Химера

Кто-то бил ее по груди. Было еще немалое количество крика, недовольного и сердитого, а затем еще удары. - Не следовало отпускать! – Быстрые, ритмичные удары. Слова, звучащие, как тарабарщина – галлифрейский – и, судя по резкому тону, кому-то устраивали серьезный выговор. – Даже учитывая заевшее управление трансматом, лишь тридцать одна секунда там снаружи, и все, я сосчитал с точностью до миллисекунды, должен быть полный порядок. Никогда не встречал более сильного человека, легкие сильные, голова твердая. – Еще удары. – Так дыши же, Роза Тайлер! УДАР Она вдохнула, конвульсивно заполняя грудь воздухом. Он обжег ее, и, в то же самое время, ощущение было просто фантастическим. - Ха ХА! Вот это моя замечательная девочка! Продолжай в том же духе, уверенно и равномерно! Так, медблок! Поехали! Под нее проскользнули руки, она ощутила движение воздуха на своем лице. Затем она провалилась прямиком обратно в темноту, и голос затих вдали. Когда она открыла глаза, комната перед нею расплывалась. Она поморгала, прищурилась, и туманные очертания предметов постепенно обрели резкость. Она находилась в определенно инопланетном помещении, все вокруг было хромированным и стальным, а ее койку окружал строй причудливо выглядящих аппаратов. Она была, словно мумия, завернута в нелепое количество одеял – по крайней мере, полдюжины, и, не раздумывая, она тут же принялась сбрасывать их, скидывая на пол. Под одеялами она была одета в некое подобие халата, просторного, оранжевого и абсолютно нелепо выглядящего. - Эй! Они тут не просто так. Она перекатила голову на сторону. Доктор подскочил со стула, стоящего рядом с койкой, и наклонился над нею. - Сколько пальцев я показываю? Роза удивленно моргнула, глядя на него и на то, как он выставил ей в лицо свои мизинец и средний палец. - Два. – Хрипло вырвалось из ее болезненно пересохшего горла. - Отлично! Со зрением полный порядок. – Широкая улыбка вспыхнула у него на лице. Он протянул руку и взял стакан воды, и она приподнялась на локтях, чтобы попить. – Следующие на очереди – умственные способности. Последнее испытание, приз – полностью оплаченная поездка на Бермуды: назови девятнадцатую цифру числа пи? Широко раскрытые глаза Розы подозрительно прищурились. - Черника. - Вообще-то, восемь. Но черника тоже достаточно близкий ответ. Полагаю, тебе не понадобится мозговой трансплантат. Они умеют их делать, знаешь ли, на Кербеллексе Четыре, берут все твое серое вещество и помещают в другой живой сосуд. Нелегально, конечно – потому как мало кто из живых сосудов приветствует изъятие своего мозга для размещения нового, позволь тебе заметить. И если тебе попадется недобросовестный хирург, можешь очнуться в теле огневолка. И станешь изгоем на всех вечеринках, потому как стоит только огневолку чихнуть, и все в радиусе пяти футов мигом… Его болтовня прервалась, когда она подняла руку и негнущимися пальцами ухватила его за переднюю часть рубашки – он снял свой полосатый пиджак и галстук, рукава у него были закатаны, а ворот расстегнут. Волосы с одной стороны его головы стояли торчком, будто бы он лежал на чем-то и спал. - Ты бросил меня. Бросил меня болтаться там. В космосе. Он уставился на нее сверху вниз, вся напускная веселость до последней капли покинула выражение его лица. - Мне нужно было вернуться на корабль. К панели управления трансматом. Мой прибор удаленной активации был оснащен для перемещения нас обоих, но ему требовался физический контакт для полноценной работы. Я… - Лицо его скривилось, уголки губ опустились вниз, а брови сошлись на переносице. – Я думал, что держу тебя, но я разжал руку. Мышцы его покрытой щетиной челюсти подергивались. Роза вновь потянула его за рубашку. - Мне холодно. Взгляд его метнулся на лежащие на полу одеяла, и на него накатило раздражение – он был раздражен на себя, в ярости от самого себя, она ясно видела это по выражению его лица, по тому, как была напряжена его шея. - Роза, ты же только что скинула одеяла… - Мне холодно. – Роза потянула его, и на этот раз он понял. Втиснулся рядом с ней на саму по себе небольшую койку. Его руки обернулись вокруг нее, и она подползла как можно ближе, вытянулась вдоль него, пристроившись нос к носу к нему на подушке. - Прости. Мне так жаль. У меня все было распланировано, вплоть до миллисекунды. Мы даже опережали график, потому что ты была достаточно гениальна для того, чтобы уже успеть выбраться из своей камеры! Как только мы прошли через щиты корабля, я собирался нажать кнопку трансмата, и мы оказались бы за две системы оттуда, за пределами действия их сенсоров. И я выпустил твою руку. Это была моя вина. – Пальцы его согнулись, легонько царапнув ногтями изгиб ее талии. Глаза его закрылись и он сглотнул. - Но сейчас я в порядке, верно? – спросила она. Он кивнул, чуть качнув головой. – И мы пока в достаточной безопасности, верно? – Еще один кивок. Сделав медленный вдох, она наклонила голову вперед, прижавшись лбом к его лбу. – Тогда, не за что извиняться. - Они… они с тобой что-нибудь делали? - Кормили противной на вкус овсянкой. Смотрели мои воспоминания, словно фильмы. – Настала ее очередь сглотнуть. Его руки сжались вокруг нее. - Я проснулся в Женеве, а ты пропала. Растворилась в воздухе. Три недели лихорадочных поисков, были привлечены все ресурсы Торчвуда и ЮНИТа, задействовано все влияние Пита, и ни следа. - Как долго меня не было? - Четыре месяца. Информация оглушила ее, словно удар под дых; она не могла вдохнуть. Глаза Доктора раскрылись, и он осмотрел ее лицо, словно морщинки вокруг ее глаз и уголков губ были манускриптом, который он мог расшифровать. - Они держали меня под наркозом на протяжении месяцев, - вслух произнесла она, осознав это. – Потому что Гаппатианка, допрос, все это длилось неделю, может, две. - Они связались с Землей три месяца назад, требуя, чтобы я сдался. Только благодаря этому я смог найти тебя. Что означало, что каким бы умным, впечатляющим и фантастическим ни был Доктор, он потерпел неудачу. Чувство вины из-за своей несостоятельности съедало его заживо; это ясно было видно в глубине его глаз, в постановке его рта. Она чувствовала это по напряженности его тела, лежащего рядом с ней. Роза провела годы, пытаясь вернуться к нему через Пустоту. Даже если бы она не видела будущего-которому-не-быть-никогда, пожилого Доктора, освобождающего ее из стазисной тюрьмы, она знала бы, что он поступит точно так же. Подняв руку, она положила ладонь ему на щеку, скользнула пальцами в его волосы. - Ты, конечно же, отказался. - В начале. Пока мы не исчерпали все остальные пути обнаружения твоего местонахождения. - Так значит, они держали меня – под наркозом, или в стазисе, или как там еще – на протяжении трех месяцев, прежде чем разморозить и начать допрашивать? - Что соответствует тому самому времени, когда я поступил под стражу, - нахмурившись, согласился Доктор. – Тому времени, когда они начали допрашивать меня, прежде чем провести эту нелепую пародию на судебный процесс. - Гаппатианка изучала и твои сны тоже? Он покачал головой, постучал пальцем по своему виску. - Гаппатианские методы не работают на других телепатических созданиях, если только они не получат согласие. Которое я, естественно, не дал. Однако если Гаппатианка извлекала информацию из тебя в то же самое время, это определенно объяснило бы характер методик, примененных Архитектором Теней в моем допросе. О боже. Они на самом деле использовали ее, чтобы обнаружить его слабости, воспользоваться ими. Роза отстранилась, прикрыла рот рукой, закрыла глаза. - Прости меня, о боже, о боже мой, это было ужасно? Он убрал ее руку от лица, легонько поцеловал ее в уголок рта. - Ты не могла бы остановить то, что они делали, Роза. Да и, в любом случае, - закончил он громче, чем начал, громче, чем было необходимо – это уже закончилось, все в прошлом. И вот они мы! Она издала негромкий звук, смесь гнева, стыда и горести. - Ты разве не хочешь задать очевидный вопрос? – подтолкнул ее Доктор. Она позволила намеренной смене темы разговора отвлечь себя от темной воронки мыслей, в которую ее затягивало, открыла глаза. Он глядел на нее в предвкушении, словно бы заранее был обрадован ее умом. Несколько секунд она помолчала, мысли роились у нее в голове, затем приподняла брови и окинула взглядом комнату. - Так… где мы? - Я увел один из исследовательских летательных аппаратов Прокламации Теней! – с гордостью произнес он, глаза у него искрились. – Он не так уж плох для корабля. У него на борту есть некоторое интересное оборудование для картографирования новых областей галактики, обнаружения новых миров для укрытия их крылом великодушного правосудия Прокламации. - Автоугон в крупных масштабах? Он пожал плечами, до сих пор ухмыляясь. - Добавим это к моему списку обвинений. - Мой преступный инопланетянин. – Роза расплылась в ответной улыбке, прижав кончик языка к зубам. – Одним махом стянул корабль и заключенную. Впечатляюще. - Конечно, это про меня, - ответил он. – Я выдающийся. - Так мы одни? - Джейк хотел присоединиться. Я ему не позволил. Не хотел вовлекать его в эту передрягу. - Значит, здесь только мы. Кивок. - Ага. – Он растянул «а», и это был такой родной и радостный звук, что грудь ее расширилась, а щеки начали побаливать. - Хорошо. Вдвоем лучше. - Всегда. – Он помолчал. – Мы не можем вернуться на Землю. Еще некоторое время. Твоя мама по поводу этой детали пришла в ярость. Швырнула свою любимую чайную кружку через всю кухню, разбила ее. Обозвала меня не одним словом, прошла по своей обычной программе и скатилась прямиком в некоторые американизмы. «Членоголовый» довольно странное слово, да? Указывает ли оно на то, что череп субъекта напоминает мужской половой орган, или же на то, что его умственные способности… Роза прервала его, фыркнув от смеха, потому как он был на грани того, чтобы разразиться до нелепости буквальным этимологическим разбором слова; и в то же самое время, вся эта ситуация была ужасной, вновь бросать свою маму. Больно. Думать о Пите и Тони, об их друзьях, с которыми они не встретятся в пабе по вечерам вторника. - Так каков план? - Выздоровление, - ответил Доктор, круговыми движениями помассировав ее лопатку. – Я должен убедиться, что ты не страдаешь декомпрессионной болезнью, так что никакого переутомления, по крайней мере, в ближайшие двадцать четыре часа. - Двенадцать часов. - Восемнадцать. - Ладно. – Она показала ему язык. – А спустя восемнадцать часов? - Нуууу, я подумал, мы могли бы устроить этому кораблю тестовый пробег вокруг галактики. У него есть транс-варповый двигатель, а мы давно не бывали за пределами планеты. Правда была в том, что они не покидали Землю со времени Бухты Злого Волка. Доктор переносил заключение относительно неплохо, но случались моменты, когда быт, стирка и походы за покупками, в конце концов, надоедали ему, полдюжины случаев, когда он реквизировал различные типы транспортных средств и утаскивал ее в разные уголки планеты. На дирижабле в сердце южноамериканских джунглей (она позволила ему взять домой тамарина – «ты только посмотри на его великолепную бороду, Роза!» – что, в последствии, оказалось ошибкой), на снегоходе по антарктической тундре (в итоге из-за снежных буранов они застряли в лачуге на Фоссиль Блаф на два месяца), на водометном катере вокруг мыса Доброй Надежды (что удивительно, без происшествий, не считая того, как Доктор нырнул вниз головой в стаю дельфинов, а затем Розе пришлось вылавливать его часом позже, когда он вымотался); на разбитом космическом корабле, выведенном из конфискационной зоны Торчвуда и направленном на одном чахлом двигателе в Сан-Франциско (не единожды оказывались в опасном положении над Тихим океаном, когда до предела истощили поврежденные элементы питания). Роза не отказалась бы от того, чтобы постоять на инопланетной почве, вдохнуть инопланетный воздух, от этого по ее телу прошла возбужденная дрожь до самых пальчиков ног. - Было бы неплохо. - А после, или, возможно, во время – смотря, как будут складываться обстоятельства – мы свергнем нынешнего Архитектора Теней. Доктор произнес это так беспечно и с такой убежденностью, будто бы говорил о том, чтобы взять ее на пикник. Он был уверен в этом – в своем праве принять решение, привести в действие план. Его взгляд не покидал ее глаз, и он не спрашивал ее разрешения; он уже принял решение по поводу того, что произойдет. Потому что, в конце концов, он ведь Доктор. Роза произнесла: - Я полагаю, мы не можем позволить существование межгалактического правительства, разгуливающего вокруг, призывая на службу разумных существ против их воли, и похищая людей, удерживая их без надлежащего судебного процесса, допрашивая их. Приговаривая людей к живой смерти из-за их генетического кода. - Роза, ты абсолютно права. Лучше подстраховаться, обрушить сразу всю организацию, - произнес он, лицо его осветилось, словно бы она дала ему разрешение на то, что он и так хотел сделать. Роза не могла сказать, шутит ли он. На его лице играла легкая улыбка, но она была кривоватой, а взгляд его был твердым. - Как насчет того… - она протянула последний слог, запустила руку ему в волосы, пробежавшись кончиками пальцев по коже его головы. – Чтобы найти славный пляж на планете, обращающейся вокруг теплого солнца, сесть на песке и набросать список: причины для реформации Прокламации Теней и причины для ее уничтожения. Тогда вместе и решим, ммм? - Верхний пункт за уничтожение: коснуться пальцем Розы Тайлер. Доктор поцеловал ее – так неожиданно, что у нее перехватило дыхание. Рот раскрылся, руки стиснули ее талию, борода щекотала ее кожу. Он издал гортанный звук, в котором было смешано все - желание, облегчение и близость сломленности, и она целовала его в ответ, встречая его язык своим. Дергая его за волосы чуть сильнее, чем следовало бы, закинув ногу ему на бедро, игнорируя свои одеревеневшие суставы и ноющие мышцы, игнорируя тот факт, что койка настолько узкая, что если она попробует перевернуться сверху на него, они окажутся на полу. - О боже, я так по тебе скучала, - пробормотала она ему в шею, проводя дорожку из поцелуев к его плечу. Доктор уже перешел черту – они оба, на самом деле – она уже вытаскивала рубашку из его брюк, его руки были на ее заду, подстегивая покачивание ее бедер. Когда он передвинулся рядом с ней, боль прострелила ее грудь, и она издала сдавленное восклицание. Он резко отстранился, приподнялся, глядя на нее, словно ребенок, которого оторвали от комка сладкой ваты, все еще наполовину пребывающий в сахарном опьянении. - Я делал… это… СЛР. Непрямой массаж сердца. Могут быть ушибы. Немного ушибов. – Он поднял руку, легонько провел ею по ее грудине. – Прости. Если бы мы были на ТАРДИС, у меня было бы оборудование для… - Восемнадцать часов отдыха, - прервала она его. - Двенадцать, - возразил он. Роза выдавила улыбку, делая неглубокие вдохи, пока боль не утихла. Она попыталась игнорировать тянущее чувство между своих ног, то, как ей до сих пор хотелось прямо сейчас обхватить его бедрами. Твердая часть него прижималась к внешней стороне ее бедра. Осторожно переместившись, она приподнялась в сидячее положение. - Умираю от голода. - О, тут на камбузе есть устройство, с которым я уже немного повозился, вполне должно сойти за жаровню! Я могу сходить посмотреть, что за корнеплоды наши друзья из Прокламации Теней припрятали в кладовой, сделать немного инопланетных чипсов. Ее рот наполнился слюной, глаза медленно расширились от изумления. - Что, правда? Чипсы? Улыбка Доктора могла бы снабдить энергией целый город. - Мы должны помнить о своих приоритетах, даже за полгалактики от Земли. Он подскочил на ноги, протянул руку. Роза взялась за нее, пошатываясь, встала на ноги, опираясь на него больше, чем она думала будет необходимо. Пошевелила пальцами ног на теплом металлическом полу. Космический корабль гудел вокруг них – тихое мурлыканье, почти идеально знакомое, даже несмотря на то, что тон был немного ниже, чем раньше, на другом корабле, в другой галактике. - А после чипсов мы найдем тот пляж с теплым солнцем, - сказала Роза. Он повел ее через дверь по коридору в направлении камбуза. - И, со временем, мы заскочим на разговор к Архитектору Теней. – Он указал на ее оранжевый халат, до того длинный, что волочился позади них. – По крайней мере, надо будет вернуть его мантию для официальных судебных заседаний, раз уж я позаимствовал ее без спросу. Роза встала как вкопанная, подцепила шелковистую ткань большим и указательным пальцами и приподняла ее от бедра. - Что? Нет! Да ты шутишь! Доктор подмигнул ей. - Погоди, ты еще не видела его кальсоны, которые я нашел в стопке чистого белья. Розовые со светло-зеленым, не видел столь жуткой шотландки со времен того, как твоя мама хотела, чтобы я надел килт на последний благотворительный прием Вайтекса. Смех Розы звонким эхом разнесся по коридору.