Невыносимое сегодня

Грубый голос за хлипкой стеной хижины перемешивается с ударами о стёкла и, кажется, о дверь. — Выходи! — снова повторяет тот же человек, бросая это слово истерично и с надрывом. В сооружении становится тихо, но тишина не длится долго. Входная дверь со скрипом отворяется, и прерывистый крик страха разносится по небольшой территории поляны, где находится смотровой домик. По рычащим звукам ходячих можно предположить, что они с удовольствием приняли второго мужчину, которого вынудили выйти из укрытия. Детский плач не прекращается, а становится лишь более приглушённым и скрипучим, будто ребёнок часто вдыхает воздух. Тея делает шаг, чтобы выйти из кустов шиповника и обогнуть здание, но внезапно картон, прикрывающий кусок стены, прогибается вовнутрь. Девушка крепче перехватывает оружие, обхватывая рукоять обеими руками. Из образовавшейся в стене дыры пытается выбраться человек, одной рукой держа нож, а второй небрежно прижимая к животу свёрток. Мужчина явно не ожидал увидеть кого-то. Выпрямившись и собираясь скрыться в лесу, он поворачивается именно в сторону Теи. Он застывает на месте, тупо уставившись на лицо девушки и на направленное ему в грудь дуло пистолета. Глаза сверкают мутным блеском, он выглядит так, будто находится на краю паники и какого-то странного предвкушения, понятного только ему. Он дёргает второй рукой, перемещая увесистый свёрток в более удобное положение, и, как только его широкая ладонь, покрытая грязью и потом, сильнее сжимает предмет, снова раздаётся детский плач, но уже более слабый. Тея растерянно переводит взгляд на свёрток и только сейчас замечает, что это сероватые простыни, свёрнутые в несколько слоев. Маленький ребёнок в руках мужчины всхлипывает и хрипит, но не может вдохнуть полной грудью. Многослойная ткань мешает свободной циркуляции воздуха. Рот мужчины изгибается в оскале, он выставляет нож вперёд, направляя лезвие прямо на девушку. Рычащие звуки мертвецов постепенно становятся тише, но отчаянные вопли второго мужчины не прекращаются. — Уйди с дороги! — рявкает он, медленно продвигаясь вперёд. — Отойди, и я не причиню тебе вреда. Тея не знает, почему он решил, что она боится его. Возможно, потому, что её руки сильно дрожат, а тело заметно покачивается. — Девчонка, — бросает он, не убирая с лица скользкую улыбку, — дай прой... Он не успевает произнести слово до конца, когда девушка резко опускает пистолет, взведя курок, и раздаётся первый выстрел. Указательный палец Теи уверенно нажимает на спусковой крючок, стреляя чуть ниже колена. Отдача от выстрела ударяет по её перевязанным пальцам, вынуждая девушку прикусить губу, чтобы не застонать. Громкий крик, быстро перешедший в шипение мужчины, сопровождает действия девушки. Она кидается к нему, преодолевая разделяющее их расстояние, и выбивает нож из его пальцев. Свёрток выпадает из ослабевших рук мужчины, и девушка мгновенно подаётся в его сторону, подхватывая обеими руками. Лицо мужчины, искажённое агонией, щекой прижимается к сырой земле. Он старается согнуть ногу в колене и прижать к животу, но боль не даёт такой возможности. Осмотревшись вокруг, Тея замечает его нож и с размаху пинает его ногой, отбрасывая на несколько метров в заросли кустов. Воспользовавшись тем же импровизированным проходом в хижину, что и мужчина, девушка сгибается, чтобы проползти внутрь. Спустив курок и заткнув пистолет за пояс штанов, рукой вернув картон на место, она опускает лицо к свёртку, тут же начиная распутывать ткань. Тея боится, что не успела и ребёнок мог задохнуться, но вялое шевеление ручек и ножек, а также едва слышные всхлипывания держат её эмоции под контролем. Когда простыни оказываются расслаблены и почти полностью спущены, глазам девушки предстаёт крохотная головка малышки, покрытая редкими светлыми волосами. — Что ты здесь делаешь, дорогая? — тихо спрашивает Тея, обращаясь к ребёнку и, конечно, не надеясь получить ответ. — Всё хорошо, всё в порядке. Ты в безопасности... Тея повторяет ничего не значащие фразы, которые больше успокаивали её саму, нежели малыша. Ткань, больше не затрудняющая дыхание, длинными волнами свешивается с рук Теи, а ребёнок дышит спокойней и без хрипов. Нос морщится, а губы подрагивают, что является верным признаком того, что малышка вот-вот заплачет. Неловко прижав её к груди и положив одну руку на пушистый затылок, девушка начинает успокаивающе водить пальцами по тонкой шее и голове. Внезапно за её спиной раздаётся жёсткий запыхавшийся мужской голос: — Ты кто, чёрт возьми, такая?