Когда сбываются мечты. Возвращение

Когда Гарри открыл глаза за окном был уже вечер. Белые стены, больничная обстановка, пижама. Поттер присел на край кровати, пытаясь припомнить, что же произошло. — Меня зовут Джессика. Вы уже проснулись? Как себя чувствуете? Я позову врача, — защебетала хорошенькая медсестра, появившаяся в палате. — Я… Что со мной случилось? — О, мистер Поттер, про таких, как Вы говорят «родился в рубашке». Невероятное везение. Водитель грузовика не может понять, как это произошло. Отказали тормоза или еще что. Машину занесло. Если бы Вы сдвинулись с места…, — девушка в ужасе прижала руки к щекам. Гарри попытался встать на ноги. «Они задержали меня, спасли меня» — Вас только задело. Поразительный случай. Лишь незначительные ушибы. Но врач пока настоял на Вашем пребывании здесь. У нас хорошие условия, Вам необходим отдых, — закончила медсестра, поправляя, выбившуюся из-под шапочки, белокурую прядь. Гарри послушно кивнул и сел на постель. Все-таки сказывался шок от пережитого несчастного случая — художник чувствовал слабость, да и рука и бедро побаливали. — А мои вещи? — Не беспокойтесь. Все здесь. Вы художник? Гарри кивнул. — Простите, просто я случайно заметила, — девушка смущенно покосилась на поттеровскую сумку. — Все в порядке, — Поттер улыбнулся симпатичной медсестре. «Какие у нее красивые глаза и эти ямочки на щеках… Обязательно ее нарисую…» А помощница врача уже ловко взбила подушку на постели, расправила одеяло и поспешила за ужином для своего нового подопечного. Темные тяжелые облака, очертания замка, возвышающегося громадой… Раскат грома, мгла… Казалось, весь воздух наэлектризован темной силой. Тяжелые капли упали на землю, сверкнула молния. И сквозь черноту, раздвигая тучи, протянулось нечто. Гарри заметался на кровати, глухо застонал. Вспышка: оно тянется к замку… "Хогвартс… Дети…", — пронзило сознание. Поттер сжал в пальцах одеяло. Через минуту дыхание молодого человека стало ровнее, исчезло напряжение в теле. Вспышка: рука мужчины на щеке Гарри, глубокие темно-карие глаза, желающие, обжигающие страстью. Нежное, но уверенное прикосновение к шее — блондин тягуче-медленно ведет пальцем по коже Гарри… Поттера резко развернули. Голубые глаза, полные обожания и властности. Молодого человека немного пугает эта властность, но по мужски красивые губы уже касаются поттеровских губ. От тела брюнета, плотно прижимающегося сзади, исходит невозможный жар, руки ласкают, подчиняют… — Гарриии…, — зовет темноглазый. Зовет бархатно-низко, так, что подкашиваются ноги. — Скажи, скажи, — интимно шепчет на ухо платиновый красавец. Гарри сладко вздохнул во сне, перевернулся на живот, крепче вжался в матрас… «Имена. Я должен вспомнить их имена. Это важно, невероятно важно» Поттер снова заметался на постели. Вспышка: Гарри и двое мужчин. Перстень, кольцо в виде саламандры на пальце светловолосого… Темные волосы, щекочущие грудь парня, ласка, нега, выше… Невесомые касания губ, поцелуй, полный любви. — Северус, Люциус…, — слетело едва слышное с приоткрытых губ Гарри Поттера. На следующий день Гарри долго сидел за столом в своей палате и смотрел на пустой альбомный лист. В пальцах художника была зажата та самая пастель, подаренная седовласым незнакомцем. Поттер несколько раз закрывал альбом, задумчиво покусывая губу, а потом вновь открывал — было немного страшновато, было волнительно-интересно. Гарри раздирали противоречивые чувства. Глубоко выдохнув, Гарри решительно занес руку над альбомным листом. Мазок, штрих, растушевка… Поттер рисовал, сердце стучало чаще. Еще штрихи, еще и еще… Наконец, работа была закончена — Гарри затаил дыхание. Рисунок получился поразительно «живой». Красивое лицо блондина, длинные пряди волос, ниспадающие на плечи, немного капризный изгиб губ… Выразительные глаза Северуса, нос с горбинкой, губы, чуть узковатые, но такие… Гарри был уверен, почти уверен, что темноволосый — это Северус, а блондин — Люциус. Гарри снова почувствовал, как по телу разливается приятное томление. Гарри был готов поклясться, что Северус на рисунке едва заметно провел языком по своим губам и моргнул, а Люциус подмигнул ошарашенному художнику и также провокационно облизнул губы. Гарри задумчиво потер лоб и подошел к окну, продолжая озадаченно рассматривать подаренную пастель. «Она даже не уменьшилась в размере. Не истерлась. Она для чего-то очень важного, значимого. Скорей бы выписаться отсюда и сразу же в особняк. Черт, я могу вляпаться в такое… Но отказаться нет сил. Нет сил. Я… Я хочу к ним, хочу их… Господи, они, как наваждение… Тут два варианта: или я схожу с ума или… Или что? Эти сны, саламандра…» — Как Вы великолепно рисуете! Кто это? — спросила, появившаяся медсестра. - Ой, простите мне мою бестактность, — спохватилась девушка. — Просто Ваш рисунок… Он, словно, живой. "Какие интересные, привлекательные мужчины", — подумала Джессика. — Северус и Люциус. Они, мы…, — тихо ответил Гарри, так и не продолжив фразу. — Может им сообщить где Вы? Джессика была очень сообразительной девушкой. — Они… Они далеко, — с сожалением ответил художник. — Как жаль… — Ничего. Вот смотрите, это Вам…, — немного смущенно ответил Поттер, переводя разговор в другое русло. — О! — девушка издала восхищенный возглас. А потом зарумянилась и произнесла: — Это так волшебно, так красиво… Я, словно, «дышу» здесь. «Волшебство… Опять это слово… Как странно, когда я думаю про него — у меня в душе что-то происходит». — Это подарок для Вас. Вы действительно так чудесно выглядите, — уже вслух произнес Гарри. Сон был сексуально-волнующим, возбуждающе-пошлым, но и одновременно задевающим каждую «струну души». Тела сплетались, по нервам текла обжигающая лава, шипение, вздох, чувственный стон… Образы менялись, расплывались, оставляя мучительное желание повторения этой сладостной любви. Полупрозрачная дымка, спальня, три обнаженных тела… Поттер будто все наблюдает со стороны, наблюдает, чувствуя невероятное возбуждение: Сыто потянувшись, Люциус вальяжно разваливается на простынях. Его белоснежные волосы в беспорядке разметались по постели, рука собственнически лежит на бедре молодого человека, наслаждающегося уже успокаивающими ласками. Гарри явственно ощущает вкус семени мужчин на корне языка, чувствует прикосновения Северуса, оглаживающего вспотевшую кожу. Поворот головы блондина, проницательный взгляд, словно, пытающийся пробиться сквозь стену двух реальностей, шипение, мелькание раздвоенного языка… Гарри вздрогнул и проснулся. Проснулся с каменной эрекцией, ломотой в мошонке, испариной, выступившей на висках. Возбуждение было настолько велико, что Гарри хватило нескольких быстрых движений руки вдоль пениса, легкого касания влажной головки и … Облегченный стон, всхлип, вздох и капли воды, бьющие из душа и смывающие свидетельство падения Поттера в пучину наслаждения. Выписка из больницы состоялась после обеда и Гарри сразу же поспешил домой. Было еще три дня отдыха, порекомендованных врачом, но Поттеру очень хотелось попасть в загадочный дом. Хотя, если быть до конца честным, было еще и страшно. Что там? Как там? Вопросы мучили художника, и Гарри понимал, что, только посетив это место, он наконец поймет, что же происходит. Велосипед также удивительным образом практически не пострадал в случившемся происшествии, и Гарри, собрав сумку со всем необходимым, поехал к заброшенному дому. Погода стояла теплая, осень радовала изобилием красок, от золотистых до темно- красных, и Гарри решил сначала заехать на свою любимую набережную. Присев на скамью, Поттер полюбовался на плавающих белых и черных лебедей, а потом потянулся за альбомом. И снова этот дом — такой манящий, пугающий призраками жителей городка. — Дядя, а там живут привидения. И вообще, зачем Вы его нарисовали? Фу, он старый. А уточки красивые. Я их уже покормила, — бесхитростно сообщила рыженькая, как сама осень, маленькая девчушка в красном плащике и красном беретике. — А я говорю, что не старый он, молодой человек. Его здесь не было три года назад. А все думают, что он был. И считают дядюшку Барта выпивохой. Ну подумаешь, пропущу рюмочку, другую…, — загадочно-философски заметил мужчина непонятного возраста, уже успевший присесть на скамейку рядом с Поттером. — Да, вот так-то, — изрек незнакомец, а потом встал и медленно пошел прочь. — Молли, Молли, не досаждай молодому человеку. Извините, она у меня такая болтушка, — появившаяся темноволосая дама одарила улыбкой свою дочку. — Пойдем, дорогая, нам уже пора. — А другой дядя сказал, что того дома раньше не было. — Это правда? — не удержался Гарри. — Господи, ну конечно же нет. Он был, здесь всегда был, — женщина на секунду заколебалась. - Да, точно был, а как же иначе. Все, пошли, Молли. Всего хорошего. Поттер вежливо попрощался с рыжеволосой малышкой, темноволосой дамой и задумчиво уставился на водную гладь. "Как все это странно", — подумал Гарри, уже садясь на велосипед.- "И эта цифра три..." И вновь проржавевшая решетка, запущенный сад, низенький человечек с огромными глазами. — Я вернулся, — тихо сказал Гарри, приветственно улыбаясь маленькому мужчине. И новое дуновение ветра, тучи, предвещающие непогоду. Опавшие листья закружились в танце, подчиняясь порывам ветра. Скрип ворот, низкий, прямо-таки раболепный поклон. — Прошу Вас. Снова будет дождь. Вам необходимо укрыться. Гарри медленно пошел к дому. Под ногами шуршали пожухлые листья, сердце стучало так, что казалось его можно услышать со стороны. Шаг, еще шаг, ступеньки на крыльце. Поттер скользнул взглядом по трещинам, паутиной расползающимся в многовековом камне, по мху на стенах, шумно сглотнул и произнес: — Мой велосипед. — Не беспокойтесь. Я обо всем позабочусь. Прошу Вас. Такой же надрывный скрип тяжелой входной двери, стук, едва слышный шепот и дверь сама собой закрылась с громким хлопком. Гарри вздрогнул и поежился. Назад пути уже не было. — Мы приветствуем Вас, мистер Поттер, — послышалось сбоку. Художник оторопело уставился на преобразившегося мужчину. «Где же я его видел? Он похож, похож на… Эльф! Домовой эльф!» — пронзило сознание. — Пикс всегда к Вашим услугам, — новый поклон, такой почтительно-низкий, что длинный нос домовика едва не задел пол. Поттер растерянно кивнул и присел в моментально возникшее кресло. Голова шла кругом и было отчего. Подходящих слов не было и Гарри некоторое время просто сидел и таращился на домовика, обводил взглядом обстановку, которая постепенно проступала сквозь полупрозрачную дымку. — Не желаете отдохнуть? И ужин подам, когда прикажете. — А? Да, хорошо, — промямлил потрясенный молодой человек. Внутри особняк оказался намного больше чем снаружи. Гарри мельком заглянул в несколько комнат, полюбовался на причудливую лепнину потолков, долго рассматривал старинные картины, развешенные на стенах, рояль, стоявший и словно ждущий, что жильцы снова вернутся в этот дом. Поттер подошел к окну — уже медленно опускались сумерки, а в голове было по прежнему сумбурно. «Надо же, как быстро прошло время. И здесь почему-то нигде нет часов» От размышлений отвлекло появившееся чувство голода. — Пикс, — произнес Гарри. Легкий хлопок и домовик уже выжидающе смотрит на молодого человека. — Ты говорил про ужин. — Да, господин. Уже все давно готово, прошу Вас. Вам нравится здесь? Что Пикс еще может сделать для молодого хозяина? — Эммм… Пока только ужин. Усталость навалилась снежной лавиной. Гарри потер глаза и зевнул. — Я покажу Вам спальню, господин. Поттер согласно кивнул и пошел за домовиком. Внимание привлекла еще одна дверь и Гарри осторожно туда заглянул. Шаг, еще шаг… Это явно была спальня. В полумраке виднелось огромное круглое ложе. Гарри затаил дыхание и шире распахнул глаза: Два обнаженных мужских тела сливались, притирались, виднелась белоснежная грива волос, мелькнули темные пряди, слышались вздохи-полустоны… Мерцающая дымка, призрачное касание поттеровской щеки, новый вздох. И снова они там, на ложе — движения, размеренные толчки бедер, дыхание, темп нарастал, хриплый стон, чувственный стон… Гарри стоял, как завороженный, не в силах отвести взгляд от невероятно сексуального зрелища. И снова мерцание, их влажные тела, уже насытившиеся любовью. И Гарри был готов поклясться, что улавливает запах свежего мужского пота, легкий запах семени… Грациозные движения блондина, потягивающегося на постели, проницательный взгляд брюнета, смотрящего прямо на Гарри. Мощь, исходящая от сильных тел Люциуса и Северуса. Новый вздох, шепот, Северус манящий рукой, зазывно улыбающийся Люциус. — Гариии… — Ты дома, дома… Миг и все исчезло. Поттер на ватных ногах вышел из спальни и встретился взглядом с ожидающим Пиксом. — Я… Эммм… Пойдем дальше. В мою комнату. Всего было слишком и Гарри Поттер явно нуждался в крепком сне. Эту ночь Гарри действительно спал крепко и безмятежно и на утро чувствовал себя полным сил. После сытного завтрака молодой человек снова пошел в таинственную спальню. Его туда тянуло буквально магнитом. — Пикс, а где Северус и Люциус? — собравшись с духом задал вопрос Поттер. — Они здесь, господин. — Где? Пикс вздохнул и посмотрел на молодого человека своими огромными глазищами. — Здесь. Поттер закусил губу. — Что с ними? Домовик молчал и умоляюще смотрел на художника. — Ты не можешь сказать? Я должен что-то сделать? Домовик закивал. — Но что? Я не понимаю вообще, что происходит. Новый вздох и едва уловимый шепот. Мужской, бархатно-низкий. — Это… Это они? Пикс радостно кивнул. Гарри сел в кресло и уставился на домовика. «Что же мне надо сделать?» Пикс невероятным образом скосил взгляд на картину, висевшую на стене, еще больше выпучил глаза и многозначительно посмотрел на Поттера. «Картина… Но там ничего нет. Вернее есть, но это просто пейзаж… Изображение… Рисунок… Пастель. Пастель?» — пронзила догадка. Художник метнулся в свою комнату. Гарри Поттер стоял перед стеной, напряженно сжимая в пальцах черную пастель. Он даже не услышал, как домовик тихо притворил дверь в комнату. Безумная догадка, интуиция. Мазки, штрихи, лишь очертания, но это и не важно… Снова мазки, растушевка. Гарри стирал пот со лба и продолжал, продолжал рисовать. Да, вот так, их глаза, губы, плечи, очертания тел, ноги. Быстрее, быстрее, словно, боясь, что он не успеет. Рука мелькала, пот катился градом, время будто перестало существовать… Колебания воздуха, тяжелый вздох, голубые и темные глаза на изображении заблестели жизнью… Гарри замер, в комнате почему-то потемнело. Поттер попятился назад. Они вышли одновременно из мерцающего тумана: Шуршание серебристой накидки, платина волос, высокомерный взгляд. Шорох черной накидки, затягивающий омут темно-карих глаз. Гарри показалось, что мужчины, как огромные глыбы надвигаются на него. Ближе, ближе… И Гарри Поттер провалился в спасительный обморок. — Кулона нет. Мордред… Это может означать, что… Но самое главное, что Гарри цел. — Да, Сев. Это сейчас самое главное. Нежные прикосновения, поцелуй в губы. Гарри открыл глаза. Он лежал обнаженный на постели, Северус и Люциус бережно дотрагивались до кожи молодого человека. — Гарри, — глаза Северуса полные любви и страсти. — Мой дорогой, — глаза Люциуса, ласкающие и в тоже время подчиняющие. — Вы, я… — Тшшш, все потом, потом. Нам всем надо еще набраться сил. Гарри открыл глаза, потянулся и облокотился на подушки. Неизвестные слова и на ладони Люциуса появился перстень с темным камнем. — Мы не успели тогда. — Мы сделаем это сейчас. Поцелуи руки, перстень ловко надели на безымянный поттеровский палец. Прожилки в камне вспыхнули огнем, Гарри почувствовал, как его опалило жаром. Вспышка: барабаны, прерванный ритуал. Гарри заметался на постели. Объятия, успокаивающий шепот, новое беспамятство. Глубокий сон троих. Сновидения, снова замелькали моменты ночи любви. Единственной, но такой важной ночи: Его берут нежно, страстно, властно исследуя каждый сантиметр девственного тела, погружаются, раскрывают, вырывая сладостные стоны из горла. Вспышка: крики, боль, одиночество, потеря. Гарри закричал и открыл глаза. Рядом все так же находились Северус и Люциус. — Тшшш, не беспокойся. Мы вместе, вместе. Череда поцелуев на шее, страстные поцелуи в губы, переплетенье пальцев рук. — Мы так соскучились по тебе, мы хотим наполнить тебя собой…, — бархатный голос околдовывает. — Северус, Люциус… И желание затопляет каждую клеточку тела. Родной запах, родные глаза, их ласкающие руки. Возбуждение уже достигло своей точки. Влажные тела потираются, Гарри мечется в мужских руках. Все исчезло, только здесь и сейчас. Насытиться ими, отдаться им, раствориться в них. Почувствовать их размеренные толчки в разгоряченном нутре, ощущать пальцы, губы в самых интимных местах. Вздохи, чувственные тягучие стоны, капельки пота, проступившие на коже сливающихся в любовном экстазе тел. Между ног старательно двигается черноволосая голова Северуса, платина Люциуса скользит по грудной клетке — Гарри уже захлебывается стонами, сминает простынь, кусает обцелованные губы. Обнаженное тело в огне, еще, еще… Капли семени, языки, вылизывающие, терзающие. Северус и Люциус никак не могут насытиться своим возлюбленным. Гарри едва не плачет во время оргазма. Гарри вцепляется в широкие плечи мужчин, новые фрикции, глухие стоны, рычание. И стены спальни вновь отражают сладострастные крики Гарри, тонущего в очередном оргазме. Альбус Дамблдор посмотрел на вновь проклевывающегося из пепла феникса Фоукса. — Они вернулись, Фоукс. Вернулись. Нам надо ждать. Директор школы промокнул лоб платком — контроль разума, переходы — все это отнимает силы. Слишком много сил. Но Альбус Дамблдор будет бороться до конца. _______________________________________ P.S. Продолжение следует.