Девятый круг сказки

      Она была прекрасна, словно летний день, в который Наруто её увидел. Стройная, изящная, хрупкая, она стояла на берегу лесного озера в одной лишь лёгкой тунике, почти не скрывавшей фигуры. Медленно подняв руки над головой и расслабленно потянувшись, лесная нимфа направилась к воде, на ходу снимая одежду.       На этом моменте Наруто заинтересованно подался вперёд — и вдруг под его рукой предательски хрустнула ветка куста, которую он хотел отвести чуть в сторону, чтобы лучше видеть удивительное зрелище. Нимфа обернулась на звук; умиротворённое выражение мгновенно исчезло с её личика, а в лиственно-зелёных глазах полыхнуло пламя гнева. Резко одёрнув тунику, красавица подняла руку с явным намерением запустить в подозрительно шевелящиеся кусты каким-то заклятием — но Наруто не был дураком, а потому сразу же, как понял, что спалился, с максимальной возможной скоростью бросился бежать через чащу прочь от озера — проблем с обитателями леса он ох как не хотел.       Зная мстительность некоторых представителей магического народа, парень бежал довольно долго, всё дальше и дальше в чащу, пока не счёл возможным остановиться и прислушаться. Погони не было.       «Ух, кажись, пронесло», — с немалым облегчением подумал Наруто, позволяя теперь себе полноценно отдышаться. И ведь он не имел никакого злого умысла! Ну, подумаешь, проходил мимо, заметил купающуюся девушку, решил посмотреть — что тут такого? Это же просто… тяга к прекрасному, да! Но разве объяснишь это нимфе, характер у которой, судя по дряни, которой она вдогонку ему запустила, тот ещё? Конечно же нет.       Наруто обречённо вздохнул. Эх, ну вот почему всегда именно с ним происходит нечто подобное?.. А ведь ему в лесу на сей раз надо было просто поискать свежие следы лис, взявших в последнее время моду подбираться слишком уж близко к фермам. Мать точно ему голову открутит, если узнает об этом инциденте.       И вдруг Наруто ощутил: сзади кто-то есть.       «Неужели она?..» — холодея, подумал он, обернулся — и тут же заорал не своим голосом:       — Твою мать!       — Не советую тебе поминать мою мать всуе, иначе могут возникнуть неприятные для тебя последствия, — процедил темноволосый юноша, недружелюбно глядя на Наруто.       — Ишь ты, умный какой нашёлся, — пробубнил парень, стараясь за ворчливостью скрыть свою неловкость оттого, что повёл себя, как ребёнок. — Ты вообще кто? — Наруто окинул придирчивым взглядом снаряжение незнакомца, состоявшее из длинного лука, колчана со стрелами и охотничьего ножа. — Разбойник?       — А похож? — вскинул бровь его собеседник.       Ещё несколько секунд порассматривав его, Наруто махнул рукой и насмешливо сообщил:       — Да не особо. Выглядишь прямо как примерный домашний мальчик.       Юноша прищурился, однако ничего ответить так и не успел — где-то в отдалении раздался приближающийся стук копыт, а затем Наруто был внезапно сбит с ног чем-то огромным, снежно-белым. От падения на миг помутилось зрение, а когда оно восстановилось, Узумаки обнаружил, что над ним склонился большой, раза в два превосходящий размером обычного белоснежный волк. Что странно, волк не кусал, не рычал, не скалился даже — просто стоял над парнем и рассматривал его. Кроваво-красные глаза зверя со странной пристальностью изучали лицо Наруто, и в их глубине сквозил отнюдь не животный ум, что пугало до дрожи.       — Тоби! — резкий оклик нарушил повисшую напряжённую тишину. — Назад!       Задержав на лице Наруто последний долгий взгляд, волк нехотя отошёл от своей жертвы к уже спешившемуся молодому мужчине.       — Ну вот и что это такое? — принялся тот со всей серьёзностью отчитывать зверя. — Ты зачем на мальчишку кинулся, да ещё так резво? Охотничий инстинкт проснулся, как назло дремавший всю нашу погоню за тем прекрасным оленем?       Исподлобья глянув на мужчину, волк встопорщил усы и резко дернул из стороны в сторону хвостом.       — Получше фамильяра держать надо, — проворчал Наруто, поднимаясь с земли и отряхиваясь.       Хозяин зверя только теперь посмотрел на парня, причём выглядел явно удивлённым тем, что «мальчишка» после случившегося рискнул огрызаться.       — Он не мой фамильяр, — произнёс молодой человек, всё же соизволив ответить. — Он мой питомец.       — Ещё б мантикору завёл, — буркнул Наруто.       — Придержи язык, — сурово сказал до того молчавший высокий мужчина с болезненной сероватой кожей. — Ты хоть представляешь, парень, с кем разговариваешь?       — А есть разница? — запальчиво бросил Наруто. — Лично мне хватает и того, что твой друг — один из тех богатеньких «гениев», которые сначала купят опасную живность, а потом понять не могут, как с ней управиться.       Хозяин волка, чуть склонив голову набок, внимательно наблюдал за перепалкой и после этих слов неприметно усмехнулся, а в его чёрных глазах блеснуло одобрение. Однако сопровождавший его мужчина нахмурился и опустил руку на меч.       — За такие слова, пацан, можно и…       — Не стоит, Кисаме, — ещё один брюнет неспешно выехал из-за деревьев, одной рукой правя лошадью, в другой же держа какую-то книгу, сейчас закрытую. — Уверен, юноша сказал это не со зла.       Наруто, до того державшийся настороженно, при взгляде на нового собеседника — молодого мужчину лет двадцати с собранными в низкий хвост длинными чёрными волосами — сразу расслабился. Этого человека он знал.       — При… Здравствуйте, Итачи, — парень вовремя спохватился: отец всегда говорил ему, что к Учихам надо обращаться без фамильярности.       — Здравствуй, Наруто, — племянник лорда чуть склонил в знак приветствия голову. Наруто довелось познакомиться с ним года два назад, когда Учиха был проездом в Конохе во время одного из своих путешествий; в тот раз он не слишком много общался с замкнутым и флегматичным гостем, но запомнил его очень хорошо.       — Ты его знаешь, брат? — спросил юноша с луком, самый молодой в компании, ровесник самого Наруто.       — Это сын Минато Намиказе, бургомистра Конохи, — спокойно отозвался Итачи.       — То-то я смотрю, лицо знакомое, — протянул хозяин волка, неспешно почёсывая своего зверя за ухом. — Ты очень похож на отца, мальчик.       — Наруто Узумаки, — запоздало вспомнив про вежливость, представился парень, легко, с достоинством кланяясь. — Мы ждали вас только к вечеру, господа.       — Мы решили поохотиться в здешних лесах, — отозвался его собеседник. Эти тонкие черты лица, внимательные тёмные глаза, чёрные волосы, гордость и тень надменности в голосе, взгляде, жестах — Наруто удивлялся, как мог он не признать в этом человеке Учиху с самого начала. Да и огромный волк-альбинос, как известно всем в стране, был верным спутником Изуны Учихи, младшего брата лорда Мадары. Парень внутренне содрогнулся: что будет, если отец узнает, как он нагрубил брату лорда? А если узнает мать?.. Даже подумать о последствиях страшно!       — Хотя охотиться здесь не так уж интересно, — скучающим тоном ввернул лучник — Саске, брат Итачи. — Зверь непуганый, даже не бежит.       — А ты настолько наловчился стрелять, что тебе движущиеся цели подавай? — деланно удивился Изуна.       Вместо ответа Саске молниеносным движением наложил стрелу на тетиву и выстрелил; пройдя всего в паре сантиметров от головы мужчины, стрела вонзилась в находившееся метрах в пяти позади него дерево, надёжно прибив к стволу карабкавшуюся вверх белку.       — Ещё вопросы? — процедил Саске, опуская оружие.       — Мальчик мой, какой же ты резкий! — засмеялся Изуна, хлопнув припавшего к земле и ощерившегося волка по спине. — Пора бы тебе уже найти кого-то, кто смягчил бы твой нрав…       — Не начинай опять!..       — Наруто, будь добр, предупреди своего отца, что мы приедем в город через пару часов, — не обращая внимания на привычную потасовку, обратился к парню Итачи.       — Да, конечно, — кивнул Узумаки и с облегчением оставил эту странную компанию.       Быстро сориентировавшись, в какую часть леса побег от нимфы его завёл, Наруто нашёл тропинку и побежал по ней; вскоре дорожка вывела его к краю леса, где стояла, окружённая добротным забором, небольшая ферма. Дверь домика оказалась заперта, поэтому Наруто обогнул строение и направился к загонам. В самом дальнем из них над лежащим на земле оленем склонилась Кушина, облачённая в поношенные кожаные штаны и холщовую рубаху.       — Мам! — крикнул Наруто, чуть перегнувшись через ограду и сложив руки рупором. — Я вернулся!       Обернувшись на голос, Кушина довольно кивнула и, поднявшись, подошла к сыну.       — Проверил? — спросила она, откидывая за спину длинные красные волосы, сейчас заплетённые в косу.       — А, ну… да, — пробормотал Наруто, почёсывая затылок и отводя взгляд. — Поблизости стаи нет — наверное, ушла глубже в лес…       — Не смей мне врать! — прикрикнула Кушина, резко выходя из образа доброй матери, становясь той, кого боялись все без исключения в городе. — Ну и что тебе помешало выполнить такое простое поручение?!       — Понимаешь… — Наруто непроизвольно отпрянул, мысленно радуясь тому, что их разделяет прочный забор, — я как раз шёл по следу, когда столкнулся кое с кем…       — С кем же? — продолжала допрос мать. — Сора? Киба? Или эта несносная девчонка Карин опять ищет приключений в лесу?       — Нет, мам, — покачал головой Наруто и добавил очень серьёзно:— Учихи.       Кушина мгновенно успокоилась, даже помрачнела.       — Вот как,— произнесла она, сводя на переносице брови. — Тогда поторопись к отцу, предупреди его. Ох, мы ведь ждали их только к вечеру!       — Они решили поохотиться, — сообщил Наруто. — Ладно, я побежал, но ты тоже не задерживайся.       — Учить меня вздумал?! — вскинулась мать, но теперь уже явно в шутку.       Улыбнувшись ей напоследок, Наруто сорвался с места и заторопился по протоптанной дорожке, тянувшейся по берегу речки Лейла, бравшей начало в находившихся за лесом Серебристых горах, к расположенному ниже по течению городу. Возле Лесных ворот как всегда на посту стояли двое стражников гильдии в стальных кирасах, покрытых красной эмалью, и в зелёных плащах, закреплённых на плечах круглыми застёжками с гербом города — вертикально расположенным листом, в который вписана спираль.       — Стой! Кто идёт? — предупреждающе крикнул было один из стражей, но, узнав Наруто, тут же успокоился. — А, это ты. Проходи.       — Спасибо, — от души поблагодарил постового Наруто, вовсе не горевший желанием походить процедуру досмотра, обязательную для любого входящего в город.       Расположенный возле самых городских стен район он миновал быстро, но чем ближе к центру, тем больше становилось на улицах народа — все готовились к празднику по случаю дня летнего солнцестояния, который должен был начаться ближе к вечеру и продлиться ещё два дня. И без того немалая оживлённость горожан подогревалась тем, что в этот раз на открытие праздника в Коноху прибудет сам лорд Учиха, имевший традицию каждый год посещать фестиваль в одном из пяти крупнейших городов своих земель без учёта столицы.       На Ярмарочной площади скопление народа было просто безумное: рынок, который должен был работать до полудня, ещё не свернули, но помост перед ратушей, где смогли бы сказать речи высокие особы, сооружать уже начали, отчего вокруг царили гомон и суета.       — Я помню, как его милость приезжал к нам пять лет назад, — услышал Наруто, пробираясь через толпу, слова торговки овощами. — Он ведь такой красивый мужчина, наш лорд!       — Да и брат его, и племянники тоже хороши собой, — заметила вторая, перекладывая яблоки на своём прилавке. — Им же сейчас лет по двадцать, да?       — Господину Изуне чуть больше, господину Итачи чуть меньше, — авторитетно сообщила выбиравшая помидоры женщина из гильдии врачевателей. — А младший, господин Саске, так и вовсе с сыном господина Минато одного года.       — Ах, как же я жду вечера! — воскликнула вторая говорившая. — Хоть бы одним глазком!..       По счастью, в толпе наметился просвет, и Наруто получил, наконец, возможность добраться до ратуши и скрыться внутри неё от шума и летнего зноя. Поднявшись по каменным ступеням широкой лестницы на второй этаж, он остановился перед нужной дверью и, постучав, шагнул в кабинет отца. Тот, как всегда, без дела не сидел.       — Отец, господин Хаяте, — вежливо приветствовал Наруто бургомистра Конохи и начальника городской стражи, тренируя интонации для вечера.       — Что-то случилось, Наруто? — спросил Минато.       — Я сейчас из леса, где буквально полчаса назад столкнулся с Учихами, — отрапортовал Наруто. — Они просили передать, что прибудут в город часа через два.       — Значит, у нас совсем мало времени, — сказал Хаяте Гекко и, коротко кашлянув, обратился к главе города: — Я извещу посты на всех воротах и прикажу максимально расчистить от людей улицы.       — Только не грубо, Хаяте, — уточнил Минато. — Сегодня же праздник.       Учтиво склонившись перед бургомистром, член гильдии стражей отправился исполнять распоряжение. Однако Наруто не ушёл, продолжая нерешительно мяться на пороге.       — Тебя что-то беспокоит? — поинтересовался у него отец, присаживаясь на край своего рабочего стола.       — Есть кое-что, — признался Наруто, подходя ближе и садясь рядом, мигом отбрасывая всю официозность. — Видишь ли, пап, в лесу ещё до встречи с Учихами я натолкнулся на одно создание… девушку… возле озера…       — Можешь не продолжать, — мягко остановил его Минато. — Я понимаю, Наруто, у тебя такой возраст — самому когда-то было семнадцать лет, но всё же будь поосторожнее с теми девушками, которых встречаешь в чаще. Мало ли, кем они могут оказаться на самом деле.       — Ты про ту историю с господином Джирайей и лесной колдуньей? — ухмыльнулся Наруто, припоминая любимую песню, сложенную старым бардом, родившимся в Конохе и нередко захаживавшим сюда и теперь.       — В ней мало смешного, — отец пытался говорить сурово, но весело блестящие глаза выдавали его. — В любом случае, я тебя предупредил.       — Постараюсь больше не подставляться, — пообещал Наруто, соскальзывая со стола. — Только маме не говори, хорошо?       — Что ты, я бы тебя так не подставил, — Минато заговорщицки подмигнул сыну.       Он в ответ улыбнулся.       — Помощь нужна?       — Разве что небольшая, — отозвался отец. — Сбегай в трактир, спроси у Чозы, сколько помощников ему понадобится, чтобы вынести на площадь столы и накрыть их. Ответ передашь в гильдию фермеров. Потом зайди к бардам, уточни, кто будет выступать и с чем; также напомни мимоходом, что хотя строго контролировать их я не буду, пускай не забывают, что наши гости этим вечером — лорд и его свита. Ах да, ещё я хочу знать, кто из целителей будет дежурить сегодня.       — Ещё что-нибудь? — кисло уточнил Наруто, не особо обрадованный фронтом работ.       Отец улыбнулся.       — Не забудь зайти домой и привести себя в порядок.       — Ладно, ладно, — хмыкнул Наруто, проводя рукой по торчавшим во все стороны светлым волосам. — Нужно не ударить в грязь лицом перед высокими гостями, да?       — Именно, — подтвердил Минато, усаживаясь за стол и беря в руки какие-то бумаги.       Демонстративно закатив глаза, Наруто покинул кабинет и вышел из ратуши обратно на площадь. Гильдия стражей уже принялась за работу, подгоняя фермеров, неохотно сворачивавших бойкую торговлю. Между домами натягивали верёвки с цветными флажками, женщины украшали всё вокруг венками из живых цветов. Маленькие дети сновали под ногами у взрослых, а пара миловидных девчушек, смеясь, продавала длинные красные, зелёные и золотые ленты — цвета правящего дома Учих, Конохи и Солнца.       — Сплети из ленточек косичку, повяжи вокруг запястья — и год будет удачным, — посоветовала одна девчушка.       — Или повяжи на руку возлюбленной, и тогда она точно выйдет за тебя, — добавила другая.       — Знаете что, — с улыбкой сказал Наруто, протягивая юным торговкам серебряную монету, — мне сейчас некогда, так что сплетите косичку для меня, а попозже отдадите.       — Хорошо, братик! — с радостью согласились девочки и, спрятав денежку в кошелёк, болтавшийся у одной из них на поясе, побежали дальше, а Наруто отправился по своим делам.       Окруженная высокими каменными стенами, Коноха, хоть и являлась одним из крупнейших городов во владении, на самом деле была весьма компактна. Центр города — Ярмарочная площадь — приходился на место, где речушка Лейла впадала в более крупную реку Лунный свет, продолжавшую свой путь на юг, к морю. Этими водными преградами город был разделён на три части: Северную с Ярмарочной площадью, ратушей и богатым районом, Западную, где располагался обширный торговый район, и Восточную, в которой сосредоточена была большая часть домов жителей среднего класса. За чертой же города, на юге и юго-западе у самых стен притулился район бедняков, состоявший из небольших деревянных домишек, обитатели которых работали на полях или же в речном порту, находившемся там же, на юге, но только внутри городских стен.       Миновав площадь, перейдя по мосту в Восточную часть города, Наруто вошёл в стоявшую прямо тут, на берегу, таверну «Весёлый толстяк», которую держала семья Акимичи — хозяева крупнейшей фермы в окрестностях Конохи. В главном зале заведения уже активно суетились люди, таская туда-сюда бочки, коробки и прочие вещи, которые надлежало вынести на площадь.       — Эй, Чоджи! — окликнул Наруто своего приятеля, протиравшего кружки за стойкой.       — Привет, Наруто! — обрадованно воскликнул полный парень, откладывая тряпку. — Какими судьбами? Решил помочь?       — Ищу твоего отца — мой послал.       — А-а, — понимающе протянул Чоджи. — Ну, так вон он, раздаёт указания тем олухам, что гильдия прислала.       — Спасибо, — Наруто подошёл к господину Акимичи, возвышавшемуся над всеми своими работниками.       — Несите стулья сразу к помосту, там будет главный стол стоять! Ты куда эль потащил?! Рано ещё, рано, верни в погреб! О, Наруто, — он повернулся к посетителю. — Чего тебе?       — Отец просил спросить, не надо ли вам ещё помощников.       — Я уже сам этот вопрос с гильдией фермеров решил, — сказал Акимичи, попутно указывая группе рабочих на скамейки, которые требовалось вынести на улицу. — Можешь передать Минато, что всё будет сделано в срок и как положено.       — Непременно, — кивнул Наруто и поспешил прочь из таверны, чтобы не мешать работающим людям.       Здесь же, в Восточном районе, с выходом на берег реки расположилось и представительство гильдии бардов — большое четырёхэтажное здание с арочными окнами и изящными мраморными колоннами, увитыми диким виноградом. Сейчас по случаю праздника фасад был обильно украшен флагами, лентами и цветами и выглядел очень нарядно и ярко. Не менее броско выглядели и барды, собравшиеся в просторном холле.       — Понятно, что петь на помосте должен я! — громогласно вещал мужчина лет сорока, эмоционально потрясая в воздухе лютней. — Я старший из вас!       — Но ведь не значит же, что лучший, — хмыкнул стоявший в полутени, прислонившись спиной к стене, Сора — один из самых проблематичных и конфликтных членов гильдии.       — Сора, перестань, — осадил, но довольно мягко, своего подопечного (хотя возраста они были примерно одного) Сай. — Здравствуй, Наруто. Каким ветром к нам тебя занесло?       — Отец прислал, — улыбнулся он в ответ. — Интересуется, кто из вас сегодня на празднике выступать будет.       — В этом вопросе мы ещё не пришли к соглашению, — надула губки Шион, совсем недавно назначенная самим мастером Джирайей главой представительства гильдии бардов в Конохе. — А господину Минато ответ нужен срочно?       — Чем скорее, тем лучше, — с максимальной серьёзностью, которую смог из себя выжать в столь комичной ситуации, сказал Наруто. Кроме того, горьким опытом он уже был научен и понимал, что вопрос о том, кто и где будет петь, эти… творческие личности могут обсуждать часами, а до вечера стоять и ждать ответа вовсе не горел желанием.       — Могу предложить вам, как решить это легко и вполне быстро, — раздался негромкий голос, и из-за спин собравшихся вышла вперёд до того равнодушно стоявшая в стороне молодая женщина, выделявшаяся в толпе необычными ярко-синими волосами.       — И как же, Конан? — наигранно-вежливо, не без скепсиса, поинтересовалась Шион.       На её тон Конан не обратила внимания; все в городе (да и за его пределами тоже) знали, как мало любви между главой коноховского отделения гильдии, в прошлом бывшей избалованной дамочкой из высшего света, и хладнокровной и решительной ученицей господина Джирайи. Приблизившись к Наруто и Шион, Конан достала из сумки небольшой бархатный мешочек и вытряхнула из него себе на ладонь три игральные кости из великолепно обработанного малахита.       — Кто выкинет больше всех, тот и поёт высоким гостям,— произнесла она, передавая кости Наруто, чтобы тот их проверил и убедился в отсутствии подвоха.       — Справедливо, — поддержал её Сай, подошедший поближе.       — Тогда я бросаю первым! — крикнул Сора и моментально выхватил у Наруто кости, потряс ими в стиснутых руках и бросил на стоявший рядом небольшой столик, на котором лежали листы с какими-то записями.       Наруто, негласно назначенный судьёй, вытянул шею, чтобы видеть лучше.       — Шестнадцать из восемнадцати, — громко огласил он результат. — Ты молодец, Сора!       Бард усмехнулся, гордый собой, и отошёл к наставнику. Забрав кубики, Наруто протянул было их Конан, но та лишь покачала головой и шагнула назад.       — Я не буду участвовать в розыгрыше, — негромко, но непоколебимо пояснила она своё действие. — Мне безразлично, где именно петь.       — Эм… ну как скажете, — проговорил Наруто, спешно отдавая кости следующему претенденту; от взгляда и голоса этой молодой женщины его порой прямо-таки вымораживало. А ещё ученица Джирайи — кто бы мог подумать!       В итоге состязание закончилось где-то минут двадцать спустя тем, что было решено: для лорда Учихи и градоначальника будут петь Сай и Шион, после чего девушка начала деловито раздавать указания своим формально подчинённым. Соре досталось задание ублажать своим исполнением слух представителей гильдий, чем парень был не очень доволен, но после укоризненного взгляда Сая решил всё же не возмущаться. Конан же крайне безразлично отнеслась к сообщению, что ей придётся развлекать богатых гостей из свиты лорда (всё-таки, как бы глава отделения её ни недолюбливала, даже она не могла отрицать, что Конан крайне талантлива).       Получив, наконец, от бардов внятный ответ на вопрос, Наруто, про себя облегчённо вздохнув, поспешил в гильдию целителей, где, по счастью, на всё про всё понадобилось ровно три минуты — у лекарей царила строгая дисциплина, и все дела решались у них незамедлительно и точно, чему во многом способствовала педантичность госпожи Шизуне. Доложив о результатах отцу (тот вновь был занят: принимал доклад рабочих, закончивших возводить помосты на площади), Наруто отправился домой — готовиться к приёму гостей.       Особняк, принадлежавший бургомистру Конохи, располагался прямо позади ратуши, в центре парка. Не огромный, как многие в городе богатые дома, но просторный, он имел три этажа, большие окна и оранжерею со стеклянными стенами, где выращивались как декоративные, так и лекарственные растения, в том числе и крайне редкие, привезённые матерью из путешествий.       Войдя в дом, Наруто первым делом отдал слугам распоряжение приготовить ванну, после чего поднялся в свою комнату, располагавшуюся на верхнем этаже. Там он небрежно кинул в кресло сумку, с которой ходил в лес, на стол более аккуратно положил охотничий нож и тот маленький, что обычно носил в сапоге. Тут взгляд Наруто притянуло большое, в полный рост зеркало, поставленное здесь по приказу Кушины и большую часть времени выполнявшее роль вешалки для плаща. Взглянув на себя — одежда нечистая после леса, грязь на лице, спутанные волосы, — Наруто подумал, что мать такой образ на вечер точно не одобрит. Тяжело вздохнув, парень с покорностью судьбе принялся раздеваться.

***

      Час спустя Наруто снова стоял перед зеркалом, на сей раз убеждаясь, что вечно лохматые светлые волосы лежат теперь более-менее прилично. Синий камзол ему шёл, подчёркивал яркость и цвет глаз, но вместе с тем парень, привыкший к более простой и удобной одежде, чувствовал себя в нём крайне неуютно. Наруто принялся наполовину смущённо, наполовину раздражённо теребить отвороты на рукавах, украшенные серебристым шитьём, но от этого увлекательного занятия был оторван резковатым окликом:       — Эй, Наруто!       Он обернулся; в дверях его комнаты стояла Карин, придерживая на груди платье.       — Помоги застегнуть, — подойдя ближе, девушка повернулась к нему спиной, отводя волосы.       — А служанки тебе на что, Карин? — проворчал Наруто, буравя затылок наглой гостьи подозрительным взглядом.       — Да я их по… отослала — руки у них не из того места растут, — хмыкнула та.       Страдальчески закатив глаза, Наруто принялся за дело. Когда ему было лет пять, Кушина, вернувшись из одного из своих путешествий, привела с собой девочку — ровесницу сына, у которой были красные волосы, являвшиеся отличительной чертой древней семьи Узумаки. Пока удивлённый Минато не успел ничего спросить, его супруга решительно заявила, что малышка Карин теперь под её опекой и будет жить в их доме, и вообще, это не обсуждается. Тут надо сказать, что Кушине крайне повезло с мужем: другой бы на его месте мог и закатить скандал, а Минато просто пожал плечами и с распростёртыми объятьями принял ребёнка в семью. Наруто так до сих пор и не знал, кем точно эта девушка ему приходится, но особо и не горел желанием узнавать — он уже давно привык относиться к ней, как к сварливой и взбалмошной кузине.       — Гляжу, и ты к празднику приоделся, — едко проговорила Карин, чуть повернув голову и через плечо глядя на парня. — Не хочешь выглядеть таким уж страшненьким деревенщиной рядом с Учихами, да?       — А ты, судя по декольте, решила продемонстрировать миру всю свою плоскость, — не остался в долгу Наруто, возясь с последними застёжками.       На это Карин только хмыкнула. Подобные словесные перепалки были неотъемлемой частью их почти родственных отношений.       Когда Наруто закончил борьбу с крючками, Карин, даже не удосужившись поблагодарить его, отошла к зеркалу и, уперев руки в бока, принялась себя критично рассматривать. Наруто же благоразумно шагнул в сторонку, не мешая важному ритуалу.       — Платье висит на мне, как на вешалке, — пару минут спустя недовольно заключила девушка.       — Так у тебя ж на теле самая выпирающая часть — нос.       — А у тебя!..       Прежде, чем Карин успела закончить свою мысль, в комнату робко заглянула горничная.       — Простите, молодые господа, — пролепетала девушка, опасливо косясь на Карин; похоже, именно её за криворукость и отослали, — госпожа Кушина просила передать, чтобы вы как можно скорее спустились вниз.       — Неужто уже приехали?! — всполошилась Карин и метнулась прочь из комнаты, на бегу придерживая юбки.       С непониманием глянув ей вслед и почесав затылок, Наруто тоже побрёл по направлению к лестнице. В отличие от родственницы он не испытывал ни малейшего желания присутствовать при приёме, однако перспектива вызвать гнев матери была страшнее вечера общения с чванливым семейством лорда.       Собственно, гости обнаружились на покрытой щебнем площадке перед крыльцом. Когда Наруто вышел из дома, конюхи как раз уводили лошадей, провожаемые внимательным — если не сказать подозрительным — взглядом серокожего детины, сопровождавшего Учих и в лесу. Карин с хорошо сыгранной скромностью говорила что-то Итачи и Саске, а вот Кушина, не обращая внимания на то, что пачкает платье, опустилась рядом с огромным волком на корточки и принялась гладить животину.       — Ах, ну вот почему этому блохастому негодяю достаётся внимания такой красивой женщины больше, чем мне? — притворно возмущался Изуна, трагично закатывая глаза.       — Потому что Тоби белый и пушистый, — со смехом ответила Кушина.       — А я чёрный и колючий, значит?       — Я всё равно рада видеть вас, Изуна.       Брат лорда легко, чуть лукаво улыбнулся и распорядился, но уже совсем другим, деловым тоном:       — Кисаме, я хочу, чтобы до приезда Мадары ты побывал на площади и проверил там всё. Не подумайте, я доверяю вашей гильдии стражей, — сказал он Кушине, — просто хорошо знаю своего брата.       — Поступайте, как сочтёте нужным, — отозвалась мать.       Кисаме покосился на старшего из других двух братьев и спросил:       — Я не нужен?       — Иди, всё в порядке, — негромко произнёс Итачи, и его личный телохранитель удалился исполнять распоряжение.       Изуну отчего-то эта сцена заставила хмыкнуть, что вызвало моментальный полный укора взгляд. Хоть Изуна и приходился ему дядей, они с Итачи были практически одного возраста и держались на равных — по крайней мере, Итачи позволял себе при посторонних выказывать брату лорда своё недовольство, пусть и в форме взглядов, выходивших, однако, у него весьма красноречивыми.       — Скажите, а Обито будет? — уловив накал обстановки, спросила чуткая Кушина, меняя тему.       — Да, — кивнул Изуна, — они с моим братом и свитой едут позади, а мы не выдержали и решили добраться побыстрее.       Саске чуть скривился и, судя по всему, намеревался как-то прокомментировать слова родственника, но теперь и ему достался тяжёлый взгляд брата. Создавалось ощущение, что Итачи, явно испытывавший мало любви и интереса к охоте, поехал с этими двумя исключительно ради того, чтобы их контролировать, не давать говорить и делать недостойные имени Учиха вещи. Наруто бы даже не удивился, если б узнал, что своего всем известного педантичностью племянника сам лорд Мадара попросил о подобном.       — Полагаю, вы не откажетесь после пути немного отдохнуть, — заметила Кушина, вновь беря на себя обязанность не допустить препирательств. — Пройдёмте в дом.       Шагнув ближе, Изуна галантно подал ей руку; по другую сторону Кушины встал волк, и с таким почётным эскортом хозяйка вернулась в особняк. Покосившись на Карин, Наруто мигом отметил и порозовевшие щёчки, и блеск в глазах кузины, смотревшей на Саске так, как мать смотрит на редких животных, привезённых из дальних краёв. Девушка подалась чуть вперёд, явно ожидая, что Саске возьмёт её под руку, но тот то ли банально не заметил её движения, то ли намеренно проигнорировал — во всяком случае, в гордом одиночестве взошёл на крыльцо.       «Позёр», — пренебрежительно подумал Наруто. О, как он не любил таких людей!.. Благо, в Конохе, в отличие от столицы, их было немного.       Когда путешественники утолили жажду, горничные увели их в выделенные гостям комнаты, и Узумаки остались втроём.       — Карин, милая, — произнёсла Кушина, ненавязчиво ровняя стоявшую на столе вазу с полевыми цветами, — будь чуть скромнее, прошу; не досаждай излишним вниманием молодому человеку.       — Да я и не!.. — возмутилась было Карин, но увидела огонь, опасно полыхнувший в глазах Кушины, и вовремя осеклась. — Конечно, тётя.       — А ты, Наруто, — Кушина обратилась к сыну, очень надеявшемуся, что разбора полётов удастся избежать, — наоборот, поумерь скромность и не стой в стороне, это невежливо. Я бы очень хотела, чтобы ты попытался подружиться с Саске.       — Да, мам, — без малейшего энтузиазма протянул Наруто. Пытаться подружиться с этим индюком — вот придумает же!       — Постарайся, милый, — улыбнулась мать ангельски-мило, но её домочадцы прекрасно знали, что если просьбу-приказ не выполнить, последствия будут… В общем, от ангела в Кушине останется мало чего.

***

      Лорд Мадара и его свита торжественно вступили в город ближе в вечеру, когда сумерки уже стали опускаться, и на улицах зажгли первые фонари. Хозяин страны ехал впереди колонны на чёрном жеребце, оглядывая улицы и собравшуюся на них толпу колючим, очень свойственным ему взглядом, а народ восторженно приветствовал Учиху. Женщины махали флажками, девицы ахали, дети просились на плечи ко взрослым — и все опускали взгляды, стоило лорду посмотреть кому-то в лицо.       Стоя рядом с матерью и отцом на помосте, возведённом днём, Наруто с подобающим видом ожидал, когда лорд спешится и медленно, чинно подойдёт к ним. Все городские чиновники и богатые жители, стоявшие тут же, низко поклонились Учихе.       — С прибытием, господин Мадара, — вежливо произнёс Минато. — Мы рады вновь приветствовать вас в Конохе.       — Мне нравится сюда возвращаться, — Учиха кивнул своему наместнику в этих землях. — Минато, Кушина, приятно вас видеть, — колючий взгляд переместился и вперился в Наруто, словно в попытках прожечь в том дыру. — Ваш сын?       — Наруто Узумаки, — представил его отец, и парень поклонился.       — Юноша носит фамилию матери?       — Род Кушины древнее, — ровно ответил Минато.       Лорд пожал плечами и, по-видимому, потеряв к теме интерес, занял своё место за столом — все, кто собрался на площади, последовали его примеру. Минато сел подле Мадары, а Изуна быстро устроился по другую сторону от брата, вынудив сесть чуть дальше Обито Учиху — своего кузена, самого загадочного и мало известного простому народу члена правящей семьи.       Тяжело вздохнув, предвкушая скучный вечер (до тех, по крайней мере, пор, пока не получится сбежать с помоста), Наруто отвернулся — и чуть ли не нос к носу столкнулся с Саске, который секунду назад проделал то же движение головой, что и Узумаки. Повисла неуютная пауза.       — Ну, э-э… — протянул Наруто, отчаянно стараясь придумать, что сказать. — Как тебе Коноха?       — Не худший город во владениях, — бесстрастно отозвался Саске.       — Ты тут раньше же не бывал, да?       — Не бывал.       Общение явно не ладилось. Но Наруто понимал, что мать такое объяснение не устроит, и предпринял ещё одну героическую попытку завязать разговор:       — Ты хорошо стреляешь из лука.       — Учиха обязан быть хорош во всём, за что берётся, — провозгласил Саске и перенёс внимание на тарелку с едой.       В душе Наруто извергся вулкан. Ему очень, просто до безумия хотелось врезать этому напыщенному, самодовольному, гадкому!..       «Нельзя-нельзя-терпи-терпи…» — тараторил про себя Наруто, силясь сдержаться. В итоге жажда мести ожидаемо проиграла страху перед матерью, и он относительно успокоился.       Сидевший за одним из столов для богатых гостей Киба перехватил взгляд приятеля и подмигнул. Молодой Инузука был, как и все члены его клана, оборотнем, что не мешало Наруто дружить с ним, хотя многие подобных полулюдей избегали. Мать Кибы, известная своим крутым нравом госпожа Цуме, возглавлявшая коноховское подразделение ищеек гильдии стражей, заметила ухмылку сына и стала ему выговаривать, явно требуя держаться более серьёзно, на что Киба виновато закивал — свою мать он боялся ничуть не меньше, а то и больше, чем Наруто — свою. Ещё одна черта, объединявшая парней, помимо страсти к приключениям.       Карин, которую в силу её не совсем понятного статуса усадили ближе к краю стола, поминутно супилась и косилась на Саске. Девушка на него точно запала и теперь со всем присущим ей коварством придумывала, как завлечь племянника лорда в свои сети, не замечая, как на неё саму поглядывает Сора, уже начавший исполнять что-то для своей части публики. На помост же, дождавшись кивка Кушины, поднялись Шион и Сай.       — Приветствуем вас, лорд Мадара, и вашу семью в Конохе, — произнесла Шион, очаровательно улыбаясь. — Мы, члены гильдии бардов, считаем высокой честью играть для вас.       Мадара благосклонно кивнул, и певцы занялись делом, а он сам вернулся к негромкому разговору с Минато. В отличие от брата, Изуна с удовольствием слушал бардов, перекидываясь шутками с Кисаме, который тенью возник за креслом Итачи, как всегда отрешённого и поглощённого какими-то своими мыслями. Обито тоже мало интересовался происходящим, выискивая взглядом кого-то в толпе.       Народа на площади собралось действительно много, как и на прилегающих улицах — каждому хотелось ощутить себя частью одного из главных праздников. Издавна в Конохе считалось, что самая короткая ночь в году может принести с собой кардинальные изменения в жизни, новые встречи, новую любовь — поэтому многие старались повстречаться в это время с большим количеством народа. Наруто вот так однажды на празднике познакомился с Сорой, который приехал из отдалённой деревушки, чтобы поступить в гильдию бардов. Однако в тот год гильдия не брала новых учеников, но Наруто, проникшись историей о трудном детстве нового знакомого, попросил Сая, своего приятеля, дать парню шанс — с тех, собственно, пор Сора у заместителя главы гильдии в подчинении и, кроме того, дружит с Наруто.       Но вот, наконец, все доели, столы отодвинули ближе к краям площади — и праздник начался по-настоящему. Барды заиграли веселее, на площадь вышли факиры и фокусники, и народ восторженно загалдел, наблюдая за тем, что они вытворяют. Бросив быстрый взгляд на мать и убедившись, что она, подсев к Обито, полностью отвлеклась на разговор с ним, Наруто соскользнул со своего места и пробрался к Кибе, ожидавшему его у подножия помоста.       — Это ещё что на тебе, Узумаки?! — первым делом громко, чтобы перекричать смех и музыку, осведомился оборотень. — Ты что, у своей сестрёнки одёжку стырил?       — Иди ты, дурак! — беззлобно огрызнулся Наруто. — А где Наваки?       — Он вызвался помогать господину Дану дежурить, — Киба хмыкнул. — Ох уж мне эти целители, скучные ребята.       — Ответственные, — внушительно изрёк Наруто, но удержать мину долго не смог. — Ну что, пойдём сегодня? — понижать голос необходимости не было — их всё равно из-за гвалта навряд ли кто-то услышит, — а вот заговорщицки наклониться к приятелю он не преминул.       — Если найду, чем занять мать, — Киба украдкой покосился на родительницу. — Ты же знаешь, если мы свинтим подглядывать за девчонками на речке, а она заметит наше отсутствие и пойдёт по следу…       — Да, костей не соберём, — понимающе кивнул Наруто.       — Как это низко, — незаметно подошедший ближе Саске брезгливо поморщился. — Впрочем, на изысканность я и не рассчитывал.       Резко развернувшись к нему, Наруто, и без того долго терпевший, вспылил:       — Слушай, ты, высокого полёта дятел!..       — Что, уже ссора? — похоже, для Учих характерно нигде не появляться в одиночку — рядом с компанией возник довольный Изуна. — Правильно, парни, какой же праздник без драки?       — Всё у нас хорошо, — пробубнил Наруто, вовсе не желавший выглядеть деревенским дурачком в глазах брата лорда. Киба же, прикусив язык, таращился на Учих, словно на диво лесное.       Изуна вдруг перестал улыбаться; его губы растянулись в хищном оскале, и в этот миг молодой мужчина стал очень похож на своего волка.       — Так о какой речке вы вели речь?       — Э-э… — у Наруто в кои-то веки кончились слова, а Киба, которого обычно не заткнёшь, как назло продолжал упорно молчать. Понаблюдав за реакцией парней, Изуна усмехнулся.       — Расслабься, можешь не отвечать, — сказал он, проводя рукой по голове Тоби. — Лучше скажи, кто та девушка с красными татуировками на щеках?       Тут уже Киба не выдержал.       — Хана Инузука, — проговорил он, глядя на аристократа с подозрительностью, обычной для любящих братьев. — Моя сестра.       — Тоже оборотень? — Изуна явно заинтересовался.       Киба опешил.       — Как вы узнали, кто я? — спросил он; и в самом деле, оборотня в парне, когда он в этом обличие, могли выдать разве что чуть удлинённые клыки, но Учиха же не заглядывал ему в рот.       — По реакции на тебя Тоби, — Изуна потрепал своего волка по загривку. — Ты не волнуйся, мальчик, у меня нет предубеждений против полулюдей — в отличие, как я знаю, от многих… Саске, — вдруг окликнул он родственника, хотевшего было незаметно уйти из компании, — остановись. Помнишь просьбу Итачи?       — Помню, — сквозь зубы процедил тот, недовольный тем, что его поймали.       — Вот и выполняй, — напутствовал Изуна. — А я пока пойду пообщаюсь с очаровательной ищейкой, — он удалился, оставив парней втроём. Опять повисла пауза.       — И что же просил тебя сделать брат? — едко поинтересовался Наруто, желая задеть противника.       — А что тебе сказала твоя мать тогда в доме? — бросил в ответ Саске.       Наруто удивлённо округлил глаза — а затем до него дошло, что этого напыщенного брюнета контролируют в точности так же, как его самого.       — Наруто Узумаки, — сын бургомистра протянул руку для пожатия.       — Саске Учиха, — племянник лорда руку пожал.       — Пойду-ка я отсюда… — пробормотал Киба и стал бочком пробираться прочь.       — Полагаю, нам нужно переместиться на более видное место, чтобы все, кому надо, могли видеть, что наше с тобой общение наладилось, — заметил Саске, внимательно глядя на нового знакомого.       — Пошли вон туда, — Наруто указал на стол, где какой-то мужчина показывал карточные фокусы.       Безразлично пожав плечами, Саске последовал за ним, ловко пробираясь через толпу. Вдруг Наруто кто-то дёрнул за камзол на уровне пояса.       — Братик, братик! — две девочки — продавщицы ленточек дружно и светло улыбнулись ему. — Твоя косичка! Желаем тебе хорошего года!       — Спасибо! — вернул им улыбку Наруто, забирая браслет.       — Что это? — Саске без зазрения совести взял переплетённые ленточки из его руки и принялся их разглядывать.       — Талисман на удачу, — пояснил Наруто, недовольно поджав губы.       — Я возьму его, — поставил перед фактом Саске.       — Вот ещё! — возмутился Наруто. — Он мой!       — Я тебе заплачу.       — Я сказал — нет, придурок!       — Помолчал бы, идиот!       — А вот и я! — крайне довольный Киба с тремя массивными кружками в руках втиснулся между спорящими парнями. — Разбирайте!       — Что это? — подозрительно осведомился Саске.       — Лучший эль всех земель! — возвестил Киба.       — Ты что, меня ж мать убьёт, — полушёпотом, чтобы не слышал Учиха, проговорил Наруто на ухо другу.       — Так меня моя тоже убьёт! — громко ответил молодой член гильдии стражей и, икнув, хихикнул. — Да ладно тебе, один раз живём!       — И то верно, — сдался Наруто и принял кружку. Саске по-прежнему не то колебался, не то брезговал. — А тебе, наверное, брат запрещает, да? — проникновенно поинтересовался у него парень, старательно пытаясь скрыть ехидство в голосе.       Киба, уже приложившийся к своей кружке, издал какой-то странный булькающий звук. Саске бросил испепеляющий взгляд вначале на него, затем на Наруто — и резко выдернул из руки Инузуки третий сосуд.       Первые кружки парни осушили в молчании. Затем, когда оборотень побежал за добавкой, сын бургомистра и племянник лорда перебрались из самого сердца толпы на мост, где было не так людно, и откуда хорошо просматривался помост. Мадара всё ещё беседовал с Минато, Изуна подсел к Хане и что-то рассказывал ей, а Обито был увлечён Кушиной, не знающей слова «нет», в компанию богатых горожан. И лишь Итачи сидел в одиночестве, предпочитая наблюдать за происходящим со стороны; заметив в толпе брата, молодой человек внимательно посмотрел на него, и Саске коротко кивнул, давая понять, что всё хорошо.       От Наруто не укрылись их переглядки. Парень не знал, может, из-за алкоголя, но это его умилило и принесло мысль, что младший Учиха, возможно, не так уж и плох.       — Эх, хотел бы я иметь старшего брата, — со вздохом поделился Наруто.       — Что? — оторвавшись от собственных мыслей, Саске несколько удивлённо взглянул на него.       — Говорю, хорошо тебе: брат старший есть, — протянул Наруто, чуть перегибаясь через перила, чтобы заглянуть в воду. — Да и Изуна ведёт себя скорее как твой брат, чем как дядя… Хотел бы я так.       — У тебя есть сестра, — словно справедливости ради заметил Саске; видимо, его тоже в определённой мере накрыло, иначе вряд ли бы этот неразговорчивый юноша вообще поддерживал подобную беседу.       — Ну, какая она мне сестра? — отмахнулся Наруто. — Карин какая-то там родственница моей матери… Вроде, внучка троюродного брата её отца, — парень сам удивился, что не только вспомнил, но и выговорил это.       Саске пожал плечами.       — Какая-никакая, а родня.       Тут вернулся Киба, и неловкий разговор сам собой свернулся. А после ещё двух кружек завязался жаркий спор.       — А я говорю, что в нашем лесу без проводника ты вмиг заблудишься! — на повышенных тонах настаивал Наруто, размахивая почти пустой кружкой. — Ты ж столичный мальчик!       — Я охотник, — возразил ему Саске, привалившийся к перилам.       — А я полупёс, — хихикнул Киба, который, пока ходил за добавкой, неизменно успевал пропустить ещё одну кружку, а потому был куда пьянее приятелей. — И сор… соа… короче, лучше вашего не заблужусь, вот!       — Ты не в счёт, — отмахнулся от него Наруто, которого тема первенства остро задела. — Но Саске я точно лучше!       — Размечтался, — фыркнул Учиха.       — Минуту внимания! — на помост вскочил, пользуясь тем, что Сай и Шион взяли небольшой перерыв, Сора со своей старой лютней наперевес; судя по блеску в глазах и румяным щекам, смелости певцу придавал эль. — А теперь серьёзно. Пришла пора для поистине поучительной песни!       — О, щас будет про лягушку, — философски заметил Киба, прекрасно знавший репертуар приятеля и что тот больше всего любит петь после пары кружек.       И он не ошибся: проведя пальцами по струнам, Сора набрал в грудь воздуха и запел:       Я в молодости весел был, пел людям за гроши,       Писал заметки обо всём, но это для души.       И вот в один погожий день легенду услыхал,       Тогда же в лес решил сходить — я от толпы устал.       Решил немного подышать да озеро найти,       И кто мог знать, что встречу я опасность на пути?       Смотрю — в воде стоит она, отрада для очей,       С такой бы точно я провёл хоть несколько ночей.       Коль ты б её, мой друг, видал, то понял бы меня —       То нимфа белокурая и статная была.       Смотрю ей… в карие глаза — то ведьма из чащоб!       Я обмер вдруг и побежал — проклянет ведь ещё.       Как я добрался до села — уже не помню сам,       Но не успел на землю сесть, взмолиться небесам,       Смотрю — пред мной стоит она и яростно глядит.       Ну, думаю, конец — в лягушку обратит.       — Ты думал, — ведьма говорит, — что сможешь убежать?       Да я тебя сейчас сошлю к водяницам хоть в падь!       Тут замолчала и глядит, всё словно сквозь меня.       — Нет, выход даже лучше есть… — взяла и прокляла.       Как я и думал, много лет лягушкой проходил,       Я костерил себя, её и свет, что было сил.       Не королева и не принц смогли расколдовать —       Нашёлся, чёрт, лягушкофил! Эх, тяжко вспоминать…       Так вот, к чему рассказ веду — ты, друг мой, берегись,       Подглядывать за девушками лучше не берись.       Кто знает, сколько ведьм скрывается средь них.       Но коль совсем невмоготу, то будь предельно тих!*       Публика встретила любимую песню бурными овациями и одобрительным криком — сочинения господина Джирайи всегда пользовались в Конохе большим успехом. Наруто же упрямо потянул Учиху за рукав.       — Я с тобой ещё не закончил!..       — Это я с тобой не закончил! — перебил тот; последним глотком осушив кружку, Саске сунул её задорно подвывающему Кибе. — Пошли.       — Куда?       — В лес, идиот. В лес. Проверим, кто лучше ориентируется.       — А пошли! Киба, держи кружку! Я этому придурку покажу, кто тут следопыт!..       Оборотень проигнорировал их уход — был очень занят тем, что вместе с толпой громко требовал исполнить песню ещё раз.       Выбравшись с шумных улиц, прилегающих к площади, парни зашагали по направлению к воротам, стараясь не попадаться на глаза стражникам, — что-то им подсказывало, что вот конкретно их, если заметят, моментально вернут на порядком надоевший обоим праздник. По счастью, Наруто знал в Конохе каждый уголок, а потому повёл Саске в речной порт, где был небольшой лаз, которым Наруто и его приятели часто пользовались, когда хотели без ведома старших сбежать из города.       В трущобах нижнего района, располагавшегося за городской стеной, было совсем тихо и безлюдно. Темнота царила на неосвещённых улочках, и юноши поспешили выбраться из их лабиринта в поле, где выращивали пшеницу. Подул ночной ветер, легко сгибая колосья, пройдясь мягкой волной по полю; Саске вдохнул свежий воздух с явным удовольствием.       — Ты не знаешь, какой смрад летом бывает в столице, — сказал он в ответ на вопросительно вскинутую бровь спутника.       Наруто неопределённо передёрнул плечами и направился к видневшемуся вдали лесу. Под его пологом царила такая чернота, что Наруто на миг засомневался в верности их действий, но нежелание показаться трусом пересилило здравый смысл, и он относительно решительно шагнул во мрак. Саске следовал за ним, как тень; Учиха пошатывался, как и его спутник, но шёл довольно-таки легко и почти тихо — будь он трезвым, так вообще бы наверняка двигался совсем неслышно. Но и Наруто был не промах: большую часть детства лазил по всем окрестным лесам с матерью, поэтому чувствовал себя здесь совершенно уверенно.       В какой-то момент тропинка кончилась — или юноши банально её потеряли, — и продолжать путь пришлось напрямик через чащу. Добредя до какой-то полянки, Наруто остановился.       — Всё, — сообщил он. — Мы заблудились.       — Я заметил, — кивнул Саске, обводя опушку взглядом. — Ну что, теперь ищем выход из леса?       — А может останетесь, мальчики?       Не ожидавшие услышать здесь чужой голос юноши вздрогнули и как по команде повернулись к незнакомке, вышедшей из-за деревьев; она была боса, а хрупкое тело скрывала лишь легчайшая туника. Внимательно рассмотрев сначала Саске, девушка повернулась к Наруто — и недобро прищурилась.       — Ты.       — Мама… — прошептал Наруто, пуча на девушку глаза. О да, это была та самая нимфа, за которой он имел неосторожность подглядывать с утра.       — Не мама, не угадал, — она подняла на уровень груди кулачок, вокруг которого стал собираться зелёный свет заклинания. — И отправишься ты сейчас не домой, а к праотцам…       И тут совершенно неожиданно в разговор вмешался Саске.       — Ты из лесного народа? — спросил он, заинтересованно подаваясь вперёд. — Как тебя зовут?       Девушка хитро улыбнулась, на время даже потеряв интерес к Наруто.       — А что мне будет, если я скажу, красавчик?       — Только целовать её не соглашайся! — горячо зашептал на ухо спутнику Наруто, теребя того за рукав. — Проклянёт!..       — А что ты хочешь? — отодвинув его от себя, уточнил Саске. Чёрт бы побрал его любопытство!       Нимфа шагнула ближе, выходя под свет луны; лиственного цвета глаза скользнули по Саске, обвели его с головы до ног — и задержались на запястье.       — Две вещи, — пропела девушка с милейшей улыбкой.       — Две? — Саске свёл на переносице брови. — Не многовато ли за одно только имя?       — А разве ты не хочешь спасти друга от ужасной смерти в мучениях, которую он заработал сегодня утром?       Вспыхнув до корней волос, Наруто всё же отрицательно замотал головой — он совершенно не хотел, чтобы напыщенный лордёныш его выручал! Саске покосился на спутника и, что-то решив для себя, кивнул нимфе.       — Говори, что именно.       — Твой браслет, — отозвалась девушка, подходя ещё ближе.       — Этот? — Учиха указал на переплетённые ленты на запястье.       — И поцелуй, — хихикнула нимфа.       — А ты обещаешь, что не станешь убивать Наруто? — педантично уточнил Саске.       — Клянусь именем великой Лесной ведьмы!       — Хорошо, — Саске подошёл к ней и подал браслет; нимфа тут же повязала его на свою ручку. — Тогда… — он подался вперёд и коснулся своими губами её.       Наруто поспешно отвернулся; ему было совершенно, ничуть, ну вот ни капельки не интересно, как эти двое целуются!.. А парочка тем временем, похоже, стала входить во вкус: Саске обнял девушку за талию и притянул к себе, а та в ответ обвила руками шею племянника лорда. Прошло некоторое время, прежде чем они отстранились друг от друга.       — Меня зовут Сакура, милый, — нежно произнесла нимфа. — А это тебе мой подарок, — она провела пальчиком по его запястью, на котором вслед за её движением возникла красивая зелёная вязь.       — Что это? — озадаченно спросил Саске.       — Потом узнаешь, — хихикнула Сакура и поцеловала его в щеку. — Ты мне понравился, Саске Учиха.       — Ты знаешь меня?       Нимфа только звонко рассмеялась и быстренько упорхнула обратно в чащу. На полянке разом стало словно темнее. Бросив настороженный взгляд в сторону деревьев, за которыми скрылась девушка, Наруто подошёл ближе к Саске, рассматривавшему при лунном свете тонкую полоску символов на коже, охватившую его руку наподобие браслета. Разглядев символы подробнее, Наруто ужаснулся.       — Придурок! — крикнул он так, что из соседних кустов вылетела пара перепуганных лесных голубей. — Ты хоть знаешь, что это такое?!       — Нет, — буркнул Саске, его тоном явно раздражённый. — Неужели ты знаешь?       — Представь себе! — Наруто схватил его за руку и потряс ею у юноши перед лицом. — Да она этим заклинанием тебя к себе привязала!       — В смысле?       — На коромысле! Теперь ты ни с одной девушкой, кроме неё, не сможешь… Ты зачем ей браслет свой отдал?! Это же символ сочетания, становления парой! Вот она тебя и заклеймила в ответ!       — Откуда мне знать ваши провинциальные обычаи?! — огрызнулся Саске, однако было видно, что и у него начиналась паника. — Как это заклятье снять?       — В том-то и дело, что снять чары может только сама нимфа или более сильная колдунья! Теперь ты понял, в какое дерьмо вляпался?!       Судя по лицу Учихи, он понял. Наруто трагично закатил глаза.       — Придурок ты, даттебаё!       Саске удивлённо посмотрел на него.       — Что ты сейчас сказал?       — Что ты придурок!       — Нет, другое… Что ещё за «даттебаё»?       — Без понятия, — пожал плечами Наруто, не менее него удивлённый этим странным словцом. — Само вырвалось.       Больше сказать никто из парней ничего не успел — зашевелились кусты, и на поляну выскочил огромный белоснежный волк и вперил в них взгляд красных, неестественно умных глаз. Саске нервно сглотнул.       — Меня сейчас будут убивать.       — Наруто Узумаки! — донёсся из леса громоподобный крик матери. — А ну живо сюда!       — Меня тоже, — проговорил Наруто и плечом к плечу с новым приятелем двинулся навстречу судьбе.

***

      Следующим утром за приготовлениями к отъезду Учих Наруто наблюдал из окна своей спальни. О том, что было накануне ночью, он предпочёл бы никогда не вспоминать, но шишка на голове была хорошим напоминанием о том, что впредь так злить мать не стоит. Саске тоже досталось, но больше морально: у его брата на удивление отлично получалось смотреть так, что чувствуешь себя виновным во всех грехах мира. А если учесть, что это молчаливое неодобрение Итачи сопровождалось крайне ехидными комментариями Изуны, который единственный из взрослых выглядел довольным тогда… Да, Учихе определённо не позавидуешь.       Как оказалось, сдал приятелей Киба. Когда слушать песню про лягушкофила ему надоело и захотелось поболтать с парнями, оборотень, осознав, что Наруто и Саске рядом уже давно нет, быстро понял, куда те направилась — и какие у него самого будут проблемы, если он немедленно не сообщит о том, что сын бургомистра Конохи и племянник лорда Мадары смотались в лес на поиски приключений. Правда, Кибе хватило ума пойти не к матери, а к Хане, и та вместе с Изуной моментально собрались на поиски — и на беду сбежавших не заметили, что разговаривали в опасной близости от Кушины и Итачи. Больше никого они посвящать в пропажу не стали, но и эта поисковая команда перевернула бы лес вверх дном, возникни надобность. Впрочем, с такими ищейками, как Инузуки, переворачивать ничего не понадобилось — они шли наверняка. А вот когда обнаружили, наконец, парней…       От воспоминаний Наруто поморщился. Нет, больше он в ближайшее время чудить не будет — а то ведь и вправду до совершеннолетия не доживёт!       В дверь его комнаты негромко постучали.       — Входите! — крикнул Наруто и через плечо взглянул на переступившего порог Саске. — А, это ты. Чего хотел? — он чувствовал вину, потому что в некоторой мере из-за него Учиха вляпался в связь с нимфой. Но он не был бы Наруто Узумаки, если бы признал это вслух.       — Проститься, — ровно произнёс Саске; алкоголь из него выветрился, и ночной авантюрист и искатель приключений вновь скрылся за маской напыщенного индюка. — Мы уезжаем.       — Ага, счастливой дороги, — буркнул Наруто, отворачиваясь обратно к окну; однако Саске не ушёл, а, наоборот, приблизился. — Ну что ещё?       — Насчёт того заклинания, — Саске чуть смутился, но продолжил: — не говори никому.       — А то Изуна тебя на смех поднимет, да? — не преминул поддеть его Наруто.       Саске раздражённо фыркнул и круто развернулся на каблуках. Уже в дверях он с деланной небрежностью бросил:       — Я тебе напишу, если что-то потребуется, — и ушёл прежде, чем Наруто успел ответить.       — Больно надо, — пробубнил себе под нос Наруто, но с того дня стал чаще справляться, нет ли для него писем.