких десятках метров от неё. Тея сводит брови к переносице, вглядываясь между густых веток деревьев и кустов, различая серовато-коричневые очертания какого-то строения. Она готова упасть от радости на колени, запустив пальцы в рыхлую землю, когда осознаёт, что это хижина смотрителя леса, которая была необходима в Старом мире. С каждым пройденным метром переставлять ноги становится всё сложнее, но Тея игнорирует боль, проталкивая себя сквозь заросли дикого шиповника. Её сердце сжимается, сдавливаемое ребрами, когда до слуха девушки доносятся тихие голоса, просачивающиеся сквозь обветшалые тонкие стены. Одна часть стены даже залатана обычным куском картона. От сооружения её отделяют всего три метра, давая отличную возможность расслышать речь тех, кто находится внутри. Тее нужно понять, смогут ли эти люди причинить ей вред или вполне сгодятся для сообщников, чтобы выбраться из чащи леса. Знакомое отвратительное скрежетание мёртвых тел раздаётся совсем близко. Осмотревшись вокруг и не заметив появления ходячих рядом с собой, Тея понимает, что передняя часть дома, скорее всего, забита прилипшими к ней мертвецами. Разговор людей в хижине начинался, но спустя пару коротких фраз сразу же сходил на нет. Молчание длится несколько минут, кажущихся Тее часами, когда за стеной слышатся громкие шаркающие шаги и выкрик: — Выходи на улицу! — кричит кому-то мужской голос, жёстко выделяя слова. — Не вынуждай меня убивать её! Девушка вздрагивает, широко раскрыв глаза и прижав ладонь ко рту, когда одновременно с этим раздаётся тонкий детский плач.