Демон внутри

Шериф Стилински всё еще находился в гостиной. Стайлз только что ушёл к себе в комнату с новыми таблетками. Мужчина устало потер глаза, усевшись на диван. Хочется выпить, но он знает, что Стайлзу это не понравится. Закусив губу, Стилински-старший думает о том, как ему быть дальше. Он думает об этом сейчас, будет думать этим вечером и ночью, а потом завтрашним утром и днём. Так и проходит его жизнь в последние несколько недель. Ему невыносимо смотреть на сына и видеть побелевшую, почти прозрачную кожу, воспалённые глаза с залёгшими под ними тёмными тенями, сухие бесцветные губы, и это не говоря о множестве синяков и других симптомах лейкемии. Ему невыносимо видеть, как Стайлз угасает на его глазах, как жизненные силы медленно покидают его, но парнишка, как чёртов герой, продолжает натягивать на лицо бодрую улыбку и говорить, что все в порядке. Но ведь нихрена не в порядке! Разве это нормально — умереть в семнадцать лет, когда у тебя ещё вся жизнь впереди? Шериф готов сам умереть прямо здесь и прямо сейчас от тоски и грёбаного отчаянья, но ему не позволяют. Крик Стайлза заставляет вскочить на ноги. Мужчина за секунду пересекает гостиную и мчится по лестнице вверх. Все мысли вылетают из головы, остаётся только одна: «Стайлз». Шериф рывком открывает дверь в комнату сына и готовится увидеть что-то ужасное, но нет. Стилински-старший замирает на месте, ему хочется выдохнуть с облегчением, но не выходит. Стайлз стоит спиной к нему посреди комнаты. Не он ли только что пронзительно кричал, заставляя сердце отца на мгновение замереть? — Стайлз? — зовёт шериф. Сын оборачивается. — А, это ты, пап? — произносит он спокойным даже бесцветным голосом. — Что у тебя случилось? — встревожено спрашивает Стилински-старший. — Ты кричал. — Разве? — удивляется Стайлз, вскидывая бровь. — У тебя кровь… под носом. И действительно. Две кровавые дорожки скатились из-под ноздрей на верхнюю губу, образовав на нижней бордовый отпечаток. — Пойдём в ванную, — произносит шериф. Он был вынужден признать, что поведение сына его пугало. Стайлз лишь пожал плечами. Он первым вышел из комнаты. Проходя мимо отца, его взгляд скользнул по лицу последнего. Мужчина мог поклясться, что взгляд этот был не таким, как у его сына. Холодный и цепкий, заставляющий мурашки идти по коже. Стайлз вышел из комнаты, губы его дрогнули в усмешке. Спустя секунду шериф проследовал за ним. Зайдя в ванную комнату, Стайлз опустил крышку унитаза и уселся на него, упершись локтями о широко расставленные ноги и сцепив пальцы между собой. Отец молча вошёл и взял небольшое полотенце с полки. Включив воду, он стал смачивать уголок ткани. — Ничего не хочешь рассказать? — спросил он. — В смысле? — переспросил Стайлз. — Ты кричал, — настойчиво напомнил шериф. — Возможно, — загадочно проговорил Стайлз. Голос его теперь звучал чуть ниже и грубее. Отец сел на корточки перед сыном и стал оттирать дорожки крови. Парень в упор смотрел на мужчину, что совсем не было похоже на него. Шериф делал вид, что не замечает. Наконец, он поднялся, чтобы промыть полотенце. Стилински-старший невольно поднял голову и посмотрел на сына через зеркало. — Что ты будешь делать? — спросил парень, поднимаясь со своего места. Он сделал пару шагов вперёд. Беззвучно. — Позвонишь Мелиссе? — Стайлз раньше никогда не называл её по имени, поскольку относился уважительно к человеку старше его по возрасту. Правда, женщина его всегда исправляла, но Стайлз упрямо продолжал своё. — Или сразу же побежишь к ней в больницу? — Стайлз, что ты себе позволяешь? — чуть повысил тон шериф, но поворачиваться не стал. — Ну, иди же! — воскликнул Стайлз. — Расскажи ей, расскажи всем, какой у тебя больной на голову сынишка! Слышит голос в голове и медленно сходит от этого с ума. Это очень забавно, не находишь? — Что ты?.. — слова застряли в глотке. Стилински-старший не понимал, о чём говорит его сын. И тут Стайлз рассмеялся, видя озадаченность и непонимание на лице своего отца. Он выглядел так глупо, что не рассмеяться было просто невозможно. Шериф застыл, глядя через зеркало, как его сын, запрокинув голову, смеётся. Это был не смех Стайлза. Это был зловещий звук, от которого чувство тревоги растекалось по всему телу. — Стайлз? — спросил мужчина. В голове был лишь один вопрос: его ли это сын перед ним? Парень прекратил смеяться, но усмешка всё ещё застыла на его губах. — Уверен? — тихо спросил Стайлз, хитро улыбаясь. Парень вышел из ванной и направился в свою комнату. Шериф слышал, как Стайлз запирает дверь своей комнаты на защёлку. Этого он тоже раньше не делал.

***

Стайлз пришёл в себя, лежа на кровати. Он приподнялся на локтях и посмотрел на электронные часы. Сейчас было почти восемь вечера. Медленно в голове всплывали воспоминания. Последнее, что он помнил — пугающий голос, призывавший впустить себя. Стайлз помнил, как сопротивлялся, а потом начался какой-то кошмар. Было так больно. Стайлз пришёл к выводу, что потерял сознание, но как он тогда оказался на кровати? Мозг услужливо напомнил, что у парня иногда отказывается выполнять свои функции память. Встав с кровати, Стайлз едва не застонал. Боль в костях вернулась и, кажется, усилилась в несколько раз. Парень поморщился и направился в ванную, чтобы ополоснуть лицо и принять таблетки. Подойдя к двери, Стайлз дёрнул её за ручку, но та не поддалась. — Какого чёрта? — почти не слышно произнёс он, замечая, что дверь заперта. Через секунду замок щелкнул, теперь дверь была открыта. Выходя наружу, Стилински направился в ванную. Стоило ему коснуться холодной ручки, как в голове случился бум. … Расскажи всем, какой у тебя больной на голову сынишка! .. … Слышит голос… … сходит от этого с ума… Стайлз сглатывает. Он не понимает: на самом ли деле это было или ему привиделось? Приснилось? Он косится в сторону своей комнаты. Его отчаянно интересует, что сейчас вокруг него. «Реальность или сон?» — спрашивает он себя. Стайлз всё же решается зайти в ванную. Закрывая за собой дверь, он прислоняется к ней затылком, зажмурив глаза. Нервно глотая воздух и тяжело выдыхая, парень распахивает их и поднимает ладони. Считает: раз, два, три, четыре, пять. Чётко и ясно. Хорошо. Он смог сосчитать пальцы. Всё-таки реальность. Стайлз подходит к раковине, включая воду и настраивая её на приятно прохладную температуру. Складывает ладони в чашу и подставляет их под струю. Прохладная вода освежает и приводит мысли в голове в более или менее порядок. Стайлз поднимает голову и решительно смотрит в собственное отражение. — Да что с тобой происходит, парень? — спрашивает он, надеясь, что снова увидит… Как всё это можно назвать? Бред? Сумасшествие? Наверное. Но ничего не происходит. Может это и к лучшему, думает Стайлз. «Конечно же, к лучшему!» — обрывает он мысленно сам себя. Но что-то ему подсказывает, что оно вернётся. И ещё не раз. Приняв таблетки, Стайлз спускается вниз в надежде перекусить, ведь он не ел целый день. Спускаясь по лестнице, он ощущает, как кости в ногах (и не только) ноют неприятной болью. Но это не так важно как то, что Стайлз может встретить отца. Почему-то этого не хотелось. Тогда ситуация станет довольно неловкой, тем более Стайлз даже не представляет, что может сказать отцу, если встретит его. Но на кухне пусто, и свет выключен. Стайлз расслабляется и в полумраке бредёт к холодильнику. Парень достаёт арахисовое масло, хотя всегда твердил, что то не нужно хранить в холодильнике, оно гораздо вкусней, когда комнатной температуры. Но отец по привычке продолжал делать всё наоборот. Стайлз включает электрический чайник и достаёт булку для тостов. На уже заранее разрезанные ломтики, он намазывает арахисовое масло. Парень заканчивает и торопится сесть на стул — слишком сильная слабость. Чайник кипит и отключается. Стайлз сидит ещё пару секунд, набираясь сил. Когда чай был заварен и наполовину выпит, а один из тостов съеден, на кухню вошёл шериф. Стайлз не сразу его заметил, а когда из полумрака прозвучало: «Ты в порядке?», едва не подавился. — Ага, — бормочет парень. — Слушай, если я тебе чего-нибудь наговорил… или сделал, то прости. Я не хотел. Стайлз не был уверен: те слова, что прозвучали в его голове перед тем, как он собирался войти в ванную — реальность или выдумка. Но парень посчитал, что лучше извиниться. Мало ли что. — Ничего страшного не произошло, — добродушно говорит шериф и идёт тоже за чашечкой чая. «Значит, произошло», — приходит к выводу Стайлз. Мысль о том, что он не контролировал своё тело пугает. Нечто подобное было и раньше, но он просто ходил во сне. Очень далеко ходил. Но ведь это совсем другое! Другое же? — Вот чёрт, — шепчет Стайлз. А что, если его лунатизм связан со всем тем, что происходит с ним сейчас? — Что? — Ничего, пап. — Ты сегодня на целый день закрылся в своей комнате, — неуверенно начал Стилински-старший. — Ммм, я спал, — не сразу нашёлся парень, а сам подумал: «Наверное». Стайлз отчаянно хотел спросить: «Что именно произошло? Расскажи мне всё». Шериф отчаянно хотел спросить: «Что произошло? Расскажи мне всё». И оба не решались. То, что сказал Стайлз в ванной, заставляет теперь обоих чувствовать себя неловко в обществе друг друга. Мужчина чувствовал, что должен расспросить у сына обо всём. Секунда за секундой, Стайлз встанет и уйдёт в любую из них, а он так и не решится спросить. Шериф уже набрал воздуха в лёгкие, губы разомкнулись, но его опередили: — Ладно, я пошёл, — сказал Стайлз. Парень поставил кружку с недопитым чаем в раковину и поспешно удалился. Шериф так и не решился. Стайлз так и не решился.

***

Он вышел из кухни и нервно выдохнул. Стайлз поспешил наверх. Снова в злополучную ванную. Интересно, почему 90% дерьма случается именно там? Теперь, заходя туда, Стайлз всегда будет ожидать чего-то… плохого. Перешагнув порог ванной комнаты, Стилински замер. Естественно, ничего не произошло. Или произойдёт? Стайлз подошёл к раковине. Главное не смотреть в зеркало. Включил воду. Не смотри. Взял зубную щётку и намочил её. Не поднимай головы. Выдавил пасту и принялся чистить зубы. Не смотри. Сплюнул, прополоскал рот. Он там. Не поднимай головы. Умыл лицо. Выключил воду. Он видит. Не смотри в ответ. Взял полотенце. Поднял голову и посмотрел в зеркало. Стайлз замер, он ожидал увидеть там другого себя. Его ожидания оправдались. У Стайлза, того что в зеркале, смеющиеся блёклые глаза и такая же ухмылка на бледных губах. Лицо его сухое, нет и следа влаги, когда у самого Стилински срывается пара капель с кончика носа. Другой Стайлз смотрит, кажется, безумным взглядом, рука его тянется к шее, и парень буквально ощущает прикосновение холодных пальцев. Отражение потирает шею и горло, продолжая неотрывно глядеть на парня. Рука его опускается, а губы растягиваются в ещё большей ухмылке, которая от чего-то кажется хищной. А потом он исчез. Глаза ужасно защипало, и Стайлз моргнул, осознавая, что всё это время он даже не дышал. Полотенце давно выпало из онемевших пальцев. Влага на лице почти высохла. Стайлз сделал решительный шаг к зеркалу и оттянул ворот худи. На шее виднелись сине-фиолетовые отпечатки пальцев. В голове яркими вспышками всплыли воспоминания. Картинки были не чёткие, но вот что Стайлз помнил отчётливо и ясно, так это ужасную невыносимую боль. Стайлз даже не знал, как реагировать на всё это. Был просто немой шок. И всё. Стилински вышел из ванной, потирая свою шею точно так же, как это делал… не он. Всё, что знал Стайлз, так это то, что это был не он. «Ты», — слово эхом пронеслось в голове. Стайлз уже не понимал — воспоминание это или произошло прямо сейчас? Стайлз вошёл в свою комнату, понимая, что граница между реальностью и тем сумасшествием, что с ним происходит, размывается. От этого действительно становилось страшно. Парень остановился и глянул на защёлку двери. Имеет ли смысл закрываться? Стайлз думал, что нет. Его лунатизм, жуткие ночные кошмары, провалы в памяти, голос в голове и… неконтролируемое поведение вряд ли удержит защёлка на двери. Замок щёлкнул, Стайлз закрылся. Просто так чуть легче. Совсем самую малость, но легче. В комнате было абсолютно темно, и парень поспешил включить настольную лампу. В ту же секунду пространство осветилось мягким желтоватым светом, создавая полумрак. Было пол девятого, ещё рано, чтобы ложиться спать. Стайлз сел в кресло и открыл крышку ноутбука, который через секунду вышел из спящего режима. Стилински привычно открыл «Skype» и продолжил ползать по просторам Интернета. Стайлз уже хотел начать поиски фильма для просмотра, как всплыло окошко, оповещающее, что Скотт онлайн. Тут же пришло сообщение, в котором парень спрашивал: может ли он сейчас позвонить. Стайлз не стал отвечать и сам позвонил, Скотт ответил сразу же. — Привет, ну как ты, дружище? — взволнованно произнёс МакКол. — Здорóво… Да нормально, вроде. «Ему нужно сказать, ему нужно сказать», — лихорадочно повторял про себя Стайлз и молчал. Он не мог. — У тебя точно всё в порядке? — настороженно поинтересовался Скотт, видя озадаченное лицо друга. Стайлз уставился в монитор, смотря на изображение МакКола. — Нет, — выдохнул. Так хотелось спать. Кажется, Скотт что-то сказал, но Стайлз не услышал. Он смотрел куда-то мимо монитора и чувствовал, как веки тяжелеют. Странно… — Стайлз! — прикрикнул Скотт. Сидя в своей комнате, он не узнавал своего лучшего друга. Лицо Стайлза слабо освещалось лампой, но это не мешало заметить его бледность. В последние секунды парень вел себя так, словно заснёт прямо на месте. Скотту пришлось окликнуть его. Стайлз вздрогнул и глянул в веб-камеру. Тёмные впадины глаз выглядели немного жутковато в полумраке комнаты. Голова его склонилась вправо, он неотрывно глядел в камеру. Скотту казалось, что ему в глаза и даже глубже. МакКолл невольно отодвинулся назад. — Всё изменится, — громко прошептал Стайлз. Голос был низким, шипящим, пугающим. — Что? — тупо переспросил Скотт. Сухие бесцветные губы растянулись в усмешке. — Ты всё узнаешь позже, Скотти. Не так. Стайлз произносил не так его имя. Когда Стилински в шутку так по-дружески ласково называл Скотта, глаза её прорезали тонкие морщинки, взгляд был тёплым, а губы растягивались в лучезарной улыбке, а не в хищном оскале. — Стой, о чём узнаю? — Скотт напрягся и снова поддался вперёд. Стайлз усмехнулся ещё шире, надсмехаясь над несмышленым МакКоллом. Стилински поднял руку, медленно перебирая пальцами. — Ещё увидимся. Обещаю. И всё. Прощальный жест и сигнал прервался. Скотт сидел застыв, даже не осознавая, что рот его приоткрылся. Он сомкнул губы и пару раз моргнул. Это что сейчас за херня была? Скотт подорвался на месте и рывком схватил рядом лежащий мобильник. Он быстро набирал Стайлза, но телефон Стилински был отключён. — Ч-чёрт! — прошипел Скотт. Вот и что ему теперь делать? Оставить всё как есть или помчаться, сломя голову, домой к Стайлзу? Скотт не выбрал ни то, ни другое. Он ещё раз глянул на телефон и решил, что нужно позвонить шерифу.

***

Стайлз захлопнул крышку ноутбука и подошёл к кровати. Он посмотрел на свой телефон, который валялся на подушке. Сейчас начнёт названивать МакКолл. Стайлзу это не нужно, всё, что он хотел сказать, сказано. Он поднял мобильник и, взяв его в руки, подошёл к полке, закреплённой на стене. На ней стояло много хлама и, где-то позади всего этого мусора, стоял кубок, который Стайлз получил ещё мальчишкой за какие-то успехи. Парень взял кубок, основание которого было из псевдо-камня. Стилински кинул телефон на пол. Мобильник через секунду задребезжал, и на экране высветилось: «Скотт». Стайлз присел на корточки и притворно-разочаровано вздохнул. Мгновение, и он замахивается кубком и ударяет основанием прямо по экрану. Телефон ещё не потух, хотя изображение исказилось, а экран пошёл трещинами. Ещё удар, мелкие осколки полетели в стороны. Ещё удар. Ещё. И ещё раз, последний. Телефон разбит вдребезги. Стайлз доволен. Ему не терпится начать действовать, но игра только началась, и нужно быть терпеливым. Скотта мы уже заинтриговали, отлично. Стайлз ходит по комнате из стороны в сторону. Нужно подождать. Ещё пара часов и он окрепнет полностью в теле этого худощавого подростка. Он захватит его и утащит с головой во тьму. Парень пытается бороться, как же жалко это выглядит! Он качает головой и произносит: — Ты принадлежишь мне, Стайлз! Прекрати отвергать это. Ты умный и смышленый парень, а я сею хаос. Идеальная комбинация, не правда ли? Пойми, тьма привлекательна. Она многообразна, обманчива, обещает все блага этого мира… Но только до тех пор, пока она не прокрадывается в твое сердце. Не пожирает твою душу. Стайлз смеётся, парнишка напуган. Но скоро он поймёт, что вместе с ним они будут мощью, силой. Шальная улыбка озарила его лицо. В дверь постучали. Сжав челюсти, парень подошёл к ней, защёлка щёлкнула, и дверь приоткрылась. — Стайлз, у тебя всё в порядке? — спросил шериф. Парень заметил мобильник Стилински-старшего, который тот держал в руке. — Ага, да, у меня всё отлично, — пожал он плечами и улыбнулся. — Что-то случилось? — так невинно. — Эм… да нет. Просто Скотт звонил. Сказал, что у тебя телефон отключён, и… Голос у него звучал взволнованно. — Оу, неловко вышло. Мой телефон, знаешь ли, разрядился, как-то я не уследил за этим. Если что, скажи ему, что я в полном порядке. Чувствую себя отлично. Ему не о чем волноваться. Пока не о чем. — Отлично, значит? Ну, хорошо. Ладно, тогда я пошёл, да? — Ага. Проваливай. Стайлз проводил отца всё с той же беззаботной улыбкой, едва Стилински-старший отвернулся, как улыбка сменилась гримасой раздражения. Спускаясь по лестнице, шериф услышал, как дверь в комнату его сына закрылась с громким хлопком. Отлично себя чувствует? Ему так не казалось. Болезненно белое лицо, воспалённые глаза, которые похожи на два тёмных провала, сухие, потрескавшиеся бесцветные губы ну никак не свидетельствовали о том, что Стайлз в порядке. И, если честно, Стилински-старшему казалось, что с его сыном творится что-то не то. Нет, это естественно, что у парня лейкемия, и с ним что-то не то. Здесь было другое. Да, чёрт возьми, они живут в Бейкон Хиллс! В городе-маяке для всякой чертовщины! Уже сидя в гостиной, шериф устало прикрыл глаза и потёр веки. А может это всё просто оправдания? Может у Стайлза просто сраный рак крови? Может здесь нет ничего сверхъестественного? Может его сын действительно умирает медленной смертью?! Стилински-старший сидел так ещё пару минут, а потом поплёлся на кухню. Сегодня он нарушит обещание и выпьет стакан-другой виски. К чёрту всё. Это слишком тяжёлый для него груз и облегчить эту ношу сможет только алкоголь. На секунду в голове шерифа промелькнула мысль, что лучше бы это было, что-то сверхъестественное, чем просто лейкемия. Но он не подумал, что это может оказаться в разы хуже, чем рак крови.