Твои крылья

По мраморным колоннам, розовым в свете закатного солнца, пронеслись вытянутые хищные тени. Сделав три широких круга, они приземлились на площадку перед дворцом. Ветер надул парусами юбки женщин, отчего они коротко взвизгнули и подались назад, но Виви осталась на месте, придержав непокорную ткань ладонью. Эль-ни были высокими, выше обычного человека на две головы, и почти все светловолосыми, кроме угрюмого самца с пронзительными ярко-жёлтыми глазами. Виви зябко передёрнула плечами, почувствовав на себе его равнодушный, изучающий взгляд. Остальные по сторонам не смотрели вовсе, переглядывались между собой и напряжённо чего-то ожидали. Вперёд выступила сухая, поджарая и крохотная, если сравнивать с другими птицами, старушка. Волос седой, морщины на лице рассыпались причудливым узором, как реки на карте. Перья потускнели и выглядели пыльными. Старушка гордо вздёрнула подбородок, приблизилась и неожиданно сильным, звонким голосом произнесла: ─ Моя стая готова заключить мир с владыками подземелий. Только я их не вижу. ─ Смех, как шелест листьев по твёрдой земле. ─ Неужели они желают продолжить войну? Кобра склонил голову в поклоне. ─ Солнечный свет причиняет боль их глазам, Старейшина. Прошу подождать, пока огненный шар не скроется за Искристым Лесом. ─ Да они просто испугались, фу-фу-фу~ ─ рассмеялся один из эль-ни, самый высокий и яркий. Он взмахнул крылом в пренебрежительном жесте, усмехнулся и продолжил: ─ Сразу было ясно, что никто не явится. Им духу не хватит выбраться на поверхность и кого-то из своих змей нам отдать на растерзание. Старуха резко повернулась, её короткие когти поцарапали мраморный пол. ─ Молчи, Доффи! ─ оборвала она самца, и тот, стерев с лица глумливую ухмылку, покорно склонил голову, чтобы старуха могла в наказание стукнуть его крылом. Не больно, но унизительно. ─ Мы долгие месяцы договаривались о мире. Брак неизбежен, это знают все. И с чего ты взял, что они отдадут нам именно свою женщину? Названный Доффи помрачнел и нахохлился, вспушив перья так сильно, что покрывшейся красными пятнами шеи невозможно было разглядеть. Виви со сдержанным удивлением следила за странной сценой, не понимая деталей, но верно угадав посыл. Высокий эль-ни ─ принц крылатых. На закате солнца ему придётся обручиться с кем-то из подземного народа, который прежде выходил наружу лишь для того, чтобы сеять смерть. Жестокая судьба, она не благоволит тем, кто вынужден нести на своей голове корону. У него нет выбора, Виви понимала обиженного Доффи лучше всех людей, собравшихся на открытой площадке ради мира. Кобра обеспокоенно оглянулся на песочные часы. Золотые песчинки почти пересыпались в нижнюю чашу. Ещё чуть-чуть ─ и время выйдет. Эль-ни не будут ждать вечно, как бы ни желала Старейшина завершить начатое дело. Молодняк начнёт бунтовать. Двое самцов уже встревожено хлопали крыльями, издавая тихие щелчки. Когда тень легла на последнюю мраморную колонну, а принц эль-ни с облегчением выпрямился, уверенный, что вот теперь-то они могут лететь домой, на площадке с другой стороны появились опоздавшие. Мраморная дорога уходила к отвесной скале с отверстием, которое вело в глубокие подземные ходы, куда за последние тысячи лет никогда не ступала нога человека. Он бы и не сумел удержаться на практически гладких скатах, не имея хвоста и чешуи. Придворные дамы непочтительно подались вперёд, чтобы получше рассмотреть вторую делегацию. Народ эль-ни часто появлялся на территориях людей для обмена товарами, многие делили постель с человеческими женщинами по неизвестным причинам и детей от этого союза забирали с собой, а вот Подземных Владык мало кто видел. Они скрытные и подозрительные, вспомнила Виви лекцию наставника. Они умелые воины, встреча с ними под землёй означает верную смерть. Судя по теням и песочным часам, солнечный свет уже практически рассеялся, окрасив горы в нежно-перламутровый цвет. Значит, не испугались, а выжидали удобного времени для выхода на поверхность. В отличие от придворных дам, Виви сохранила хладнокровие и даже сумела почтительно поклониться мрачной пожилой женщине. Как и Старейшина эль-ни, она была седой, а её чешуя потускнела и ссохлась. ─ Моё имя Нён, и я приветс-с-ствую крылатых в мире над подземельями, ─ свистящим шёпотом произнесла женщина, немигающим взглядом оглядев всех собравшихся. Король Кобра молчал, положив ладонь на плечо Виви – чтобы она не вздумала вмешаться в разговор. Две могущественные расы должны сами решить свои разногласия. Люди здесь и сейчас не имеют права голоса. ─ Мы принимаем ваше предлош-шение о браке. Доффи вздрогнул, словно до последнего мгновения надеялся на противоположный исход встречи. Он приблизился к Старейшине, медленно переступая лапами, и замер. Лёгкий ветерок шевелил маховые перья его крыльев, казавшиеся кроваво-красными под косыми лучами умиравшего солнца. Эль-ни не дождался продолжения от змеиной королевы и хриплым злым голосом спросил: ─ Так кто же из вас? ─ женщин среди нагов не было. Ни одной. Все как на подбор мужчины, правда, их крепкие тела украшало такое количество золота, что впору изумиться: почему никто не падает? Свернув хвосты кольцами, мужчины-змеи замерли, неприязненно глядя на крылатого принца. Если эль-ни, за несколькими исключениями, были светловолосыми, то среди их бывших врагов преобладали угольно-чёрные и серые цвета. Нён покачивалась вперёд-назад, будто заснув с открытыми глазами, но стоило прозвучать вопросу Доффи, как она требовательно стукнула посохом, на который опиралась, о мраморный пол. Поморщившись от громкого звука, один из нагов выполз вперёд. Его непроницаемое лицо почти не выражало других эмоций, кроме крайней усталости и равнодушия. Он скрестил руки на груди, мелодично звякнули золотые браслеты. Дофламинго по-птичьи склонил голову набок, разглядывая своего будущего мужа от головы до кончика нервно подёргивающегося хвоста. Ему отвечали тем же. ─ А ты ничего, ─ произнёс он наконец. ─ Я думал, будет хуже. ─ Взаимно, ─ буркнул наг, получил болезненный тычок посохом под рёбра и неохотно представился: ─ Крокодайл. Дофламинго рассмеялся, представив себе нага не змеёй, а полуящерицей с уморительно короткими лапками и толстым неповоротливым хвостом. Крокодайл оскорблено взвился и зашипел, вызвав среди людей волну паники. Не переставая тихо смеяться, Дофламинго мирно поднял крылья в знак извинений и подошёл поближе. Улыбка расцвела на смуглом лице в крайней степени ехидная. ─ Я выше тебя! ─ Нашёл, чем гордиться, ─ огрызнулся Крокодайл и оглянулся на Старейшину Нён. ─ С формальностями покончено, надеюс-с-сь? Мы можем возвращатьс-ся? Нён покачала головой, от чего оба жениха сникли и покосились друг на друга с ощутимым желанием свернуть шею и скинуть труп в пропасть. Благо далеко идти не нужно ─ площадка для удобства обеих сторон была построена рядом с выходом из подземелий, а для крылатых имелся доступ с неба. Всё людишки продумали, лишь бы на их территории каждый день не велись опустошающие набеги с обеих сторон. Старейшина Цуру, или бабушка Цуру, как её называли многочисленные дети и внуки, ласково попросила Дофламинго вести себя хорошо, и вместе с Нён подошла к Кобре. Они официально закрепляли мир на бумаге, передавали друг другу ценные дары и прочее-прочее, чтобы больше никогда к этой теме не возвращаться. Дофламинго с любопытством косился на Крокодайла, но заговорить пока не решался. Оба на взводе, ещё вспылят, и накроется хрупкий мир хвостом птицы Рухх. Собственное будущее беспокоило куда сильнее. По условиям династического брака один из супругов должен первые полгода провести во владениях второго, а затем они менялись местами. Лезть в сырые, тёмные подземелья, где почти нет солнечного света (это же подземелья, иначе быть не может!) жутко не хотелось. Дофламинго летал лучше всех в стае и обожал свободу, ветер в лицо и мир без границ, полностью открытый ему. Добровольно залезть в пусть золотую, но клетку, и делать вид, будто счастлив от этого… Вызывает отторжение одна лишь мысль, не действие. Как справиться с паникой, когда его насильно потащат туда, вниз, Дофламинго представлял смутно. Может, обойдётся? Может, они подпишут уже свою бумагу и отпустят их восвояси? На кой чёрт нужен брак, когда от него не будет ни счастья, ни тепла, ни хотя бы птенцов? Дофламинго снова покосился на Крокодайла, застывшего подобно каменному изваянию, и приуныл ещё больше. С таким не сладить по-хорошему. И когти не распустить, а как хотелось проверить прочность нажьей чешуи! ─ Будем монетку кидать? ─ спросил всё-таки, не вытерпев долгого (целых десять минут!) молчания. ─ О чём ты? ─ повернулся к нему всем корпусом Крокодайл, вновь превратившись в живое существо, а не статую. Трение его огромного мощного тела о камень напоминало шелест сухих трав, что гоняет ветер в степи. Узор на чешуе завораживал, но внимательно рассмотреть его не получилось: Крокодайл свернул хвост кольцами, словно боялся, что его сейчас вероломно оторвут. ─ Кто к кому на временное проживание отправится первым, ─ взмахнул крылом Дофламинго, пытаясь несколькими жестами выразить своё презрение к такой нелепой затее. ─ Я к вам в катакомбы лезть не хочу, скажу честно. ─ Не лез-с-сь, ─ пожал плечами Крокодайл. ─ Мне вс-сё равно. К тебе в гости я тоже не стремлюсь. ─ Как это? ─ Старейшины ещё что-то обсуждали, на принцев никто не обращал внимания. ─ Ты разве не хочешь увидеть наши прекрасные сады, небесные замки и волшебные фонтаны? Крокодайл посмотрел на него взглядом «Отцепись-ты-от-меня-уже-наконец» и холодно сказал: ─ Нет, не хочу. Я, как ты, возможно, заметил, не имею крыльев, чтобы жить в подобном месте. ─ Кажется, или в его голосе послышалась горечь? Даже свист и шипение исчезли, хотя на любых «с» и «ж-ш» речь коверкалась до неузнаваемости. ─ У нас и дороги есть, ─ изумлённый холодностью и абсолютной незаинтересованностью в небесных городах, куда рвались все двуногие, неважно с крыльями или без, Дофламинго промямлил нечто невразумительное и заткнулся. Крокодайл снисходительно кивнул и добил: ─ До твоих дорог ещё нужно добраться. Вс-сё, закрыли тему. ─ Между узких губ мелькнул длинный раздвоенный на конце язык. Дофламинго уставился на него в надежде снова увидеть ─ другая раса всё-таки, интересно, как у них там устроено, но Крокодайл почувствовал любопытный взгляд и отвернулся, демонстрируя красивый, но не такой уж необычный затылок. Волосы чёрные, жидкие, небрежно схвачены в длинный хвост, болтавшийся примерно на уровне лопаток. Верхней одежды наги не носили, и Дофламинго они казались едва ли не голыми. Он любил демонстрировать своё тело, но безрукавку надевал, считая, что делает всем самкам одолжение. Иначе обязательно любоваться начнут и про другие дела забудут. Один из стражей бабули Цуру, Пелл, о чём-то разговаривал с человеческой самкой, принцессой. У неё красивые волосы, цвета неба в безоблачный день, и Дофламинго решил, что именно это привлекло Пелла. Для чего же ещё с двуногими общаться? Отец Моне связался как-то с человеческой самкой, та родила двойню ─ эль-ни и своё отродье, так не хотела отдавать в стаю, заупрямилась. Пришлось пойти на компромисс, во всяком случае, человеческое дитя иногда появляется в небесном городе и дёргает перья из крыльев Моне, а та словно бы и рада. Дофламинго не понимал сестру, однако признавал, что родилась она писаной красавицей. Есть иногда от людей толк. ─ Вот теперь всё, ─ объявил Кобра, поставив последнюю магическую печать. ─ Передаю браслеты вам, Старейшина Нён. ─ С-спас-сибо, ─ прошипела та в ответ, приняв шкатулку с какими-то загадочными браслетами. Дофламинго почувствовал, что в этот совершенно несерьёзный момент решается его судьба, и подлетел к Цуру, едва не сдув порывом ветра пергамент с договором из рук короля. ─ Какие браслеты? Почему им? Что происходит, бабуля? ─ Цуру не впечатлил его грозно-испуганный вид. Она спокойно поправила крылом выбившуюся из-за уха седую прядь и неторопливо сказала: ─ Если бы ты не улетел с последнего собрания, что я проводила, Доффи, то всё бы знал. Браслеты и ты к ним в комплекте отправляетесь в подземное царство. Не смотри так жалобно, как беспомощный птенец, ─ поморщилась Цуру. ─ Ничего с тобой не случится. Можешь улетать оттуда, когда захочешь. Не в рабство же мы тебя продали, как и наги своего принца. Улыбнись, мой мальчик, и иди уже. Старейшина погрозила ему крылом, затем смилостивилась, коротко обняла, обдав тёплым сухим запахом старости и мудрости, и подтолкнула к делегации нагов, что в полном составе ждала своего пленника… то есть, гостя. Чтобы отправиться в подземелья. ─ Может, всё-таки монетку кинем, а? ─ непривычно жалобным для себя голосом спросил Дофламинго, но ответом ему были хлопки крыльев. Предатели! Все улетели, кроме Пелла, который почему-то остался рядом с человеческим королём и смотрел на Дофламинго с сочувствием. Это отрезвило. ─ Солнце пусть упадёт вам на голову, ─ буркнул Дофламинго, успокоился и улыбнулся той улыбкой, что сильнее всего бесила брата ─ широкой и насмешливой, полной превосходства. В ней не было ничего человеческого. Чувства Дофламинго спрятал глубоко, глубже, чем проклятые подземелья, будь они неладны. ─ Ну что, идём или здесь ночевать останемся? ─ Нагло спросил он Старейшину Нён. ─ С-следуй за нами, крылатый. Не отс-с-ставай. «Прощай, белый свет, ─ грустно и зло подумал Дофламинго, ныряя вслед за Крокодайлом в тёмный лаз, что вёл в недра горы. ─ Я тебя не увижу целых полгода. Сомневаюсь, что змеи меня куда-либо выпустят». Брак упорно ассоциировался с золотой клеткой. Красивой, удобной, но всё-таки тюрьмой.