Вмешательство извне

Глава 3. Возмездие

      Осетинские, ингушские и чеченские общества попали в сферу интересов Российской империи примерно в конце XVIII — начале XIX веков. Российское правительство намеревалось обеспечить стабильность и безопасность своих будущих коммуникаций, проходящих через Северный Кавказ в Грузию, и получить доступ к источникам стратегического сырья для военных нужд. Реакция местных народов варьировалась: осетины и ингуши были заинтересованы в защите от разбойных набегов более сильных соседей (главным образом кабардинцев и чеченцев), тогда как чеченцы изначально отвергали российскую модель правления и активно сопротивлялись попыткам присоединения. В связи с этим адаптация также проходила по-разному: аккультурация осетинского народа прогрессировала достаточно гладко, чему значительно способствовало принятие (восстановление) осетинскими обществами христианства. Ингуши и чеченцы, руководствуясь устоявшимися суфийскими тарикатами, которые органично вписывались в тейповую структуру вайнахских обществ, либо частично (ингуши), либо полностью (чеченцы) отвергали новую религию и, соответственно, покровителя в лице России.       В результате нового административно-территориального деления одним из спорных регионов стал будущий Пригородный район, где столкновения на этнической почве были обусловлены ограниченным количеством плодородных земель и историческим наличием здесь как осетинских, так и ингушских поселений. Одним из предметов конфликта стало обеспечение безопасности Владикавказской крепости — стратегически важного объекта, контролировавшего вход в Дарьяльское ущелье. Насыщенность сообщения по Военно-Грузинской дороге, проходящей через ущелье, означала источник доходов для контролирующего этноса, в связи с чем соперничество между осетинами и ингушами было постоянным.       В 1830-х годах положение российских властей на Северном Кавказе осложнилось восстанием в Чечне и военными успехами имама Шамиля. Для блокады имамата Россия прибегла к помощи казацких общин, выделив им для заселения ингушские земли, выгодно отделявшие Чечню от Владикавказской крепости и Военно-Грузинской дороги. В результате ингушское население оказалось вытеснено и было вынуждено искать новые места жительства.       В XX веке, после Гражданской войны, ингушам, оказывавшим помощь Советской власти, значительное количество заселённых казаками территорий было возвращено, а сами терские казаки, поддерживавшие «белых», при этом были выселены. В 1944 году населявшие территорию ингуши и чеченцы были депортированы, и район (преимущественно Пригородный) стал заселяться осетинами.       После реабилитации и постепенного возвращения ингушей территориальный вопрос вновь стал проблемным. В 1963 году руководство Северо-Осетинской АССР частично изменило границы Пригородного района, исключив из него часть посёлков с ингушским населением и присоединив территории на левом берегу Терека. В результате среди ингушей усилился рост радикальных настроений. В 1973 году, во время открытых выступлений ингушской интеллигенции в городе Грозном, впервые открыто прозвучали требования ингушей вернуть Пригородный район.       C 1981 года напряжение между ингушами и осетинами начало приобретать насильственный характер, вылившись в несколько столкновений. Ситуация усугубилась разделением Чечни и Ингушетии после распада СССР: если Чечня сохранила в своём составе три бывших района Ставропольского края, полученные в качестве компенсации ещё в 1957 году, то Ингушетия осталась ни с чем и снова поставила вопрос о возвращении Пригородного района, тем более, что за прошедшие со времён депортации десятилетия ингушское население на этой территории увеличилось. Апофеозом противостояния стал кратковременный, но кровавый конфликт с 31 октября по 5 ноября 1992 года, в результате которого, по данным прокуратуры России, погибло 583 человека, 939 человек были ранены и 261 человек пропал без вести. Также были уничтожены 13 из 15 сёл Пригородного района, в которых компактно проживали ингуши, составившие большую часть от числа пострадавших. Кроме того, более 64 тысяч представителей этого этноса покинули территорию Пригородного района, бежав от боевых действий в Ингушетию. Вооружённые столкновения были подавлены властями, однако территориальный диспут так и остался неразрешённым.       С началом Второй чеченской войны на сторону Правительства Российской Федерации перешла часть чеченской элиты и бывших боевиков. Так, во главе прокремлёвской администрации Чечни в 2000 году стал бывший сторонник сепаратистов, главный муфтий Чечни Ахмат Кадыров. Боевики, со своей стороны, изменили тактику после завершения активной боевой фазы контртеррористической операции в Чечне летом 2000. Преимущественно избегая открытых столкновений, лидеры чеченских сепаратистов стали прибегать к диверсионно-террористической деятельности, всё чаще используя смертников. Среди прочих были осуществлены захват театра на Дубровке, взрыв Дома Правительства в Грозном, теракт в Москве на рок-фестивале «Крылья», подрыв военного госпиталя в Моздоке, теракт с использованием смертников в электричке в Ессентуках, рейд на Дагестан и ряд других террористических акций.       В свою очередь Ингушетия, где с приходом к власти Мурата Зязикова в 2002 году начался рост преступности и активности террористов, стала регулярно использоваться боевиками в качестве опорного пункта. Сотрудники ФСБ и МВД неоднократно обнаруживали на территории республики потайные склады с оружием, боеприпасами, взрывчаткой и другим военным снаряжением. В горах террористическими организациями формировались группы для проведения диверсий и создавались новые базы боевиков, чьи ряды постоянно пополнялись в немалой степени из-за высочайшей в стране безработицы (в 2003 году, по данным Госкомстата, более 75 % населения республики не были трудоустроены).       Город Беслан расположен на Осетинской равнине, на правом берегу реки Терек, в двадцати двух километрах от Владикавказа. Беслан — важный железнодорожный узел, расположенный на ветке Ростов-на-Дону — Баку и являющийся начальным пунктом ветки, ведущей к Владикавказу. Он был основан в 1847 переселенцами из других районов Осетии и назван Бесланыкау – «селение Беслана» по имени местного феодала Беслана Тулатова. Но в официальном употреблении закрепилось название по его фамилии - Тулатово или Тулатовское. В 1941 село Тулатовское переименовали в Иристон ("осетинское"), а уж оно в 1950 году при преобразовании в город и получило своё современное название - Беслан.       1 сентября 2004 года группа вооружённых боевиков подъехала к зданию школы № 1 в Беслане на тентованном «ГАЗ-66» и «ВАЗ-2107». «ВАЗ» был захвачен по пути в Беслан в селе Хурикау у участкового Султана Гуражева, который также был привезён к школе, но потом сумел убежать. На площадке рядом со школой в этот момент проходила линейка, посвящённая Дню знаний, перенесённая из-за жары с традиционных 10 часов утра на 9. Стреляя в воздух, террористы загнали в здание школы более 1100 человек — детей, их родителей и родственников, а также сотрудников школы. Несколько террористов обошли здание со стороны Школьного переулка, чтобы отрезать людям путь к бегству. Несмотря на окружение, захвата избежали, по разным оценкам, от 50 до 150 человек — в основном старшеклассники, успевшие в суматохе выбежать со двора. Однако в заложниках оказалось много детей дошкольного возраста: из девяти бесланских детсадов четыре не работали из-за затянувшегося ремонта, вследствие чего многие родители привели с собой на линейку малышей.       Во время начальной стадии захвата террористами были убиты двое мужчин; в свою очередь сотрудник Правобережного РОВД, прибежавший к школе на звуки стрельбы, сумел застрелить одного боевика из пистолета Макарова. Также огнестрельное ранение руки получил террорист Владимир Ходов, и ещё один террорист был ранен в живот. Это было единственным актом сопротивления: майор милиции Фатима Дудиева, обеспечивавшая охрану общественного порядка, была безоружной.       Большинство заложников были загнаны в главный спортзал, тогда как остальные попали в тренажёрный зал и душевые. Террористы досконально знали план здания, что позволило произвести захват в течение нескольких минут. Загнав заложников в здание, террористы заставили всех сдать фото- и видеоаппаратуру, а также мобильные телефоны, которые разбивали.       Странник прибыл в Беслан уже ночью, но достаточно быстро успел разобраться в обстановке, которая на данный момент была относительно спокойной. По крайней мере - насколько можно было судить по добытой им информации. Игорь отирался за оцеплением, ходил среди людей, которых привела сюда общая беда, слушал их разговоры, редкие фразы военных и милиции. Он слился с окружающими. Школа была окружена военными, милицией и родственниками захваченных в заложники людей. Пока ещё было рано что-либо предпринимать – требовалось больше информации, и Игорь обождать пару часов, всё время одним ухом слушая переговоры военных и милиции – он создал при помощи плаща миниатюрный приёмник и настроил его на соответствующую частоту.       Однако события развивались стремительно и от плохого к худшему. Террористы же времени не теряли – они убили ещё несколько человек, которые оказали сопротивление или могли его оказать. Ожидание в таком подвешенном состоянии, когда не известно, что ещё придёт на ум преступникам, было мучительной пыткой. Атмосфера неизвестности и предчувствия беды накрыла город, но, безусловно, больше всех сейчас страдали родственники захваченных людей и сами заложники.       Звёзды на ночном небе безучастно взирали на разыгрывающуюся внизу трагедию. Безмолвные свидетели всех взлётов и падений человечества, они как будто с укором сейчас смотрели на самого Игоря, словно спрашивая его: «Ну и чего же ты ждёшь?». Это было неприятное чувство. Чувство, которое глодало изнутри и заставляло действовать.       - Чёрт! – выругался про себя Игорь, находясь в толпе родственников, перед милицейским кордоном, преграждавшим путь к школе – только что из здания школы раздались звуки выстрелов, а в радиоэфире прошло очередное тревожное сообщение. – Сволочи! Убили ещё пять человек! Пора действовать – цена промедления слишком высока, - он развернулся, пошёл прочь от кордона, свернул за угол одного из домов, зашёл в подъезд. Сердце его сковала льдом ярость, и сейчас он хотел лишь одного – уничтожить террористов с предельной жестокостью. Его совершенно не волновали этические аспекты этого действия. Важно было лишь то, что это справедливо.       «Для начала надо выяснить дислокацию всех террористов и как они подготовились к встрече возможного штурма» - решил он и сосредоточился на солнечном сплетении, отрешаясь от окружающего мира. Ушёл мыслями в себя. Сначала ничего не происходило, но затем вдруг сфера восприятия скачком увеличилась – теперь он мог видеть в ультрафиолете и других диапазонах, он стал чувствовать объекты и живых существ, объял своим разумом всю планету. Это было похоже на то, как если бы человек всю свою жизнь был слепым и вдруг прозрел! Игорь чувствовал себя великаном, способным одним лишь движением мысли разрушать миры или создавать их.       Сосредоточился на задаче – планета стремительно понеслась навстречу. Вот уже Беслан виден сверху. Нужный район. Школа. Теперь обнаружить зло – здание школы стало прозрачным и в его внутренних объёмах загорелись зловещие красные огоньки – ауры террористов. «Однако много их... Семьдесят человек... Где заложники?», - красные огоньки исчезли, а вместо них загорелось великое множество тёмно-фиолетовых – заложники. Но это ещё было не всё. Его ментальный взор начал отмечать остальные детали – все приготовления террористов стали видны как на ладони. Оказалось, что снаружи школы были установлены камеры видеонаблюдения, а в самом здании организован склад боеприпасов, тяжёлого вооружения и взрывчатки в одном из кабинетов. В целом, вооружение террористов составили не менее 22 автоматов Калашникова различной модификации, в том числе и с подствольными гранатомётами; два ручных пулемёта РПК-74; два пулемёта ПКМ; один пулемёт Калашникова танковый; два ручных противотанковых гранатомёта РПГ-7 и гранатомёты РПГ-18 «Муха». Также при террористах были противогазы, аптечки и запас провизии.       Кроме того захватчики забаррикадировали здание. Для этой цели они отобрали 20 мужчин из числа заложников, которых заставили стаскивать стулья и парты к выходам и окнам – Странник видел, как те работают даже сейчас под присмотром бандитов. Окна в здании были разбиты: террористы изначально лишили правоохранительные органы возможности использовать газ, как это было сделано при освобождении Театрального центра на Дубровке. Единственным местом, где окна оставались наглухо закрытыми, был спортзал.       У входов и в коридорах были установлены самодельные взрывные устройства, изготовленные с использованием пластита и готовых поражающих элементов - металлических шариков. В спортзале взрывчатка была разложена на стульях (СВУ на основе МОН-90 с тротиловым эквивалентом в 6 кг) и подвешена на баскетбольные кольца и два троса, протянутые между ними. Провода от бомб были подведены к двум замыкающим педалям (т. н. «электрическим замыкателям разгрузочного действия»), расположенным в противоположных концах зала. Террористы попеременно дежурили на педалях. Также в школе были установлены так называемые «хаттабки» — СВУ на базе осколочной гранаты ВОГ-17 — и не менее шести СВУ, изготовленных на основе противопехотных осколочных мин кругового поражения «ОЗМ-72» промышленного производства с самодельными доработками (в частности, были удалены вышибные заряды и просверлены отверстия под электрические детонаторы). Судя по всему, монтирование взрывной цепи в зале и установка СВУ в других помещениях школы были спланированы заранее.       Странник метнулся своим мысленным взглядом к спортзалу, где находились заложники. В таком состоянии он был способен не только видеть то, что было не доступно обычному человеку, но и частично – слышать происходящее. Оказалось, что заложникам было приказано говорить только на русском языке, и малейшие отклонения от приказа жестоко пресекались. Когда заложники начинали плакать или шуметь, террористы стреляли в потолок или выдёргивали из толпы заложника, независимо от возраста и пола, угрожая расстрелом.       Гнев продолжал в нём кипеть, грозя «сорвать крышку». Ситуация была тяжёлой. Но Игорь уже знал, как поступит. Знал, как можно спасти людей. Плюсом было то, что ауры многих террористов, которых он видел, были окрашены в грязные тона, что свидетельствовало об одном – похоже, что те бандиты находились под воздействием наркотиков. Это было на руку.       - Всё ясно, - состояние «всеведения» пропало, и Игорь открыл глаза. Включил переместитель – возник портал, обдав темень подъезда жёлтым светом. - Первым делом надо разобраться с теми, что в спортзале. Нужно всё сделать быстро, - и он шагнул в кольцо энергии, становясь невидимым…       Вышел на крыше школы. Осмотрелся – военные включили прожекторы, лучи которых лениво двигались из стороны в сторону, освещая здание слепящим светом. Странник снова сосредоточился, направляя внимание на спортзал. Сейчас там было три террориста – один из них – женщина-смертница, дежурившая на той самой нажимной педали. «Хм... Как бы всё провернуть? Ага! Придумал!», - Игорь, всё ещё находясь в состоянии «повелевания», немного постоял на крыше, а затем внезапно стал зыбиться и погружаться в неё – он проходил сквозь бетон, словно призрак!       Провалившись сквозь крышу и чердак, он оказался на третьем этаже школы в довольно широком коридоре. Ряды дверей с номерами и названиями кабинетов: «Кабинет географии», «Кабинет истории», и так далее. Но Игорь тотчас затаился, ибо был он здесь не один – на этаже находились как минимум двадцать террористов – стрелки, распределившиеся рядом с окнами, но не высовывавшиеся, дабы не быть убитыми снайперами. Несмотря на это, здесь было очень тихо - бандиты переговаривались шёпотом, чтобы с улицы их не было слышно, а сам воздух, казалось, пропитан страхом и ужасом людей, оказавшихся в беде. Игоря никто не увидел – работал стелс-генератор. Главное было – не шуметь. Пусть даже его и не могли увидеть, но услышать – вполне. «Этими я займусь позже, а пока...» - решил он, и снова стал проваливаться сквозь пол уже на второй этаж.       Похожий коридор, и похожие двери кабинетов, только теперь – «Физика» и «Химия», «Алгебра и геометрия». Послышались шаги – Странник вжался в стену, затаился. Из-за угла, куда сворачивал коридор, ведя, судя по всему, к лестнице, показались двое – оба в камуфляже, бородатые как черти и с автоматами АК-47. Они конвоировали троих мужчин, подгоняя их тычками автоматов в спину, и время от времени переговаривались. Судя по всему, конвоируемые были заложниками, которых террористы намеревались убить.       Решение пришло само собой. Игорь решил действовать немедленно. Процессия поравнялась со Странником, миновала его и он начал плавное движение – отошёл от стены и безшумно двинулся вслед за конвоем, незаметно создавая армейский нож из части стены коридора при помощи наноботов. Он просто провёл по стене рукой, которую окутало облако нанитов, и в ней осталась длинная прореха, но этого никто не заметил.       Прошли около двадцати метров – один из террористов толкнул дверь кабинета, помахал автоматом – заложники понуро прошли в помещение, даже не пытаясь сопротивляться. Они были сломлены. Подавлены. Бандиты прошли за ними. Дверь закрылась. Экстрасенсорное восприятие Странника обострилось до предела, и он чувствовал, что в помещении находятся ещё четверо преступников. Игорь подошёл к двери. Сконцентрировался, вызывая особое состояние сознания – своеобразный боевой транс. Это было нелегко поначалу. Но со временем стало даваться легче. Сейчас же это состояние «включилось» почти мгновенно, и время послушно замедлило свой ход.       Он рванул дверь на себя - одна десятая секунды.       Призрачной смазанной молнией метнулся к ближайшему бандиту, мгновенно нанося ему удар ножом в голову - две десятых секунды!       Прыгнул ко второму – удар рукой в грудь, который пробил её насквозь!       Кровь! Тихий удивлённый, но для Игоря – растянутый во времени басовитый предсмертный хрип.       Четверо оставшихся террористов медленно, будто в очень замедленной съёмке, округлили глаза от удивления – две секунды - очень долго.       Странник рванулся к ним, за сотые доли секунды преодолевая десять метров, ибо это был приличных размеров учебный класс. Ураганом стали и смерти налетел на одного, сбивая с ног и кромсая ножом – кисти рук, державшие автомат, полетели в стороны, и нож вошёл в горло. Тут же достал второго локтём в нос – хруст ломающихся костей черепа. Метнул нож в шею третьего, которого буквально пригвоздило в стене, едва не снеся голову. Четвёртый только сейчас потянулся за автоматом, но не успел – его сразил световой меч, мгновенно разрубив на две половины от паха до шеи!       Время вновь стало идти в нормальном темпе. Звуки вернули себе привычную тональность. Раздался глухой грохот – упали тела бандитов, заливая кровью пол. А заложники, ожидавшие скорой смерти, ошалело уставились на происходящее с таким видом, которому соответствовало только одно определение – это была реакция «офигевания». Потому, что они, как и преступники, не видели Странника – тот всё ещё был под действие поля преломления. Они лишь поняли, что какая-то неведомая сила, столь неожиданно ворвавшегося на место казни, всего за пару секунд совершенно безшумно перемолола в труху и кровавый фарш шестерых вооружённых бандитов! Они не знали, чего ожидать от этой неведомой силы. А уж световой меч, который во время боя продемонстрировал Игорь, и вовсе заставил мужчин усомниться в собственном психическом здоровье.       Странник развернулся и направился к тому террористу, которого бил в нос – тот начал подавать признаки жизни. Резкий удар ребром ладони по шее – бандит затих навсегда. Игорь отключил стелс-генератор и медленно проявился перед остолбеневшими мужчинами.       Трое мужчин удивлённо уставились на своего освободителя. Напряглись. Перед ними из воздуха только что появился человек! Такое не каждый день бывает! Но что будет дальше. Кто-то украдкой глянул на автомат, лежащий у трупа террориста.       - Я вас выведу отсюда, - тихо сказал Игорь, взмахнув рукой, создавая портал. У него не было времени на объяснения. Не было времени, чтобы кого-то успокаивать и рассказывать, что и как. Он просто поставил троих мужчин перед фактом. – И не смотрите на меня так, словно увидели привидение.       - Мы не…, - попытался что-то выдавить из себя один из бывших заложников, переводя ошалевший взгляд с портала, весело кружившегося кольцом жёлтой энергетической кромки, в которой уже протаял вид на пригород Беслана, на Игоря, и обратно. А потом снова. И снова.       - Кто вы… такой?       - Не важно, - отмахнулся Странник. – Живо в портал, пока бандиты ничего не заподозрили.       - Сейчас, - один из мужчин подобрал автомат и трижды выстрелил в направлении окна. – Они хотели казнь – они её получили.       - Мы не можем уйти – здесь наши дети, - сказал ещё один из спасённых – интеллигент в очках.       - Я их спасу. Идите! – Странник указал на портал. Мужчины переглянулись и нерешительно, недоверчиво направились к сияющей двери между пространствами. Тот, что взял автомат, коснулся мерцающей прозрачной мембраны перехода. Дуло спокойно прошло сквозь неё. Отдёрнул – с оружием ничего не случилось. Тогда все трое скрылись в кольце энергии. Портал закрылся.       «Султан! Ну как там?» - внезапно заговорила рация одного из бандитов – конвоиров, хрипя помехами. Игорь подошёл к трупу, порылся в карманах его куртки, нашёл устройство.       «Всё нормально», - ответил Игорь, стараясь изобразить голос боевика, которого даже не слышал, в надежде, что статические шумы и помехи настолько его исказят, и эта уловка сработает.       «Ладно. Пока всё», - и рация замолчала. Игорь вздохнул с облегчением – прокатило. Было бы очень некстати, если бы уже сейчас террористы начали что-то подозревать. Но, похоже, ложная казнь и его голос, принятый за голос своего, сработали как надо, выиграв немного времени – ровно до тех пор, пока сюда не пошлю кого-нибудь проверить, а чего это «Султан» сотоварищи до сих пор не вернулись.       «Теперь мне надо действовать гораздо быстрее!», - Игорь вновь включил стелс-генератор и стремительно выскользнул из класса, временами мерцая расплывчатым прозрачным силуэтом, точно инопланетный охотник в фильме «Хищник».       Экстрасенсорика продолжала исправно поставлять жизненно важную информацию. Говоря о том, что на этом этаже были террористы. Примерно тридцать человек, которые расположились возле окон, как и бойцы этажом выше. Снайперы или пулемётчики. Некоторые засели в кабинетах – они стерегли заложников, которых не удалось разместить в спортзале. Так же было несколько гранатомётчиков.       Лестница, связывающая все этажи здания, была как раз в поле видимости, но путь к ней преграждали пятеро террористов, сидящих на полу. Впрочем, они вряд ли смогли бы адекватно оценить обстановку ибо пребывали в состоянии наркотического опьянения и грезили с открытыми глазами. На полу рядом истекали сладковато-приторным дымом самокрутки. Похоже, это и была та «дурь» которой обкурились эти выродки. Игорь тенью метнулся к лестнице и быстро спустился вниз, не обратив внимания на наркоманов – их убить можно и потом, а привлекать внимание и поднимать тревогу прежде, чем будут спасены заложники в спортзале, было нельзя. Он чувствовал, что пока никто не обнаружил трупы убитых им бандитов, но это не значило, что этого не случится в ближайшее время. Нужно было торопиться.       Невидимым духом он скользил по лестнице, ловко лавируя между встречавшимися террористами. Они разговаривали, смеялись, проверяли заложенные взрывные устройства, издевались над заложниками. Десятки террористов заполонили этаж, и почти не было места, где не оказалась бы пара этих мерзких душегубов. Но Игорь не обращал внимания – пока рано. Первый этаж также был под контролем бандитов и именно здесь находился вход в спортзал, куда согнали большую часть заложников. Главной задачей Игоря было – добраться до спортзала так, чтобы бандиты ничего не заподозрили, чтобы не почуяли его. Также Странник чувствовал, что именно здесь находится главарь бандитов по кличке «Полковник», чью кличку он подслушал в одном из разговоров. С ним Игорь решил «побеседовать» особо…       Всё ещё оставаясь невидимым, Странник направился вперёд по коридору, к двери в спортзал, аккуратно обходя ничего не подозревающих бандитов.       А вот и дверь - её охраняет сурового вида парень славянской наружности с автоматом наперевес. «А как вам такое?», - подумал Игорь и вновь вошёл в состояние «повелевания», разгоняя свою нервную систему и скачком входя в изменённое состояние сознания. Всё его внимание было направлено на охранника – в изменённом состоянии сознания тот виделся Игорю как сверкающая золотистыми нитями фигура, укрытая овальным коконом разноцветной ауры. Игорь устремил клинок своей воли к террористу, легко пронзая защитную оболочку ауры и вонзаясь в голову преступника. Тот внезапно застыл. Аура бандита была агрессивной, ярко красной, с чёрными прожилками безразличия и презрения. Игорь продолжал воздействие на волю преступника – от него к преступнику протянулись сотни энергетических нитей, невидимых простым глазом. Они буквально впились в голову террориста! Странник почувствовал, что находится в двух местах одновременно и является двумя людьми сразу – контроль разума удался. Теперь Игорь мог контролировать террориста и знал то, что знает он. А парень этот знал, как обезвредить бомбы в спортзале, сколько их, и где расположены – это знание передалось Игорю, и он его запомнил. «Ну что, моя марионетка? Хоть раз в жизни ты сделаешь что-то полезное», - Странник окончательно подчинил бандита своей воле и перенёс в него своё сознание. Тело Странника замерло, оставаясь невидимым и неподвижным. Зато «ожил» парень, охранявший дверь. Он криво усмехнулся и вошёл в спортзал.       Сказать, что это было ужасно, значит, ничего не сказать - более трёхсот человек сидели на полу. Женщины, мужчины, дети. Полуодетые. Невыносимая жара и духота. Вонь. Страх. Гнетущая атмосфера безысходности, испуганные, полные ужаса глаза женщин и детей, жавшихся друг к другу в иллюзорной надежде получить хоть видимость защиты, полные безсильной ненависти глаза мужчин.       Одного взгляда было достаточно Игорю, чтобы запомнить расположение всех заложников и террористов. Игорь осмотрелся глазами своей марионетки – бомбы в баскетбольных кольцах, на двух тросах и стульях по периметру зала. Один бандит стоит у стены и держит ногу на взрывателе – он только что сменил смертницу. «Хреново – если он снимет ногу, то здесь всё взлетит на воздух», - подумал Игорь. Ещё один террорист у противоположной стены и женщина с поясом шахида бродит среди заложников.       - Халиф! – обратился Игорь устами марионетки к бандиту, контролирующему взрыватель.       - Чего надо? – отозвался тот с явным акцентом.       - «Полковник» сказал, чтоб я тебя сменил, - ответил Игорь.       - Хм... Ну ладно. Мне и так уже надоело торчать в этом свинарнике, - презрительно сказал Халиф, махнув рукой. «Игорь» подошёл и наступил на свободную часть взрывателя, Халиф направился к выходу из спортзала. Смертница и другой террорист о чём-то говорили. Хороший момент.       «Так. Теперь надо разобраться с бомбой», - парень с автоматом, в котором сейчас находилось сознание Странника, наклонился, лег на взрыватель, достал пистолет и приставил его к виску.       Выстрел!       Игорь выдернул свое сознание из парня и вернулся в своё тело за мгновение до того, как пуля прошибла террористу голову. Времени было чертовски мало – Игорь метнулся к входу в спортзал, ударными темпами вгоняя себя в состояние боевого транса, ускоряясь до предела, по пути навечно успокоив разворачивавшегося на звук выстрела Халифа – молниеносный удар ножа просто снёс ему голову!       Время вновь замедлило ход. Куда сильнее, чем в прошлый раз – всё вокруг как будто застыло. Звуки приобрели басовитую растянутость, а цвета поблёкли, став ближе к серому и чёрно-белому. Воздух загустел, мешая двигаться. Странник уже был в спортзале – на это ушло две тысячных секунды. Террористы в коридоре ещё не поняли, в чём дело, стоя оловянными истуканами. Охранник же в спортзале медленно-медленно, еле двигая ногами, наметил движение к парню, застрелившему себя – труп лежал на взрывателе, не позволяя бомбам взорваться.       «Надо убрать смертницу» - мелькнула мысль в голове. Игорь ускорился до предела – ветер туго засвистел в ушах. Двигаться стало сложнее из-за возросшего сопротивления воздуха. Шахидка лишь успела к этому моменту обернуться на звук выстрела. Но       Странник уже был рядом.       Стремительный прозрачный силуэт!       Молниеносный удар!       Нож вошёл в область сердца, а Игорь уже метнулся к другому бандиту, когда террористка начала медленно-медленно падать, не успев привести в действие свой жуткий пояс. Игорь моментально изменил направление движения – помчался к первому террористу – тот начал идти, ничего не заметив, ибо женщина была позади него.       Чудовищный удар в корпус! Хруст костей!       Бородатый ублюдок пролетел десять метров и со всей силы врезался в стену спортзала, разбрызгав по ней свою кровь, и рухнул на пол бездыханным. Никакой жалости к террористам Игорь не испытывал – это уже были не люди, а звери, биороботы, которым наплевать на жизни других людей, и которым не ведомо милосердие. Нелюди. А нелюди жить не должны. «Теперь бомбы», - плащ Странника превратился в тёмное облако, которое тут же разделилось на несколько более мелких. Игорь мгновенно стал видимым, «выпав» на несколько мгновений из боевого транса, а облака наноботов направились к взрывным устройствам. Окутали их. Через несколько секунд всё было завершено – бомбы были распылены, а Игорь снова был в плаще. Всё произошло так быстро, что заложники всё ещё ничего не понимали и просто смотрели на неожиданно возникшего в зале человека и на трупы бандитов. Они просто не в силах были поверить в то, что подобное вообще возможно. Не после целого дня, наполненного ужасом, страхом, смертью и унижениями.       Странник взмахнул рукой, - выход из спортзала загородил появившийся портал – теперь террористы не смогут пройти, пока портал не исчезнет. Люди охнули, кто-то вскрикнул. Закричали дети.       - Я не причиню вам зла! – воскликнул Игорь достаточно громко, чтобы его услышали все. - Вы свободны! Идите в портал и окажетесь за кольцом оцепления. Там о вас позаботятся, - прокричал он. По залу прошёл шёпот, затем переросший в гул – одновременно говорили множество человек. Они что-то спрашивали, кто-то благодарил, иные обвиняли, ещё кто-то просто не верил своим глазам. Но на всё это не было времени.       - Я вас не обманываю! – спокойно произнёс Странник. Но сказал он это так, что люди вздрогнули. Игорь подошёл к порталу. Кто-то тронул его за плащ. Он оглянулся – это была девочка лет четырнадцати. Заплаканная, напуганная, она посмотрела ему в глаза.       - Вы… настоящий? – спрашивая то ли у себя, то ли у Игоря, сказала она.       - Настоящий, - кивнул тот. И улыбнулся. – Всё будет хорошо. Смотрите, - он шагнул в портал, в кольце энергии которого можно было видеть ту самую улицу пригорода Беслана, куда он несколько минут назад уже отправил трёх мужчин. Он оказался на той улице, постоял там миг, и вошёл обратно.       В дверь спортзала попытались войти. Когда не вышло – начали неистово стучать, а потом кто-то выстрелил!       - Ну же, быстрее! – крикнул Странник, вновь пересекая границу пространств и оказываясь в спортзале. – Все в портал!       И на этот раз ему поверили. Поверили ему, но не своим глазам - всё ещё не веря в происходящее, люди потянулись к порталу       Дверь начали расстреливать из автомата, но пули, попадая в обратную сторону портала, осыпались на пол свинцовым градом. Стрельба разительно ускорила эвакуацию.       Наконец в спортзале остался только Игорь – прошло не более пары минут.       «Теперь надо освободить остальных. Прятаться уже нет смысла. Но психическую атаку никто не отменял», - и плащ Странника начал меняться, приобретая совершенно новые черты…       Группа из десяти террористов собралась возле входа в спортзал - только что они обнаружили убитого Халифа, потом выяснилось, что дверь в спортзал закрыта. Они пытались его открыть и даже расстреливать из автоматов, но всё оказалось безполезно. Теперь они спорили о том, что происходит, и уже собирались доложить обо всём «Полковнику».       Они не успели.       Внезапно двери сами с грохотом распахнулись - десять автоматов тотчас же хищно уставились в дверной проём. Из зала спокойно вышел человек… Чёрный плащ, чёрный бронированный костюм, шлем-маска, стилизованная под голову летучей мыши и символ оной на груди. Это было бы даже смешно. Но никто из террористов не засмеялся. От этого человека ощутимо веяло угрозой, в глазах его клубилась тьма, а на нижней части лица, не скрытой маской, играла зловещая ухмылка. В одной руке он держал окровавленный нож, в другой – световой меч.       Террористы открыли ураганный огонь! Ливень пуль обрушился на Странника, который даже не пытался уклониться! Его это не остановило – наноплащ прекрасно защищал от пуль! Они рикошетили, визжали вокруг, выбивали куски из стен, но Странник просто шёл навстречу уродам, которые посмели взять в заложники ни в чём не повинных людей!       У одного закончились патроны. У второго. Третьего ранило рикошетом, и только тогда укуренные анашой преступники поняли, что дело – швах. Они начали отступать. Но Странник рванул вперёд чёрной молнией, ураганом смерти и стали! Он буквально вонзился в группу террористов, рубя направо и налево!       Крики, кровь, мат, предсмертные хрипы, отрубленные конечности. А потом были только вопли и мольбы о пощаде. Но тот, кто вышел из спортивного зала, не собирался щадить никого.       Выстрелы, прогремевшие на первом этаже, услышали всюду – сложно было не услышать такую канонаду. Её было слышно даже на улице, и силы правопорядка пришли в полную готовность, не зная, чего ожидать от бандитов, а поэтому они ожидали всего.       Пятеро бандитов обходили первый этаж, когда вдруг за углом в направлении спортивного зала раздались слаженные выстрелы – бандиты переглянулись, затем один крикнул:       - Эй, что там у вас происходит?! - но вместо ответа он услышал только истошные крики и вопли. А через мгновение из-за поворота вышел человек в чёрном. Нож, который он держал в левой руке, был окровавлен, как и костюм человека. Он возник точно мрачный жнец, точно посланник смерти. И в первый момент бандиты даже впали в ступор – в другой руке он за волосы держал отрезанную голову одного из поверженных врагов.       - Твою мать! Вали ублюдка! – заорал один из бандитов, начиная стрелять. Его поддержали остальные. Но что они могли сделать против сверхъестественной скорости неведомого врага и технологий, которым не было аналогов в этом мире? Они могли только пойти на фарш.       Это не заняло и секунды. Никто из них не увидел движений Странника – столь быстр и стремителен тот был. Но зато виден оказался результат его действий. Мгновение – и террористы буквально развалились на части, заливая пол кровью и пачкая внутренностями…       Он уже нёсся дальше. Словно чёрное смертоносное бедствие. Боевой транс и изменённое состояние сознания помогали ему определить, где ещё остались преступники. Где ещё оставались его жертвы. Он видел их всех – сквозь стены и потолки, сквозь пол, твердь и металл. Видел, как они переполошились, видел, как они начали сбиваться в отряды и спускаться на первый этаж, видел, как они начали подготовку к казни заложников. Он не мог этого допустить.       Боевой транс достиг предела, и время замедлилось.       Было всего три кабинета, где ещё держали заложников – на втором и третьем этажах. Теперь они стали приоритетными целями Игоря. И он исчез в яркой вспышке, чтобы тут же появиться в первом кабинете. Нанести удар ножом в шею одного бандита, сразить второго мечом, третьего просто задушить.       Вспышка! Перемещение!       Четыре преступника и десять заложников. Нож летит в голову первого врага, пробивая её насквозь, Странник мощным ударом руки пробивает грудную клетку другого, а нож вопреки всем законам физики меняет направление полёта и устремляется к ещё одному бандиту, который так и не успел понять, что уже труп – нож прошил его в области сердца, вернулся в руку Игоря, и финальным аккордом стало отсечение головы последнему бандиту.       Вспышка. Перемещение.       Десять заложников, смертница, двое бандитов. Они уже наготове, но это ничего не значит для того, кто движется с такой скоростью, что его невозможно увидеть. Взмах светового клинка отсекает руки смертницы. Они ещё продолжают падать, а Игорь уже наносит удар в лицо ближайшему бандиту. С третьим снова разбирается нож, который будто действует сам по себе…       Всё. Готово.       «Осталось очистить школу», - мелькает мысль в сознании, объятом жаждой крови и воздаяния.       Он замирает на миг. И время вновь начинает бежать в привычном темпе. Он ничего не говорит заложникам, которые смотрят на него с ужасом ещё большим, чем на террористов. Смертница орёт от боли. Странник не стал её добивать. Теперь она уже не сможет привести в действие пояс. Не только из-за того, что у неё нет рук. Наниты обезвредили его сразу.       Игорь коснулся запястья левой руки – наруч на ней являлся произведением науки и техники. Переместитель. Пара быстрых манипуляций, и заложники исчезают в яркой оранжевой вспышке. В этом кабинете, и в остальных. Теперь они там, же, где и другие спасённые.       Школа гудит. В школе объявлена тревога. Террористы готовятся к бою. Они бегут, занимают позицию, разносятся приказы на разных языках.       Странник ухмыльнулся. Теперь ничто не мешает ему сделать то, что нужно сделать. Акт устрашения. Чтобы все знали. Чтобы все поняли. По его подсчётам оставалось ещё чуть меньше полусотни бандитов. Здесь, на третьем этаже часть из них очень удачно бежала мимо кабинета, где он сейчас был.       Он ухмыльнулся снова. И шагнул в стену, скрываясь в ней!       Они бежали. Потому, что была стрельба. Потому, что «Полковник» приказал разобраться. Потому, что кто-то сказал, что начался штурм. Но почему тогда не были взорваны бомбы в спортзале? Оружие наготове. Они готовы убивать. Готовы умирать. Так они думали.       - Живее! – рявкнул Хасан, назначенный командиром группы. Но они и так бежали столь быстро, как только могли. – Приготовиться к бою!       - Неверные свиньи попытались напасть? – спросил кто-то.       - Вот и узнаем…, - и тут голова Хасана слетела с плеч, брызгая кровью на лица позади бегущих!       - Какого ху…?! – удивлённый возглас потонул в хрипе – ещё один бандит осел на пол, взрезанный от паха до шеи. И отряд остановился, открывая огонь во все стороны!       Грохот! Дым! Запах пороха! Звон гильз! Визг пуль!       Всё стихло. Никого. Но такого не бывает!       А потом из стены, точно призрак, точно носферату из ночных кошмаров, вышел он – человек в чёрном, с окровавленным ножом в руке. Он улыбался, глядя на террористов, вставших кругом и прижавшихся спина к спине.       - Шайтан! – завопил кто-то.       - Нет, урод, - произнёс человек, и голос его был подобен стылому ветру и завыванию волчьей стаи. – Я – грёбаный, мать твою, Бэтмен!       А потом наступила смерть.       Странник пронёсся по Школе № 1 смертельным вихрем, уничтожая нелюдей, буквально разрывая их на части, потроша, уничтожая их настолько жестокими способами, насколько хватало его, полнящейся яростью, фантазии. Это место, эта школа, которую террористы избрали для атаки, дабы сделать её символом скорби, теперь должна была послужить иной цели и иной идее. Она должна была стать примером. Примером, вселяющим ужас в то, что заменяет сердца всем нелюдям, желающим причинить вред мирным людям. И он уж постарается, чтобы послание дошло до всех.       Десять минут. Всего десять минут – и в живых в целом огромном здании школы остались лишь двое. Игорь видел. Он до сих пор сохранял особое состояние сознания. Он знал, где искать последнюю крысу. Командира. Да – теперь уже чувствовалось истощение. Если он и дальше продолжит в таком же темпе, то сам может вскоре лечь посреди трупов, которые оставил, отправившись вслед за ублюдками от истощения. Но нужно было завершить дело.       Боевой транс исчез – слишком сложно и трудно было поддерживать его так долго. Странник просто шёл. По рекам крови. По ошмёткам тел и внутренностей. Он шёл к кабинету, где забаррикадировался пресловутый «Полковник» - командир бандгруппы, напавшей на школу. Трус, прятавшийся от своей участи сначала за спинами своих шавок, а затем – за ничтожными стенами и баррикадами.       Странник шёл, а прожекторы светили в окна, слепя глаза. С улицы доносился голос, усиленный громкоговорителем. Игорь не слушал. Военные и спецназ уже ничего не изменят. Он сам сделал всё, что было нужно. Оставалось последнее.       Вот и нужная дверь перед ним. Кабинет директора. Странник остановился. Даже в этом преступник, скрывавшийся там, решил подчеркнуть свою значимость.       - Выходи, подлый трус, - произнёс Игорь. Произнёс голосом, от которого тряслись поджилки.       - Паршивый пёс! Меня так просто не взять! – донеслось из-за двери.       - Ошибаешься, - оскалился Странник, и чёрное облако метнулось к двери и баррикаде, мгновенно превратив и то, и другое в пыль.       Выстрел!       Взрыв гранаты расцвёл алыми лепестками, всколыхнув здание, заставив его содрогнуться и пробив стену!       Но Игорь продолжал стоять там же, где и был, посреди пламени, которое взметнулось после взрыва.       Выстрел!       Взрыв!       Игорь пошёл вперёд, не замечая пальбы из гранатомёта с барабанным магазином. Он наслаждался суеверным ужасом, который тлел в глазах последнего нелюдя, что сейчас забился в угол и пытался спасти свою никчёмную жизнь.       - Я не убью тебя, - от этого тона повеяло могильным хладом. Странник остановился в трёх шагах от преступника, и тот разрядил в него рожок автомата. Но без толку! Игорь шагнул ближе, глядя прямо в глаза тому, кто был достаточно храбрым, чтобы пойти убивать безоружных женщин и детей, но не достаточно храбрым для того, чтобы встретиться с достойным врагом. В глазах «Полковника» тлел уже не ужас, а первобытное, ни с чем не сравнимое чувство, делавшее человека на время безумным, подобным животному. – Не убью. Должен же кто-то из вас, свиньи, остаться в живых, чтобы было кого допрашивать. Но обещаю – каждую секунду своей последующей жизни ты, мразь, будешь жалеть о том, что я тебя не убил.       Игорь сделал ещё шаг, и тогда страх и физиология взяли верх на «гордым» воином джихада – его штаны в области паха потемнели… А потом чёрное облако окутало «Полковника». И всю последующую жизнь он действительно жалел…       Когда дело было сделано, Странника здесь уже не было – он исчез в яркой оранжевой вспышке, оставляя после себя лишь кровь, трупы и то, чем стал «Полковник»…       - Встать! – чёткий приказ, предполагающий немедленное подчинение. Медведев не думал перечить. В этом не было смысла. Он встал. Охранник вошёл в камеру, пока другой дежурил снаружи, держа наготове гипногенератор. Медведев даже усмехнулся – теперь эти не летальные «игрушки» использовались, чтобы утихомирить особенно буйных заключённых. Всего один выстрел – и цель мирно спит столько, сколько нужно. Или испытывает адскую непрекращающуюся боль, сводящую с ума и заставляющую рвать на себе волосы и кожу. Или вообще теряет память, либо себя как личность. Конечно – это лишь в теории. Подобное развитие данной технологии Дмитрий Алексеевич не приветствовал, как и подобное использование. Но, похоже, кто-то наверху решил, что это будет полезно. Тем не менее, ещё в бытность свою главой «Особого отдела» Медведев жёстко регламентировал использование гипногенераторов, чтобы исключить возможность утечки технологии не в те руки или злоупотребления возможностями, которые она давала. При нём в «Отделе» такими генераторами пользовались только в экстренных случаях, когда иначе было нельзя. В основном – в спецоперациях. При Крутове – тоже. Но раз сегодня бывший генерал увидел в руках охранника это оружие, то кто-то счёл, что этот случай – как раз такой.       Впрочем, так оно и было. Суд уже состоялся. Приговор вынесен. Он был ожидаем, а потому Дмитрий Алексеевич был к нему готов. Система не прощает тех, кто идёт против неё.       - Руки, - буркнул тот охранник, что вошёл в камеру и обыскал её. Теперь он стоял перед заключённым с наручниками наготове. Медведев подчинился. Ощутил холод металла, когда «браслеты» сомкнулись на запястьях. – На выход.       Дмитрий Алексеевич подчинился. Но… Всегда было «но». Он проиграл бой, но по выходе из камеры его встречал Сергей Иванович Крутов.       - Решили проводить меня в последний путь, глава? – конечно, Медведев знал о том, кто занял его место на посту руководителя «Особого отдела». Но лишь два человека в мире знали о том, что именно это и было нужно опальному генералу. И сейчас они смотрели друг другу в глаза. Они прекрасно понимали друг друга.       - Вы преувеличиваете, - ответил Крутов. Видеть Медведева таким ему было… не то, чтобы больно, но точно – неприятно. В конце концов, бывший генерал вызывал у Сергея Ивановича скорее уважение. Как человек. Как офицер. Как тот, кто ради своих убеждений и блага страны пошёл наперекор всему. И поплатился за это. Теперь-то Крутов понимал, что был лишь пешкой в чужой игре. Удобной фигурой, которой неудобного генерала подвинули и вывели из игры. Только, похоже, кто-то там наверху просчитался.       - Учитывая, что там, куда меня переводят, я проведу остаток жизни – нисколько не преувеличиваю, - ответил Дмитрий Алексеевич, когда конвой двинулся в путь по узким коридорам тюремного блока «Объекта 217». Да – всё это время его держали здесь, на секретной подземной базе «Отдела» в Сибири, неподалёку от известной Долины смерти.       Дробный звук шагов разносился эхом, отскакивая от стен. Они двигались быстро, как будто торопились, хотя в спешке не было нужды.       - Что ж, не могу сказать ничего, что бы это опровергнуть, - пожал плечами Сергей Иванович. Они как раз добрались до лифта – единственного способа попасть на этот уровень базы или его покинуть. Один из конвоиров нажал кнопку. Двери отворились, и процессия вошла внутрь просторной кабины.       Тронулись.       - Знаете, Сергей, я думаю, что вы будете лучшим руководителем «Отдела», чем я, - произнёс бывший генерал. Фраза казалась совершенно безобидной, но у неё был свой подтекст, который понимал лишь Крутов. Конечно, сейчас Медведев говорил о том деле, которое «унаследовал» новый глава от него. Это была своеобразная официальная передача эстафеты. Крутов даже позволил себе усмехнуться. С тех пор, как Медведев сдал ему один из своих тайников, с тех пор, как выяснилось, ЧТО он там хранил, мнение Крутова о генерале резко изменилось. Как и отношение к тому, кого ещё недавно он считал предателем. А теперь он и сам шёл по стопам того, когда недавно арестовал за то же самое.       Злая ирония судьбы. Но необходимость подобного Сергей Иванович с каждым днём, с каждым новым подтверждением правоты Медведева, осознавал всё больше.       - Генерал? – вопросительно посмотрел на Крутова один из конвоиров. По инструкции разговаривать с заключённым во время этапирования было запрещено.       - Всё в порядке, Свиридов, - кивнул Крутов.       - Как скажете, - пожал тот плечами, понимая, кто Крутов только что взял всю ответственность на себя.       Лифт остановился, и процессия вышла в основной коридор главного уровня базы, являвшийся своеобразной «связующей нитью», на которую были нанизаны лифты, лестницы, переходы, наиболее значимые объекты, включая Зал контроля и камеру перемещения. Именно туда – к переместителю – и направлялся конвой.       Их замечали. Освобождали дорогу. Провожали взглядами Медведева. Чаще всего – осуждающими. Дмитрий Алексеевич их понимал – всех этих людей. Большинство из них не догадывались об истинной подоплёке его действий. Так было нужно. По крайней мере – он так считал. Ему не требовалось признание и всеобщая любовь. Достаточно было знать, что страна в безопасности.       Шли молча. Потому, что всё было сказано раньше – во время встреч, пока Медведев ещё был в заключении. Да, им приходилось говорить иносказательно. Тем не менее, глава прежний и нынешний выяснили всё, что хотели. И при этом до сих пор их коммуникации не привлекли ни чьего внимания, что было на руку обоим.       Наконец, перед ними появилась массивная бронированная дверь камеры перемещения. Их видели через камеры наблюдения, а потому дверь открылась сама собой – кто-то в Зале контроля вовремя нажал нужную кнопку.       Когда они вошли, кольца переместителя уже пришли в движение, разгоняясь и создавая в фокусе область желтоватого свечения, которая быстро росла, заливая светом всю камеру.       - Что ж, вот и всё, - молвил Медведев, когда полотнище золотистого света коснулось кромки внутреннего кольца, будто натянутая на пяльцы ткань. Оно взволновалось, и протаяло в глубину, являя вид на другую точно такую же камеру перемещения с той стороны. Только там было куда больше охраны, и даже пара боевых роботов стояли по бокам бронедвери.       - Действительно – всё, - кивнул Крутов с какой-то грустью. Он прекрасно понимал, что Медведев, хоть мотивы его и были благородны, всё-равно нарушил закон. Но чувствовалась некая несправедливость. – Прощайте, генерал.       - Я уже не генерал, Сергей Иванович, - качнул головой Дмитрий Алексеевич. – На ваши плечи легла большая ноша. Надеюсь, вы с ней справитесь.       - Поживём – увидим, - кивнул Крутов, оставаясь у трапа-пандуса, на который взошли заключённый и конвоиры.       - Ну, будете у нас, на Луне – милости просим, - сказал Медведев, и шагнул во врата меж измерений…       Работа велась осторожно. Весь последний день группа Васильева только и занималась тем, что составляла карту туннелей, обнаруженных под руинами неизвестной структуры, обнаруженной в глухой Сибири. Работа была монотонной и захватывающей одновременно. Все члены группы, позабыв про еду и сон, посвятили себя исследовательскому процессу, поскольку выяснилось, что внутри туннелей по какой-то непонятной причине энергоёмкой батарей дронов резко понижается, из-за чего аппараты могли нормально работать не более пятнадцати минут. С остальной электроникой тоже творилось что-то странное. Так что процесс картографирования решено было проводить по старинке – карандаши, бумага и собственная наблюдательность.       За истёкшее с момента открытия туннелей время было обнаружено более полусотни штреков и ответвлений, обследовано – с десяток. В итоге обнаружились пустые помещения странной формы, назначение которых ещё предстояло выяснить, масса закрытых дверей, ведущих невесть куда, но главное – был найден, судя по всему, главный «узел» - месте пересечения тоннелей. Огромное сферическое помещение, в которое выходили минимум двадцать больших тоннелей, каждый из которых был маркирован либо рунами, либо древнеславянскими словами, значение которых, однако, было не ясно, либо и вовсе незнакомыми символами.       Главным открытием же стал самый большой туннель. Он оказался настолько широк, а потолок – настолько высоким, что в нём с лёгкостью могли проехать два грузовика. Но была проблема – едва только группа «картографов» углубилась в туннель на десять метров, как все почувствовали необъяснимый страх. Он был настолько сильным, что люди, не в силах себя контролировать, повернули обратно, и почувствовали себя нормально только вернувшись в лагерь, разбитый на поверхности, у подножья мегалитической структуры, заплывшей землёй и поросшей чахлым лесом. Вокруг же лес был куда более внушительным и дремучим.       Палатки выросли на небольшом пустыре, как будто специально оставленном самой природой как раз для таких целей. И сейчас, когда на небе уже взошла Луна, звёзды пристально вглядывались в темноту, а из круга у костра доносился перелив гитарных струн и очередная бардовская песня, Пётр Андреевич Васильев снова держал связь с «центром», докладывая об успехах дня минувшего.       Палатку освещала небольшая, но довольно мощная лампа. Радиостанция привычно гудела. Васильев удобнее устроился на раскладном стуле, откусив бутерброд с колбасой – за весь день он почти ничего не ел.       - Безпричинный страх, говоришь? – с той стороны снова говорил голос Звягинцева. И Николай, похоже, был задумчив.       - Да. Я бы сказал, что ребята драпанули так, что только пятки сверкали. Хорошо ещё у них фонарики не отказали.       - Всё это напоминает описание эффектов после приземления НЛО, - сомнения в голосе Звягинцева не убавилось.       - А то я не заметил, - хмыкнул Васильев, снова уменьшив бутерброд. – Что порекомендуешь?       - На электромагнитную активность уже проверяли?       - Обижаешь.       - Тогда насчёт электроники пока не скажу ничего – надо думать. А вот по поводу страха – Могу закинуть завтра партию «нейрозащитников». Похоже, что вы наткнулись на классический «пояс страха» - устойчивое поле ментального воздействия, призванное отпугнуть чужаков.       - Если «нейрозащитники» так хороши, как о них говорят, то они бы точно не повредили… И знаешь, что? – тут Васильев украдкой оглянулся, как будто ожидал увидеть кого-то, кто за ним следит. Никого, естественно, не увидел.       - Что?       - Оружие. Нехорошее у меня чувство насчёт этого места. Кажется, что вот-вот кто-то схватит нас за… сам знаешь, что. Как взгляд в спину, только хуже.       - Возможно, «пояс страха» охватывает большую область, но воздействие не такое интенсивное, как в эпицентре.       - Возможно. А возможно и нет. Петрович говорит, видел тут неподалёку медвежьи следы. И ещё чьи-то. Он так и не понял, чьи. А ведь Петрович …       - Знаю. Следопыт, каких поискать, - вот теперь в голосе Звягинцева звучали нотки тревоги. – Он что-то сказал по этому поводу?       - Нет.       - Тогда нечего паниковать. Раз Петрович ничего не сказал, то всё нормально. А с оружием… Повременим. В таком состоянии как бы вы ещё в каждую тень палить не начали. Завтра прибудут «нейрозащитники». Посмотрим, будет ли тогда мерещиться «взгляд в спину» и прочая чертовщина.       - Ладно. Мы подождём. Проблема есть и другого рода – языковая. В нашей группе нет филологов и лингвистов, специализирующих на древних рунах и славянских языках. Поэтому исследование затрудняется – мы можем сунуться, куда не следует, там, например, древнерусским по белому написано: «Не влезай, убьёт!».       - Да… об этом я не подумал. Впрочем – кто знал, что вы найдёте следы древней славянской цивилизации в Сибири? – из динамика раздался смешок. Холодный ветер растрепал полог палатки, прошелестел внутри. Васильев доел бутерброд, а снаружи раздалась мелодия новой песни.       - В любом случае нам нужен специалист – мы даже не можем нормально изучить найденные саркофаги. Провели только поверхностный осмотр, а вот символика на них остаётся для нас загадкой.       - Слышал я об одном профессоре…, - задумчиво произнёс Николай Владимирович, «поперхнувшись» помехами. – Как же его фамилия? Чудаков? Чудин… Чуди… О, вспомнил! Чудиновский!       - И?       - Думаю, он – тот, кто нам нужен. Археолог, лингвист, специалист в области древнеславянской и древнеевразийской культур. Есть одно «НО» - многие его работы в области древнерусской истории официальной наукой не признаются.       - Как будто то, чем мы занимается в «отделе», эта наука бы признала, - хохотнул Васильев. – Мне этот профессор уже нравится.       - Попробую связаться с ним завтра, - прилетело в ответ.       - Хорошо, - кивнул Васильев, окончательно расправившись с бутербродом. Он уже хотел завершать сеанс связи, как вдруг с улицы раздалось громкое свистящее шипение, полыхнуло слепящим синим, и... Васильев рванул на улицу, чтобы увидеть, как откуда-то из-под земли, неподалёку от руин, в небо устремился огромный светящийся шар, заливая всё вокруг мертвенным синим светом…       Игорь вернулся домой, когда на часах было три утра с копейками. Ему было паршиво. Гадко. Возможно из-за того, что там, в школе, он упивался смертями убийц, которых отправлял на тот свет. Он понимал, что поступает правильно, но… испытывать радость от того, что убиваешь? Нет, этого он не желал. Но это было. Ощущение казалось настолько мерзким, будто он извалялся в помоях.       Он скинул плащ, прошёл в ванну, включил воду. Плеснул в лицо. Холод немного отрезвил, но ощущение гадости, засевшей в душе, никуда не делось. Посмотрел в зеркало.       - И что? Вот таким я хотел быть? - спросил он, испытывая чувство отвращения. Конечно, отражение ему не ответило.       Хотелось сделать что-то. Что-то, что помогло бы очистить свою совесть. Да, он помог людям. Но перед самим собой было стыдно. Стыдно за то, как он себя вёл, что делал. Всё можно было совершить иначе. Можно было телепортировать всех террористов разом прямо в руки милиции – он это мог. Достаточно было просто пометить их нанитами, а дальше – дело техники. Но он предпочёл их всех убить с предельной жестокостью. Нет, в нём не было жалости. Лишь осознание того, что чужая смерть – даже если это смерть распоследнего мерзавца – не повод для радости.       Хотелось есть. Он прошёл через зал, попутно включив телевизор. Зашёл на кухню, поставил чайник. Готовить что-то сейчас не имело смысла – просто чай с печеньем тоже был бы ничего. Стал прислушиваться к тому, что вещал «ящик» в другой комнате. Новости. В очередной раз. Экстренный выпуск. Доносились обрывки фраз диктора о резко изменившейся обстановке в Беслане, о невероятном спасении заложников… Игорь не слушал – чайник закипел. Когда чай был готов, а печенье насыпано в неглубокую конфетницу, Странник прошёл в зал. Сел за стол, начав наслаждаться чаем.       Очередной репортаж. Коррупция. Следующий – бандитские разборки.       Невольно вспомнилась беседа, состоявшаяся прошлым утром с Лаврентием. Она всё не шла из головы. А новые репортажи лишь подливали масла в огонь. Страна катилась в пропасть – именно такое складывалось у Игоря впечатление в последние два года. И именно сейчас надо же было этим мыслям вырваться наружу. Раньше он их успешно подавлял. Но слишком много было фактов, которые говорили о планомерной атаке, которой подвергалась Россия. Подвергалась не только снаружи, но и изнутри. Идеологическая экспансия запада? Есть. Вся информационная сфера уже была заражена антирусскими ценностями. Подрывная деятельность внутри страны? Сколько угодно – начиная от сомнительных, а в перспективе – губительных реформ и заканчивая банальным взяточничеством, казнокрадством и превышением должностных полномочий. А сколько ещё таких фактов? Демографическая стагнация, обнищание населения, неэффективная экономика и так далее, и тому подобное. Одна только приватизация девяностых чего стоила!       Странник с грустью посмотрел на экран телевизора, где говорилось о том, как некая организованная преступная группа держит в страхе целый город. Складывалось ощущение безнадёги.       - Ну и что со всем этим делать? – спросил он, казалось, у самой вечности. И в этот раз, похоже, ответ пришёл. – А, впрочем, одна мысль у меня есть, - сказал он, и выключил телевизор…