Два мира. Том 2

      Открыв глаза, Мадара тут же вновь зажмурился: рассветные лучи показались очень яркими. Чуть притерпевшись к оранжево-красному мареву на внутренней стороне век, Мадара вновь поднял их, уже медленней, осторожней.       Перед ним в мягком утреннем тумане простёрлась деревня. Мадара хмыкнул себе под нос.       — Коноха? — Хаширама подошёл к нему, хитро улыбаясь. — Не ожидал, что ты перенесёшь нас сюда, Мадара.       «Всё-таки тянет домой?» — по-доброму смеялся его взгляд.       Мадара гордо вскинул подбородок.       — На это место настроиться проще, — процедил он и обернулся на остальных: ту часть команды, которую переносил сам; прочие пошли с Саске, и он, по всей видимости, открыл выход из портала в другом месте. Анко и Сасори о чём-то вполголоса спорили — наверняка эта безумная женщина опять рвётся на передовую, — пока к ним не подошёл Дейдара с бессознательной Хинатой на руках и не спросил про госпиталь. Четверо АНБУ из отряда Альянса застыли изваяниями, ожидая приказа.       — Нам нужно как можно скорее добраться до фронта, — встрепенулся Хаширама, энергичный и полный сил, которые давала ему природа.       — Нужны координаты ставки, — без особой охоты сказал Мадара. Ему всё ещё не нравился план друга вмешаться и остановить войну для Альянса: им самим в своё время никто подобных подачек не делал. Это вызывало иррациональное раздражение. И в то же время он не хотел уподобляться Рикудо Сеннину и не вмешиваться, когда есть возможность помочь.       Учуяв незнакомую чакру, Мадара повернулся в сторону, откуда к ним стремительно приближался отряд АНБУ, среагировавший на проникновение. Хаширама вышел им навстречу.       — Вы очень вовремя, — сказал он, своей плавно взметнувшейся чакрой обозначая личность. — У нас есть раненые, которых следовало бы доставить в госпиталь…       Пока друг общался, Мадара отошёл к его брату. Тобирама остановился в стороне ото всех, на самом краю скалы Хокаге, сложив руки на груди и держа спину напряжённой.       — Деревня выросла, — отстранённо заметил он, скользя взглядом по улицам, домам.       — Было бы странно, — хмыкнул Мадара и, понизив голос, спросил: — Что тебе сказал Хаширама по поводу своего плана действий?       — Лишь то, что хочет остановить войну, — Тобирама скосился на него с пытливой подозрительностью. — Тебе?       — То же, — Мадара задумчиво вздохнул — в морозном воздухе горячее дыхание обратилось паром. — Не то чтобы мне было дело. Просто любопытно, насколько «немного» народу он готов положить, прежде чем вызвать на переговоры Ооноки. Когда дело касается блага Конохи, он бывает несдержанным.       — Тебе ли не знать, — съязвил Тобирама, однако взгляд его оставался серьёзен. — Но я понял тебя. Даже согласен. Порой ани-чан забывает, что удар, который для вас с ним лёгкий… — он замолчал, исподлобья взглянул на подошедшего Хашираму.       — Секретничаете? — беспечно уточнил он.       Мадара и Тобирама синхронно скривились.       — Как ты умудряешься так слова подбирать?..       Хаширама пожал плечами.       — Я отправил АНБУ за картой, — сообщил он. — Заодно отпустил наших: думаю, с демонстрацией силы мы и втроём справимся.       — Пройдёмся по всей линии фронта? — спросил Тобирама. — Или ударим в одном месте, но так, чтобы издалека видно было?       — Можем выбрать два или три места для прицельных ударов, — предложил Мадара.       — Можем, — кивнул Хаширама уже без тени ребячества. — Более того, так, я думаю, и поступим. Переместимся в штаб фронта и там узнаем, на каких участках самые тяжёлые бои. После по очереди пройдёмся по ним… Только, Мадара, пожалуйста, не перебарщивай с разрушительностью техник.       — За собой следи, советчик, — откликнулся он, вполне удовлетворённый. Тобирама, судя по тому, что слегка расслабился, — тоже.       Хаширама перевёл взгляд с брата на друга и обратно.       — Вы выглядите так, словно сговорились. И это странно.       — Ничего подобного, — отозвался Мадара и опустил взгляд на резиденцию Хокаге. Там, на площадке на крыше, появилась невысокая фигура и призывно махнула рукой. — Кажется, нас зовут.       — Цуна, — Хаширама первым спрыгнул со скалы.       Цунаде ждала их с картой и горящим взглядом.       — Всё удалось? — первым же делом спросила она. — Кагуя уничтожена?       — Раз и навсегда, — с улыбкой подтвердил Хаширама.       — Давайте к делу. Результаты экспедиции в мир магов можем обсудить и позже, — произнёс Тобирама и кивнул на принесённое Цунаде: — Карта фронтов?       — Да, — она отдала ему пергамент, усмехнулась. — А ты ничуть не изменился, дедушка.       Тобирама неопределённо кивнул и склонился над картой. Хаширама подступил ближе к нему, а Мадара спросил женщину:       — Ты знаешь, где на западном фронте самые тяжёлые бои? — выяснив это сейчас, они сэкономят время, которое не потребуется тратить на посещение штаба. А чем быстрее они попадут на поле боя, тем скорее всё это кончится.       — Конечно, — Цунаде шагнула вперёд и, присмотревшись к перевёрнутой для неё карте, постучала пальцем. — Вот эта застава на границе стран Ветра и Земли. Ещё вот здесь, на землях Страны Водопада: там нашу линию обороны продавили. Вчера после того, как вы ушли, Шикамару перебросил туда Орочимару и ещё двоих из Акацуки, Суйгецу и Карин. Это должно усилить отряд.       — Выглядит неплохо, — заметил Хаширама, вдумчиво изучая карту. — На втором участке много воды — Тобирама, будет и тебе где как следует развернуться. А на первом — простор, ни холмов тебе, ни лесов. Сусано будет видно издалека.       Мадара флегматично кивнул, про себя прикидывая, сможет ли вообще создать Сусано сейчас, после открытия портала. Быть может, и сдюжит: для переноса чакрой с ним поделился Хаширама, так что собственный резерв Мадары был хотя и далеко не полон, но не опустошён до дна. На небольшую демонстрацию силы должно хватить.       Высмотрев координаты первой точки, Мадара достал волшебную палочку и создал портал из припасённого в кармане камня. Сенджу тут же взялись за него — все трое.       — Цунаде, — укоризненно посмотрел на неё Хаширама. — Ты Хокаге и должна остаться в деревне.       — Да что ты? — фыркнула Цунаде, очень напомнив Мадаре Мито. — Скажите мне, Хокаге, кто из вас отсиживался в деревне во время войны?       «Достойный ответ», — про себя одобрил Мадара и активировал портал прежде, чем кто-либо продолжил спор.       Едва удушливое ощущение переноса исчезло, Мадара поверхностно прислушался к ощущениям чакры и рванул в сторону наибольшего её скопления: давать Сенджу время завести новый спор он не собирался. Замявшись лишь на мгновение, все трое побежали следом. Приграничная застава осталась за ними, а впереди — раскуроченная земля, поле боя. Где-то дальше полыхает чакра джинчурики, а шиноби из Ивы почему-то стоят… Странная энергия привлекла внимание. Ах вот оно что! Значит, Зеро и его прихвостни всё-таки показались.       Мадара кроваво усмехнулся и взялся за рукоять гунбая.       На его удар волной пропитанного чакрой воздуха враги успели среагировать и прикрыться щитами. Затряслась земля, затрещала и вздыбилась — под ней протянулись корни, вырвавшиеся на поверхность с грохотом крошащейся промёрзлой почвы. На глазах утолщаясь, они ударились в барьеры, с настойчивостью кроша их.       Замявшиеся было союзники, едва поняли, кто прибыл им на помощь, отступили, перегруппировались и замерли поодаль. Соваться в бой основателей Конохи не хотел никто — кроме единственной точки в небе, спикировавшей на противоположный фланг в белом облаке. Мадара пригляделся. Шаринган позволил подметить детали: что облако составлено белоснежными сюрикенами и такими же крыльями чёрной фигуры с красными метками на одеянии. Всё ясно, Акацуки.       Легко уклоняясь от полетевших в него зелёных лучей, Мадара запрыгнул на один из корней и сложил печати. С десяток огромных огненных снарядов тут же сформировались за его спиной и со свистом обрушились на людей Зеро. Их подточенные техникой Хаширамы щиты не продержались и секунды.       Зарево пылающей земли и тел затмило в яркости рассветное солнце, вопли горящих заживо разнеслись по полю. Мадара шумно втянул носом запах плавящейся плоти, крови и жжёной земли. Воздух вокруг раскалился, и одежда льнула ко взмокшему телу. Ничего… Это ничего, легко отринуть — вся концентрация направлена вперёд, на сражающегося в отдалении человека. Последняя проблема. Хашираме не составит труда добить прихвостней Зеро, а вот он сам, теоретически, может развлечь.       Закрепив за спиной гунбай, Мадара рванул туда, где Акацуки отвлекал Зеро бумажным хидзюцу. Хаширама уловил план — управляемые им корни протянулись практически вровень с Мадарой, прикрывая его с флангов от техник и магии. Не то чтобы Мадара нуждался… Впрочем, сэкономить чакру однозначно неплохо. Когда один из врагов в белом зашёл сверху, стремительно перемахнув через Хаширамовы корни, Мадара легко вильнул в сторону и с разворота отшвырнул недошиноби от себя, на пики, которыми ощетинилась деревянная стена.       А что, работать в команде и правда неплохо.       Чакра Цунаде ощущалась теперь в арьергарде коноховского отряда, на той его стороне, к которой близко был отряд Ивы. Оттуда она и подлечить своих, и вступить в бой с врагом сможет.       В стороне мелькнуло вспышкой присутствие Тобирамы и тут же погасло. Знакомая его тактика: затаиться до поры, наблюдать, а после выждать момент и ударить из слепой зоны. Это секундное появление — сигнал ему, Мадаре, что Тобирама готов к атаке: поддержки или своей собственной.       Мадара дёрнул щекой. Раз уж ввязался в это, он не позволит Сенджу нанести победный удар. Ни одному из них. Клану Учиха это нужно больше.       Стоило Мадаре подобраться ближе, Зеро круто повернулся и выпустил в него разлетевшуюся веером связку лиловых лучей. Притормозив, Мадара подпрыгнул, уходя с траектории — лучи, не коснувшись земли, сменили направление и рванули ввысь за ним. Назойливо. В последний момент перед тем, как чары настигли его, Мадара ушёл Каварими, подставив под лучи большой камень. За своей спиной в высоте услышал взрыв, однако не обратил особого внимания — стремительно пошёл на сближение, пользуясь отставанием противника в реакции. Тот действительно заметно отставал: отчасти из-за куноичи из Акацуки, умело пресекавшей любые его попытки сместить фокус внимания с неё на Мадару, отчасти потому что с ним в принципе может сравниться мало кто.       Махнув рукой, Зеро создал вокруг себя едва приметный барьер. С паскудством некоторых видов магии Мадара был знаком достаточно, чтобы остановиться до касания. Слегка прищурился, оценивая барьер обоими додзюцу. Судя по всему, активируется при контакте; имеет оттенок огня. Тем временем Акацуки решила сама проверить — направила в слабо светящийся купол бумажные сюрикены. Те вспыхнули, дотронувшись до стены, и рассыпались прахом. Внутри купола Зеро криво усмехнулся.       Сильным движением вогнав гунбай на треть в землю, Мадара сложил печати и вытянул руку вперёд, почти касаясь магического барьера. Капля, другая — вращающийся поток обхватил купол, уйдя и под землю, создавая поверх чар водную оболочку. Когда вода замкнулась в сферу, Мадара стал медленно сжимать пальцы. Вода зашипела, испаряясь при соприкосновении с чарами, но истончиться покрову Мадара не давал — наоборот, утолщал его, продолжая сжимать напористей.       Даже за завесой пара Шаринган позволял различить: Зеро больше не ухмылялся.       Мадара резко сжал кулак, и водяная сфера, окончательно смяв барьер, схлопнулась, сжалась до размеров мяча. За мгновение до этого Зеро исчез — Мадара перестал чувствовать его энергию поблизости, но затем…       — Там! — указала Акацуки.       Мадара повернулся: и сам учуял. Враг соткался из воздуха в метрах позади него и попробовал ударить в спину. Лучи разбились искрами о Сусано.       Под прикрытием вспышек сложив печати, Мадара создал клона, который тут же скрылся под землёй. Затем развернулся, мимолётно подумав с досадой, что возится как-то слишком уж долго.       — Теперь отойди, — произнёс Мадара, обращаясь к союзнице. — Мне надоело играть.       Коротко кивнув, куноичи взмахнула крыльями и взлетела. Зеро это насторожило — он проводил Акацуки встревоженно-непонимающим взглядом, но быстро дёрнулся, вновь приковал взгляд к Мадаре, развеявшему Сусано. Позволившему своей тёмной, удушливой Ки разлиться вокруг.       — Даже смешно, — проронил Мадара, презрительно искривив губы. — Всё уже кончено, но ты не знаешь этого и продолжаешь барахтаться.       — О нет, это ты не знаешь ничего, глупец! — вскинулся Зеро. — Это только начало! Богиня вернулась на сию грешную землю, и скоро, очень скоро мир станет таким, как она…       — Всё кончилось ещё вчера, — перебил Мадара. — Мы уничтожили Кагую.       Зеро зло стиснул кулаки.       — Ты лжёшь!       — С чего бы я стал? — пожал плечами Мадара, прислушиваясь к ощущениям. Минута, и клон закончит своё дело.       — Лжец! Лжец! Лжец! — закричал Зеро, безумный в своей вере. — Никому не по силам убить Маму!       Мадара на это хмыкнул: насмешливо, совершенно по-учиховски. Зеро это взбесило окончательно. Остатки его самоконтроля рухнули, и со страшным воплем он взмахнул руками — мириады искр брызнули из них, из каждой клетки тела. Земля под ногами задрожала, по ней с треском побежали трещины: пришлось выпустить из подошв чакру, чтобы устоять.       Прикрыв рукой глаза от этой безумной роящейся радуги неконтролируемых чар, Мадара стоял, внешне расслаблен, на самом деле выжидая. Взгляд додзюцу скользил по врагу. Пока не подобраться: слишком велика плотность энергии вокруг. Но вот когда…       Повинуясь новому взмаху рук, искры сбились в поток и обрушились на Мадару. Он молнией ускользнул, в секунду материализовавшись сбоку от Зеро. Тот заметил, крутанулся, рыча перенаправил поток, однако Мадара вновь отпрыгнул и бросил на съедение чарам наскоро созданную земляную стену. Магия её скрошила в пыль, гонимая жгучей жаждой сотворившего сделать то же самое с Мадарой. Но это не так-то легко: Мадара прытко ускользал всякий раз, когда казалось, что чары настигнут его. Зеро попробовал разделить волну, ударить с разных сторон — Мадара увернулся, закрылся, сбежал — остался невредим, ни царапины на броне. А сам ухмыляется, и глаза с пренебрежением смеются…       Разозлить, отвлечь, заставить ошибиться. Подобраться и ударить. И трансгрессия больше не спасёт: клон навесил вокруг антитрансгрессионные чары. И правда, есть от знания магии плюсы.       На атаку резко переставшего отступать Мадары Зеро успел лишь испуганно округлить глаза. Мадара не изобретал куная — мощным ударом камы раскроил врага пополам, не давая времени поставить щит, исключая шанс самоисцеления.       Тут же потухли искры, и стало неожиданно темно, хотя рассвет уже и прошёл. Мимолётно взглянув на кровь, медленно крадущуюся к сандалиям, Мадара поднял голову к небу. Мягкое утреннее полотно закрывали тучи.       «А потом в историях скажут, что в миг победы выглянуло солнце, — подумал Мадара, смахнув с носа снежинку. — Люди должны думать, что победа эпична».       Для него самого это никогда не было так. Победа приносила чувство временного успокоения, возможность мимолётно расслабиться. Если бой был стоящий, то и некое самодовольство — но никак не патетичное чувство величия свершённого.       Впрочем, пусть в свитках конец войны будет величественен и красив.

***

      Открывая портал, Саске не сосредотачивался на конкретном месте. Техника выбросила их на границе большого лагеря.       — Где это мы? — тут же спросил неясно кого Наруто, вскочив на ноги. — Я чувствую чакру Какаши-сенсея…       — Значит, восточный фронт, — подытожила Сакура.       Саске слегка вскинул брови в удивлении — он никогда здесь не был, как тогда открыл портал? — однако быстро сообразил. Додзюцу направило его к тому, кого Саске хотел видеть больше всего.       — Само то, — кивнул Наруто и решительно зашагал вперёд. Впрочем, стоило ему пройти десяток метров, на его пути соткался патруль с оружием в руках.       — Кто?.. — начали было, но затем в неверии воскликнули: — Наруто?!       — Эбису-сенсей?! Вы-то тут как?..       Не слушая дальше, Саске сосредоточился на ощущении чакры. В ворохе незнакомых он не сразу, но обнаружил ту единственную, что его в данный момент интересовала. Тихонько вздохнул с облегчением. Брат жив, и скоро они встретятся.       — …отведём вас к Какаши-сану, — Эбису нервозно поправил очки. Трое его спутников (из Конохи и Ото, судя по жилетам), молча таращились на странную компанию: Учиху, двоих джинчурики, воскрешённого Четвёртого Хокаге, ученицу нынешней Хокаге и пятёрку АНБУ.       — И поскорее, пожалуйста, — кивнул Четвёртый. Насколько Саске мог судить, и он прислушивался к ощущениям чакры.       Эбису вновь пододвинул очки на переносице и заторопился вглубь лагеря. Отряд последовал за ним. По пути то и дело попадались знакомые моны, жилеты — здесь много людей из Конохи. Один раз Саске приметил в тени небольшую группу АНБУ в полном обмундировании, оторвавшихся от тихого обсуждения чего-то своего, чтобы проводить их компанию взглядами; те АНБУ, что прибыли с Саске и остальными, сделали товарищам мимолётный приветственный знак, те ответили.       За всем этим Саске наблюдал фоново, больше заинтересованный слежкой за источником чакры брата. Итачи, судя по всему, как обычно не смог остаться в стороне от больших проблем и задач — он сейчас вместе с Какаши и ещё группой людей в, судя по расположению и охране вокруг, штабе. Что странно, нигде поблизости Саске не приметил Кисаме: уже привык к тому, что напарник брата всегда где-то рядом с ним. «Убили?» — подумал Саске и сделал себе мысленную заметку уточнить — по возможности аккуратно — у брата или его окружения.       Эбису и его люди привели отряд к месту, где находились Итачи и Какаши, — действительно штабу, одному из немногих деревянных зданий здесь. Теперь Саске мог доподлинно сказать, что это не просто сруб, а творение Мокутона: насмотревшись на техники Первого, Древесный Стиль уже ни с чем не спутает. Навстречу им вышла команда шиноби, снабжённых приборами с фуинами в основе. Распознаватели изменений чакропотоков, РИЧи сокращённо, — про них Орочимару пытался рассказать Саске летом, но он не особо вникал. Зато бывший сенсей, помнится, восторженно облизывался на возможности его новой лаборатории и задачи, которые перед ним ставит Альянс. «Это умно, между прочим, — мимолётно подумал Саске, пока охрана проверяла, не являются ли они кем-то под Хенге или подверженным гендзюцу, — загрузить Орочимару проектами, которые пойдут на пользу Альянсу, по самые уши, чтобы у него не хватало времени на самодеятельность».       — Можете проходить, — сказал один из стражей (амегакурский, судя по жилету), дезактивируя фуины на РИЧе. — Генерал Какаши сейчас на совете, как войдёте, прямо до конца коридора, там будет дверь. Думаю, ради такого…       — Совет можно и отложить, — поддержал его товарищ из Конохи, восторженно глядя на Четвёртого. — Так здорово, что вы снова с нами, Минато-сама!       — Спасибо, Кёя, — легко улыбнулся Четвёртый — буквально уголками губ, но этот мелкий жест был полон дружелюбия, способного растопить любой лёд. Эту его улыбку Саске даже не постеснялся сшаринганить при случае: мало ли, кого и когда понадобится очаровывать. Пусть это и не учиховский метод. Готовым лучше быть ко всему.       По всей видимости, об их отряде уже доложили, потому что когда они приблизились к дверям, за которыми собрался совет, изнутри не доносилось ни звука. Войдя, Саске и остальные были встречены внимательными и радостными взглядами.       — С возвращением, — Какаши поднялся со своего места во главе стола. В его тоне была тихая гордость.       — Здравствуйте, Какаши-сенсей, — вполне даже выдержанно поздоровался Наруто. — Мы пришли помочь. Расскажите, что у вас происходит?       Не спрашивая об их миссии, секретность которой не позволяла обсуждать её в присутствии многих из тех, кто собрался в штабе, Какаши заговорил:       — Сейчас сложилась интересная ситуация, — он жестом пригласил новоприбывших поближе к столу и разложенной на нём карте; остальные члены совета тут же потеснились, чтобы дать всем место. — Кири без предупреждения атаковала…       Саске поймал взгляд отошедшего в сторону брата. Итачи ответил ему долгим взглядом в глаза. Шаринган в Шаринган. Прикосновение ко внутреннему миру другого — вместо тысячи слов. Выразительно, правдиво, полно. Такое можно позволить лишь самому близкому, потому что все чувства и мысли как на ладони. Некоторые из чувств брата сильно удивили Саске: нотка странной, светлой растерянности, причину которой Саске не смог понять.       Впрочем, они поговорят потом. Сейчас главное, что с братом всё действительно хорошо.       — …мы планируем нанести удар здесь, — продолжал рассказ Какаши, показывая что-то на карте. — Кумо перебросила на юг, к линии атаки Кири, значительную часть сил, включая джинчурики, поэтому нам будет несложно отбросить оставшиеся от наших границ. Переходить границу Страны Молнии руководство Альянса по-прежнему не планирует.       — Благо, Кири не в Альянсе, — сказала Инузука Цуме. — Судя по всему, Мизукаге намерена как следует ослабить соседей. Не без нашей помощи, само собой.       — Всё же надеюсь, нашим парламентёрам удастся её урезонить, — произнёс Итачи, возвращая внимание насущным делам.       — Было бы хорошо, — поддержал его Четвёртый. — Мы здесь для того, чтобы положить конец этой войне. На западный фронт с той же целью прибыли Первый и Второй Хокаге. Хаширама-сама поставил целью немного припугнуть Кумо и Иву и вызвать их на переговоры.       — Немного припугнуть! — фыркнула себе под нос Цуме.       — Бедная Ива! — проговорил какой-то шиноби из Кусы. — Судя по тому, что известно о способностях основателей вашей деревни…       — Да уж! После такого Цучикаге будет вынужден отозвать войска!       — Если от них что-то останется!       Не обращая внимания на общее радостное оживление, развившееся после новости, Какаши внимательно вглядывался в лицо Четвёртого.       — У вас есть собственный план действий, Минато-сенсей?       — У нас есть цель, — отозвался Четвёртый. — Ты, Какаши, и твой штаб лучше знаете ситуацию.       — Поэтому укажите нам, где будет лучше ударить. Остальное мы сами сделаем, даттебаё, — серьёзно сказал Наруто.       — Не стоит брать всё на себя, — заметил Какаши. — Каждый здесь, в этом лагере, хочет положить конец войне не меньше вашего, Наруто.       Тот упрямо тряхнул головой.       — Я с этим не спорю. Но для всех будет безопаснее, если мы…       — Наруто, — ровным, но не допускающим возражений тоном остановил его Четвёртый, — нам стоит действовать всем вместе.       Судя по виду, Наруто и хотел бы заспорить, но в присутствии притихших штабных не стал, мозгов хватило. Саске же было, по правде говоря, глобально наплевать. Он желал лишь, чтобы остальные прекратили трепаться и согласились перейти к действиям. Перейти — чтобы скорее закончить. У главы клана Учиха есть дела в Конохе.       Благо, под воздействием взгляда Четвёртого удалось перевести обсуждение с обще-бессодержательного на выработку чёткого плана дальнейших действий. Подавшись назад, в тень, Саске позволил себе ненадолго закрыть глаза, стараясь расслабиться: Риннеган причинял беспокойство, и мысль вырвать его и убрать в какую-нибудь колбу до надобности не казалась такой уж плохой.       — Ты в порядке? — тихо спросил подошедший Итачи. Ради младшего брата оторвал себя от совещания.       — Да, — уверенно солгал Саске, открывая глаза. Итачи скользнул взглядом по ним и чуть прищурился с недоверием. — Ничего существенного, — буркнул Саске, отворачиваясь.       Чтобы наткнуться вместо подозрительных чёрных глаз на прожигающие зелёные.       — Риннеган? — деловито спросила Сакура. Перед этим она мелко махнула рукой — волшебная палочка, спрятанная в рукаве, сотворила заглушающий барьер. — Что не так?       — Это подождёт, — раздражённо бросил Саске и поспешил вернуться к столу, встав между Наруто и Фуу. Спиной он чувствовал два таких одинаковых взгляда совершенно разных глаз.       — При всём уважении, Минато-сама, — говорила Цуме, насупившись, — не думаю, что пытаться вызвать Райкаге на переговоры — удачная затея.       — Цуме-сан дело говорит, — подержал её незнакомый Саске шиноби из Кусы. — Райкаге никого не слушает. Главы Альянса уже пытались донести до него правду об общем враге, Учихе Обито, и это не дало результата.       — Сейчас ситуация иная, Сабуро-сан, — задумчиво проговорил Какаши. — Мы оттеснили войска Кумо почти на всех участках. С учётом последних действий Мизукаге и отрезанности от союзника, Ивы, действия которого также не имеют сокрушительного успеха, Райкаге теперь на границе разгрома. Он должен это понимать.       — Эй горд и порывист, но далеко не глуп, — произнёс Четвёртый. — Если переговорщикам — а это должны быть именно переговорщики, не письмо — хватит сдержанности и терпения, может получиться донести до него всю выгоду нашего предложения мира. Но также, — чуть повысил он голос, потому что сразу несколько шиноби открыли рты, — мы должны доказать, что действительно выполним то, о чём говорим.       — Рационально ли это, Хокаге-сама? — спросил Фудо — разведчик из Ото, один из тех, кто был в селении глазами и ушами Орочимару. — Мы в считанных шагах от победы, и сдаваться теперь…       — В этой войне мир будет нашей победой, ттебаё.       Взгляды обратились к Наруто. Все замолчали, и даже Саске не хмыкнул: друг был предельно серьёзен.       — Хватит уже между собой грызться, — продолжил он. — Я имею в виду все страны шиноби. Во вселенной полно врагов, силы которых нам и не снились. Они могут атаковать завтра, через месяц, да вот сейчас — а мы тут друг с другом дерёмся! И эти ребята будут рады, офигенно рады такому раскладу, потому что поодиночке мы им даже не ровня, даттебаё! Наша сила — в командной работе!..       — Наруто! — тревожно вздохнула за спиной Сакура.       — Наруто, — Саске тронул друга за плечо, искрящееся, как и всё тело парня, рыже-алой чакрой Лиса. В следующий миг его глаза налились краснотой.       Члены совета как по команде отпрянули от стола, и только стоявший у стены АНБУ в маске — Ямато, или Тензо, как называет его брат, — подался вперёд.       — Не бойтесь, люди, — прорычал Кьюби. — Не укушу.       — Это то, о чём я говорю, — сказал Наруто, вновь вернув полный контроль над телом — чакра Лиса осталась, но глаза друга вновь стали его, голубые. — Раньше я и подумать не мог, что буду действовать вместе с Курамой. А теперь мы… союзники, — с заминкой произнёс Наруто, понабравшийся ума за последний год. — То же самое с Акацуки, — он кивнул на Итачи, заинтересованно наблюдавшего за ним. — Но нигде союз не получился просто так: мы прилагали усилия, работали над собой, договаривались. И теперь мы должны сделать то же самое!       Замолчав, Наруто запальчиво посмотрел на всех, ожидая, что кто-то заспорит. Шиноби были тихи — в особенности те, кто видел Кагую. Наконец Какаши нарушил молчание:       — Наруто прав. Нашей целью должен быть мир — это то, что заложено в основу нашего Альянса. Поэтому мы добьёмся встречи с Райкаге и сделаем всё для того, чтобы убедить его заключить перемирие.       — Если таково решение командующего, — проговорил Сабуро, — позвольте мне отправиться на переговоры. Вы, Четвёртый Хокаге-сама, воскрешены Эдо Тенсей — Райкаге не будет от этого в восторге. А вы, Какаши-сан, нужны здесь, в штабе.       На минуту задумавшись, Какаши кивнул.       — Полагаемся на вас, Сабуро-сан.       — Я тоже буду участвовать! — непреклонно заявил Наруто и выжидательно уставился на Саске, но тот принципиально посмотрел в другую сторону.       — Наруто!..       — Но позвольте, разве разумно отпускать джинчурики?..       — Есть ещё один важный аспект, — голос Итачи магическим образом перекрыл зародившийся гвалт. — Открытый Кири третий фронт. Мизукаге должна дать приказ о прекращении боевых действий до того, как наши послы встретятся с Райкаге — иначе все слова будут на ветер.       — Учиха дело говорит, — согласилась Цуме.       — Вот только кто сможет уболтать Мизукаге отступить? — скептично уточнил Фудо.       — Итачи? — Какаши серьёзно посмотрел на него.       — Если таков будет приказ, — бесстрастно отозвался брат.       Какаши кивнул ему.       — Действуй.       Итачи развернулся и направился к двери. Всё так же игнорируя взгляд Наруто, Саске вышел из зала следом за братом.       — Отправлюсь с тобой. Мне нужно учиться переговорам.       — В таком случае тебе стоит пойти с командой, что будет вести разговор с Райкаге.       — Не согласен.       Итачи промолчал, но больше никак желания остановить брата и отправить назад не продемонстрировал.       — Где твой напарник? — не придумав, как сделать это тактичнее, Саске прямо задал интересовавший его вопрос.       — Кисаме должен был встретиться с Мизукаге, но не застал её в штабе, — они зашли в безлюдный кабинет. — Полагаю, теперь он ищет её на передовой.       — Хм, — прокомментировал Саске и вопросительно посмотрел на брата.       — Дай мне руку, — Итачи вытянул вперёд свою. — Держись за меня крепко.       Без вопросов Саске сделал, как просил брат. Тот крутанулся на месте — Саске оторвало от пола, сплющило и протолкнуло куда-то через пространство. Миг спустя выбросило на верхушке скалы.       — Ксо! — рыкнул Саске, тяжело дыша и прижимая ладонь к левому глазу. Риннеган пылал — и в то же время давал ощущения, странные, отличные от нормальных. Через него мозга касался серебристый звон: движение существа на далёком каменном шаре, и битва предка под рассветным снегом, и скользящее внимание мрачной силы откуда-то издалека.       На плечи легли руки брата, разогнули, поддерживая.       — Останься, — не то предложил, не то скомандовал Итачи.       — У нас есть дело, — Саске легко отпихнул его, беря себя в руки. Применяя знания окклюменции, он по возможности отгородил сознание — серебристый звон исчез, как и неприятное внимание; осталось лишь приглушённое ощущение, где в сотнях километров к западу сражается предок. — Мадара схлестнулся с Зеро. И победит.       — Будем на это надеяться, — отозвался Итачи, не спрашивая, откуда брат знает. Догадался. — Неподалёку располагается лагерь, — он перевёл взгляд на длинное ущелье, дно которого утопало в сплошном тумане. — Мизукаге там, Кисаме с ней.       — Хм, — Саске пригляделся к завесе вначале простым Шаринганом, а после, решившись, обоими додзюцу одновременно.       Эффект был впечатляющий — мощнейшее гендзюцу сокрытия Киригакуре превратилось из сплошного тумана в концентрированную чакру, которой и являлось по сути. Объекты пустоты, не заполненное чакрой пространство — это палатки и тенты, коробки и стойки с оружием.       — Они там, — Саске указал направление, вновь закрывая левый глаз. Видимость мгновенно ухудшилась: Шаринган видел иллюзию и развеивал часть покрова, но такой ясности, как читавший чакру Риннеган, не давал.       Они спустились в лощину максимально открыто. Постепенно дымка стала редеть; плотность и толщина слоя иллюзии уменьшались, поэтому Шаринган был в состоянии отфильтровать больше. В двухстах метрах от первых палаток Учиха остановились: на их пути туман вновь уплотнился, и из него соткались двое шиноби.       — Парламентёры Альянса, — громко сказал Итачи, отводя волосы с хитая — совершенно нового, необычного, без нукенинской черты. — Мы прибыли к Мизукаге-сама по поручению генерала Хатаке Какаши.       Туманники мимолётно переглянулись, а затем один из них проговорил:       — Следуйте за нами.       «Вокруг ещё пять… нет, шестеро», — подметил Саске, двинувшись за провожатыми.       Лагерь был небольшой. Он то ли спал, то ли был безлюден: вокруг тихо, словно в могиле… Впрочем, скорее всего, все обитатели лишь затаились. Мастера игры в прятки и бесшумных убийств — Саске всё ещё хорошо помнил свой первый серьёзный бой, сражение с Хаку и Момочи Забузой. На самом деле, лишь годы спустя он осознал, насколько им повезло в тот раз остаться в живых. Во многом, стоит признать, это заслуга Какаши.       — Сюда, — остановившись возле одной из палаток, на вид ничем не отличавшейся от других, провожатый отогнул полог.       Мизукаге, разумеется, уже доложили о визитёрах. Теруми Мей встретила их с улыбкой, несмотря на военную ситуацию. Прежде Саске доводилось лишь слышать о ней, и теперь, встретившись, он удостоверился, что слухи не врут, и Пятая Мизукаге и правда красива: длинные рыжие волосы, скользящие по обнажённой вырезом верхушке пышной груди, бесовские глаза, светлая кожа. Неудивительно, что Кисаме, сидевший по другую сторону небольшого стола, бросал на неё взгляды откровенно голодные. Это видел не только Саске. Стоявший за спиной Мизукаге шиноби с жёстким лицом и перевязью на глазу — наверняка советник — смотрел на Кисаме с откровенной неприязнью. Последним присутствовавшим являлся парень лет Саске или чуть старше, при котором был один из Семи Мечей Тумана.       — Мизукаге-сама, — Итачи уважительно, хотя и неглубоко, поклонился, и Саске последовал его примеру. — Моё имя Учиха Итачи, это мой брат, Учиха Саске. Мы являемся послами генерала Хатаке Какаши, возглавляющего восточный фронт Альянса Шиноби.       — Я знаю, кто вы, — Мизукаге вновь улыбнулась. Хотя, улыбкой это было сложно назвать — скорей уж оскал змеи. — Признаться, давно хотела встретиться с вами, Учиха Итачи-сан. У вас занимательный послужной список.       — На зависть вашим спецам, хех, Мизукаге-сама? — хмыкнул Кисаме с совершенно не приличествующей моменту весёлой ироничностью. — А то, смотрю, уже и в Семёрку личинки мечников берут вместо половозрелых особей.       Молодой мечник в углу залился краской, а советник Мизукаге скрежетнул зубами. Сама же Пятая дёрнула бровью.       — Вам не стоит так отзываться о Чоджиро, Кисаме-сан, — подчёркнуто заявила она и тут же переключила внимание обратно на Учиха. — Давайте к делу. Что генерал Какаши хочет передать мне на этот раз?       — Запрос на прекращение боевых действий, — ответил Итачи. — Альянс намерен переговорами добиться перемирия с Кумо и Ивой. Для этого необходимо, чтобы сражения были остановлены на всех фронтах.       — Но какая выгода от этого перемирия? — Мизукаге пожала плечами. — Объясните, Итачи-сан, я не уверена, что понимаю мотивы Альянса. Ведь вы побеждаете. В том числе, — она чуть прищурилась, — благодаря нашему вмешательству.       Итачи невозмутимо встретил взгляд Мизукаге. Мелкая вспышка чакры на его и Кисаме кольцах дала понять Саске, что брат переговаривается с напарником: наверняка выясняет, что тому удалось узнать за время присутствия в штабе Мей.       — Решение о переговорах с целью прекращения войны было принято руководством Альянса. Мы лишь послы, Мизукаге-сама. Мы уполномочены передать вам, перспективному союзнику нашего объединения, сообщение от генерала Какаши.       Мизукаге сузила глаза ещё больше, слегка изменила позу. Ей интересно. Советник за спиной Мей хранил нечитаемое хладнокровие. Молодой мечник, Чоджиро, упорно делал вид, что глух.       — Хм… — Мизукаге скользнула задумчивым взглядом по Кисаме, по Саске. После вновь повернулась к Итачи. — Мне необходимо время, чтобы обсудить запрос вашего генерала с советом. А пока…       — Мы вас оставим, — кивнул Итачи и посмотрел на напарника. Тот поднялся.       — Идёмте, я дорогу знаю, — и, быстрым взглядом отследив реакцию Мизукаге, первым покинул палатку. На прощание поклонившись, Учиха последовали за ним. В молчании они прошли через безлюдный лагерь — Саске чувствовал в округе людей, но не увидел ни одного, — и вошли в небольшую палатку. Стол, стул, футон — всё очень просто.       Вновь вспыхнула чакра на кольцах Акацуки, и Саске бросил на напарников мрачный взгляд. Кисаме на это оскалился, а Итачи поставил магическую заглушку и заметил:       — Твой уровень допуска не столь высок, как у членов Акацуки, Саске. Прости. Поэтому я и говорил, что тебе следовало пойти с Сабуро-саном и Наруто-куном, если хочешь поучиться дипломатии.       — То есть, это всё? — вскинул бровь Саске. — Переговоры окончены?       — Да, — Итачи был краток.       — Не будешь даже пытаться убедить Мизукаге сделать так, как нужно Альянсу?       — Нет.       — Мы точно знаем, что Мей нужно, — решил пояснить Кисаме.       Саске задумался, вспомнил, что знал — к сожалению, по большей части урывками — о последних событиях в Кири и действиях Мизукаге, что говорилось на сегодняшней краткой встрече.       — Она хочет в Альянс?       Кисаме усмехнулся и слегка наклонил голову. Итачи внимательно посмотрел на брата.       — И главы Альянса приняли решение, — продолжил Саске.       Итачи моргнул, глядя всё так же внимательно. Саске хмыкнул и отвернулся. «Конечно, кого им ещё посылать с таким сообщением, как не брата», — подумал он. Иносказательно донести информацию Итачи мастер.       — Остаётся только подождать, — сказал Кисаме и уселся на футон, скрестив ноги. — Скоро Мей закончит делать вид, что совещается, и позовёт нас, чтобы дать свой положительный ответ.       — Мизукаге-сама, — на автомате поправил его Итачи, легко опёршись рукой на спинку стула. — Однако ты прав, ждать, скорее всего, не придётся долго.       Саске кивнул, присел на край стола, сунув руки в карманы штанов, и прикрыл глаза в ожидании финала. Его роль в этой войне окончена.

***

      Рассвет занимался над Конохой, мягкий и нежный. В воздухе пахло приближающейся весной.       Зима кончалась, а вместе с ней и Четвёртая мировая война шиноби. После появления на западном фронте Первого, Второго и Мадары Ива приняла предложение прекратить бой. Кумо отказывалась от перемирия немногим дольше: Райкаге понимал, что если не согласится сейчас, его страну попросту разорвут на части. Закрепить мир сторонам предстоит на завтрашних переговорах.       Сидя в своём любимом месте, на столбе в самом центре деревни, Наруто медленным взглядом обводил просыпающееся селение. Гражданские открывали свои магазинчики, из кафе потянуло едой. Несколько групп шиноби, в том числе и пара джонинов с выводками учеников, направлялись к воротам деревни. По улице внизу пронеслась группа детей, спешивших в Академию.       С возвращения из мира магов прошло пять дней. У шиноби всё шло своим чередом.       Порой Наруто гадал, как обстоят дела в Британии. Кое-что знал урывками по рассказам держащего связь с тем миром Итачи, но в целом было не до того: Наруто возглавлял одну из команд, отлавливавших остатки приспешников убитого Мадарой Зеро. Не совсем та работа, что Наруто любил, но долг обязывал. Он должен был помочь обезопасить свою землю.       У магов теперь тоже шли отловы, трибуналы, раздачи кар. Немало людей посадили — Руфус взялся за чистки в магическом обществе бодро и очень целеустремлённо. Но также и раздавались награды; ордена Мерлина разных степеней получили все члены Ордена Феникса, многие целители госпиталя имени святого Мунго, «рисковавший жизнью агент внедрения» Люциус Малфой и кривившийся, но принявший награду за оборону Хогвартса Северус Снегг. Впрочем, он тут же заявил, что делит её со всеми теми учениками, кто сражался за школу, чтобы не быть единолично причастным.       Тем временем в Хогвартс вернулись студенты, на время войны эвакуированные в Шармбатон. Северус не без радости сложил с себя полномочия, и временно исполняющая обязанности директора Минерва (а временность её положения обуславливалась лишь нехваткой времени у Министерства, чтобы провести назначение, как положено) при помощи студентов из хогвартского подполья налаживала работу школы. Сакура, когда узнала об этом, закатывала глаза — мол, всё никак ребята не наиграются. А Наруто эта новость порадовала. Всё-таки они дали магам не только войну, но и что-то хорошее…       И вдруг встрепенулся, отрываясь от размышлений. Наконец в ворохе знакомых энергий он почувствовал ту, с кем хотел поговорить. Миг — и Наруто постучал в дверь кабинета Хокаге.       — Войдите, — Цунаде, только прибывшая на рабочее место, обернулась. — Наруто? Что случилось?       — Я с просьбой, — уверенно сказал он. — Собственно, всё той же.       Цунаде раздражённо вздохнула: отвечала уже не в первый раз.       — Я не считаю, что твоё присутствие на этих переговорах необходимо, Наруто, — сказала она, беря со стола какие-то бумаги и запечатывая в небольшой листок. — Это будет встреча на высшем уровне для обсуждения итоговых условий мира. Ничего такого, в чём бы понадобилось твоё ораторское мастерство, так пронявшее Эя.       Уловив в её тоне иронию, Наруто поджал губы. Не то чтобы он рассчитывал на положительный ответ после тридцати шести отказов, но на переговоры попасть ему в самом деле хотелось.       — Но я же не просто так, — всё же решил он попытать счастье в последний раз. — Мне нужно учиться. Отец скоро вернётся в Джодо — он попросту не успеет передать мне все знания по искусству дипломатии. А мне им овладеть надо — я ведь собираюсь стать Хокаге, даттебаё.       — Угу, — автоматически отозвалась Цунаде, поглощённая разбором бумаг.       — Эй, бабуля…       — Слушай, Наруто, не дури мне голову! — прикрикнула она, сверкнув глазами. — Вот подпишем мир и договор с Кири, я сложу с себя полномочия — и пытай Шестого в своё удовольствие! Можешь вообще к нему приклеиться и ходить хвостом, я тебе слова плохого не скажу.       — Вы уходите? — Наруто опешил: впервые слышал о таком. — Но как же…       — Деревня будет в надёжных руках, — отрезала Цунаде и вдруг тяжело вздохнула. — Я изначально не горела желанием занимать этот пост. А после всего произошедшего… Я так больше не могу, Наруто. Я хочу спокойствия.       Наруто молча кивнул. Он понимал. Теперь научился понимать.       — Уже думали, кого посоветуете на место Шестого? Насколько я знаю, уходящий Хокаге имеет право голоса.       — Я буду рекомендовать Какаши, — ответила Пятая. — Мои советники и все главы кланов поддержат его кандидатуру.       — Из Какаши-сенсея выйдет отличный Хокаге, ттебаё, — Наруто тепло улыбнулся, представляя учителя в бело-алой мантии и четырёхугольной шляпе… прикрывающего лицо «Тактиками флирта». Усилия стоило не заржать.       — Я тоже так думаю, — Цунаде запечатала последний документ и вышла из-за стола. — Мне пора идти, Наруто, — посмотрев на него, слегка смягчилась: — Когда вернусь, заходи. Я расскажу, как всё прошло.       — Спасибо, — улыбнулся Наруто. — И удачи вам там, в Стране Снега.       Махнув ему рукой на прощанье, Цунаде вышла, и Наруто остался один. Он не спешил уходить; притворив дверь за Пятой, парень обвёл комнату медленным, глубоким взглядом. Сделал шаг, второй, третий; прошёлся мимо полок с документами, провёл рукой по столешнице, замер напротив окна.       «Однажды этот кабинет будет моим», — подумал он, улыбаясь солнцу за панорамным окном. И тогда уже он будет в ало-белой мантии и глупой шляпе рассекать по деревне, с умным видом воспитывая малышню.       «Первый… Второй… Старик Третий… Отец… Бабуля Цунаде… Какаши-сенсей… — подумал он, представляя их лица. — Подождите немного. Я буду одним из вас. А пока…»       — Наруто! — дверь со свистом распахнулась. — Вот ты где! Ты что, забыл, что нам пора на миссию?!       — Сакура-чан, ну чего ты завелась? — обернувшись к ворвавшейся в кабинет напарнице, забормотал Наруто с нервной улыбкой. — Мы успеваем! Саске, ну скажи ей…       — Сакура, если ты его ударишь, я закрою глаза и притворюсь, что не видел ничего, — флегматично сообщил с порога друг, прислонившийся боком к косяку.       — Саске, придурок!..       — От придурка слышу.       — Да хватит уже вам обоим, — Сакура протяжно выдохнула, приложив руку ко лбу. — Пойдёмте уже.       — Вперёд! — скомандовал Наруто и первым вышел из кабинета Хокаге. Тот остался преданно его ждать.