Когда сбываются мечты. Возвращение

Гарри задыхался, хватал ртом воздух, метался по постели. Сон или кошмар? Образы, окутанные полупрозрачной дымкой, менялись, как разноцветные стеклышки в детском калейдоскопе. Гарри не понимал, где сновидения, а где … Где что? Это были и сны и в тоже время совершенно непонятные по своей сути видения. Они сдавливали сердце, вползали в душу, терзали память. Словно надо было вспомнить. Вспомнить что-то очень важное. Вспышка: рука с кольцом в виде саламандры, вздох, чей-то шепот. Вспышка: белоснежные волосы, ниспадающие по широким плечам… "Он, видимо, не вылезает из салона. Боже, о чем я думаю… Такая грива… Вот бы ее пропустить между пальцев… Чертовы фантазии…" Вспышка: два силуэта, мерцание, мужские руки, два похожих перстня — черные, с какими-то удивительными огненно-красными вкраплениями, камни в строгой оправе. Новое колебание воздуха. Лицо незнакомца, темные глаза и почему-то стойкое ощущение, что сейчас, вот сейчас он, Гарри Поттер, откроет рот и произнесет имя. Такое необычное имя. Даже два имени. Ведь их там двое. Двое, двое… И еще один… Раньше их было трое. Вместе, одно целое. Три — такое приятное число, какое-то завершенное, полное. Гарри видит во сне, как его рука выписывает огненную цифру три. Юноше не дает покоя эта цифра, не дает покоя чувство потери. А тем временем губы незнакомца чуть приоткрылись… Шипение, раздвоенный язык… Гарри заметался на постели, вскрикнул и резко сел. В приоткрытое окно пахнул теплый осенний воздух, где-то залаяла собака. Поттер потянулся, вытер рукой выступившую на лбу испарину и посмотрел на подсвеченный циферблат будильника. "Надо все же попытаться снова заснуть, иначе, потом весь день буду "клевать носом". Паркер взбесится, если я не закончу работу вовремя". Гарри Поттер любил рисовать. Это было его призванием, смыслом жизни. После работы в художественном салоне, молодой человек часто шел на набережную, любовался красотой золотой осени, а потом снова рисовал. Рисовал для души. Рисовал, чтобы заполнить какую-то пустоту. Гарри был одинок. Одинок, несмотря на многочисленных приятелей. Поттер был геем, но смущало отнюдь не это. Молодой человек не мог найти свое счастье. Поттер пытался встречаться с мужчинами. За привлекательным двадцатипятилетним талантливым художником ухаживали, нежили в постели, доводили до сладостного оргазма. Но Гарри понимал, что это все не то. Поттера тянуло к мужчинам постарше, но среди них не было того, кто бы заставил сердце парня забиться чаще. Лишь во снах было мучительно-прекрасно. Мучительно оттого, что не понимаешь откуда эти фантазии, эти голоса, кажущиеся такими родными. Прекрасно потому что его там ждут, зовут — Гарри это ощущал всем сердцем. "Я как моральный мазохист — периодически просыпаюсь с каменным стояком лишь от взгляда темных глаз, от шепота платинового блондина. Остервенело занимаюсь мастурбацией, хочу, чтобы это все прекратилось. А потом… Мучаюсь неизвестностью и мечтаю, чтобы они снова пришли ко мне во снах. Черт, откуда, ну откуда это все? И это все нарастающее ощущение, что я должен вспомнить их имена. И они, словно, зовут меня. Зовут домой." Маленькая съемная квартира в небольшом, но очень красивом городке, где не иссякает поток туристов, приемлемая зарплата в художественном салоне, любимая набережная, с упитанными утками и лебедями, которые грациозно плавали по водной глади, краски, кисти — все это было жизнью Гарри Поттера. Иногда Гарри казалось, что он гонится за призрачной мечтой. И этот голубоглазый блондин и темноглазый брюнет - его нереализованные сексуальные фантазии. Но с другой стороны — слишком чарующими были сновидения, да, порой пугающими, но чарующими. А за последние полгода все только обострилось. Гарри виделись стены какого-то заброшенного особняка, слышался скрип решетки. Вспышка: ритм барабанов нарастал, перстень с черным камнем вот-вот будет надет на палец юноши, прикосновение рук, кулон на цепочке. Голубые глаза, темные глаза… Шум, крик, дым… Гарри устало прикрыл глаза и вздохнул. Сегодня выходной, а он проснулся в такую рань. Солнце уже взошло и Поттер, после легкого завтрака, решил прогуляться. Захватив альбом и пастель, молодой человек вышел на улицу и вдохнул свежий воздух. В такой час в парке было немноголюдно — лишь любители утренней пробежки, да владельцы собак, мирно выгуливающие своих питомцев. Гарри полюбовался на взъерошенных воробьев, принимающих песочные ванны, на забавного пуделя, беззаботно носящегося по лужайке, и присел на скамью. Прикрыв веки, Гарри не заметил, как задремал. Дымка, стены, кое-где покрытые мхом, шорохи, большая комната, огромное круглое ложе, какие-то тени… На дерево присел ворон и громко каркнул — Поттер резко открыл глаза и потер переносицу. Чуть подумав, парень достал из сумки альбом и пастель. Закушенная губа, движения рук, штрих, еще штрих — под умелыми пальцами художника на листе появлялся загадочный особняк. "Интересно, у меня такое ощущение, что он находится где-то близко. Вот бы его посмотреть". — Поразительное сходство. Вы великолепно рисуете, — раздался совсем рядом мужской голос. Гарри вздрогнул от неожиданности и обернулся. Незнакомец продолжал смотреть на поттеровский рисунок. — Говорят там живут привидения. Гарри не сводил взгляда с пожилого мужчины. — Но это не так. Совсем не так. И, кстати, он находится не далеко. Всего минут тридцать езды на велосипеде, — голубые глаза собеседника блеснули за стеклами очков. — Где он? — выпалил Поттер, даже не успев толком все обдумать. Седовласый говорил и говорил, Гарри слушал, позабыв обо всем. — Вы ведь хотите его увидеть? Так не теряйте времени, молодой человек, — завершил незнакомец. Гарри посмотрел на свой рисунок. — Да, Вы правы. Я… Поттер поднял голову — мужчина исчез. Художник несколько раз моргнул и заозирался. Народу в парке уже прибавилось, появились дети, гуляющие парочки влюбленных. "Странный случай. Может я заснул? Но я отчетливо помню всю нашу беседу". Путь действительно занял не более получаса. Гарри Поттер решительно подошел к проржавевшим воротам. Порыв сильного ветра, потемневшее небо… "Вот дождь совсем некстати. Как не вовремя…", — подумал Гарри, внимательно вглядываясь в мутные окна особняка. Взгляд молодого человека упал на изящную саламандру. Поразительно натуральная ковка делала рептилию, словно, живой. Саламандра явно была каким-то очень важным символом — ведь не зря же ее разместили прямо по центру ворот. Гарри наморщил лоб и закусил губу. — Я уверен, что никогда не видел ее, но почему же она мне кажется знакомой, — художник не заметил, как произнес слова вслух. — А может Вы просто забыли? — послышался голос. Гарри растерянно уставился на низенького человека: большие, прямо-таки удивительно большие глаза, длинный нос, крупные уши. Поттеру показалось, что внешность некрасивого мужчины ему кого-то напоминает. Гарри не сводил взгляда. Было такое ощущение, что вот сейчас, сейчас он вспомнит. Раскат грома, сильный порыв ветра. — Вы кто? — почему-то шепотом спросил Поттер. — За садом смотрю, — был ответ. Художник посмотрел на явно запущенный сад и вновь перевел взгляд на человечка. А небо уже совсем потемнело, надо было возвращаться домой. — Я вернусь завтра, — словно оправдываясь сказал Гарри. — Как Вам будет угодно, сэр. Как Вам будет угодно…, — последовал вежливый ответ. Немного отстраненный ответ, но глаза были полны надежды. — Я вернусь. Обязательно вернусь. — Мы будем ждать, — словно шелест листвы. Гарри сел на велосипед, надо было поторапливаться — похоже будет ливень. Проехав совсем немного, молодой человек обернулся — маленький человечек все также стоял у ограды и смотрел ему вслед. — Я обязательно вернусь, — уже себе сказал Гарри Поттер, смутно догадываясь, что разгадка всех так волнующих его воображение снов кроется в этом заброшенном особняке.