Два мира. Том 2

      — Так, дети, успокаиваемся! — прикрикнул Конохамару-сенсей на галдящий класс. — Вам очень повезло: Хокаге-сама нашёл время, чтобы прийти сегодня на наше занятие.       — О, старик перестал дрыхнуть в кабинете и решил сделать что-то полезное для народа? — хмыкнул с заднего ряда мальчонка-блондин.       — У господина Седьмого проблемы со сном? — в удивлении округлил чернющие глаза сидевший рядом мальчик. — Хотя, если дома ты болтаешь столько же, сколько в школе…       — Боруто, Изуна, уймитесь! — одёрнул их сенсей под смешки детей. — Хокаге-сама, я приношу извинения…       — Всё в порядке, ттебаё, — Седьмой Хокаге поднял ладонь, останавливая поток извинений своего давнего друга, глядя на малышню весело и ностальгически. — Они научатся уважению.       — А кто нет, попадёт в Акацуки, — отчётливо прошептал на ухо соседу мальчишка без клановой метки на одежде.       — Это кто там такой умный?.. — мгновенно взвилась сероглазая девочка, взрывная, как и отец.       — Саюри! — прикрикнул сенсей, и начавшая подниматься с места Хьюга тихо цыкнула и села на своё место между Учихой и Узумаки. — Ребята, послушайте, что хотел сказать вам господин Седьмой.       — Скорее я хотел, чтобы сказали вы мне, — Седьмой посерьёзнел, — в чём отличие врага от товарища.       — Ну, это же просто! — закатил глаза Боруто. — Вместе с товарищем ты сражаешься против врага.       — Враг нападает, а товарищ прикрывает, — чуть нараспев добавил Изуна.       — Мальчики, вы отвечаете на контрасте без нормального объяснения, — покачала головой староста класса. — Товарищ — это человек, связанный с другими людьми группой, к которой все они принадлежат, или же общими взглядами. А враг — это тот, кто находится с тобой в противостоянии.       — Ой, Касуга, ты только всех путаешь, — хмыкнула Саюри. — Вот смотри пример. Тан, — она обратила взгляд к мальчику в одежде без нашивки клана, который высказывался ранее, — мой товарищ по обучению, одноклассник. Но так как он не уважает Акацуки, он мой враг. И какой термин использовать?       — Как насчёт «врарищ»? — щёлкнув пальцами, предложил Изуна.       — А как по мне, «товраг» лучше, — ухмыльнулся Инузука Акаши.       — Дети! — вновь повысил голос Конохамару, уже решивший, что с завтрашнего дня возьмётся за дисциплину крайне серьёзно.       — В общем, определения вы и правда можете найти в учебниках, — Седьмой кивнул старосте, и та зарделась. — Но Саюри затронула интересную тему, на которой хотел сделать акцент и я. В жизни не бывает чётко по учебнику. Случается так, что твой товарищ становится врагом, при этом оставаясь другом — вы оба это глубоко в сердцах знаете.       — Основатели… он говорит об основателях… — зашептали дети, многие подняли головы к лику Первого Хокаге, высеченному на скале. Маленький Учиха гордо приосанился, когда прозвучал намёк на имя его клана.       — А бывает, — продолжал тем временем Седьмой, — что враг, которого ты всей душой ненавидел, становится товарищем. Причём не по приказу и не из-за альянса, а потому что ситуация изменилась, и вы больше не видите смысла враждовать — объединиться выгоднее.       Седьмой сделал паузу, оглядывая класс. Ученики вдумчиво кивали, делая вид, что прониклись словами Хокаге, нашли в них сакральный смысл. Впрочем, некоторые из этих детей действительно понимали, о чём он говорил. Особенно эта шумная тройка неразлучников.       — Как определить момент, когда товарищ становится врагом, а враг — товарищем? — задал Наруто риторический вопрос и продолжил после короткой паузы: — Подумайте об этом на досуге. А пока запомните, крепко так запомните главное: не всё во вселенной так просто, как кажется на первый взгляд.       И Наруто тепло улыбнулся детям — живым свидетельствам того, что сейчас в мире шиноби всё хорошо.