Два мира. Том 2

      Наруто подался вперёд.       — Подождите! Так что произошло-то с Салазаром? Я ничего не понял.       Может, конечно, упустил: пока Годрик и Хагоромо осматривали комнату и говорили с подругами, сам Наруто был сосредоточен на ощущениях, исходивших от пустого круга возле стола. А потом внутри него самого что-то как будто щёлкнуло, и он стал чувствовать мир иначе, глубже, а за спиной возникли энергетические сферы, как у Рикудо Сеннина — на это указал Первый, которого Наруто вдруг ощутил рядом с невероятной чёткостью. Он и сейчас удивительно чувствовал окружающих: осознал, наконец, всю мощь чакры Первого, так похожей на неукротимую природную; удивился тому, насколько быстро сиюминутные эмоции Мадары пропитывают и придают оттенки его энергии; приметил странный блок в правом глазу Саске…       «Не придавай этому значения».       «Не придавать?.. Это ещё почему?!» — нахмурился Наруто: чутьё подсказывало, раз Рикудо Сеннин говорит так, именно здесь кроется что-то действительно важное.       Старик обратил на его непроницаемый взгляд и всё так же мысленно ответил:       «Наследники моего старшего сына отличаются от потомков Ашуры. Им не стоит обретать полную силу».       На миг Наруто завис.       «Так вы не доверяете?!..»       «Хватит об этом, Наруто», — голос сделался твёрдым и властным.       «Послушайся», — шепнул в подсознании Курама, и Наруто временно отступился, доверившись совету своего бидзю.       — С Салазаром случилось то же, что в своё время со всеми вами, исключая Мадару, — произнёс Рикудо Сеннин совершенно спокойно, словно бы и не было мысленного диалога с Наруто.       — Это был портал, — уверенно заявил Саске. — Я видел своим… — он невольно поднёс руку к левому виску, — новым глазом узоры на полу, похожие на печать, которую Нагато и Итачи рисовали для отправки нашего отряда в мир магов.       — Всё верно, Саске, — наклонил голову Рикудо Сеннин. — Тот портал, который чертили Нагато и твой брат, был скопирован из воспоминания о моём возвращении домой, которое я в прошлом году в числе прочих картин прошлого открыл Мадаре. Этот самый портал является усовершенствованной версией того, что вы только что видели в комнате Салазара.       — То есть, — проговорил Первый задумчиво, — способ попасть в наш мир из магического придумал Салазар Слизерин.       — Верно. Хотя и, как я позже выяснил, с определённой помощью.       Не обращая внимания на требовательные взгляды, обращённые к нему, Рикудо Сеннин посмотрел куда-то в пространство. Что он там видел — и видел ли, а не просто размышлял — оставалось загадкой.       — Салазар исчез в тот день, — продолжил он минуту спустя. — Поиски ни к чему не привели. Они и не могли, но об этом знал только я… и молчал, — Мудрец вздохнул. — Я увидел созданную Салазаром технику пространственного перемещения своим Риннеганом, однако ничего не сказал остальным. Более того, пользуясь тем, что Годрик уехал из замка на поиски, а Пенелопа сосредоточила внимание на Кандиде и её горе от потери любимого, я забрал все записи Салазара и стал сам разбираться в них.       Он говорил странным тоном, оттенённым ещё более непонятными Наруто чувствами. Старик словно бы стыдился сделанного, притом одновременно не хотел признавать это и пытался оправдаться — и это совершенно не стыковалось в восприятии с грозным голосом, которым он предупреждал Наруто против заострения внимания на том, почему Мудрец заблокировал правый глаз Саске и не дал ему переродиться в Риннеган.       — Содержание этих записей, как и структура самого портала, встревожили меня, — сказал Рикудо Сеннин. — В них я увидел не только письмена мира магов, но и те, что использовались в моих родных краях. «Откуда Салазару могут быть известны они? От меня он о них не узнавал. Стало быть, ему подсказал кто-то иной?» — так я размышлял, пока Годрик объезжал округу. Он тоже догадался, что эта техника пространственная, однако считал, что Салазара не могло унести далеко. Я искал подтверждение мыслям, но никто не видел в округе школы необычных чужаков. Также не было указаний на то, что Салазар держал связь с кем-то посторонним. Однако же передо мной были его заметки, сделанные частично на родном мне языке, а портал так напоминал по структуре печать. Это просто не могло быть случайностью и совпаде…       — Это была Кагуя?! — округлил глаза Наруто, поражённый настолько, что перебил Мудреца. — В смысле, она забралась в голову к Салазару, как сейчас к Хинате?       Рикудо Сеннин спрятал кисти рук в широких рукавах белого одеяния.       — Теперь, после веков наблюдений и анализов, я думаю именно так, — произнёс он хмуро. — Тогда же я не нашёл ответ, да и не слишком искал: для меня куда важнее было разобраться, можно ли использовать эти наработки для того, чтобы вернуться домой. Это оставалось моей главной целью, даже несмотря на… прочные связи, возникшие у меня с некоторыми волшебниками. Я улучшил портал: с Риннеганом в качестве инструмента для формирования пространственного тоннеля он требовал на порядок меньше сил, чем исходная версия. Меня поразило, как много энергии собрал Салазар и запас в артефактах для единого запуска своего портала.       — Энергию целой деревни, — сказал Мадара и переглянулся с Первым. Наруто не понял, о чём они, а вот Рикудо Сеннин кивнул.       — Эквивалентно.       — Что ж, это кое-что объясняет о тех фанатиках из храма на острове, — Мадара сложил руки на груди. — Салазар пережил путешествие в наш мир, более того, обосновался в нём. Ведомый Кагуей, он организовал культ в её честь, который долгое время руководился из тени той тварью, Зецу, что дурачила и меня. Вместе они готовили возрождение Кагуи и теперь, когда это стало возможно, активизировались.       — Именно так, — сказал Рикудо Сеннин. — Мне жаль, что я не нашёл, не слишком искал Салазара. Возможно, я смог бы помочь ему, вырвать его разум из когтей моей матери. Мне также жаль, что о культе я узнал лишь много, много позже, чем нужно было, чтобы успеть что-то поменять: уже когда долгое время существовал в Джодо. Что до Зецу… — он покачал головой. — Это также мой промах. Я не разглядел существо, притаившееся в тенях. Теперь я думаю, не приходило ли оно когда-то к моему сыну, Индре, и не толкнуло ли на тот путь, что он избрал.       — Разве это сейчас важно? — сквозь зубы проговорил Саске. — Войны идут, мы нужны в реальности.       — И вскоре вы вернётесь туда — когда прозвучит то, что должно, — ответил Рикудо Сеннин и продолжил рассказ: — Это заняло время, но я разобрался с порталом и, уничтожив все записи о нём, активировал технику, которая в самом деле перенесла меня в родной мир, хотя и в край далёкий от моей страны. Но это было такой мелочью: я вернулся.       По лицу Мудреца скользнула тень улыбки, и Наруто поймал себя на том, что прекрасно понимает старика. Он сам познал прекрасное чувство возвращения, когда вновь оказался дома после первого попадания в мир магов.       — Дома меня ждал брат, — сказал Рикудо Сеннин почти тепло. — Хамура не верил, что я мог погибнуть, и не терял надежду однажды увидеться вновь. Впрочем… можно сказать даже, он знал наверняка, что я жив. Всё благодаря тому чуду природы, которое вы зовёте Древом Прародителей.       — Это та махина, что растёт под Узушио? — Наруто припомнил поход в разрушенную деревню Узумаки в начале осени и разговор с древним хранителем. — Мы видели его, даттебаё.       — Сейчас оно воистину впечатляет, — заметил Рикудо Сеннин. — Однако и в наши годы, когда это было всего лишь небольшое деревце, от него веяло мощью; уже тогда было ясно, что вырастет оно в нечто уникальное. Вкусив плод Шинджу, мать из любопытства посадила в землю семя, а в итоге результат её интереса помог стольким из её потомков увидеть… — он замолчал, устало усмехаясь, а после взмахнул вновь возникшим в его руке посохом.       Пространство исказилось, и Наруто увидел тёмную пещеру, посреди которой из земли тянулось молодое дерево с белым стволом и белыми же листами размером с кунай. Их было немного: один на правой ветви, три — на левой.       — Это дерево показывает род матери, — зазвучал голос, перекатываясь глухим эхом из глубин воспоминаний. — Посмотри, нии-сан: вот мы с тобой, а вот мои дети.       — Удивительно, — в поле зрения возник Рикудо Сеннин того же возраста, что был в видениях из волшебного мира. Он присел перед древом на корточки, и верхние листья оказались на уровне его лица.       К нему подошёл и остановился рядом человек с длинными светлыми волосами.       — Нии-сан, ты должен смириться, — сказал Хамура. Его Бьякуган мягко светился в полутьме: не так пугающе, как глаза Хинаты перед исчезновением, а словно бы разгоняя тьму. — Того человека, Салазара, нет в нашем мире. Портал мог дать осечку и уничтожить его, либо он не выжил здесь.       — Либо очень хорошо спрятался, — спокойно парировал Рикудо Сеннин. — Ты не знаешь его, Хамура, не знаешь, на что он способен.       Хамура цыкнул.       — Ты думаешь не о том, Хагоромо, — произнёс он. — Важнее то, как вообще этот Салазар сумел создать портал, который привёл тебя домой.       — Почему ты считаешь, что я не думал об этом? — спросил Рикудо Сеннин всё тем же отрешённым тоном. — Я думал, отото. И вариант, как ни печально, у меня лишь один…       — Мать? — нетерпеливо закончил за него Хамура.       — Она контролировала тебя и смогла заставить сражаться со мной, — заметил Хагоромо. — Полагаю, она могла дотянуться и до Салазара.       — Сквозь печать и миры?       — Глаза матери обладают способностью открывать порталы между измерениями, ты это знаешь. Что до печати… — Рикудо Сеннин замолчал ненадолго. — Мы заключили тело матери в камень и отодвинули далеко от Земли, однако с моим Риннеганом я могу призвать оболочку Джуби, с которым слилась мать. Это значит, что в печати имеются лазейки, и если она их обнаружила…       — То вполне может выбраться.       В подземной пещере повисла тишина. Даже не присутствуя там, Наруто ощущал разлившееся напряжение.       — Мы не можем допустить этого, нии-сан.       — Знаю, — откликнулся Рикудо Сеннин. — Я думаю над тем, как оградить гробницу.       Хамура на миг поджал губы в сомнении.       — У меня… есть одна идея, — сказал он. — Подозреваю, она тебе не понравится, но это — лучшее, что мы можем…       — Что он предложил? — спросил Наруто, когда Мудрец свернул воспоминание, и перед шиноби вновь была лишь бесконечная, наполненная силой пустота Джодо.       — То, что мне сложно было принять, — Рикудо Сеннин вздохнул. — Он решил переселиться вместе с семьёй на Луну — каменный шар, в котором мы запечатали мать. Не спорю, это была лучшая возможность следить за целостностью печати и поддерживать её… однако это означало расставание, — старик вновь посмотрел куда-то в пустую даль. — Добровольное изгнание, на которое пошёл мой брат во имя мира, было тихим, тайным, не требующим награды. Хотя именно благодаря Хамуре и его наследникам у матери не было возможности возродиться так долго.       — Наблюдение за печатью, её поддержание… — Первый обменялся взглядами с Мадарой. — Стало быть, она поддерживается за счёт чакры потомков Хамуры?       — Не только, — признал Рикудо Сеннин. — Мы с братом вместе создавали печать, и для её работы чакра моих потомков также нужна. В действительности, это и есть причина, по которой я всё ещё существую как сила мыслящая и способная на некоторые действия: в числе прочего я направляю потоки чакры к печати. Ту же роль выполняет на Луне дух моего брата для собственных наследников.       Наруто заметил, как нахмурились старшие, как быстро сжал и разжал кулаки Саске. Сам же Наруто почему-то подумал о Сасори и том, как тот управляет в бою марионетками. «Только что он даёт своим чакру, а тут выходит наоборот…»       — Чем больше потомков, тем мощнее печать, — продолжил Рикудо Сеннин, когда все хмуро промолчали, так и не высказав свои мысли вслух. — Сейчас настали тяжёлые времена — поэтому мать получила возможность вырваться, — он посмотрел на Саске и Мадару. — Клан Учиха был практически полностью уничтожен, — старик перевёл взгляд на Первого, — клан Сенджу вымирает, — когда он повернулся, Наруто встретил его взгляд, — а последние Узумаки рассеяны по свету. В конце концов, лишь потомки моего брата процветают. Хотя, в свете последних событий на Луне…       — Что произошло? — спросил Наруто, предчувствуя неладное.       — Мать хотела добраться до своего тела, — сказал старик, — однако потомки Хамуры опередили её и применили технику, уничтожившую её физическую оболочку. За это мать убила их всех.       «Хината!.. — Наруто дёрнулся. — Только бы Кагуя погрузила её в какой-нибудь сон и Хината не видела, что происходит!..»       — Почему вы изначально не поступили так, если была возможность? — спросил Первый. — Не уничтожили её тело?       — Способную на это технику брат закончил незадолго до смерти и завещал своему сыну, сказав использовать лишь в самом крайнем случае, — Рикудо Сеннин на мгновение прикрыл глаза. — В глубине души Хамура продолжал верить, что наша мать может образумиться, а потому не хотел лишать её возможности однажды вернуться и исправить свои ошибки. Мой брат был очень добрым человеком.       — Хм!       — Полагаю, Саске хочет сказать, что эта доброта обернулась злом, — произнёс Мадара. — И я не могу не согласиться.       — Обернулось так, как обернулось, — сказал Рикудо Сеннин, и опять Наруто показалось, что старику хочется начать извиняться. — Не мне осуждать решения брата, ведь я сам, как вы теперь выражаетесь, наломал дров. Как и Хамура, я думал над тем, что делать, если мать выберется на свободу из своей темницы. Только, в отличие от брата, придумавшего, как уничтожить тело, я искал способ уничтожить её душу, в которой всегда было и есть куда больше мощи. И я смог найти его. Однако… — он запнулся, развёл руками. — Что ж, кажется, мы с братом не так уж и отличаемся, на самом деле.       — Но почему, если не могли уничтожить Кагую сами, не оставили печать потомкам, как ваш брат? — спросил Первый. — В клане Сенджу никогда не слышали ни о чём подобном.       — Как и в клане Учиха, — проронил Мадара.       — Это сложно, — сказал Мудрец, и из его тона с каждой фразой исчезала величественная, мудрая грозность, которой так много было в начале. — Я… боялся доверить её своим детям.       — Боялись? — Наруто вскинул брови в непонимании. Ведь завещать клановые знания и техники потомкам — обычное, кажется, дело…       — Между моими сыновьями пролегла вражда, — ответил старик. — Я боялся того, что они могли совершить, имея в руках такое оружие. В особенности Индра, — он посмотрел на Учиха. — Он был гением. Он смог бы при желании перенастроить мою технику любым образом: уничтожить брата, выпустить мою мать в надежде неким образом использовать её для своих целей… Я не мог так рисковать.       — А чего тогда не доверили Ашуре?       — Потому что он был открыт и верил в людей даже больше моего брата.       Старик не стал ничего добавлять, и Наруто задумался, пытаясь понять, чем плоха открытость.       — Но ведь это не всё, — сказал Мадара, пытливо глядя на Мудреца.       Рикудо Сеннин ответил ему серьёзным взглядом.       — Ты прав. Я опасался, что Индра сделает то, что сделал ты.       Мадара выдержал его взгляд и с достоинством ответил:       — Понимаю.       — Хм? — уточнил Саске.       — Для активации техники необходимо сочетание сил, доставшихся Индре и Ашуре, — ответил ему Мадара, продолжая внимательно смотреть на Мудреца. Тот кивнул. — И поэтому сейчас потребовались мы, — продолжил Мадара. — Давайте не будем больше ходить вокруг да около.       — Верно! — согласился Наруто. — Скажите уже, зачем выдернули нас в это место, ттебаё!       Он знал, зачем, как и остальные. И всё равно хотел услышать эти слова, произнесённые открыто и честно, в лицо, как они и должны быть произнесены. Не вложены в головы исподтишка.       — Когда я во второй раз был в мире магов, мудрец из племени кентавров сделал пророчество. Согласно ему, от наследников моих детей, что сойдутся в битве между собой, будет зависеть судьба мира.       — Один раз сойдутся два брата по крови; второй — два брата по духу; третья битва решит всё, — процитировал Саске. — Мы помним слова пророчества.       — Тогда должны понимать, чего я… нет, всё мироздание ожидает от вас, — сказал Рикудо Сеннин, выпрямившись, встав в пустоте. Даже Риннеган, стирающий из глаз эмоции, не смог скрыть его суровую, почти отчаянную решимость. — Выступите против моей матери до того, как станет слишком поздно. Я помог вам, Саске и Наруто, раскрыть свой потенциал, а теперь поделюсь со всеми вами четверыми техникой, которая способна уничтожить мать. Выполните своё предназначение.       В бескрайнем мире Джодо повисла тишина, приличествующая этому месту.       От Саске волнами исходили старательно подавляемые раздражение и злость. Другу не нравится, когда им командуют, Наруто это знал.       Мадара был напряжён, как будто перед атакой, и Наруто понимал: если бы Мадара хоть на долю секунды счёл это разумным — бы бросился на Мудреца.       Чакра Первого текла спокойно, но то было спокойствие Чёрного озера, под зеркальной гладью которого скрываются гриндилоу, русалки и прочие демоны глубин.       Сам Наруто ощущал, как всё происходящее сейчас, происходившее ранее наконец сложилось в ясную картину. А ещё он почувствовал, как должен поступить.       Рикудо Сеннин немигающе смотрел на них, ожидая ответа.       И Наруто дал его:       — Мы сразимся с Кагуей, даттебаё. Но не из-за дурацкого пророчества и не потому, что вы просите, — он посмотрел на Саске, на Хашираму и Мадару; увидел в их глазах те же мысли и чувства, что обуревали его самого. — Мы сделаем это, потому что любим свой мир, своих родных и друзей, немножко — и мир магов. И мы готовы рискнуть жизнями ради них.       Бесконечно долгие мгновения Рикудо Сеннин смотрел в глаза Наруто — его Риннеган, казалось, способен был прожечь насквозь, однако Наруто не боялся. За его спиной стояли лучший друг и наставники, а он сам действительно готов умереть за то, во что верит.       Таков его путь ниндзя.

***

      Боль. Ей было очень больно.       «Глаза…»       Огромная сила собиралась внутри неё, казалось, готова была разорвать.       «Мне нужны эти глаза…»       Перед мысленным взором всё двоилось и плыло, рассыпалось серо-зеркальными искрами фейерверков страдания. Среди этого калейдоскопа муки расходились концентрические круги и танцевали томое — это было в мыслях Матери, это пронзало Хинату.       Всё верно, Матери нужны другие глаза: плохие дети уничтожили её собственные.       «Я чувствую их в этом месте…»       За пеленой боли Хината разглядела в отдалении знакомые башни.       И двинулась к ним.