Химера

Капитанская каюта на борту судна Прокламации Теней совсем не походила на каюту Доктора на ТАРДИС – ни деревянных панелей, ни книжных полок от пола до потолка, ни раскинувшейся кровати с пологом на четырех столбиках, заваленной горой мягких матрасов и одеял. Эта комната была довольно скромной, но, тем не менее, функциональной. И в ней была двуспальная кровать вместо маленькой койки, что на данный момент для Розы было единственным, что имело значение. Доктор лежал, свернувшись вокруг нее и тихо похрапывал ей на ухо. Объевшись клубней, найденных ими в кладовке и превращенных в пристойные на вкус чипсы, оба они рухнули на постель и провалились в сон несколько часов назад. Когда Роза проснулась, она осознала, что ее суставы по ощущениям уже не такие одеревеневшие, как были до этого. Ее мышцы все еще немного ныли, и грудь, без сомнения, побаливала, но она рада была мысли, что вернется в норму довольно быстро. Переместившись под одеялом, все еще в руках Доктора, она развернулась к нему лицом. Он пошевелился, пробормотал что-то во сне. Последние несколько месяцев ему пришлось нелегко – она видела это по кругам под его глазами и по осунувшимся щекам. Он не спал и не ел, по крайней мере, не как следует. Поддавшись импульсу, она потянулась и опустила поцелуй в уголок его рта. Ее слова были не громче дыхания: - Я люблю тебя. - Роза Тайлер, я люблю тебя. Его ответ был таким осознанным, таким внезапным, что она удивленно рассмеялась. - Ты, вроде бы, должен спать, - сказала она. Он приоткрыл один глаз. - Я спал, пока ты не начала исполнять танец на своей половине кровати. - Прости. – Она поцеловала его в щеку, в кончик носа и в другую щеку. Ее рука скользнула вниз по его ребрам к тому месту, где его рубашка высвободилась из брюк. Пальцы пробежались по обнаженной коже его пояса. – Просто, мне вот интересно, прошло уже двенадцать часов? Потому что я чувствую себя лучше. Гораздо лучше. - Прошло одиннадцать часов и пятьдесят две минуты, - ответил Доктор, завершив последнее слово писком, когда ее пальцы скользнули вокруг его бедра, найдя маленькую впадинку на его спине, где ему всегда было щекотно. Он сдержал взвизг, перекатив бедра вперед, пытаясь избежать ее прикосновения. - Осталось восемь минут отдыха? – Спросила Роза, приподнимая брови в тусклом свете. - Никакого переутомления еще, по крайней мере, восемь минут. Указания Доктора. – Он расплылся в улыбке, хищной и непристойной, и перевернул ее на спину. – Тебе придется просто лежать и не двигаться. Роза так же широко улыбнулась. - С этим не должно возникнуть проблем. – По тому, как она произнесла эти слова, было ясно – это вызов. Он наклонился, поймал ее губы своими. Ее рот раскрылся, язык встретился с его языком, и она издала звук – желания, облегчения, радости. Спина ее выгнулась, рука инстинктивно поднялась, обхватив его за плечи и притягивая вниз сверху на себя. Доктор убрал свой рот от ее губ, чтобы издать укоризненное «тск-тск». Затем продолжил целовать ее, одной рукой пригвоздив ее руку к кровати, после чего его пальцы проследовали вверх до ее плеча, по груди и мягко подтолкнули ее обратно вниз на постель. - Семь минут, - произнес он ей в рот. – Тебе нужен отдых. Закрой глаза. Он всосал ее нижнюю губу к себе в рот, провел по ней зубами, и ее глаза сами собой закатились вверх, веки закрылись. - Мне так тебя не хватало, Роза, - произнес он, его дыхание было теплым на ее щеке. Он поцеловал ее подбородок, точку под ухом, провел языком по линии ее плеча до впадинки у основания шеи. - Мне не хватало твоей кожи, ее мягкости, того, как она пахнет. – Его рот проследовал по ее ключице, в то время как он убирал ее халат с пути. Его волосы, буйные и непослушные, щекотали ей подбородок, и ей тяжело было справляться с дыханием, она использовала практически все до единой крупицы самоконтроля, чтобы вновь не выгнуться навстречу его прикосновению. - Мне не хватало твоего дыхания, - произнес он, опустив мягчайший, нежнейший из поцелуев на ее грудную кость, то место, что до сих пор ныло, когда она делала вдох, потому что не так давно он делал ей СЛР. – Того, как оно трепещет, когда я прикасаюсь к тебе. Его руки работали над оранжевым халатом, возясь со странными инопланетными застежками, удерживающими его в закрытом состоянии, и верхняя, наконец, со щелчком раскрылась. Глаза Розы были до сих пор закрыты, но она ощутила движение кровати, когда Доктор вытянулся рядом с ней. Его длинные пальцы скользнули под халат, отбрасывая ткань с ее тела. Прохладный воздух коснулся ее туловища, и она покрылась гусиной кожей. Она не смогла удержаться – согнула ближайшую к его голове руку, зарылась пальцами в его волосы. - Мне не хватало того, как ты возвращаешь колпачок на тюбик моей зубной пасты, когда я забываю. – Его слова становились все тише и напряженнее. – Мне не хватало того, как ты ешь мои оладьи и говоришь мне, что они вкусные, даже когда они у меня подгорают на сковороде. Его прикосновение едва заметно скользнуло по ее торсу, грудям. Она испустила прерывающийся выдох, и он вздохнул. Его рот последовал за рукой, целуя и посасывая, и она не могла больше оставаться неподвижной, она вновь это делала – выгибалась навстречу его прикосновениям, обхватывала его за плечи, возилась с пуговицей на его брюках. - Четыре минуты, - произнес он, затем прокатал ее сосок между языком и небом. - Черт с ними, я фантастически себя чувствую, - возразила она, не позаботившись о том, чтобы расстегнуть все пуговицы, дернула его рубашку вверх через голову. В итоге та зацепилась за нос, а его рука застряла в рукаве, и он некоторое время трепыхался, пытаясь до конца выбраться. Она хихикала, и он смеялся вместе с ней, устраиваясь поверх нее, положив бедро между ее ног. Она взяла в руки его голову, осмотрела лицо. - Мне не хватало того, как ты забываешь вернуть колпачок на тюбик своей зубной пасты, - сказала она, притянув его вниз, чтобы поцеловать. – Мне не хватало твоих горелых оладий. И твоих носков на полу. И твоих блестящих массажей спины. Доктор подрыгал бровями, и это было так нелепо и великолепно, что она вновь рассмеялась. - Мои массажи спины на самом деле впечатляющи. Даже Верховный Регент Спакулы так сказал, а его стандарты, позволь заметить, были до нелепости высоки. И его спина была размером с небольшое футбольное поле. - Мне не хватало этого, - произнесла она, положив руку ему на грудь, поверх его единственного бьющегося сердца. - Никогда больше не оставляй меня одного, - взмолился он, и в его голосе вдруг послышалась глухость, проблеск того отчаяния, которое он ощущал, когда она пропала. – Я не хочу больше этого делать… не могу этого делать. О, господи, ты так мне нужна. - Я никуда не ухожу, Доктор,- ответила Роза, стащив брюки с его бедер, протолкнув их вниз пятками и обхватив его ногами. – Ты тоже нужен мне. Он нежен без нерешительности; аккуратен с ее поврежденной грудиной и ноющими мышцами. То, как они касаются друг друга, похоже на возвращение домой, безудержно и открыто выражая свои потребности, комфортно, как и все любовники, знающие друг друга продолжительное время. Она перевернула его на спину, оседлала, и они двигались вместе, пока не задрожали в экстазе, выкрикивая имена друг друга и рассыпаясь на части друг у друга на руках. После они лежали, запутавшись в клубке рук, ног и удовлетворения, обмениваясь дыханием и легкими поцелуями. До Розы вдруг дошло, пока она гладила его по спине, что кожа Доктора повреждена. Изранена. - О боже мой, - произнесла она, сев и склонившись над ним, легонько проведя ладонью по одному из порезов. – Это то, что они с тобой делали? Он мягко отстранил ее, уложил обратно к себе в руки. - Усилия Прокламации Теней по извлечению некоего признания. Физические пытки, они недолго применяли этот метод. Пока не сообразили, что это не сработает, - ответил Доктор. – Это было не так уж плохо. Не так, как ты себе представляешь. Физические пытки. Что означает, что они перешли к мысленным – возможно, даже психическим – пыткам в скором времени. Используя информацию, которую извлекли из ее воспоминаний, чтобы мучать его всеми теми методами, перед которыми он был наиболее уязвим. Что именно они показывали ему? Видения смерти Розы? Детей, которых он мог никогда и не обрести, забираемых от него или убиваемых? Его наполовину человеческого тела, поврежденного, разбитого, не регенерирующего, вновь и вновь? Что-то еще хуже? - О, Роза. – Доктор поднял руку, смахнул слезу, скатывающуюся по ее носу. – Это все уже позади. Впереди нас ждут поиски планет с пляжами и теплых солнц. - Думаешь, в этой вселенной есть Женский Плач? – спросила Роза, пытаясь перейти на легкий тон, голос ее дрожал чуть сильнее, чем ей хотелось бы. - Транс-варповый двигатель доставит нас в эту часть галактики в течение дня или около того, - ответил Доктор. – Мы это выясним. Роза свернулась у него в руках, уткнулась лицом ему в плечо. - Я знала, что ты придешь за мной. Она слышала улыбку в его голосе, когда он ответил: - Я знал, что ты спасешь себя сама, вне зависимости от моих действий. Я просто пытался попасть туда до того, как ты провозгласишь себя новым Архитектором Теней или чего-нибудь еще столь же захватывающего. Не хотел пропустить все веселье. Смех вырвался из нее, и она сжала его сильней. - Это даже близко не так весело, когда тебя нет рядом. Так что все сложилось благоприятно для нас обоих. Доктор высвободился из ее рук, протянул ей ладонь, чтобы помочь подняться с постели. - Так, значит, Женский плач? Комната управления недалеко. – Он потянулся за своими брюками, лежащими кучей на полу. Роза прошлась мимо него, покачивая бедрами. - Преимущества экипажа лишь из двух человек: пилотирование в голом виде. – Она одарила его широкой улыбкой. – Последний добравшийся – второй пилот! Она бросилась бежать, и Доктор последовал за ней по пятам, выкрикнув: - Да ты даже не знаешь, как добраться до летной палубы! – прежде, чем свернул в другой коридор.