Надежда на взаимность

Оказывается бывают люди с одинаковой судьбой. Их жизнь будто написана по одному сценарию, одного и того же сценариста, и есть лишь одно отличие: Другие актеры, которые даже не догадываются, что играют роль уже отыгранного персонажа, эти актеры испытывают одинаковые чувства, эмоции, видят одинаково окружающий мир и, иногда, даже их реплики совпадают. А что, если бы эти персонажи встретились на одной сцене или фильме, и попробовали отыграть спектакль вместе? Ведь они похожи и должны понимать друг друга, и полностью знать характер, жизнь, поведение. Но, знаете, не зря говорят, что противоположности притягиваются, так как такие «одинаковые люди» зачастую просто не уживаются на одной съемочной площадке и вообще не гармонируют в фильме, и это, пожалуй, единственная, но важная проблема, из-за которой мы никогда не видим таких персонажей в одном сюжете.

***

«Интересно, сколько я уже так сижу? Минуту, две, час?» — крутились мысли в голове Микасы, не покидая её ни на секунду и перекрывая путь другим, более важным, но грустным раздумьям. Её сейчас вообще не интересовало ни то, что её может кто-то увидеть ни то, что сейчас её сердце вновь разбито, а надежда давно рассыпалась осколками на полу боли и предательства. Зато на смену пришли пустошь и остатки горечи, которые всё ещё откликались где-то внутри. Просто пустота. -…Микаса? — вдруг послышался женский голос, где-то с боку, на что и обратила свое внимание брюнетка, но голову так и не подняла. — Микаса, тебе плохо? — кто-то подергал плечо девушки. Микаса подняла равнодушный взгляд на причину, своего беспокойства и увидела свою горе-соседку с прихода которой всё и началось. Её голубые глаза, которые обычно выражали только безразличие, сейчас выглядят так, будто их обладательница и вправду волнуется. — Нет, Энни всё хорошо, просто голова немного закружилась, — тихо сказала азиатка, поднимаясь с пола. Естественно блондинка не поверила ей, и стало понятно, что она так просто не отвяжется. — Постой, Микаса, объясни что произошло. Вчера ты выглядела счастливой, а сейчас ты сидишь за углом душевой на холодном полу и с грустным видом, — обеспокоено говорила блондинка. — Не твоё дело, — напоследок сказала азиатка, после этого незамедлительно развернулась и ушла. «Жизнь — это театр, и все люди в ней — актеры» — Очень любопытное выражение, не так ли? Вот и сейчас Главная героиня покинула сцену, так и не доиграв спектакль. Она старалась, но актерский состав, а именно Главный герой, слишком схож ролью с ней. Это кино, подходит лишь для одного Главного героя, а Главная героиня найдет себе роль по назначению, но не по этому сценарию, и не в этом фильме. И снова тренировочная комната, и снова бесконечные удары. Но теперь эти удары не наполнены ничем, кроме физической силы, никаких эмоций, чувств или ещё чего-то сентиментального, теперь на их место пришло то же что было и в начале — безразличие и равнодушие, но вдобавок к этому примешалась горечь и немного боли. И девушке казалось, что и это скоро уйдет. Наверное, жизнь солдата не создана для любви и чувств, все они обречены на одиночество. Столько примеров было показано, столько смертей было и будет. Это грязное место не сможет дать счастья, здесь царствует только трагизм и боль, именно это ты получишь, если посягнешь немного дальше, на территорию «Запрещено». Солдаты только для убийств и борьбы, не для сентиментализма — это правило записали для себя множество легионеров и беспрекословно придерживаются его. А те, которые идут против этого, сейчас мертвы, либо глубоко несчастны, потому как люди, для которых они вычеркнули этот принцип, гниют где-то в брюхе титана, либо валяются переваренной жижей среди деревьев. — Хороший удар, — послышался знакомый голос, где-то за спиной. Голос принадлежал надоедливой блондинке и по совместительству сожительницей Микасы. Азиатка повернула голову, чтобы посмотреть на причину своего беспокойства. Неизвестно сколько она там простояла, но брюнетку это не особо волновало, теперь её вообще, наверное, мало что волнует. — Спасибо, — сухо бросила Микаса, продолжив колотить ногой несчастное подобие боксёрской груши. — Может, расскажешь что случилось? — всё так же стоя в дверном проеме, говорила Энни. — С чего это я должна тебе что-то рассказывать? — съязвила Микаса, на секунду перестав бить грушу, чтобы вытереть пот со лба. — Знаешь Микаса, мне кажется, здесь замешан Капрал Леви, да? — едко бросила Энни. При упоминании имени человека, которого хотелось бы забыть, брюнетка, немного потеряв равновесие и концентрацию, ударила не характерно для себя, как-то слабо и неточно, чем и выдала себя. — Значит я права. Послушай Микаса, я рада, что ты обрела свою настоящую любовь, хотя я думаю, многие могут не принять тот факт, что он старше тебя на 15 лет, но тебе плевать, ведь так? — подойдя ближе к девушке, блондинка немного усмехнулась. — Что ты несёшь? Какую любовь? Я ненавижу этого человека всем сердцем, и он последнее, что я вспоминаю, при слове «любовь», — фыркнула азиатка, максимально пытаясь выглядеть правдоподобно. Эта титанша сует свой длинный нос не в свое дело. — Тогда, как ты объяснишь вот это? — подойдя в упор к девушке, Энни схватила брюнетку за шиворот футболки, которою Микаса так и не переодела с ночи, оттягивая ткань и оголяя места посиневших пятен, которые яро контрастировали на фоне бледной кожи. Микаса, моментально среагировав, быстро схватила Энни за тонкую шею и, в прямом смысле слова, приперла её к стенке, болезненно сдавливая хрупкую часть тела. Блондинка рефлекторно схватила девушку за руку, пытаясь хоть как-то ослабить хватку. — Я тебе сказала — не лезь, не в своё дело! — крикнула азиатка и быстро покинула комнату, оставив Энни откашливаться. Из-за неожиданной атаки блондинка не смогла быстро среагировать. Брюнетка быстро шагала по коридорам, направляясь в свою комнату. Она была неимоверно зла на то, что позволила хоть как-то подпустить кого-то ближе к себе и заглянуть за толстую загородку, за которой скрывалась душа. Ей так хотелось вернуться сейчас на пару дней назад и не пойти тогда в комнату Эрена и не увидеть то, что повернуло жизнь девушки на 180 градусов.  — Микаса Аккерман, зайдите, пожалуйста, в мой кабинет, — сказал до боли знакомый голос, который брюнетка узнала за считаные секунды — Капрала Леви. Голос звучал как-то с насмешкой, будто обладатель насмехался и задумывал нечто совсем иное что озвучил. Микаса развернулась и сразу же последовала за сильной мужской спиной и широкими плечами, которые свели с ума, наверное, немало девушек, но именно у нее с недавнего времени вызывали лишь отвращение. Зайдя в указанное помещение первой, Микаса остановилась посреди помещения, даже не посмотрев, что будет делать начальник за её спиной, а зря. Капрал, с явно недобрыми замыслами запер дверь, и тихо подойдя к девушке, положил руку ей на плече, чем заставил её вздрогнуть в ту же секунду. — Мне нравится твоя реакция, — прошептал мужчина, над ухом девушки, обжигая его свои дыханием и вызывая у нее мурашки. Микасе был противно, она чувствовала себя настолько грязно, что казалось, будто эта грязь уже врастала внутрь нее, ещё немножко, и она достанет душу. Унижение — единственное чувство, которое сейчас откликалось в брюнетке. Настолько жалкое и ужасное унижение шептало ей, а её сознание передавало всё это, пытаясь вернуть ей хоть какой-то контроль над ситуацией, чем и заставило азиатку закрыть глаза и попробовать сделать что-нибудь, пока капрал снимал с неё куртку и проводил холодной шершавой ладонью по плечу вниз, доходя до ладони девушки. Микаса обернулась, столкнувшись со стальными глазами, которые своеобразным образом втягивали в сладкий омут, заставляя подчинятся. — Не трогайте меня, пожалуйста, — еле-еле выдавила из себя девушка и немного попятилась назад, пытаясь прийти в себя и убежать от этого ужасного человека и не менее ужасного места…от ужасной себя. Мужчина, не собирался так просто сдаваться и снова подошел на начальное расстояние. — Почему? Мне казалось, тебе нравилось, — дыша прям в губы девушки, говорил брюнет и обнял её за талию. Ей нравилось, очень нравилось, это подобно наркотику, который после одного раза затягивает сознание и ты не в состоянии с ним бороться. Своего рода зависимость. — Капрал, я всё знаю, поищите кого-нибудь другого для такого рода занятий, — рукой оттолкнув начальника, негромко сказала Микаса, понемногу приводя мысли в порядок и возвращая свое сознание с помутнения. — Что же ты знаешь? — с нотками насмешки и недоверия промолвил мужчина, стоя на расстоянии. — Про вас с майором Ханджи, — немного с отвращением к себе довольно спокойно высказала азиатка. Её лицо было спокойно — идеальная маска отточенная годами, хотя внутри всё сжималось. Теперь из-за своего недавнего поступка и своих чувств она ненавидела себя, свои чувства и свое тело, но она сама опорочила себя и она жалка. Капрал опешил от такого заявления, от чего его глаза немного расширились. Она не должна была это узнать. Она была недостойна знать этого…или… Что-то йокнуло внутри, и не позволило закончить мысль. Молчанием мужчина выдал себя, и девушки не надо было повторно объяснять, она всё и так прекрасно понимала. Пока мужчина находился в раздумьях и шоке, девушка сделала то, что должна была сделать с самого первого прикосновения. Брюнет лишь услышал тихие шаги и хлопок двери. История снова повторилась, эта девчонка снова поставила его в неловкое положение перед самим собой, заставив, вновь столкнутся со своим внутренним «я» — настоящим «я». Почему, все слова этой девушки его так задевают, такого просто не может быть, ведь не она первая, не она последняя. Так ведь? Он с самого начала так думал и был в этом твердо уверен, но сейчас, почему-то сомневается. Капрал потер немного влажный лоб от выступивших капель пота, и попытался угомонить немного сбитый ритм собственного сердца. Что с ним было не так брюнет не знал, и даже не хотел задумываться. Такое, он когда-то испытывал, но это самое привело к ужасным последствиям, он не может позволить такому, завладеть собой снова. Он ведь взрослый мужчина, и должен легко держать себя в руках, не поддаваясь своим чувствам. Капрал сел на диванчик, стоящий в его кабинете, решив немного привести свои мысли в порядок и придумать, что дальше делать с его новенькой заменой. Но всё чаще место того чтобы заткнуть этой девчонке рот и приказать молчать о его секрете, он вспоминал её мягкие губы, то как они неумело отвечают на поцелуй, её монотонный голос, который нежно шептал ему на ухо его собственное имя. Всё чаще рисуя себе её силуэт в своем воображение, мужчина терял контроль. Но он не позволит себе вновь повторить ту ошибку, которую он совершил много лет назад, он не обожжется ещё раз. Он продолжит жить как жил, и у него, таких как она, будет ещё полно, ведь оковы разврата, также сладки, как и оковы любви. А она никому не расскажет, ведь ей явно не захочется порочить себя ещё и званием одной из «тех», хотя она и есть одна из «тех». Она уже опорочена любовью.