Девятый круг сказки

      На площади перед резиденцией Хокаге царило веселье. Трепетали на лёгком весеннем ветру ленты, гражданские и шиноби разговаривали и смеялись, поздравляли друг друга и возносили хвалы богам, давшим силы не опустить руки и успешно закончить восстановление деревни, обветшавшей за восемь лет, что люди были заточены в Муген Цукиёми. Близился полдень, а вместе с ним и момент, которого жители Конохи так ждали.       И вот, наконец, Пятая Хокаге появилась перед своими людьми. С улыбкой, усталой, но искренней, Цунаде опустила шляпу Хокаге на голову почтительно склонившегося перед ней Наруто.       Толпа разразилась ликованием и аплодисментами, слышными во всей деревне. Наруто же, ухмыляясь под нос, шепнул так, чтобы только Цунаде слышала:       — Ну что, бабуль, теперь в лес, править нимфами?       — Молчал бы, ученик своего учителя, — буркнула Цунаде и отступила назад, давая Конохе полюбоваться на своего Шестого Хокаге.       Наруто улыбнулся народу, который ему предстояло отныне вести. За его спиной стояли друзья и наставники — живые, полные мечтаний и планов. Стояли и призраки тех, кого Наруто потерял — вечной поддержкой, отпечатком на сердце. На скале Хокаге позади себя он также ощущал чакру бывшего врага, сделавшего в конце правильный выбор; тот человек был не один, и Наруто радовался за него не меньше, чем за всех остальных.       В конце концов, они смогли отпустить случившееся. Мир сказки канул в прошлое, оставив терпкую горечь на кончике языка и мягкую тоску. А ещё — Наруто надеялся, в сердцах многих — радость от каждого нового дня.       В мире царила весна, а вместе с нею — надежда.